Жмурики под кроватями.

Хатаке сорвался с места, добежал до самой последней двери коридора и попытался открыть ее, но та не поддавалась — была заперта изнутри. В комнате слышались шаги, возня и, как догадался Какаши, скрип открываемого окна. — Уходит, сволочь! — прорычал полицейский, выхватил кольт из-за пазухи и три раза выстрелил по замочной скважине и ручке. Толкнув дверь ногой, комиссар влетел в комнату, чуть не споткнулся о загнутый ковер, но удержался на ногах, подбежал к окну и выпрыгнул в сад, залитый лунным светом и отблесками из окон. Он даже не удосужился посмотреть под кровать. Но увиденное было бы для него более, чем ожидаемо — очередной жмурик с дырочкой во лбу. Огромный сад, даже не сад — парк, тонул в сумраке ночи, ветер пробирал до костей, а под ногами шуршали опавшие листья, хрустели мелкие веточки. Метрах в десяти от Какаши, бежал человек. Рассмотреть в темноте, мужчина это или женщина, не представлялось возможным, пока не позволяло расстояние. Убегающий от преследования несся не так быстро, как Хатаке, расстояние между ним и копом быстро сокращалось. Помог случай. Как всегда бывает, удача — неверная подруга — неожиданно отворачивается от одного, но одаривает своим вниманием другого. Убийца, а Хатаке не сомневался в этом, перепрыгивая через поваленное деревце, зацепился ногой за сук и растянулся на земле во весь рост. Проворно перекатился, выхватил из кармана пистолет и выстрелил в комиссара почти в упор. Сакура склонилась над трупом, ноги которого торчали из-под кровати. — И как убийца так быстро смог затащить туда труп? — недоумевала колдунья в зеленом наряде. Она присмотрелась к покойнику — это был Такеши собственной персоной. На левой стороне груди расползалось кровавое пятно. — Женщина вряд ли смогла так быстро запереть труп под койку, да и зачем? Тогда я ничего не понимаю… Сакура не знала, стоит ли звонить в полицию. «Скорее да, чем нет», — решила она и прошла к столику, на котором стоял телефон. Только она взяла трубку, как в отдалении прозвучал выстрел. — Какаши?! — выкрикнула она, выглядывая в окно. — Ииии! — очередной выстрел заставил ее взвизгнуть. В течение минуты звуки выстрелов еще четыре раза взрезали тишину за окном, и каждый раз сердце красавицы колдуньи пропускало удар. Сакура боялась, что ее бравый, не совсем честный, но такой дорогой комиссар больше не улыбнется ей своей ехидной улыбкой. Харуно-Учиха заставила себя верить в лучшее и в самого Какаши, вновь подняла телефонную трубку и попросила девушку-телефонистку соединить ее с отделением полиции. «Фараон» вовремя среагировал, камнем упал на землю, перекатился по ней вправо, спрятался за дерево и, быстро выглянув из-за него, шмальнул в человека, который тоже забежал за ствол одного из деревьев. Комиссар промазал. Раздался выстрел, и мимо плеча Хатаке, прорывая ткань на костюме оборотня, пронесся маленький смертоносный снаряд золотистого цвета. Какаши стащил парик, насадил его на ствол «Питона» и чуть-чуть высунул его из-за дерева. Как мужчина и ожидал, его противник купился на уловку — выстрелил по чучелу. Полицейский только этого и ждал. Упал на землю, и из лежачего положения, почти не целясь, выпустил пулю, попав точно в запястье убийцы. Раздался крик боли и стук падения чего-то тяжелого. Противник Какаши выронил пистолет. Хатаке стремительно, словно атакующая кобра, бросился на человека, сокрушительной силы ударом врезал тому по скуле. Голова мужчины откинулась назад, а сам убийца упал спиной на листву. — Мужик, — то ли вопросительно, то ли утвердительно, произнес удивленный коп, рассматривая некрасивое, изрезанное морщинами и язвами лицо поверженного противника. — Выходит, мы просчитались насчет той женщины. Какаши перевернул человека на живот, завел руки за спину и надел наручники. — Игры кончились, приятель. Говори, на кого ты работаешь, — при этих словах он нажал большим пальцем на рану убийцы, но тот не проронил ни звука. В последствие выяснилось, что наемник оказался немым. Как полицейские не пытались, не смогли добиться от виновного признания, на кого тот работал, и кто был его сообщником или сообщниками. POV Какаши Кто мне дорогу перешел? Где он и как его найти? Ответ я так и не нашел, Исчез он с моего пути… *** Две недели спустя, после смерти Такеши, Сакура и Какаши сидели в парке возле ее дома, обсуждали все то, что произошло после того памятного вечера в доме Мадары. — Ты правильно сделал, что не сказал о первом трупе под кроватью. Лишние проблемы ни к чему. — Сакура взяла двумя руками руку Какаши. — Ничего нового? — в сотый раз за две недели спросила она. Тот покачал головой. — Нет, так ничего и не выяснил по поводу заказчика. Кто он? Зачем все эта игра была задумана? Но я остаюсь при прежнем мнении — кто-то постарался