The Enigma's Anomaly

Не буду лгать, но я никогда в своей жизни не спал с кем-то в одной кровати, до этого не занявшись сексом. Я никогда не бываю вежливым, если только не потрахаюсь, поэтому случившееся вчера ночью было весьма необычно. У нас с Джерардом не было секса прошлой ночью, и мне, на самом-то деле, плевать на это. Он был таким теплым, что мне не хотелось вставать с кровати. Тепло от его тела окутывало меня, как одеяло, и обычно это не очень-то и удобно, но не в этот раз. На самом деле, это даже было немного приятно, и так не хотелось вставать. Я чувствую себя подростком, который впервые влюбился. Я чувствую себя спокойно, когда он рядом со мной, и это очень странно, потому что такого я еще никогда не испытывал по отношению к другому человеку. Когда я просыпаюсь, я чувствую, как мое лицо прижимается к его плечу. Джерард еще спит, и он выглядит умиротворенным и беззащитным. Его грудь медленно поднимается с каждым вздохом, а лицо и вовсе расслабленно. На улице уже было светло, и я слышал, как мимо проезжали автомобили и как птицы щебетали на деревьях, хотя занавески на окнах были задвинуты. Я слышу, как он тихо вздыхает. Он такой милый, что невозможно описать. Я смотрю на него еще несколько секунд и перевожу взгляд, оглядывая его. Его пальцы сухие, и в некоторых местах видны мазки от красок; я смотрю на его волосы, которые немного отросли, выставляя напоказ темные корни, и едва заметный оттенок красной краски на наволочке. Я продолжаю постоянно напоминать себе, что это все реально и что я действительно здесь. Джерард лежит рядом со мной, и я не могу припомнить ни одного момента, который мог бы быть лучше этого. Я смотрю, как он потихоньку просыпается, и я понимаю, что чувствую гордость за то, что я стал свидетелем этого момента. Он ерзает под одеялом, пока не открывает глаза, сонно моргая. Он что-то бормочет — что-то, что похоже на мое имя — и улыбается, когда видит меня. — Утра, — шепчу я. — М-м, утра, — говорит он и зевает. — Получается, что вчерашняя ночь была не сном, если ты здесь сейчас, со мной. — Скорее всего, — отвечаю я. Неужели он мечтал о нашем с ним свидании? Со мной? Почему кто-то должен обо мне мечтать? Он мечтает о поцелуе со мной в то время, как я мечтаю о поцелуе с ним? Если это так, то у него гораздо больше самообладания, чем у меня. — Который час? — спрашивает Джерард и берет подушку, накрывая ею свое лицо. Он выглядит таким милым, когда прячется, и я, если честно, не могу перестать думать о том, насколько я счастлив в данный момент. Он как огромный плюшевый медвежонок. В моей груди постоянно теплится желание обнимать его каждую секунду. Я собирался убить его. Мне на самом деле нужно было убить этого парня, а сейчас я лежу в его постели. Это нереально. Это невероятно — находиться рядом с ним в одной кровати. Каждый раз, когда я рядом с ним, я чувствую себя потрясающе. Я схожу с ума, когда нахожусь рядом с ним. — Полдень или типа того, — отвечаю я. — Я устал, — стонет Джерард, и я ухмыляюсь. Я тяну на себя подушку, откидывая ее в сторону, и смотрю на него сверху вниз. Он хмурится. — Привет, — говорю я. — Ты милый, — шепчет он. — Завали. Меня снова затягивает в мысли о том, что я собирался убить этого парня. Я убил так много людей. Я убийца. Бессердечный убийца. Я убил так много людей до Джерарда. Я думаю о том, что я чувствовал к другим людям, когда убивал их. И понял, что ничего такого, что я чувствую к Джерарду. Я просто стрелял. Мое лицо, видимо, исказилось при мысли об этом, потому что Джерард обеспокоенно посмотрел на меня и спросил, все ли в порядке. — Хм, не уверен, — говорю я. — Это... это из-за меня? — удрученно спрашивает он. — Нет. Нет, не из-за тебя, я просто думал, — отвечаю я. — Джерард, я чувствую себя человеком, когда рядом с тобой. — В смысле? — Я играю, надеваю маски стольких людей, слишком много пиздабольствую, но я чувствую себя тем, кем являюсь на самом деле, когда я рядом с тобой. До этого момента я чувствовал, как тону в собственном дерьме, но все нормально, когда я с тобой. Я плыву. Я дышу. В его глазах мелькает тревога, и он краснеет. — Со мной?.. — Да. Я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое, и я не знаю, имеет ли это значение, но я понимаю, что это имеет