Сверкающие глаза

      Пока спецы Отряда обследовали Дрегир и составляли уточнённое детальное описание по множеству параметров, группа высадки «Нормандии» готовилась к работе на Бинту. Дальние сканеры и локаторы уже ощупывали планету, составляя предварительный свод данных – скрываться было глупо и непродуктивно. Атмосфера Бинту состояла из углекислого газа с примесью хлора и сернистого ангидрида, что периодически становилось причиной кислотных ливней. Кора планеты состояла большей частью из серы, встречались залежи кальция. Как и большинство плане скопления Вояджера, Бинту появилась на космических картах не более двадцати лет назад благодаря активной работе исследовательских кораблей Альянса. Экосистема как таковая на Бинту отсутствовала и Шепарда и его сокомандников по группе высадки уже не удивила необычная краткость общей информации по планете, из которой следовало, что это вроде бы недружелюбная и неинтересная планета – все уже знали причину этой необычной краткости и она, эта причина, заставляла готовиться к высадке, как к сложной боевой операции.       Садясь в салон первого челнока, Шепард уже видел на экране своего инструментрона общий план работы. На первом месте стояли три научные базы «Цербера» – похоже, и сокомандники и отрядовцы в целом были правы – здесь размещалось крупное научное подразделение «Цербера». Отмороженность научников была хорошо известна: ради удовлетворения своего неуёмного любопытства они были способны пойти на такие деяния, что у всех разумных, не принадлежащих к их сообществу волосы вставали дыбом и появлялось плохо скрываемое желание тут же перестрелять всех, кто имел малейшее отношение к учёным.       Явик, решивший на этот раз также составить компанию командному звену группы высадки, не скрывал своей заинтересованности в обследовании протеанского форпоста – обычной пирамиды и неоднократно выражал самое непосредственное удивление, изумление и непонимание тем фактом, что столь высокотехнологичная пирамида осталась вне внимания церберовских умников. Сканеры Отряда между тем нашли на вершине протеанской пирамиды несколько детских игрушек, рваную детскую и взрослую одежду и протеанский диск с данными. Именно на этот диск Явик и возлагал особые надежды – в остальном пирамида была почти пуста и не содержала в себе ничего особо ценного. Но сам факт безразличия умников к соседству с форпостом протеанской цивилизации нехорошо настораживал.       На планете был также обнаружен очередной разбившийся зонд с очередной порцией улучшений к броне и оружию. Волговцы и нормандовцы уже шутили, что кто-то пытается организовать на множестве планет склады с оружием, готовя то ли всегалактическую войну между всеми расами, то ли просто формируя сеть складов «на всякий случай».       Два месторождения полезных ископаемых также ждали нормандовцев – предстояло внести в базы данных информацию о месторождениях урана и палладия. Отсутствие подробной информации о планете в Сводах, доступных большинству рас Галактики, плохая слава «Цербера» не давали геологоразведчикам оснований для того, чтобы проявлять повышенный профессиональный интерес к минеральным и иным богатствам планеты. Вполне возможно, что хотя бы на короткое время гражданские геологоразведчики и промышленники смогут получить доступ к ресурсам планеты после того, как группа высадки уничтожит этот научный центр. В том, что центр необходимо физически уничтожать, никто из членов группы высадки не сомневался – благо опыт уже был и дополнительных натурных тренировок не требовалось.       - Сначала, коллеги, разбираемся с центром, уничтожаем комплекс, вывозим, если найдём, тело адмирала и всю информацию, каковая там будет на накопителях. – сказал Шепард, включив кодированный канал конференцсвязи. Потом – занимаемся всеми остальными точками. Как всегда, не давайте обитателям комплекса уничтожать или портить накопители, самих обитателей валить без вопросов – пленные нам не нужны, это сейчас не основная наша задача. Если будут рахни или торианские ползуны – валить сразу и наглухо, как снимем поле. Информация вам передана вся, изучите и пользуйтесь. Скафандры держать полностью закрытыми. До посадки? – Шепард взглянул на экран, где появился водитель их челнока.       - Двадцать минут, сэр. Подойдём на безопасное расстояние, причешем из пушек и пулемётов челноков внешнюю охрану.       - Добро. Действуйте. – Шепард кивнул.       - Есть, сэр. – водитель знал, что распоряжение командира группы высадки слышал и его коллега, ведущий второй челнок, поэтому не стал делать никаких уточняющих сообщений по кодированным каналам, просто переключив экран и каналы.       Шепард знал, что забрав накопители, им, отрядовцам, удастся немало узнать о том, какие эксперименты над живыми существами проводил «Цербер». Зная о сетевой структуре этой организации, старпом сомневался в том, что удастся узнать слишком много – принцип разумной достаточности информации работал в этой организации как нельзя лучше – но всегда любая информация была лучше, чем её полное отсутствие. Ясно, что здесь – тоже одна из изолированных ячеек «Цербера», одна из первых научных баз. Прошлое не отпускало людей, кем бы они ни были, поэтому, для полноты картины необходимо было выяснить всё о деятельности сотрудников «Цербера», входивших в состав этой ячейки. Это было необходимо сделать как можно лучше и для того, чтобы заложить очередное основание в успех борьбы с «Цербером».       Адмирал Кахоку, безусловно, рисковал, не только разыскав с помощью отрядовцев своих погибших пехотинцев, но и сделав правильный однозначный вывод о том, что засада, в которой погибли пехотинцы Альянса, была организована группой «Цербер». Тогда она была, точнее – продолжала так называться, уже по сути не будучи простой группой единомышленников. Быстро же она, эта «группа» укрепилась до статуса разветвлённой и мощной организации. Очень быстро. Такое столь быстрое и мощное укрепление невозможно было осуществить без солидной постоянной посторонней поддержки. Теневая сторона сущности человека сработала здесь на все сто: «Цербер», формально прикрываясь вхождением в состав Альянса Систем в качестве специализированной организации – у этой структуры было столько лиц, что немудрено было потеряться – действовал уже с прицелом на превалирование, но не на превалирование человечества, а на своё собственное превалирование над человечеством.       - Капитан, получены уточнённые данные сканирования района. Мы разворошили гнездо, нас уже пытаются встречать и задерживать. – доложил Найлус. – Передаю пакеты. Три базы «Цербера» имеют одинаковое строение – стандартные подземные комплексы, наземные блины-входы оборудованы двумя оборонными орудийными башнями на вершинах. Внутри по данным сканирования размещены войска и гражданские сотрудники «Цербера». Среди войск сканеры отметили снайперов, коммандос, биотиков, среди гражданских – техников-рабочих. Там же есть комнаты, в которых зарегистрирована работа генераторов силовых полей. Там же держат рахни и ползунов Торианина, сэр.       - Всем – ознакомиться с полученными материалами, коллеги. – распорядился Шепард. – И помните, стрелять только на поражение. Постарайтесь не задевать накопители и стойки с ними. Жуков и ползунов уничтожать. Скорее всего, придётся снимать защитное поле – вряд ли мы сможем стрелять эффективно и результативно через него.       Получив электронные подтверждения готовности членов группы к работе, Шепард распорядился – и водители челноков уничтожили орудийные башни на наземных порталах всех трёх комплексов, а также расстреляли немногочисленные и слабовооружённые по сравнению с челноками Отряда пешие патрули церберовцев.       - Высаживаемся. Аленко, четверых оставьте на поверхности. Приказ – никого из церберовцев наружу не выпускать из комплексов. - Есть, сэр. – лейтенант вполголоса распорядился и из зависших челноков на поверхность планеты спрыгнули почти все нормандовцы. Явик привычно ушёл в невидимость ещё в салоне, так что о его присутствии церберовцы так и не узнали.       - Входим. Группе арьегарда – внимательно наблюдать за выходами из комплексов. Не выпускать никого. – приказал Шепард, вскрывая замок на входном шлюзе первого комплекса.       Здесь им попытались оказать ожесточённое сопротивление. Почти полтора десятка солдат «Цербера», несколько коммандос, трое снайперов и биотики. Аленко оторвался на полную катушку, блокируя и парализуя сотрудников-биотиков – совместные тренировки с Дженнифер дали сверхположительный результат. Найлус и Сарен привычно и быстро перестреляли снайперов – церберовцы так и не смогли составить достойную конкуренцию профессионалам-Спектрам. Техники-рабочие попытались было тоже пострелять из пистолетов, но полисмены-десантники под руководством активно и прицельно стрелявшего Ричарда быстро показали им, что связываться с профессиональными воинами в попытке составить им оппозицию не следует с самого начала.       - Три рабочих рахни, капитан. – доложил Найлус, сложив снайперскую винтовку и наблюдая за тем, как Аленко и Дженкинс работают у консолей, передавая по многоканальной связи содержимое накопителей. – Здесь церберовцы уже установили систему их ликвидации. Можем воспользоваться ею, а потом выполнить контроль. – турианец не стал указывать старпому, что тело Кахоку нигде не было найдено в пределах первой базы.       - Рич, сколько времени надо? – спросил Шепард капрала, колдовавшего над клавиатурой очередной консоли.       - Десять минут, капитан. – ответил унтер-офицер. – Наземная группа минуту назад доложила – у них всё тихо. Из третьей базы попытались выскользнуть трое гражданских сотрудников «Цербера» - легли мёртвыми на входе. Шаг сделали от портала – и легли. Так что там пока тихо и спокойно.       - Добро. – Шепард повернулся к пелене защитного поля, подошёл к пульту, открыл крышку над отсеком, где располагались красные кнопки ликвидационной системы. – Что-ж. Церберовцы нам дали такую возможность, попробуем мы ею воспользоваться. – он надавил кругляши кнопок и внутри защитного поля забушевал огонь. Через три минуты обугленные останки трёх рабочих рахни были единственным содержимым периметра, ограждённого генераторами защитного поля. – Выключаем. Лейтенант, готовьте базу к подрыву.       - Есть, капитан. – офицер кивнул капралу и они вернулись ко входу в зал, где были сложены кофры с взрывчаткой. Им стали помогать сразу пятеро полисменов-десантников, так что пока шла передача данных с обнаруженных на базе накопителей, сама база была качественно и быстро подготовлена к подрыву и разрушению. – Сеть проверена, капитан. – доложил Аленко. – Передача данных полностью завершена, не найдено больше никаких невыпотрошеных накопителей.       - Всем – на выход. Как только войдём во вторую базу – первую базу подорвать. Группе арьергарда – оттянуться на безопасное расстояние. – распорядился Шепард, получая на инструментрон электронные квитанции в подтверждение принятия указаний к исполнению. – Выходим.       Вторая база комплекса, расположенная в трёхстах метрах от первой, была по структуре такой же, как и первая. Снова группу высадки постарались атаковать снайпера, коммандос, биотики и техники-рабочие. Снова была небольшая, короткая, ожесточённая и профессиональная перестрелка. Сделав контрольные выстрелы в головы всем церберовцам, группа выдала сигнал подрыва первой базы и с удовлетворением услышала и увидела, как строение рушится в тартарары, становясь непригодным к любому использованию. Раньше считалось, что для пламени нужны условия, но теперь учёные подарили людям новые составы, способные гореть в любой атмосфере и даже без наличия оной. Так что пожар, охвативший район первой базы, впечатлял.       Пока пламя пожирало богатую пищу, Аленко и Дженкинс занимались скоростной перекачкой информации с накопителей второй базы на борт «Нормандии», где данные занимали предназначенные для них места в изолированных деках накопителей. Синтеты проверяли безопасность и уже приступили к расшифровке массивов. Найлус, обошедший весь комплекс и внимательно обследовавший помещения, отрицательно покачал головой, давая понять старпому, что тела адмирала Кахоку и здесь нет. Шепард коротким кивком дал понять сокоманднику, что понял, после чего принял на инструментрон последние доклады арьергарда и данные оперативного сканирования района размещения комплекса с орбиты планеты. Знак тела адмирала обнаружился в пределах третьей базы. Характеристики однозначно подтвердили – адмирал мёртв и довольно давно.       - База к подрыву подготовлена. – доложил Аленко по кодированному каналу связи. – Здесь – ползуны Торианина, сэр. Могу задействовать церберовскую систему ликвидации биообъектов.       - Данные?       - Все накопители обработаны, сэр. Передача данных завершена. База в этом смысле – выпотрошена полностью, сэр.       - Хорошо. Приступить к ликвидации биообъектов. – Шепард направился к выходу из главного зала комплекса, уже не обращая внимания на буйство пламени в пределах периметра защитного поля. Адмирал был мёртв и довольно давно. Старпом не сомневался – подтверждение этого факта было передано Андерсону.       - На третьей базе – осторожно. – сказал Шепард, когда группа покинула подземные части второй базы и вышла на поверхность. – Тело Кахоку найдено там. Не повредите стрельбой и не дайте его уничтожить. По расположению, – Шепард передал на инструментроны сокомандников некоторые файлы, – вы сами видите – тело расположено в периметре защитного поля. На третьей базе отмечено присутствие в этом периметре солдат рахни. Поле придётся снимать до взрыва базы, поэтому солдат рахни уничтожать гарантированно, не давать им приближаться к телу адмирала. Старайтесь стрелять аккуратно, чтобы ни одна капля кислоты не попала на Кахоку.       Согласные кивки сокомандников были ответом старпому. Хоть они и не особо нуждались в дополнительных указаниях, всё же слова старшего помощника командира фрегат-крейсера были необходимы именно здесь и сейчас.       Снайперы, коммандос, биотики и техники-рабочие, обитавшие на третьей базе, были уничтожены за несколько десятков секунд. Сопротивления, даже самого отчаянного, оказалось явно недостаточно для того, чтобы спастись от возмездия. Силовое защитное поле было отключено за следующий десяток секунд и трое солдат-рахни пали под сосредоточенными очередями штурмовых винтовок членов группы высадки. Ни один из рахни не успел даже плюнуть кислотой и слизью. Ни один не смог отступить к лежавшему в углу телу адмирала. Аленко и Дженкинс разложили носилки.       - Подождите. – Шепард подошёл к лежавшему навзничь высшему офицеру ВКС, наклонился, присел на корточки. – Они его не тронули. – старпом взглянул на останки солдат-рахни. Взгляд человека коснулся запястья левой руки адмирала. Две точки. Парный инъектор. Два разных состава, объединяясь, способны породить быстродействующий яд. – Они его убили. Инъекцией «дабл». – произнёс командир группы высадки и сам подхватил тело адмирала на руки, осторожно и бережно перенося его на подставленные носилки. – Если его не тронули эти твари, то двуногие твари тронули его трусливо. Аленко, всю информацию – на накопители. Всю. – повторил Шепард.       Лейтенант кивнул. Подошли двое полисменов-десантников, взялись за рукоятки носилок, отнесли тело адмирала ко входу в зал, приступили к обряжению в изолирующий контейнер. Сокомандники Шепарда подавлено молчали. Адмирал был в своей повседневной обычной форме, но было заметно – его пытали. Не так жестоко, конечно, как пытали бы в средние века или в более глубокой древности, но пытали жёстко. Только система «Блокада», ставящаяся в сознание всем высшим офицерам Альянса, не дала на этот раз церберовцам разжиться свежей секретной информацией. Не по зубам оказался Кахоку церберовцам. Определённо – не по зубам. Иначе они бы его не стали вот так уничтожать, инъекцией «дабл» в запястье. Придумали бы чего-нибудь ещё. При пособничестве Жнецов многое можно было придумать. Но, вероятнее всего, Жнецы были слишком уверены в близости очередной и окончательной победы, в близости очередного успеха очередной Жатвы. Поэтому, скорее всего, они и не разменивались на мелочи.       - Вторую базу – к подрыву. – очнувшись от размышлений, распорядился Шепард. – Дженкинс, на вас – контроль.       - Да, сэр. – капрал кивнул, ограничившись только поворотом головы в сторону стоявшего над местом гибели адмирала старпома. – Будет исполнено, сэр.       - Принято. – сказал Шепард, понимая, что Андерсон уже в курсе обстоятельств гибели адмирала. Остальное, конечно, скажет Чаквас. Доктор Карин Чаквас, которая, как знали многие нормандовцы и немало волговцев, любит Андерсона. А Андерсон любит её. И вот теперь Карин должна установить медицинский факт и причину гибели адмирала Кахоку. Она это сможет сделать. Она – профессионал. Но ей будет тяжело докладывать об этом командиру фрегат-крейсера, докладывать об этом человеку, презревшему ради высшего земного чувства извечную дистанцию между капитаном и остальным экипажем корабля, докладывать человеку, который любит врача корабля, любит и ничего не собирается делать с этим чувством, не собирается ему противодействовать, противостоять, противоречить.       - Вторая база – подорвана. – доложил тихо капрал. – Контроль – выполнен. Всё нормативно и чисто.       - На выход. Здесь мы закончили. Готовность к подрыву? – Шепард мелким, непривычно тихим скользящим шагом направился к выходу из главного зала базы.       - Готовность – первая. – доложил Аленко. – Сеть проверена. Мы готовы подорвать в любой момент. Накопители перепроверены. Пропусков и проблем нет.       - Принято. – на большее Шепарда не хватало сейчас. Можно было, конечно, сказать привычное для сокомандников «хорошо», но сейчас не хотелось. Шепард слишком уважал Андерсона, он любил его как человека, как профессионала и понимал, насколько сейчас командиру фрегат-крейсера будет несколько дней тяжело. Расслабиться, дать волю чувствам и эмоциям Андерсон не сможет – впереди сложнейшая операция в пределах территорий, подчинённых Батарианской гегемонии. Там придётся идти в режиме невидимости, придётся стрелять на поражение корабельными средствами. А на борту будет тело адмирала ВКС Альянса. Какая разница – «контр» или «вице»? Люди инстинктивно не употребляли в общении приставки такого рода, как в Российской Империи никогда без официальной необходимости не говорили «подполковник». Только – «полковник». В Альянсе так же поступали, в особенности, если дело касалось адмиралов. Тех высших офицеров, которых считали не только профессионалами, но и настоящими офицерами и людьми. А вот когда об офицере говорят «вице-адмирал», «контр-адмирал», причём говорят постоянно – это уже серьёзный звонок, серьёзный сигнал. Если человек нормативен, он подаст в отставку, поскольку его в армии не только не любят, но и не уважают.       Адмирала Кахоку уважали и любили. Потому Шепард и его сокомандники считали необходимым сделать всё, чтобы отдать дань уважения этому человеку в самой полной мере.       - Тело адмирала погружено в первый челнок, сэр. В салон, сэр. – тихо доложил Аленко.       Шепард кивнул, подтверждая правильность действий коллег:       - Взлетаем. Базу – к подрыву. – непривычно тихим голосом распорядился Шепард. Аленко тотчас же прислал квитанцию на инструментрон, а водитель отвёл челнок за пределы «круга безопасности». На подрыв места, где закончил свой жизненный путь адмирал Кахоку, смотрели все члены группы высадки. Смотрели до тех пор, пока пламя, пожиравшее развалины, не стало слабеть. Обломки разбившегося зонда потрошили в полном молчании. Забрав улучшения для брони и оружия, полисмены под руководством капрала Дженкинса, вернулись в свой челнок.       Протеанская пирамида – форпост империи Протеан выглядела давно и надёжно покинутой. Явик был рад, что её так и не сумели вскрыть. Детские игрушки, рваную одежду забрали на борты челноков. Явик гладил контейнер, скрывавший неповреждённый очередной диск с данными, но в его глазах не читалась радость по поводу ценной находки. Он вспоминал своих коллег – старших офицеров Армии Империи, погибших в огне противостояния с Жнецами.       Аленко и его полисмены выполнили полный комплекс работ по описанию и сертификации месторождений урана и палладия, после чего оба челнока вернулись на борт фрегата.       Тело адмирала вынесли из челнока на своих плечах полисмены-десантники из состава группы высадки. Экипаж фрегата-крейсера в траурных серых формёнках был выстроен в ангаре – только вахтенные и группа быстрого реагирования не покинули своих постов.       Контейнер с телом адмирала был доставлен в медотсек. Андерсон скупым жестом попросил никого туда не входить, переступил порог медотсека и закрыл за собой дверь, сразу же обзаведшуюся красным запрещающим сигналом. Шторы и жалюзи на окнах медотсека были заблаговременно опущены.       Шепард, сопроводивший тело Кахоку до порога медотсека, жестом разрешил всем сокомандникам отдыхать. По протоколу на время отсутствия командира корабля именно он принимал на себя полное командование экипажем и кораблём. Поэтому, приняв у Гарднера контейнеры с сухим пайком и термос с ароматным травяным настоем, старпом поспешил к Звёздной карте, вставая уже не на старпомовскую, а на командирскую вахту. Вахтенный офицер отдал Шепарду полагающийся доклад об обстановке на корабле, показал на экранах соответствующие документы и отчёты. Через несколько минут Шепард включился в ритм вахты.       Отряд ушёл с орбиты, направляясь к Рэнсято – водородно-гелиевому газовому гиганту, чья атмосфера имела примесь серы. Планета была похожа на Юпитер, но имела близкую к звезде орбиту, а мощная гравитация Рэнсято предотвратила образование планет по соседству. Задержавшись у газового гиганта на ставшие протокольными полтора часа, Отряд за шесть часов вернулся в систему к ретранслятору и по цепочке катапульт перешёл в скопление Сигма Близнецов. Переход занял девять часов.