Затянувшийся поцелуй

Не хочу. Не хочу ни о чем думать, хочу просто наслаждаться объятиями Пашки, любоваться на его фигуру, вдыхать его запах… Хотя бы этот небольшой кусочек ночи урвать для себя. Мне кажется, что все происходящее – лишь плод моих фантазий. Я давно не чувствовала себя такой расслабленной, довольной и даже счастливой. Мы валялись в постели, пили кофе и ели мандарины, когда Пашка, взглянув на часы, сказал: - Ну что, поехали? Уже почти утро. - Так скоро? – разочарованно потянула я. - А мне казалось, что только вечереет… - Теперь, Лен, самое сложное: нам снова надо попытаться превратить все в сон. - Заснуть что ли? – Усмехнувшись, я вылезла из-под одеяла и принялась шарить рукой по полу в поисках юбки. Пашка еще лежал, отстраненно уставившись в потолок. - Мне стыдно перед Ромычем… Лучший друг и коллега спит с любимой женой. Жестокая правда вернула меня из остаточных грез, заставив снова вспомнить о моей измене с таким неподходящим для меня субъектом. Самотерзание не заставило долго ждать и сиюминутно вцепилась в мою душеньку. - Любимой ли? – сухо поинтересовалась я. – И вообще раньше надо было стыдиться прежде чем вестись на мое моральное одиночество! - Ну ладно, Лен, ты че? – спустился, наконец, Пашка с такого интересного потолка. – Я просто сказал. - А я просто ответила! Ткачев, не трави душу! Одевалась я с каким-то нахлынувшим бешенством. Впрочем, это и неудивительно: уже все случилось, и теперь нужно как-то жить с этим. Палка о двух концах больно лупила по голове с обеих сторон: с одной стороны был наш брак с Савицким, с другой – его дружба с Ткачевым. Был еще и третий конец, ведущий в никуда: Рома вдрызг разругается с Пашей и безапелляционно разведется со мной. Словом, мы негласно решили молчать, чтобы сберечь нервы на троих. Все равно с Пашкой уже все. Поразвлеклась – и ладно. Точка. Я уверена. Наверное… *** Мы тихо вышли из Ткачевской квартиры. Мрачные мысли никак не покидали меня, настроение после такой прекрасной ночи совсем было ни к черту… Пашке тоже было не по себе от того, что он натворил. Оно и к лучшему. Будет меня сторониться теперь. - Что мрачный такой, сосед? – вдруг очнулась я от чьего-то, довольно приятного голоса. – Умер что ли кто-то? Мне пришлось чуть ли не задрать голову к лампе - настолько говоривший был высок. Крепкий мужик, лет под сорок, на лице потрясающая улыбка и ровные белые зубы, которые Пашкин сосед не стеснялся демонстрировать. Он взглянул на меня своими карими глазами, вроде бы мимолетно – но я вдруг почувствовала, что он буквально прожег меня насквозь. Беда! Этот таинственный мужчина раскусил мое предательство! Нужно бежать от него! - Типун тебе на язык, сосед! – Пашка шлепнулся ладонями с незнакомцем, и они поздоровались. – Ты уже окончательно въехал? - Практически. Остались сущие мелочи. - Сосед кивнул на меня: - Твоя девушка? - Коллега, - сдавленно пробормотала я, пряча руку с обручальным кольцом за спину, и отчаянно сигналя Пашке, чтобы тот выручил. – Знакомая. На мое счастье, Ткачев намеки понял. - Да нет, она просто завезла мне с дежурства куртку ("Опять эта проклятая куртка!"). У меня удостоверение там осталось. - Правда? Какая трогательная история... Главное, что удостоверение нашлось. Однако прошу меня извинить – только въехал, нужно разобраться. - Давай, еще свидимся, сосед. На мое счастье, незнакомец скрылся за дверью напротив Ткачевской квартиры. У меня было странное ощущение. Эти глаза Пашкиного соседа… Они будто просканировали меня, узнали, чем я тут занималась, поняли, что я вру… Я даже прижалась в лифте к Пашке от непонятного страха. Тот даже удивился. - Лен, все нормально? - Кто это? - Это? Мой сосед, вчера только въехал, а что? - Он… Он будто нас раскусил. Он так посмотрел на меня… - Мне кажется, у тебя начинается паранойя. Все будет нормально, да? Тем не менее, он меня обнял.