Сверкающие глаза

      Пока пассбус добирался по обычным воздушным трассам до расположения Больницы Гуэрта – той самой хорошо заметной перемычки в «стакане», образованном лепестками станции, Шепард успел просмотреть многие профильные материалы повторно. Больница, чаще называемая больницей, а не госпиталем, что для англоязычных землян было бы не в пример приемлемее, была названа в честь президента Объединённых Североамериканских Штатов Кристофера Гуэрта. Располагалась больница в Президиуме Цитадели и, соответственно, обладала весьма значительными возможностями в деле эффективного, качественного, а главное – быстрого излечения пациентов множества рас от большинства известных проблем со здоровьем – и заболеваний, и недомоганий.       Азари, саларианцы и турианцы очень долго не могли найти применения внутренностям этой перемычки – для одних потребностей там было слишком мало места, для других – слишком много, для третьих – сама конфигурация и свойства материалов этой конструкции не подходили категорически. И только с появлением на Цитадели людей, быстро получивших право на организацию и содержание собственного посольства и представительства, перемычка обрела действительно вторую жизнь – здесь и была организована одна из лучших больниц на Станции.       Североамериканские стандарты оказания медицинской помощи здесь были причудливо соединены со станционными стандартами, позволявшими осуществлять лечение и диагностику заболеваний нечеловеческих рас. Грюнт и Дженнифер, сопровождавшие Светлану и Джона, вполголоса делились друг с другом впечатлениями и воспоминаниями о той Цитадели, которую знал каждый из них. Пятёрка десантников, расположившись на боковых креслах, передних и задних диванах пассбуса, хранила настороженное молчание.       Шепард и Стрельцова знали, что в Штаб-Квартире под режимом готовности к немедленному взлёту стоит челнок, на котором дежурят пятеро полисменов-десантников из состава второй группы быстрого реагирования фрегат-крейсера. В случае необходимости подключатся силы СБЦ и Корпуса Спектров. Кайдена Аленко Шепарду с большим трудом удалось убедить в том, что Ричард Дженкинс вполне в состоянии справиться с командованием группой БР, действующей не на малоизученной планете, а на вполне цивилизованной и прекрасно оснащённой, а главное – густозаселённой космической станции.       Выгрузившись на дальней стоянке, чтобы не мешать пассбусам и спецфлайерам медслужбы, группа высадки вошла в расположение так называемой «зоны отдыха для пациентов», а точнее – простого зала ожидания. Дальше, в глубины больницы посетители могли пройти только с разрешения и в сопровождении медперсонала.       Если для Шепарда это было привычное зрелище, то Светлана изо всех сил старалась сохранить спокойствие и безучастность – ей слишком не нравилась технизированность и протокольность подхода к организации и реализации начального этапа процедуры оказания медицинской помощи. В одном зале могли оказаться и простуженные, и травмированные, и раненые, и психически неуравновешенные, и находящиеся при смерти. Медиков здесь было мало – по открытым и общедоступным данным здесь было всего двенадцать врачей и пятьдесят сотрудников из числа среднего и младшего медицинского персонала.       Спору не было – пациента нужно было подготовить к встрече с врачом и лучше квалифицированной медсестры это сделать мало кто сможет, но всё же численность врачей здесь, в одной из главных больниц Цитадели была запредельно мала. Стрельцова относила к числу причин в том числе и то, что обычно богатые и обеспеченные пациенты мало болели – за их здоровьем следили достаточно профессиональные медики, пресекавшие на корню большинство возможностей для болезней и недомоганий оказать своё негативное влияние на жизнедеятельность разумных. А уж если такой разумный и попадал в больницу, особенно такую, как мемориальный госпиталь Гуэрта, то чаще всего его ждала отдельная палата, персональные врач и медсестра, специально подобранное питание, качественные лекарства и манипуляции, а также всё, что обычно скрывалось под формулировкой «любой каприз – за ваши деньги». В разумных пределах, конечно, но всё же в намного больших масштабах, чем то, на что могли обычно рассчитывать менее состоятельные пациенты.       На Авину – виртуальный интерфейс гида по больнице мало кто из посетителей обращал внимание и большую часть времени полупрозрачная фигурка молоденькой азари простаивала в бездействии. В отличие от своих подружек, располагавшихся в более оживлённых местах станции, эта Авина была лишена возможности обращать на себя внимание снующих вокруг разумных органиков и световыми эффектами и звуком своего мелодичного многоязычного голоса.       - Вы таки не утерпели, Джон. – к Шепарду, поглядывавшему на Авину, подошла Карин Чаквас. – И решили составить себе истязационный план? Не одобряю. Но в таком эскорте – допускаю.       - Вы то как здесь, доктор?       - Прилетела вместе с Хлоей и Мордином. Солус совсем похоронил себя в лаборатории, вот я и решила устроить ему нечто вроде профильного турне по соответствующим медицинским и научным учреждениям. Так он ещё и о спецназе заикнулся, но тут я, как говорится, пас. Что я не могу делать – то я не могу пока делать.       - А где сам Мордин сейчас? – поинтересовалась Светлана.       - В лаборатории. Собрал вокруг себя кружок медиков-исследователей и второй час толкает лекцию-практикум. Те просто балдеют. Сама слышала, как один врач-диагност сказал «в модерне старик работает». Почти все записывают лекцию на кристаллы.       - И как тут вообще? – спросил Шепард, стараясь не особо озираться по сторонам.       - Тяжело. – тихо сказала Чаквас. - Станция до сих пор не готова к реальным боестолкновениям с Жнецами в полной мере. Есть, конечно, подвижки в нужную сторону, но они слабы и недостаточны. А в такой больнице, сориентированной на весьма обеспеченных пациентов… - Чаквас оглянулась на лестничные пролёты, уходившие вверх. – Там ведь всего четыре этажа палат, этаж операционных, этаж реанимации и этаж физиотерапии плюс вспомогательные этажи и помещения. Маловато места. Сейчас даже здесь нет возможности пока разместить стандартные медицинские кровати по штатам военного времени, а случись что – придётся размещать пациентов на носилках на полу, если не в несколько ярусов.       - В других местах… - Шепард посмотрел на Авину.       - Там, где нам удалось побывать – в клиниках, подобных той, где работала Хлоя и двух малых медцентрах местного масштаба – легче. Там к такой кричащей роскоши и к таким большим возможностям… не привыкли, что ли. Потому там уже сейчас многое сделано для работы в военное время. Но лучшие кадры, пусть это утверждение кому-то покажется и спорным, сосредоточены именно в таких госпиталях, как этот. А на периферии – что есть, то есть. И того, что есть – там очень мало. Хлою вот, едва узнали, что вы посетите больницу, попытались уломать опробовать на вас здешний диагностический инструментарий.       - Подтверждаю, Джон. – подошла врач фрегат-крейсера. – Именно так оно и было. Я отнекивалась, отнекивалась, на меня давили и давили, но пришла Карин – и все замолчали. Всё же майор медслужбы и известный хирург-травматолог – такое сочетание даже для столь известной больницы является редкостью. Заткнулись и больше не предлагали ничего такого. Так что не беспокойтесь, никто с вас данные снимать здесь не будет. Мы с Карин об этом позаботились.       - Шепард, рад видеть вас. – подошедший Мордин привычно вскинул инструментрон. – Я единственный, кто снимет здесь и сейчас с вас данные. – саларианец взглянул на экран. – В целом вы – в норме. Есть проблема, Джон.       - Солус. – Светлана насторожилась.       - Нет, ничего, всё в рамках функции командующего офицера. – пояснил саларианец, беря Джона за руку и отводя в уголок. – Тут слишком много проблем, Джон. – тихо сказав это, Мордин открыл нужный файл на экране. – Полюбуйтесь.       - Плохая работа психологов, плохая работа научной части, недостаточная работа исследовательской части, необходимость в поиске более эффективных способов лечения и новых технических средств для этого. – тихо прочёл Шепард, сразу объединяя многие десятки зафиксированных уникальным инструментроном Мордина запросов в группы. – В принципе – это проблемы почти любого крупного медицинского учреждения.       - А в этом случае мы сталкиваемся, Джон, с тем, что даже высокопоставленные и весьма обеспеченные пациенты не найдут здесь должной медицинской помощи сверх обычного элитного пакета. А в условиях противостояния даже с Цербером это недостаточно. В условиях же противостояния с Жнецами – это катастрофично.       - Согласен. И…       - Получается, что эта больница, расположенная вроде бы и в Президиуме, на самом деле мало чем отличается в лучшую сторону от десятков таких же больниц Станции. Я не уверен, что это – безопасно, оптимально и нормативно, Джон. И боюсь, что значительная часть нашей будущей работы во время отражения нашествия Жнецов будет связана в том числе и с решением проблем этой больницы. Больших и значительных проблем. Вы же знаете о том, что нам уже приходилось возвращаться на ранее посещённые планеты и выполнять на них другие, совершенно другие миссии.       Шепард кивнул.       - А теперь нам предстоит ещё и ещё раз возвращаться туда же, в самые разные уголки Галактики, потому что при всей нашей вооружённости мы, Отряд, объективно не были ни тогда ни сейчас в состоянии объять необъятное. Вспомните хотя бы тот отряд новобранцев из «Дельты». Забросили желторотиков вроде как натурную тренировку по программе выживания – и что в результате? Эвакуация их будет явно не такой уж и простой задачей. А уж доставать ценные инградиенты, ценные научные результаты с полуразрушенных планет, находящихся под атакой или под контролем Жнецов – задача будет ещё та.       - Придётся выполнять эту задачу и подобные ей, Мордин. Вы правы, значительная часть нашей работы во время войны будет связана именно с выполнением таких вот задач. Так что… - сказал Шепард. – Перешлите мне этот файл, подумаем потом вместе, что и как удастся сделать. Хотя бы прикинем, куда сразу лететь надо, а где можно и подождать. И неплохо бы проверить, всё ли мы учитываем в запросах медицинских учреждений.       - Не всё, далеко не всё, Шепард. – с грустью сказал Мордин. – Звучит как неумелое оправдание, но никто не всесилен. Что-то делается, а что-то и нет. По моим данным девяносто процентов разумных в Галактике до сих пор не верят в реальность вторжения. А потому – жертв будет слишком много.       - Ладно. Коли вы уже здесь, Мордин, давайте пройдёмся по лабораториям и кабинетам, посмотрим, что к чему. – Шепард вернулся к Светлане. – Мы решили пройтись по больнице, Карин.       - Хорошая мысль, капитан. А то Мордина опять утянут читать очередную лекцию-практикум. – сказала Чаквас.       - Я хоть отдохну немного от словоизвержения. – сказал саларианец.       Хорошо, что система стерильности позволяла обойтись без бесконечных переодеваний. Обойдя Зал ожидания, группа вошла в своеобразный «предбанник-приёмную». Шепард обратил внимание на то, как много азари общались с врачами-психологами, чаще всего – такими же азари. Многие доктора выходили сюда, чтобы спокойно поговорить, использовав инструментроны, с разумными, которые могли бы им помочь решить некоторые проблемы с поставками аппаратуры, медикаментов и реактивов. Здесь было также немало посетителей из числа тех, кого медики посчитали возможным пропустить для того, чтобы они повидались с находившимися здесь на стационарном лечении родственниками и знакомыми.       Больница пыталась даже зарабатывать – в «предбаннике» располагался небольшой, размером не больше стандартного киоска, магазин Фонда Сирта.       Присутствие Мордина и Чаквас с Мишель помогло Светлане и Джону получить доступ в закрытую для посетителей и пациентов лабораторную зону первого уровня больницы. Большинство лабораторий было закрыто, только в двух из них работали врачи-диагносты и врачи-исследователи. Шепард с интересом прислушивался к переговорам медиков, вычленяя из фраз указания на нужды и потребности и фиксируя их в аудиоформате. Понимая, что работающим специалистам лучше не мешать, ни Шепард, ни Стрельцова не приближались к дверям лабораторий на расстояние срабатывания оповещателей и только мельком заглядывали через прозрачные стены внутрь помещений.       - Не понимаю. То ли эти лабы в резерве, то ли действительно не хватает спецов для работы в них. – проговорил Джон, когда они вышли в предбанник, из которого можно было пройти в палатный уровень больницы. – Столько проблем, столько вопросов и только две из шестнадцати лаб в работе.       - Может быть и то и то, Джон. – сказала Светлана. – У нас вообще такое невозможно – в лаборатории в таких клиниках стоят очереди врачей-исследователей, всё делается быстро, точно и чётко. По-иному мы просто не умеем работать, да и не хотим. Бывают, конечно, накладки и проблемы, но в основном такой роскоши, как пустые незадействованные лаборатории – у нас просто в большинстве случаев не наблюдается. А тут… Я тут покопалась в данных СБЦ, кое-что прикинула на скорую руку. - Светлана раскрыла инструментрон, нашла нужный файл. – Посмотри сам.       - Интересно.       - Более чем, Джон. Расслабились, разленились, отупели, поглупели. А пациенты надеются на врачей. Приучили потому что надеяться. И не мне тебе говорить, что здесь лечат в том числе и последствия излишних возлияний и последствия прочих допущенных излишеств. Специфика элитной клиники. Ладно. Идём смотреть этажи пациентов и надо уже заканчивать и следовать дальше по плану. Работы у нас много, а впереди – проблема.       В сопровождении Хлои Мишель и Мордина они прошли по палатным этажам уровня, который почему-то назывался «Неподвижное крыло». Как рассказала одна из пожилых азари, было время, когда попытались активировать систему удержания строгой горизонтали, условной, конечно. То ли для удобства пациентов, то ли для спокойствия персонала. Поэтому и считалось, что эти уровни сохраняют неподвижность и стабильность при любых поворотах станции в целом и её лепестков в отдельности. А потом появились системы искусственной гравитации и система удержания строгой горизонтали была отключена. За ненадобностью. А название осталось. К нему просто привыкли.       Элитная клиника есть элитная клиника. Чистые уютные чаще всего одноместные палаты, лучшая аппаратура, лучшее питание. Шепард, шагая по этажам этого уровня, скептически попутно оглядывал стены и потолки, прикидывая, сколько сюда можно будет прикрепить коек, когда наступит время противостояния с Жнецами. Картина получалась… страшной. А без уплотнения, как полагал со всей обоснованностью старпом, обойтись не удастся. Война потребует – придётся уплотниться.       - Джон, у нас здесь много работы. – сказала Карин, когда они наконец вышли в «зал ожидания» и остановились неподалёку от выхода из госпиталя. – Я вижу, что вы немного воспрянули духом, на вас положительно повлияла пусть и рабочая, но всё же прогулка по станции. Не превышайте пределов.       - Обязательно, Карин. – Шепард кивнул и в окружении десантников «Волги» направился к выходу. Грюнт и Дженнифер пошли следом.       - Не утерпит. – сказала Хлоя, глядя на выходящего из больницы Шепарда.       - Не утерпит. – подтвердила Чаквас. – Но он такой и другим уже не будет. Очень многие любят его именно за это. Идём, Хло, у нас много работы.