Сверкающие глаза

      В этот раз и фрегат и крейсер встали на внешний рейд Цитадели в обычном порядке. Шепард сам провёл сеансы связи с диспетчерами Станции и отправил им все необходимые подтверждающие документы, чтобы ни у кого из управленцев Цитадели не возникало ненужных вопросов.       - Светлана. – Шепард увидел включившийся экран, когда поворачивался к двери своей старпомовской каюты, намереваясь идти в ангар.       - Я также буду на Цитадели. Энн слишком на взводе. Я возьму с собой Аллу, она поможет ей стабилизироваться.       - Это – мысль. Хорошо. Встретимся на станции на причале.       - Встретимся, Джон. – Стрельцова переключила каналы.       Идя к ангару кружным путём, Шепард обратил внимание, что дверь в командирскую каюту плотно закрыта. Андерсон оставался верен себе – он не любил полуоткрытых дверей. Происшедшее не подвигло его изменить свои привычки.       - Командир, всё готово. – доложил Аленко. – Вас сопроводят пятеро полисменов-десантников. Мы уже согласовались с охраной Стрельцовой.       - Ясно, Кайден. – сказал Шепард, поднимаясь в салон. – Вы тоже? – он увидел, как со своих мест поднимаются Найлус и Сарен с Легионом.       - Мы вас одного не оставим, командир. – сказал гет. – Мало ли что там может удумать Энн Брайсон под воздействием этого «глаза».       - Хорошо. – Шепард опустился в кресло, щёлкнул замком привязных ремней, кивнул водителю, появившемуся на салонном экране. – Полетели, Грег.       - Да, командир.              Пока челнок преодолевал расстояние до цитадельской посадочной площадки, Шепард прокручивал в памяти информацию об Энн Брайсон. Да, она стала учёным в Альянсе, она была дочерью доктора Гаррета Брайсона, участницей целевой группы «Аврора», работавшей над систематизацией сведений о Жнецах. Из собранных по разным источникам данных, Шепард знал, что с раннего детства Энн Брайсон любила рисовать. Рисунки были странными, достаточно сыроватыми, явно непрофессиональными. Аликс, изучившая эти рисунки, сделала предположение, что Гаррет Брайсон мог использовать их для шифровки доступа к данным, поясняющим содержание работы группы «Аврора», в особенности, если это содержание касалось изучения Жнеца – Диса.       Центром деятельности целевой группы «Аврора», руководимой Энн Брайсон и носившей кодовое название «Проект Скарабей», была планета Намакли, в туманности Пилос. Там Энн Брайсон и её сотрудники искали подсказки, которые могли бы привести их к легендарному Левиафану. Энн не сидела сиднем на Намакли, часто, как только позволяли обстоятельства, летала либо к отцу на крейсер, либо на Цитадель. Поэтому часть материалов хранилась и на станции, и на корабле, и на планете. Выходило, что полёт и пребывание группы высадки на Цитадели – только первый этап сложной и длительной миссии, а Деспойна в лучшем случае станет финалом этой миссии, только вот каким финалом? Слишком многое было неясно, слишком многое было непонятно.       Сама Энн Брайсон автоматически действовала уже не в интересах дела, не в интересах группы «Аврора» и Проекта «Скарабей». Она действовала в интересах отца. Сколько самому Шепарду было известно таких вот случаев – трудно даже сосчитать. И всегда в финале ждало то или иное горькое разочарование: слишком часто разыскиваемые оказывались мертвы или просто уничтожены так, что даже и похоронить было мало что возможно. Теперь впереди была встреча с дочерью, отец которой вряд ли уже остался полноценной человеческой личностью.       В академии «Эн Семь», выросшей из «Программы «Эн-Семь» был спецкурс по этим «глазам». Короткий – всего пять лекций, два семинара и штурм-зачёт, предусматривавший проверку не столько полноты механического запоминания, сколько полноты осознания и понимания изложенного материала, способности представить схемы дальнейшего развития событий. Разведгруппы Альянса доставили в Академию, на один из её секретных полигонов несколько таких глаз, так что курсанты имели возможность видеть эти «приёмники-излучатели» воочию. Кое-какие методики противодействия влиянию «глаз» разрабатывались уже тогда. Секретность, может быть, и была абсолютной, хотя абсолютной секретности не бывает в обществе разумных органиков в принципе.       