Жмурики под кроватями.

Голова раскалывалась, во рту словно ночевало целое стадо… нет, стая кошек, причем очень вредных и на редкость пакостных. Лежащая на постели девица застонала и открыла один глаз. — Ох, — прохрипела девушка, ее повело куда-то в сторону. Земля вращалась, в данный момент она с ясностью осознала это. Видать, ученые не врут, а Галилео был чертовски прав. Перед глазами все плыло и прыгало, тело казалось чужим и вялым, ни на что негодным. — Что вчера было? — невнятный лепет разрядил тишину комнаты. Сакура кое-как сумела разлепить второй глаз и осмотрелась по сторонам… насколько позволяла земная круговерть. Стандартный номер пансионата, в котором она отдыхала три недели. Погодите-ка, а почему солнце бьет в окно, если ее номер выходит окнами на запад? Или это не солнце? Или сейчас не утро? Она присмотрелась: точно, ее ослеплял свет настольного светильника. — Что за хрень? — вырвалось из уст только что прочухавшейся девушки. — Точно, и шторы у меня чуть другие, не такие, мои выглядят куда непрезентабельнее. Обстановка вокруг говорила о более высоком уровне стоимости данных апартаментов нежели в ее собственный номер. Она вознамерилась встать с пастели и выяснить, какого хрена она тут забыла, в совершенно незнакомом номере. Одеяло сползло и… — Твою мать! Мама, — неуверенно и тонко проговорила Сакура, разглядывая свое обнаженное тело. Странно, на ней был только бюстгальтер, но точно не ее. Тяжело сглотнув, закрыла глаза и перед внутренним взором проплыли события минувшего вечера. Точнее, те моменты, которые она запомнила. … Прошлым вечером уезжала Ино, она пробыла тут три недели до появления Сакуры, и вчера был день ее отъезда. Поначалу они сидели в парке возле реки, выпили по бутылке шампанского, затем отправились в клуб неподалеку от… Харуно-Учиха звонко хлопнула себя по лбу, получилось обидно, звук был как от удара по пустой банке. — Черт возьми, так это ни она уезжала из пансионата, а я. Верно, вчера был последний день ее пребывания там. И пили они в парке возле ее дома, — когда Сакура уже вернулась в город, — а не в пансионате. Все так. После распития двух бутылок шампаня, девушки решили продолжить веселье в клубе, но до него так и не дошли, по дороге им встретился их старый друг. Наруто затащил девиц в казино, где они продолжили веселье, выиграли пару раз в рулетку, а Ино, странное дело (с ее-то мозгами), умудрилась ободрать своих оппонентов в покер. Но на этом приключения не закончились, продолжившись в клубе «Запретный рай» для особо дорогих гостей: золотая молодежь, члены мафиозных группировок, богатенькие куртизанки, в общем, разношерстная шушера. Наруто поспорил с Ино, что сможет выпить намного больше порций виски. Сакура присоединилась к ним, в результате чего смогла перещеголять обоих друзей, чем вызвала восхищение посетителей за соседними столиками… Затем были танцы на столе, кажется, пение на сцене, а дальше… Последнее, что помнила девушка, было суровое лицо со шрамом на левом глазу. Сакура принялась измываться над этим мужиком, называя его чаровником и ловеласом, «красавчиком» с большой буквы и весельчаком — у того была физиономия явного неудачника, он ей сразу не понравился, Харуно-Учиха так ему и сказала, на что тот не обратил должного внимания — проигнорировал все ее выпендрежные замашки. «Его мрачный и тяжелый взгляд последнее из воспоминаний», — мысли ворочались неохотно, как несмазанные, заржавелые шестеренки в настенных часах, тихое тиканье которых звучало словно набат. Вопрос остался открытым — как она попала загород, кто ее сюда приволок, что было после веселья в «Запретном рае»? — Да тут не один вопрос, а несколько. Девушка прислушалась к своим ощущениям, анализ самочувствия оказался не особо радужным: голова раскалывалась, слабость в области живота и попы (как странно!), только и всего. Вроде ничего страшного. Харуно-Учиха немного раслабилась, но не успела обрадоваться, как рядом кто-то тяжело вздохнул. Очень медленно повернув голову вправо, Сакура замерла на подобии статую эпохи ренессанса. На одной с ней кровати лежал тот самый хмурый мужик со страшной раной на левой стороне морды. Нет, скорее рожи, опухшей, со следами царапин (от ее когтей?!), с синеватым, странным оттенком кожи. — Т-тоже с перепоя, хээээ? — нервно хихикнула она и стащила одеяло с мужчины, желая убедиться в своем подозрении. Страшный тип, как и она, был полностью раздет, если не учитывать носка на правой ноге и галстука. Девушке стало противно, ясное дело чем они занимались, вот только… почему она ничего не помнит? Ни-че-го-шень-ки! Амба! Воспоминания слово слизнули языком. — Как же гадко, — к горлу подступил комок, но она сумела сдержать столь отвратительный позыв. — Надо