Сверкающие глаза

      Следующим шагом стала нормализация Дженнифер. Джек. Без Явика пытаться реабилитировать эту девушку… Лучше было не пытаться вообще. Чаквас, Карин Чаквас это признала первая. А она – профессионал в своей сфере и профессионал в своей области. Явик прекрасно выполнил свою часть работы. Он сделал основу, опираясь на которую сама Дженнифер, именно Дженнифер, а никакая не Джек, не Подопытная Ноль, смогла стабилизироваться, смогла реабилитироваться и вернуться к нормальной жизни.       Технология возвращения Дженни в реальную жизнь была баснословно дорога и баснословно сложна, и баснословно эффективна и результативна. Ибо позволила вернуть Дженнифер в ту среду, в которой ей придётся сделать первые шаги в реальном мире после месяцев криосна. А потом… Потом выбрать собственный путь. И об этом выборе Явик позаботился, привычно предусмотрев несколько вариантов и обеспечив эти варианты реальными сценариями.       Встреча матери и дочери помогла решить разом очень многие вопросы и проблемы. Дженнифер смогла успокоиться – у неё теперь был рядом самый родной и самый дорогой для неё человек. Она больше не была одинока. Дженни сама приняла решение – она присоединялась к Отряду. А Светлана по своим каналам гарантировала защиту и обеспечение для её мамы – мамы Валери. Гарантировала право матери Дженнифер жить и работать в России. Там, на просторах огромной страны было предостаточно места и никто не сомневался – Валери сможет там устроить свою жизнь так, как пожелает. Тогда Дженни будет за маму спокойна.       Потом, когда Дженнифер подписала все необходимые официальные документы, дающие ей полный доступ в Отряд, между Шепардом и Дженнифер состоялся разговор. Этот разговор был необходим, поскольку Дженнифер уже ознакомилась с рядом архивов «Цербера» и приняла решение бороться с этой организацией. А значит, у неё уже была цель, которая вполне могла была быть достигнута в рамках Отряда. При поддержке Отряда.       Дженни закономерно попросила только о двух вещах. Первая – не держать её в тылу и вторая – дать ей взорвать комплекс на Прагии. Законные желания взрослого, немало повидавшего человека. Которые должны были быть удовлетворены. И Шепард собирался тогда удовлетворить оба желания. Ибо Дженни была бойцом по природе и по натуре. И хотела наказать тех, кто сотворил из неё, пытался сотворить едва ли не Оружие Судного Дня. Тех, кто не видел в ней человека, личность, женщину, а видел только инструмент.       Новая «Нормандия» впечатлила всех отрядовцев. Как внешне, так и внутренне. Да, во многом это была, конечно же, прежняя «Нормандия», но расширенная, дооснащённая, довооружённая, увеличившаяся в размерах и гораздо, гораздо лучше оснащённая и защищённая. Естественно, первое о чём подумал Андерсон, это Коллекционеры. Борьба с ними становилась необходимостью. Уже не отдельные миссии – там наказать, сям уничтожить, а борьба системная. Значит, придётся лезть в этот ретранслятор «Омегу-Четвёртую», благо и плата «свой-чужой» имелась в наличии. И ждала момента своего использования.       Теперь этот момент приближался, становился всё более определённым, всё более реальным. Воплощаемым в реальность. На таком корабле, каким стала «Нормандия», превращённая по сути в полноценный тяжёлый ударный крейсер, можно было потягаться с крейсерами Коллекционеров на равных. Что, как факт, как обстоятельство, не могло не радовать.       Повар Гарднер не ударил в грязь лицом – первый обед на обновлённом фрегате всем пришёлся по душе. Все оценили мастерство нового повара восторженно. Стажировка, какую прошёл Гарднер на «Волге» пошла ему на пользу – он резко повысил уровень своего профессионального мастерства и приобрёл знания, умения и навыки, необходимые именно для повара, работающего на боевом военном корабле.       Синтетам, как ясно видел и ощущал тогда, в первые дни освоения, Шепард, обновлённая «Нормандия» понравилась. Они, все трое, получили новые каюты, им были предоставлены специальные залы для совместной работы.       Дженнифер её каюта понравилась. Она сразу, точнее – почти сразу ощутила себя не во временном обиталище, а именно дома. Мама тоже одобрила, увидев снимки, присланные дочкой. Так что здесь было всё сделано нормативно.       Пилотская кабина фрегата-крейсера теперь была удобна и для органиков – два кресла, и для синтетов – два кресла. Здесь обычно работали Оливия и Марк. Легион сохранил за собой статус бойца группы высадки, Марк никогда не рвался в бой, хотя мог бы быть очень эффективным и результативным бойцом, а Оливию оба синтета не пускали далеко и глубоко в боестолкновения по вполне понятным даже органикам причинам – она была едва ли не первым синтетом, обладавшим стапель-центром, способным порождать управляющие структуры ИИ высочайшего класса. Тело для таких ИИ становилось уже вторичным. Так что Марк и Легион не собирались предоставлять Оливии право повредить себя или тем более – погибнуть в очередном разведвыходе или в боестолкновении. Для столь совершенных и мощных ИИ, какими стали синтеты Отряда, уже было совершенно очевидно – война не на пороге, она уже идёт. И война никогда на самом деле не кончалась. Не прерывалась. Не прекращалась.       Разговор с Явиком, привычно полоскавшим пальцы лап в проточной воде это подтвердил в полной мере. Тяжёлым разговор получился. Точнее – монолог, а не разговор. Здесь не нужно было обсуждения – всего лишь один разумный озвучил мысли многих других разумных.