Квинтэссенция: Забвение

      Бал поразил меня своим масштабом и красками. Стеклянный зал, напоминающий огромную оранжерею, был красиво украшен, в воздухе висели тыквы. Было много народу, и все — самые настоящие волшебники! Гости были разодеты в карнавальные костюмы. Джини шла позади меня в длинном зеленом облегающем платье и золотой маске на глазах. Оказывается, она тоже из этого мира и была отправлена на Землю, дабы помочь мне и поддержать в трудную минуту. Это многое объясняет, она ведь и вправду все время направляла меня.       Я оправила платье. Не люблю хвастаться, но оно было действительно шикарным. С прической и макияжем я сильно не заморачивалась. Накрутилась, подкрасила и без того черные, как смоль, реснички и темно-красной помадой выделила губы.       Передо мной пролетела группа духов, поздоровавшись.       Я растерянно кивнула и оглянулась назад. Где же Майкл? Это мой первый бал, он должен был понять, как это важно для меня. Я вгляделась в толпу. Мне показалось, что я увидела его в обществе белокурой девушки с откровенным платьем цвета крови. В любом случае, парень, очень похожий на Майкла, облаченный в черный с угольчатыми рукавами и воротником, похожий на карнавальный костюм, стоял впритык к ней. Со стаканом красного вина в руках он увлеченно беседовал и смеялся. Потом взял свою подругу за руку и потянул её к выходу. Незаметно для нее парень взглянул в мою сторону. Мое сердце замерло — это был он.       Джини велела мне идти за ней. Мы кое-как пробрались в середину зала, где стоял длинный стол, ломившийся от разнообразия всяких вкусностей.       Я чувствовала себя разбито. Кто это еще такая? Зачем он пригласил её на бал? И куда они пошли?       Мое внимание приковали красные макарони. Да, красный — цвет любви и страсти. Думаю, мне следует уйти.       Если мы гуляли с Аверилл вместе, то обязательно покупали парочку таких пирожных разных вкусов для себя и мамы с Флорет. Мое любимое пирожное было со вкусом манго. К горлу подкатил комок. Мне нужно вернуться домой.       Я потянулась к пирожному и откусила кусочек. У него был необычный вкус, будто давно забытый... ягодный.       Во рту появился привкус крови. Я начала кашлять. Положив пирожное на стол, я протиснулась через толпу и вышла на свежий воздух. Кашель усиливался, мне перехватывало дыхание. Чёрт. Меня отравили?! Я не заметила, как оказалась внутри парка. Почему я его не видела раньше?       Я шла по дорожке, которая вела к разрушенной каменной беседке. Когда я дошла до нее, то уже не сомневалась, что десерт был отравлен. Голова кружилась, а в горле пересохло.       С неба на мои черные волосы падали снежинки. Изумрудная трава неприятно светилась. Я дошла до беседки и повернула голову назад. Вместо белого большого замка стояли развалены старого и серого. Я остановилась. Чёрт, галлюцинации.       "Вирджиния", — всплыло в моей голове, — "старинная обитель кельтов. Здесь зарождалась магия, здесь родилась и её дочь — квинтэссенция".       Замок развалился на моих глазах, и я увидела мальчика лет тринадцати с младенцем на руках. Перед ним находились трое юношей и девушек, облаченных в белые одежды.       — Пятый элемент, — произнесла одна из присутствующих — русоволосая высокая девушека, с большими, излучающими свет и тепло глазами, — теперь ты ее хранитель.       Мальчик переводил взгляд с ребенка на девушку. Он держал малышку осторожно двумя руками, словно боялся навредить ей.       — И не будет силы, равной ей! — торжественно в один голос воскликнули они.       Из темноты вышли шесть фигур и подхватили слова белых. Вперёд выступил парень и подошел к мальчику.       — Оберегай её, — прошептал он и наклонился к младенцу, — я нареку её — квинтэссенцией.       Мальчик кивнул. Все растворилось.       Я снова увидела замок и стоящую надо мной Джини. Её рыжие волосы стали черными, веснушки исчезли, округлое лицо приобрело острые формы. Чёрт, это не Джини, а Кэтрин.       Бледные глаза девушки неприятно оглядывали лежащее на траве бездыханное тело — моё тело. Она выдохнула дым и бросила свою сигару рядом со мной.       — И что Бальтазар в ней нашел, — хрипло заговорила она. — Замарашка. Такая, как она, его не достойна. ***       Я наклонила голову, не желая, чтобы он видел слезы. Моя душа, разорванная изнутри на сотни маленьких, обливающихся кровью клочков, стонала, сердце отчаянно билось, пытаясь вырваться наружу и успокоиться на холодном ветру, который гонит мрачные тысячелетние снеговые тучи. На мерзлой мертвой земле, которая впитала в себя столько крови и скорбя хранит в себе тела своих детей… на свободе. Мои голые плечи сковывал холод, для меня это не было мучительно, скорее наоборот, для меня это был единственный выход забыть боль. И без того всегда холодные руки стали ледяными.       Каждой клеточкой я чувствовала его взгляд на себе. Рыдания рвались наружу. Я сильно закусила нижнюю губу. Еще немного, и я не выдержу. Стоять здесь я больше не могла. Я лишь мешаю ему проводить этот вечер в той компании, которой он желает…       Подняв голову, не смотря на него, я сделала книксен. «Такая, как ты, его не достойна», — всплыли слова Кэтрин в моей голове. Она права, я ничтожество.       — Элизабет.       Как ужаленная этим словом, я сорвалась с места, побежав куда глаза глядят.       Сзади доносился шум и крики, я знала, он бежал за мной. Оглушенная своими чувствами, я ничего не могла разобрать. Мне никого не хотелось видеть, а тем более оставаться здесь. Скинув обе туфли и выше подняв тяжелое платье, я быстро спустилась по лестнице вниз и распахнув калитку, без оглядки рванула в лес.       Погода окончательно испортилась, начал накрапывать дождь. Я знала, что уже достаточно далеко убежала от замка, но продолжала бег. Мои волосы растрепались, а застывшие слезы мешали четко видеть дорогу. Ноги то и дело, путались в корнях тысячелетних деревьев. Неоднократно спотыкаясь, я все равно продолжала бег. Зацепившись за острую ветку, я упала, чудом не попав головой на камень. В голове отчаянно пульсировала кровь. От падения ко мне начал возвращаться здравый смысл. Приподняв голову, попыталась сесть. Вот теперь, я отлично увидела и почувствовала итог моей пробежки.       Костяшки рук и локти были разодраны, правая коленка разбита (видимо, я не раз падала, ослепленная болью), взглянув на стопы ног, я чуть не потеряла сознание, там было кровавое месиво. И это все, не считая остальных многочисленных царапин и ушибов. Платье было окончательно разорвано в клочья, целым остался лишь корсет.       Мне стало жутко стыдно. Господи, что я наделала. Я схватилась руками за голову. Какая же я была дура.       Тело заныло. Где я нахожусь. Я оглянулась по сторонам, со всех сторон был непроходимый темный лес. Теперь меня накрыл страх, я поежилась. Интересно, меня найдут раньше люди, дикие животные или кто другой? От этой мысли становилось еще хуже. Я почувствовала себя как никогда одинокой.       Надо что-то делать. Я не могу здесь сидеть. Собравшись с силами, которые у меня еще оставались, я встала. И сделала это быстро, в чем была моя ошибка. Острая боль пронзила мое тело, не удержавшись, я упала. Перед глазами поплыло, я провалилась в темноту.

