The Enigma's Anomaly

Честно говоря, я не знаю, что я делаю, но я молюсь Богу, что Джерард меня не использует. Он не производит впечатление парня, который вытворяет подобное с другими, но я не хочу быть чьей-нибудь игрушкой. — Эм, Джерард? — спрашиваю я, когда ко мне вернулась способность дышать. Я потерял счет времени, целуя его. Пять минут могли легко перетечь в пять часов. — Ась? — спрашивает он, выглядя немного нервным. Буквально за две секунды он превратился из сексуального парня в искреннего мальчика, хотя, честно говоря, даже таким он остается нереально сексуальным. — Просто... — я не хочу быть одним из тех парней, которые выглядят неловко, говоря об этом, но я также не хочу неправильно выразиться, — что теперь будет с нами? Он выглядит еще более нервным, когда я произношу это, потому что это действительно странная ситуация, чтобы разглагольствовать на эту тему. Стоящий посреди его квартиры со слегка припухшими губами какой-то парень, когда-то пытающийся убить Джерарда, что-то говорит об отношениях. Могло бы быть и лучше. — Я надеюсь на что-то особенное? — говорит он. "Особенное"... Я мог бы сказать, что очень особенное, даже невероятное. Он продолжает, прежде чем я успеваю что-то сказать в ответ: — Особенное свидание я имею в виду. Ох, блять, скорее всего, я сейчас выгляжу как чертов придурок, когда он говорит это, и я широко улыбаюсь, прикусывая губу. — Я никогда не целовал кого-то с кольцом в губе, — говорит он, наклонив голову в бок. — Я рад, что я забрал твою девственность поцелуем с пирсингом, — говорю я и понимаю, что я сказал это слишком громко, глупо покраснев. Он улыбается мне, но не гадко, и это пиздец как круто, и я обхватываю его шею рукой. Я никогда не хотел целовать кого-то, но Джерард мне действительно симпатичен. Если быть честным, то я, вероятно, даже люблю его, но у меня и так слишком много дерьма на плечах, так что я даже не буду пытаться разобраться в том, что это значит. — Ты, блять, придурок, — говорит он, прижимаясь своим лбом к моему. И все это так иронично, потому что я думаю абсолютно то же самое. Мы оба просто гребаные придурки в этой напряженной игре, услужливо предоставленной нам жизнью. К сожалению, у Джерарда слишком симпатичное личико, в то время как у меня небольшие проблемы с моим видом. Но могло бы быть и хуже. У меня могло бы быть лицо как у Уда (пришелец из сериала "Доктор кто" — прим. перевод.). Стук в дверь был единственной причиной в мире, которая могла заставить меня отойти от Джерарда прямо сейчас, кроме, конечно, лома, но, к сожалению, стук раздается в тишине комнаты. — Я убью их, — говорит Джерард, прищурившись, как будто это дверь виновата в том, что кто-то постучал в нее. Я сейчас был вне себя от злости, готовый выбить все дерьмо из того, кто заставил меня остановиться целовать Джерарда. Если это Майки, то я, вероятно, поблагодарю его за предоставленное мне мужество, чтобы на самом деле сделать то, что я хочу, но я бы все равно его потом запер в чулане. — Кто там? — кричит через дверь Джерард. — Полиция Нью-Йорка, — отвечает женский голос. В этот самый момент человек моей профессии, как правило, впадает в панику и прячется, когда слышит что-то подобное, но, учитывая обстоятельства, это, вероятно, что-то более компрометирующее. Не то чтобы я не уважаю полицию, потому что я уважаю, просто им нет места быть в моей жизни. Думаю, что они будут в моей жизни, поэтому мне придется привыкнуть к этому, если я хочу быть с Джерардом. И, видимо, мне не придется долго привыкать, потому что они здесь для того, чтобы сообщить нам, что они поймали того, кто на самом деле пытался убить Джерарда. И я действительно надеюсь, что они сюда пришли не за этим, но, зная мою удачу, они здесь для того, чтобы сказать Джерарду, что его потенциальный убийца на самом деле его друг-журналист. Джерард открывает дверь, и на пороге стоит женщина, которая, к счастью, одна, и это значит, что она здесь не для того, чтобы арестовать меня. Хотя вы никогда не знаете, что ожидать от копов. Так странно, что совсем рядом с тобой стоит полицейский. Это почти как стоматолог, который тусуется с кондитером, или как учитель геометрии, который тусуется с терапевтом. — Есть что-нибудь новенькое? — спрашивает ее Джерард. Эта не та же самая леди, с которой я говорил на той вечеринке, но эта выглядит гораздо более официально, чем та. Есть действительно странное чувство, когда говоришь с полицейским, и в особенности когда ты убийца, и это мне совершенно не нравится. — Несколько новостей, — отвечает