валить отсюда, пока этот говнюк не пришел в себя. Потом обо всем подумаю, — лихорадочно собирая одежду, разбросанную по полу, прошептала Харуно-Учиха. Сакура не знала, как именно она спелась с этим типом, но была уверена, что их секс случился только потому, что она была невменяема. Это очень странно, Сакура никогда не напивалась до потери сознания, всегда помнила все подробности и последствия попоек, которые не раз случались в ее жизни, особенно после того, как она вышла замуж за Учиха Саске. В голову пришла неожиданная догадка — ее чем-то опоили. Но зачем, почему именно ее? Она абсолютно непримечательная личность: ни богатых родителей, ни влиятельного мужа (то есть муж-то есть, только он постоянно в командировках, видятся они редко, что обоих устраивает). Саске вряд ли мог вызвать нездоровый интерес преступников. Зарабатывает он, несомненно, хорошо, но не гребет деньги лопатой. — А кто еще мог такое со мной сотворить? В голову лезет только версия о… о чем? Кому я нужна? — Сакура уже успела натянуть все свое барахло, кроме пропавшего лифчика, но сейчас он мало ее волновал. Ее взгляд упал на голого мужика. — Понятия не имею, кто он, но выяснять нет никакого желания. Такая харя может быть только у бандюгана. Может, член мафии? — испуганно прошептала она. Человек на кровати даже без штанов и беспомощный (спящий) выглядел куда мужественнее, чем ее муженек, когда они только познакомились, а было это три года назад. Фигура было то, что надо. Сказка, а не тело. Это было его единственным внешним достоинством, по мнению Сакуры. «О чем я думаю, идиотка?» Входная дверь оказалась запертой, Харуно вновь вернулась в комнату, обшарила ее, но так и не нашла ключей. Может под кроватью? Она легла на пол и пошарила рукой под ней. — Ой! — пискнула девица, рука наткнулась по ощущениям на ногу человека. Совершенно холодную. Приподняла свисавшую до пола простынь, в глотке застрял истошный вопль, Сакура даже закашлялась, горло сдавила невидимая железная рука. Под кроватью, сложив руки под щекой, в позе эмбриона лежал мужчина с дыркой во лбу, а вокруг головы растеклось неприятное маслянистое пятно. Тошнотворный запах с привкусом ртути тотчас заполнил нос неудачницы. Дельная мысль вернула девушку из жуткого кошмара под кроватью в реальность — надо рвать когти, и как можно скорее, иначе у нее тоже появится маленькая дырочка в голове, а ее тело сожрут черви и опарыши. — Так, стоять! — лихорадочно соображала она, пытаясь все же отыскать ключи и скорее покинуть место преступления. — Я ни о том думаю, какие, к херам собачьим, опарыши? Она почти не сомневалась, что убийцей является этот страшный человек с седыми волосами. А кто же еще, не она же? Да Сакура в жизни своей не держала в руках пистолета, понятия не имела на что надо нажимать и как заряжать оружие. Руки дрожали, когда она обыскивала одежду мужчины, в душе нарастала паника, а эти долбанные ключи не желали находиться! — Ты кто? — Голос хриплый и страшный, как показалось Сакуре, заставил ее подлететь чуть ли ни к потолку. Харуно-Учиха так и застыла с его рубашкой в руках. — Кто? — вырвался глупый вопрос. — Ты, — он указал на нее, — кто? — четко выговаривая слова, спросил голый мужик, сел на кровати и принялся разглядывать ее внимательным, не обещающим ничего хорошего, взглядом. Сакуре стало по-настоящему страшно, его глаза смотрели спокойно и даже дружелюбно, что пугало еще сильнее. Взгляд уверенного в себе и своих силах человека пронизывал насквозь. Сердце забилось где-то в горле, но Харуно-Учиха быстро взяла себя в руки. Нельзя паниковать и показывать свой страх. «Любовничек, мать его», — с неприязнью подумала она. - Убийца! — шепнул здравый рассудок. — Надо валить, пока цела. И почему я не подумала про окно?» А это идея! На лице мужика проявилось подобие понимания или узнавания, он нахмурился и сказал: — Ты та девка из клуба, которая ко мне клеилась. — Сакура фыркнула от негодования, а он продолжил: — Как мы здесь оказались? — в голосе послышалась угроза. — Ты что-то мне подмешала в пиво? — при этих словах человек потрогал голову и поморщился. — Я выпил всего ничего, две кружки «Эркеля», но последнее воспоминание связано с тобой — ты села мне на колени и спросила, можно ли прикорнуть у меня на плече? — Так это не ты меня сюда притащил? — пропищала девушка. Шок от лицезрения жмурика еще не прошел, она ляпнула, не подумав: — Ты меня не насиловал, и прятал труп под кроватью тоже не ты? Не шибко красивое лицо со шрамом потемнело. Мужик встал и подошел к ней вплотную, не удосужился даже трусы напялить. Проследил за ее взглядом, присел на корточки возле кровати. — Вот сука! — выругался беззлобно. — Попридержи коней, могу и врезать за такие слова, — окрысилась