***

      Чувство, что за мной наблюдают снова нарастало. Откуда ни возьмись, появился человек в длинном плаще и в капюшоне, закрывающем его лицо. Я почувствовала острую боль в груди. Теперь я находилась в зеркальной ловушке. Вокруг меня было четыре отражения этого человека. Чёрт, что ему нужно от меня?!       Боль в груди нарастала. Паника охватывала меня все сильнее. Разбегаюсь и пробегаю через зеркало, разбивая его. Всё замерло, в том числе и я. Каждое зеркало лопалось и, как в замедленной съемке, разлеталось в разные стороны, превращаясь в мелкую крошку. Передо мной возник черный плащ, медленно раскрывающий черные, как ночь, крылья…

***

      Открываю глаза. Я в своей комнате. Черт, а где Джини? Что вообще произошло? Встаю, идти больно. Кровавые раны на стопах еще не затянулись. На мне разодранное карнавальное платье. Превозмогая боль, я встала с кровати. Мне нужно предупредить Эйрина. В замок пробрался мрак.       На лестнице стоит подруга. Точнее её двойник. Настоящая Джини дома, за несколько тысяч световых лет от меня. Рядом с девушкой Майкл.       — Отойди от неё, — сглотнув, как можно громче прошептала я.       Лицо девушки перекривилось от ужаса. Она думала, что я мертва. Она подложила мне этот десерт. Она — Кэтрин. Девушка из моего видения.       Яд еще находился в моем теле. Я еле держалась на ногах.       Майкл холодно взглянул на меня.       — Скорее ты, — сухо ответил он, осмотрев меня с ног до головы, и ухмыльнулся.       Непонятные слова и этот взгляд. Кровь бурлила. Внутри моментально что-то вспыхнуло и погасло. Окончательно. Боль изнутри разрывала душу на части. Бессилие переходило в гнев. Моментально все в комнате взлетело. Я стояла, смотря в глаза Майкла. В них я ничего не прочитала, ни гнева, ни страха, лишь безразличие. Одни доспехи выбили окно. На меня ошарашено смотрел Крис. Эйрин подбежал к упавшей девушке. А Майкл все так же спокойно стоял. Он использовал меня. Не более. Использовал все это время. Сердце быстро забилось. Я ненавижу его. Ненавижу. Он отвернулся и зашагал в сторону Эйрина.       Через несколько секунд в его сторону полетели все осколки стекла. Но, не успев его достигнуть, уперлись в какую-то прозрачную стену. Эйрин выставил вперед руку и создал щит. Я метнула туда два факелы. Брат продолжал держать щит. В его глазах стояли слезы.       — Изабель, прошу тебя, — сдавленно прошептал он.       Майкл, не останавливаясь, подошел к Кэтрин и помог ей встать. Затем взглянул на меня исподлобья. Она тут же обхватила его шею руками, а он обнял ее в ответ. Она начала что-то шептать ему в ухо, обливаясь слезами. Ведьма не могла больше контролировать иллюзию.       — Довольна?! — тихо проговорил Майкл, его глаза сверкнули. — Смотри, что ты натворила!       Я натворила… Что я натворила. Я схватилась за голову. Я натворила, я виновата?! Я подняла голову, девушка смотрела на меня испуганными глазами. Это она, она прикидывалась призраком. Она была Алвидой.       Я вытянула руку вперед ладонью вверх и подняла всё, что было в комнате. Через секунду доспехи, подсвечники, стекла: все полетело в щит с удвоенной силой. Я должна была пробить его.       Эйрин не отступал, он удвоил защиту. Но она не долго простояла. Вокруг меня закружился столб ветра. Волосы трепало в разные стороны. Стены зашатались. Камни начали падать с потолка. Я стояла в эпицентре. Движением руки я направила смерч в сторону щита. Эйрина отбросила назад неистовая сила. Щит пропал. Крис подбежал к нему.       Меня передернуло. Все сразу прекратилось.       Что я наделала! На глаза навернулись слезы. Брат не шевелился. Эйрин, Эйрин… Эйрин!!!       — Эйрин, — я запнулась, в горле встал комок.       Я убила его. Нет… Нет. Нет! Выйдя из оцепенения я шагнула в их сторону.       Передо мной сразу же встала стена огня. Я отшатнулась назад. Пламя поднималось. Я подняла глаза на Майкла. Он стоял, безразлично смотря в мою сторону и небрежно держа ее за талию. Ведьма была рядом с ним, на ее лице играла еле заметная улыбка.       Круг начал сужаться. Я знала, что будет дальше. Я стояла не шевелясь. Пламя подступало ко мне все ближе и ближе. Мне стало жарко. Голова закружилось. Непроизвольно вокруг меня возникла защита. Я могу затушить этот огонь, но не хочу. Крис неподвижно склонился над Эйрином. Брат не шевелился.       Невежливо отказывать, когда настолько настойчиво пытаются тебя убить.       Слезы моментально высохли. От едкого дыма я начала задыхаться. Глаза щипал жаркий воздух. Видимо, моя судьба сгореть, как ведьма, на костре. Крис повернулся в мою сторону. Я перевела взгляд на Майкла. В его глазах пылал безжалостный огонь.       Защита исчезла. Я усилила огонь. Он быстро оказалось около моих ног. Совсем близко. Языки пламени неистово жгли кожу. Через несколько минут от меня останется только горстка пепла. Пусть.       Я бессильно зажмурилась, не произнеся ни звука, и тут же почувствовала запах горелкой плоти. Глаза сами распахнулись. При виде пылающих джинсов в глазах все поплыло. Сзади что-то сильно ужалило меня в спину. Я смотрела вперед, но ничего не видела. У меня был шок.       — Изабель! — Услышала я сквозь злобный треск поглощающего меня огня.       Чей это голос. Я ничего не понимала. Голос, его голос. Кого его? ЭЙРИН!       Глаза закрылись. Обессилившая от жара и боли я начала падать.       Пламя мгновенно потухло, не оставив от себя и следа. Меня обдало холодным ветерком. Сквозь туман я увидела сидевшего на полу и оперевшегося о стену спиной - брата. Он жив. На душе стало спокойно и безмятежно. Я облегченно выдохнула.