значение для меня, потому что я чувствую изменения, я понимаю, что я за человек сейчас и каким я когда-то был. — Ты не поверишь, когда я скажу тебе, насколько ты важен мне, — шепчет он. — Я верю, — говорю я серьезно. — Мне нужно идти. — Что? Почему? — спрашивает он, когда я резко сажусь на постели. — Кажется, я наконец-то понял, что должен сделать, Джерард, — говорю я, — и это все благодаря тебе, наконец я увидел то, что должно случиться. — Эм, не за что? — говорит он, и я оборачиваюсь, ободряюще улыбаясь ему. — Ты вернешься, да? — спрашивает он. — Ты не сбежишь, не заставишь меня думать, что я никогда не увижу тебя снова? — Нет, мы скоро увидимся. Надеюсь, сегодня вечером или завтра, если только... сделаю то, что мне нужно. Мне нужно кое-что уладить. Я выхожу из его комнаты и несусь к входной двери. Я чувствую, как адреналин бежит по моим венам, но я не уверен из-за чего: из-за страха или нетерпения. Я знаю, что я должен сделать сейчас, я не лгал, просто я боюсь это сделать. Я никогда не делал такого рывка в своей жизни, так что, я думаю, это войдет в книгу моих собственных рекордов. Мой взгляд зацепился за раскрытый скетчбук Джерарда, что лежал на кухонном столе, и я заглянул в него. Там был нарисован темноволосый мужчина, который держал в руке пистолет, зло ухмыляясь, и это только подтверждает то, что я должен сделать. Я был тем, кого Джерард видел в этой роли. Сейчас я не лучше злодея его комикса, и я знаю, что я никогда не смогу быть героем, но я хотя бы могу быть человеком. Я был монстром в течение долгого времени, и сейчас настал тот момент, когда пора становиться человеком. Когда я возвращаюсь домой, я переодеваюсь. Я жду, пока ночь не окутывает город, а потом отодвигаю в сторону парочку дощечек паркета. Я хватаю содержимое отсека и складываю в коробку. К счастью, я живу рядом с пирсом; я выхожу из дома и иду вниз по улице. Долгое время я стоял на пирсе, вглядываясь в беззвездное небо. Я чувствую, что это решающий момент. Я знаю, что это из-за Джерарда. Я знаю, что я не сделал бы этого, если бы не вчерашняя ночь. Я знаю, что, возможно, пожалею об этом, но я должен. Я не могу быть убийцей. Не тогда, когда я видел, что по другую сторону пистолета. Я видел страх, я почувствовал страх из первых рук, и теперь я не мог хладнокровно убивать. Я не могу остаться с Джерардом. Возможно, я просто испытываю щенячью любовь по отношению к нему, хотя я очень сомневаюсь в этом. Я верю всем своим сердцем, что хочу быть с Джерардом, но я никогда не буду чувствовать себя уверенно в своем решении. В чем я уверен на все сто процентов, так это в том, что я заставлял людей чувствовать панику. Я вселял им страх того, что их близкие люди погибнут, и сейчас я не могу больше делать этого. Джерард настолько особенный, и люди, которых я убил, могли тоже быть особенными. Для кого-то они, вероятно, были. Я не мог представить, скольким людям я причинил боль. Я вырвал сотни сердец, не моргнув и глазом. Я знаю, что это глупо и безрассудно, но в глубине души понимаю, что это правильно. Джерард и убийства людей не могли быть в моей жизни одновременно. Они не совместимы друг с другом. Я должен отказаться от одного ради другого, и я, конечно, не смог бы прогнать из своей жизни Джерарда. Нет, я делаю все правильно. Сначала мне будет херово, но награда в виде Джерарда более чем компенсирует это состояние. Если я не могу убить Джерарда, то я не могу убить никого другого. Если я называю Джерарда своим парнем, я не могу быть убийцей. — Ради Джерарда, — шепчу я и бросаю коробку вниз. Работу моей жизни. Документы мертвых людей, оружие, пули. Я смотрю, как темная вода поглощает смысл моей жизни. Мое сердце начинает быстро колотиться от осознания того, сколько времени я на это угробил, но другая часть меня радуется. Я больше не убийца. Я смотрю, как Энигма опускается на дно океана, оставляя за собой крупные пузыри на поверхности воды. Часть меня, которая живет в этих пушках, умирает, когда коробка опускаются все ниже и ниже, и в первый раз, за огромное количество времени, я чувствую, как Фрэнк возвращается из глубины души. Это мое новое начало. Это мое пробуждение в качестве человека, и я благодарю Джерарда за то, что он помог мне сделать такой резкий шаг вперед.