Затянувшийся поцелуй

Наверное я только сейчас поняла истинное значение словосочетания «не подходим друг другу», а также то, что лучше не открывать свой рот, когда собираешься сознаться. Потому что подсознание вопреки твоему желанию начинает выстраивать защиту из паутины лжи, и в истории появляется внезапно заболевший племянник, к которому нужно было немедленно съездить после дежурства, ибо не с кем было его оставить болеть. Ложь во спасение – это, конечно, хорошо, но я чувствовала, что наш брак уже ничего не могло спасти. Кончились чувства, остались привычки. Савицкого, кажется, вполне утешила моя невероятная история о племяннике, которого у меня отродясь не было. Но видно не до конца, ибо он все еще продолжал подозрительно бросать на меня взгляды, пока я снимала пальто. - Я пошел спать, - сухо сообщил он, исчезая в спальне. - Ром, подожди. – Я проскользнула за ним, словно тень. – Понимаю, что глупо вышло, поэтому я прошу прощения. Но он даже не повернулся. Молча скинул домашние треники и лег, накрывшись одеялом чуть ли не с головой. - Ну и бес с тобой, - плюнула я. – Вот еще - от тебя аудиенции добиваться. И демонстративно взяла подушку, чтобы переночевать в обнимку с диваном. - Лена, - послышалось приглушенное. – Зачем ты мне врешь? Ты мне изменяешь? Вот тебе на! Как горячо-то… Ромка сел на постели и, наконец, взглянул на меня. - Ты забыла, что я оперативник, и у меня хорошая память, - бесцветно продолжал он. – Я помню, как ты в начале нашего знакомства говорила, что у тебя нет никаких братьев и сестер, а значит и племянников. Если бы ты была у подруги или у матери – тебе не было бы смысла врать. Значит, остается одно, что заставило тебя пойти на обман. У тебя появился мужик. Я не стала отрицать и отбрехиваться. Сказала подавленное «да», потупившись. - С кем?... – Голос Савицкого дрогнул. – Кого мне убить надо после тебя? Я благоразумно умолчала об имени героя моего романа . Савицкий как-то весь сразу погас, словно его пнули тяжелым сапогом по лицу. - Не понимаю… - прошептал он. – Лен, почему? Я видела, как блестели его щенячьи глаза в полумраке. В них застыл немой вопрос, что он сделал или не сделал такого, что заставило меня кинуться в объятия другому. Хотелось бы объяснить ему, как погиб наш брак, но вместо этого я молча достала из-под кровати чемодан, и принялась собирать вещи, стараясь не производить шума. Рома также молча наблюдал за мной, и нас поглотила тяжеловесная тишина, которая забирала последние остатки нашей с Ромой жизни, делая нас абсолютно чужими людьми. Я чувствовала себя эгоисткой. Взяла и плюнула в душу мужа, даже не попытавшись поговорить с ним. Кто знает, может быть, он захотел бы измениться. Только вот я уже не хотела. Не хотела спасать брак, не хотела ничего никому доказывать. Я просто хотела испариться из Ромкиной жизни, и, как оказалось, довольно давно. Вдруг слезы начали меня душить, но я сдержалась. Не хватало еще на Ромкиных безмолвных глазах оплакивать то время, когда мне было хорошо, когда я бежала домой с дежурств, чтобы поскорее приготовить мужу ужин… Когда мечтала о детях… - Прощай, замужество, - будто мифическое существо исчезала я в подъездном мраке, оставив ключи на тумбочке. Ромка так и не сказал ничего, не в силах склеить осколки чувств. *** Я не знала, куда мне идти. К маме посереди ночи? Рассказать ей о том, что вскоре я снова свободной женщиной стану? Да еще через измену с другим? Можно было поехать к Пашке, конечно… Разрыдаться у него на груди, проклиная себя за бессердечность и эгоизм… Ну на ночь-две, а потом? Жить он меня не приглашал… Ладно, посмотрим. Я уже собралась было нажать номер Паши, как вдруг в глаза бросилось имя Глухарева. Повинуясь какому-то внутреннему пинку я нажала вызов. - Ну что, Лена? – послышалось после третьего гудка. – Развод и девичья фамилия? - Да откуда ты все знаешь?! – воскликнула я ошарашено. – Ты экстрасенс что ли? Он хмыкнул: - Не нужно быть Шерлоком Холмсом, Ватсон догадается. Уж вряд ли ты позвонила мне пожелать спокойной ночи. Значит, ты ищешь ночлег. И хоть твой брак полетел к чертям, тебе все равно повезло. Моя сводная сестра Маринка переехала в Питер окончательно, и она попросила присмотреть за ее квартирой. Так что жилплощадь пока пустует. Диктуй адрес, я подъеду и отвезу тебя. - Спасибо, Сережа… - благодарно расплакалась я.