***

      Огонь преследовал меня. Я бежала изо всех сил. Он настиг меня. Хватая то за ногу, то за спину. Я беспомощно отбивалась. Обернувшись назад, упала. Кобра из пламени безжалостно нависла надо мной, высунув язык и злобно шипя.       Очнулась я от жжения в спине. Пульсирующая головная боль не давала мне покоя. Я схватилась за лоб и обнаружила там пластырь. Я смутно соображала, где нахожусь. Тело болело. Мои кисти рук были перебинтованы. Я все еще чувствовала запах гари. Он исходил от моих волос. Они обгорели, в некоторых местах стали короче. Что было с остальными частями тела я боялась смотреть.       Пытаюсь встать. Едва приподнявшись, я упала без чувств на кровать, пронзенная сильной болью в спине.       Сквозь сон я услышала шорох. Головная боль отступила, сменившись болью в спине. Кто-то старательно и аккуратно перевязывал мои ожоги и делал это уже давно. Это брат, я уверена. Рассеяно повернув голову, сквозь сон я увидела сидящего напротив меня без рубашки Майкла. Он бережно развязал мою кисть, промыл рану, после чего помазал ее какой-то кремообразной зеленоватой массой и забинтовал.       Он здесь или это сон. По телу пробежали мурашки, я поежилась. Он посмотрел на меня. Я закрыла глаза, сделав вид, что сплю. Мне стало жарко. Он продолжил перевязку. Теперь он это делал медленно, нежно поглаживая каждый мой палец. Он закончил перевязку, но не отпускал мою руку. Я затаилась. Гадая, что будет дальше. Сердце в надежде проделывало каждый удар.       Неожиданно я почувствовала тепло, а затем и губы, коснувшиеся моей руки.       Я забыла как дышать. Казалось бы, мое израненное и испепеленное сердце, ожило. Он положил мою руку на кровать и вышел из комнаты оставив меня наедине со своими мыслями и чувствами.