натравить двух могущественных мафиозных клана. И у него, или нее, это получилось весьма неплохо. Такеши погиб в доме Учиха, люди азиата начали мстить Мадаре, началась настоящая война группировок. — Но полиция, как я посмотрю, не спешит вмешиваться. Надеешься, что гангстеры прикончат друг друга? Тогда у тебя будет меньше головной боли. Меньше преступников — в городе гораздо спокойнее? Так? — Ты права. — Мужчина положил руку ей на затылок, притянул к себе и властно поцеловал, полностью подчиняя себе женщину. Но разве она была против? … Когда они разомкнули уста и отдышались, комиссар серьезно произнес: — Пока войнушка между мафиози не переросла в нечто большее, а мирные граждане не пострадали, я не буду вмешиваться, пусть хоть все друг друга перестреляют, я точно не буду плакать. — Та женщина в костюме королевы не дает мне покоя. Интуиция никогда меня не подводит, чувствую, что она замешана в этом деле. Какаши посадил ее себе на колени, задумчиво посмотрел вокруг и только спустя минуту ответил: — Я спрашивал Мадару о женщине в этом наряде. — И что? — нетерпеливо спросила Сакура. — Он солгал, я в этом уверен. Считаю, что он догадывался, кто она. Мужчина поглядел на женщину как-то хитро, словно дразнил, розоволосая сразу напряглась. — Что, ты что-то не договариваешь? — Нет, о деле я сказал все, что узнал. Я тут подумал… — И у тебя получилось? — Ехидная улыбка коснулась красивых губ Сакуры. Какаши взял ее за подбородок и нежно укусил за нос. Женщина не удержалась и рассмеялась. — Ты поедешь со мной, тебе тоже может угрожать опасность — твой муж из клана Учиха, — озабоченно проговорил он и сильно сжал ее пальчики. Сакура согласно кивнула. — А куда отправимся? — Куда хочешь. У меня отпуск еще не закончился. Свалю все дела на зама, пусть разгребает, а то совсем обленился, — строго сказал Какаши. Сакура откинулась назад, прижимаясь к его груди. Минут пять она молчала, перебирала в уме все места, в которых еще не бывала. — Знаешь, — с энтузиазмом прошептала девушка, — я давно хотела побывать в России. Давай махнем, а? Снега, медведи — жуть, но так заманчиво. — она улыбнулась, а в душе Какаши что-то внезапно надломилось, некий стержень, что сдерживал его чувства и нежность. Он тоже улыбнулся, понимая, что тот неведомый враг, что оставил два жмурика на его пути, помог Какаши найти нечто… нечто… Комиссар и сам не знал, как выразить свои чувства в словах, но светлое чувство радости и правильности от происходящего, усиливалось с каждой минутой, проведенной с Сакурой. Неделю спустя после отъезда комиссара и его любимой, пришло письмо на имя Какаши Хатаке. Ни адреса, ни имени не было указано на странном конверте. В нем лежал листочек папирусной бумаги, исписанный неровным почерком. Письмо гласило: «Уважаемый господин Хатаке, приношу свои извинения за доставленные вам неудобства в связи совершенными, моими людьми, преступлениями, но я не могла поступить иначе. Зная вашу репутацию и не дюжий ум, я не сомневаюсь, что вы предполагали месть. И были правы. Я хотела уничтожить тех мразей, по приказу которых была убита моя сестра. Ее изнасиловали, пытали, а затем убили люди Мадары и Такеши. Она была невинной девушкой, превыше всего ценившей мораль и справедливость. Не знаю, почему мафиози заинтересовались ею и мной, но и я, и она уверяли их в своей непричастности к смерти некой Цунаде. Как я поняла, эта женщина была дорога им обоим. Я умоляла не убивать нас, обещала сделать все, что они потребуют, уверяла, что мы и понятия не имеем о той женщине. Но эти нелюди не поверили ни одному моему слову. Я смогла убежать… когда они занимались моей Лиззи, но так и не дошла до полиции. Точнее, не успела спасти сестру. Когда полицейские вместе со мной прибыли в дом, где нас держали, Лиззи была уже мертва. Дело даже не завели, не было доказательств, а мои слова ничего не стоили против слов таких богатых людей, как Мадара и Такеши. Как я смогла подкупить нужных мне людей и отомстить ублюдкам, уже не имеет значения, я навсегда покинула вашу Англию. Для меня стало небезопасно оставаться в вашей стране. Думаю, Учиха подозревал именно меня. Надеюсь, Мадара сейчас переживает не лучшие времена. Я понимаю, вы будите вспоминать меня не самыми хорошими словами. Я немного странный, сумбурный, но гордый человек, во мне развито чувство справедливости. Не могла оставить все как есть, не наказав Мадару и Такеши. Жаль не смогла добраться до Учиха. Не ищите меня, Какаши. Я немало слышала о вас и желаю вам и той странной, как и вы, девушке, только самого хорошего. С уважением, леди Анна». Это письмо Какаши и Сакура прочтут только пять дней спустя, но оба даже не подумают продолжить поиски этой Анны. Не станут винить ее, ведь ее эксцентричность помогла им обрести друг друга.