она. — Например? — спрашивает Джерард, позволяя ей пройти в квартиру. Я неловко облокотился о стойку, стараясь не выглядеть как убийца. Она отвечает: — Ну, мы получили анонимную копию ордера на убийство. Вау, это заняло гораздо больше времени, чтобы наконец попасть к ним в руки. Я отправил их туда примерно две недели назад. Думаю, что они, вероятно, не посчитали это важным и просто решили пренебречь этим. Я рад, что они наконец получили это, хотя они должны быть осторожны, потому что возможность того, что это плагиат, слишком высока. Хотя это и не является таковым, но они могут подумать, что это надувательство. — Что вы имеете в виду? — спрашивает Джерард, выглядя немного запутанным. — Кто-то прислал нам экземпляр плана нападений, и теперь мы пытаемся выяснить его подлинность. — Кто бы мог отправить подобное? — спрашивает он. Я-я-я-я-я! Но я, конечно же, не говорю это вслух. — Ну, это то, что я хотела вам сообщить. И еще, кажется, на вас охотятся аж трое, — говорит ему полицейский. Я не знаю, как чувствовать себя в этот момент. С одной стороны, это здорово, что моя репутация осталась более-менее нетронутой, но с другой — они теперь знают, что нужно искать троих людей, а не как было изначально, когда нужно было искать двоих. — Как... что? — непонимающе трясет головой Джерард. — Гильзы. Первые две попытки были сделаны с помощью гильз, а вторая и третья были просто халтурой. Каждый халтурный патрон был другого калибра, соответственно, поэтому мы думаем, что в это дело вовлечены еще двое. — Вау, здорово, теперь еще больше людей хотят грохнуть меня, — говорит Джерард, выглядя подавлено. Я хочу немного успокоить его, но не могу. Не перед полицейским. — Мы считаем, что ордер на убийство был отправлен нам от первого убийцы, — продолжает она, — но мы также считаем, что он или она не пытается убить вас. — Почему? — спрашивает Джерард. В горле появляется неприятный давящий комок, как бы намекая, что я должен что-то сказать, чтобы мое присутствие не казалось таким неловким, но я не могу выбрать нормальный момент, чтобы вставить в диалог свое слово. — Ну, как вы слышали, мы полагали, что убийца был Энигма, и он или она дважды промазал, наше лучшее предположение — то, что они все были отчислены за то, что провалились. Мы считаем, что нам прислали это из-за злости за то, что их уволили. Это на самом деле хорошая теория. Неправда, но достаточно хорошо проработанная. И снова же, кто бы нанял убийцу для того, чтобы тот мог влюбиться в свою цель? Их версия имела больше смысла, чем сама реальность. — Так что мне теперь не нужно беспокоиться за тех двух? — спрашивает он. — Нет, но теперь остался только один, — отвечает она. Заверяет она, ничуть не вселяя надежду. Есть еще два человека, которые хотят убить вас, но это лучше, чем трое! — Так вы уже близки к тому, чтобы узнать убийцу? — спрашиваю я. Я не это имел в виду, но мне действительно нужен ответ. — Простите, но вы кто? — спрашивает она, впервые глядя на меня. — Я... То есть... мой, эм, я Фрэнк. — Я мог бы быть поэтом. Это было, блять, гениально. — Кто вы мистеру Уэю? — спрашивает она. Я не знаю, как ответить на этот вопрос. —...парень? — говорю я ей. Я вижу, как Джерард пытается скрыть свою улыбку за ее спиной. Вау, это правда. Я и вправду парень Джерарда? Это потрясающе. Она выглядит удивленной, но тут же натягивает на лицо сухую улыбку и отвечает на вопрос, как будто Джерард спросил об этом. — Я хотела спросить, узнаете почерк? Она вытаскивает листочек бумаги из кармана, и Джерард нервно наблюдает за ее рукой. Для него это, наверное, страшно, потому что он не знает, чей это почерк. Это, может быть, Майки, и если он скажет об этом ошибочно, то будет пиздец. Он смотрит на бумажку, и я хочу, чтобы он узнал почерк, но я также боюсь, что он может сказать, что это мой почерк. — Хм, нет, вряд ли, — говорит он, медленно качая головой. — Но это не значит, что я никогда не видел его раньше, я мог просто забыть. Это не совсем то, на что я надеялся. Я хочу, чтобы он понял, кто это написал, чтобы все прояснилось, и мне не придется беспокоиться о том, что он может умереть. — Очень хорошо, — вздыхает леди, — мы возьмем пробы у друзей и семьи и пришлем вам все в письменной форме, чтобы вы убедились. — Хорошо, — он кивает, — все? — На сегодняшний день — да, — отвечает она, и я не боюсь сказать, что рад ее видеть. Она выходит из квартиры через минуту, бросив напоследок несколько слов. Как только дверь закрывается, я снова сижу на Джерарде, и я не в восторге от мысли, чтобы снова быть вдалеке от него.