девушка. — Я о трупе, дурочка, — опять же почти дружелюбно сказал он. — Как он тут оказался? Что вообще происходит? — Хотела спросить тебя тоже самое — какого хрена я тут делаю и кто меня сюда приволок?! — рявкнула Харуно-Учиха, заставляя себя смотреть куда угодно, но только не на мертвеца, удобно устроившегося в лужи собственной крови. — Почему он так странно лежит? Что за псих его так уложил? Не сам же он прикорнул, вроде как прилег отдохнуть? И кто ты такой, мать твою? Я приличная замужняя дама, — Сакура попыталась оправдать свое вчерашнее поведение. Вышло глупо и неправдоподобно. — Ты как хочешь, а я валю отсюда, я не при делах. Понятия не имею, откуда взялся этот бедолага под койкой. Она направилась к окну и споткнулась обо что-то тяжелое. Пистолет или револьвер, Сакура в этом не шиша не смыслила. — Так вот чем его приголубили, — она наклонилась к оружию, но ее остановил окрик седого человека: — Не трогай! — Затем уже спокойнее произнес: — Если его убили из моего кольта «Питон», на нем могут остаться отпечатки того идиота, который рискнул навести на меня тень подозрения, — говоря все это, мужчина был почти спокоен, к удивлению Сакуры, даже улыбался легкой улыбкой. — Тебя это заводит, да? Любишь трахать бесчувственных женщин, а потом забавы ради кокнуть какого-нибудь беднягу? — резко подавшись вперед, прошипела она. Ей почти сразу стало стыдно за такие слова в адрес человека, который мог тоже быть жертвой обстоятельств. Нет доказательств, что жмурик под кроватью его рук дело. Но… «Питон"-то принадлежит ему, он сам в этом признался. Зачем тогда признался? Ответов могло быть только два: или он не убивал, или не боится, что она его сдаст, потому что свидетели долго не живут. Мысли о том, что он может ее убить, придали ей сил, а шестеренки в голове завертелись с удвоенной скоростью. — Нет, — голос мужчины был твердым, уверенным, — зачем мне это? В твоих словах напрочь отсутствует логика, не находишь? Здесь вообще нет логики, — он неожиданно ударил кулаком по полу. — Мы должны выяснить, зачем кому-то подставлять меня. Или мы оказались в комнате уже после того, как этот человек умер? — Мы? — Сакура даже забыла, что только что хотела убежать. — Я ничего не знаю, ничего не видела. Не собираюсь связываться с полицией, мне не нужны лишние неприятности. Сам с ними разбирайся. Я его не знаю, — Сакура указала на покойника, — это не мои проблемы, понял?  — Удобная позиция — ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не слышу. — Он стремительно поднялся, девушка непроизвольно отступила. — Совесть у тебя есть? Сможешь жить спокойно, спихнув все трудности на невинного человека? — усмехнулся мужик, имея в виду себя. — А тебе так хочется вариться в этом дерьме с трупом? Мы в загородном пансионате, — Сакура заметила его недоуменный взгляд, — ты разве не знаешь, где мы? — Мы в моем доме, — язвительно проговорил он, — и я хочу знать, кто посмел мне угрожать. Этот покойник у меня под кроватью явный и неприкрытый, брошенный мне вызов. Все непонятно и глупо. Полиция никогда не сунется ко мне в дом без моего разрешения, так зачем этот труп? Угроза? — Если мы у тебя в доме, тогда почему дверь комнаты закрыта на ключ? — Открывается наружу, — одевая, наконец, штаны, проинформировал мужчина, взял кольт и проверил наличие патронов. — Одного не хватает, — тихо, сам себе, прошептал человек со шрамом. — Судя по брызгам крови, этого малого убили прямо под кроватью несколько часов назад. Не сомневаюсь, что он тоже был в бессознательном состоянии, об этом говорит желтоватый налет на губах — ему вкололи какой-то наркотик, только потом убили. — А потом положили ему руки под щеку? Это, это даже… — слов не нашлось, чтобы выразить омерзения к убийцам. — Дело даже не в жестокости, а в том, что он там делал, как оказался у меня под кроватью? Кто рискнул залезть в мой дом без приглашения? Почему именно тебя уложили в постель со мной? Имеешь ли ты какое-либо отношение к убийцам? Что значит этот вызов, довольно глупый надо признать, потому что труп в моем доме так и останется не найденным полицией, — он неприятно усмехнулся, уверенный в своих словах. — Ты не будешь заявлять? Он откровенно заржал, а Сакуру пробил озноб от его веселого и искреннего смеха. «Конечно, не будет звонить в полицию. Такие, как он — гангстеры, не связываются с «фараонами». Молодая женщина была почти уверена, что этот странный, дружелюбный с виду человек, на самом деле невероятно опасный преступник. Или психопат? Вряд ли порядочный и нормальный человек станет ржать над такой непростой ситуацией, в которой они оказались. Смеяться над смертью так мерзко. — Я что, похож на идиота? — Спорный вопрос, — съязвила девушка, пятясь к двери.