Словом, Шепард уже представлял, с чем придётся столкнуться ему и его группе в самое ближайшее время. Кое-какую профильную информацию, как он знал, получили Найлус, Сарен и Легион. Явик, оставшийся на фрегат-крейсере, прислал перед самым отлётом челнока текстовое сообщение, в котором отметил – он тоже в курсе проблемы «шаров-глаз» и готов при необходимости поддержать группу своим присутствием. В конце сообщения стояла приписка, где Явик утверждал: Левиафаны уже давно в курсе, что протеане выжили. Из этого положения и следовало исходить, строя свою дальнейшую деятельность. Трудно было представить себе, что разумные существа, рулившие галактикой миллиард лет назад, не достигли в этом деле потрясающих успехов.       - Высаживаемся и сразу никуда не заходя, следуем в лабораторию доктора Брайсона. – сказал Шепард, захлопывая инструментрон и посмотрев в салонный иллюминатор, убеждаясь, что до посадки на станцию остались считанные минуты. Убедившись, что все сокомандники поняли его распоряжение, Джон встал, пододвигаясь к двери салона поближе. – Всё. Спрыгиваем и идём.       - Намеревался убежать впереди меня? – рядом появилась Светлана с пятью десантниками.       - Да уж. От тебя убежишь. – Шепард кивнул Алле, огляделся. – Давайте грузиться в пассфлайер и летим к лаборатории доктора Брайсона. Если Энн не дура клиническая, она попытается сделать всё, чтобы выйти на контакт с Левиафанами. Чего мне категорически не хочется допускать. Ну вот прямо так и категорически. – сказал Джон, помогая Светлане подняться на борт прибывшего пассфлайера и оставаясь стоять у двери. – Полетели.       Путь занял всего двадцать минут. Уже из опускающейся на газон возле лаборатории машины было видно сквозь большие окна, как Энн Брайсон пытается взломать пульт управления изолирующим полем, окружвшим «шар».       - Алла, действуйте. – сказала Светлана, проследив взгляд Шепарда. – Нам нужно, чтобы Энн несколько десятков минут была неактивна. Мы пока осмотрим всё здесь, эта лаборатория – квартира полна загадок.       Врач кивнула, первой проскользнув во вскрытую одним из десантников-волговцев входную дверь лаборатории и сразу с ходу вкатив склонившейся над пультом девушке порцию сильного снотворного.       - Готово. – Селезнева осторожно опустила тело дочери доктора Брайсона на пол: транспортировать её куда-то на кровать не было возможности – на первом лабораторном этаже квартиры кроватей ни одной не было, а кресло для сна подходило гораздо хуже.       Десантники-волговцы остались на первом этаже, а пятеро десантников-полисменов пошли проверять второй жилой этаж квартиры.       - Пока она спит, надо просмотреть всё содержимое квартиры. – сказала Светлана. – Как всегда, здесь могут быть подсказки, позволяющие нам обойтись без её помощи. – она искоса посмотрела на спящую Энн. – Мы и так успели вовремя – она почти что вскрыла шифровку управляющего интерфейса. Умнесенька дивчинка.       - Если крейсер Брайсона и посетил ряд точек, где могла быть отмечена активность Левиафанов, то здесь должна быть информация об этом. А я вижу пока что только карту Галактики. – сказал Шепард, останавливаясь перед большим настенным экраном. – Ничего особенного, стандартный экран с пультом. Да и картинка… гражданская, не военная. Информация легенды и обозначения тоже – ни разу не секретные.       - Не торопись, Джон. Никто не будет оставлять явные указания и доктор Брайсон далеко не дурак и не наивный человек. Он знал, что лабораторию будут обыскивать. Подсказки есть. Вспомни правило фильтров. Вам же читали лекции об этом.       - Читали. – сказал Шепард, подходя к лабораторному столу и прослушивая найденные в ридере аудиозаписи. – Оливи, передаю аудио, посмотри точки и дай нам возможность увидеть их на здешней карте.       - Выполняю, командир. – киборгесса через несколько минут заставила карту в лаборатории потускнеть во многих местах. Взглянув на изменения, Шепард удовлетворённо кивнул:       - По меньшей мере круг поисков сокращается.       - Может быть, может быть. – Светлана потрошила одёжные шкафы и комоды с мелкими вещами и бельём. – Тут я нашла несколько ридеров. Оливи, прими данные, погаси очередную порцию «мыла» на здешней карте.       - Выполнено. – киборгесса заставила ещё несколько районов на карте поблёкнуть. – Есть информация. – на поблёкших участках проступили экраны с текстами и картинками, добытыми из файлов ридеров. – С доктором Брайсоном работал некто Алекс Гарно.       - Что нам о нём известно, Оливи? – Шепард прервал потрошение ящиков лабораторного стола, повернулся к карте, вчитался в тексты на малых экранах.       - Очень мало, командир. Это – сотрудник научной группы «Аврора», руководит Проектом «Василиск», сотрудники которого в основном занимаются полевыми исследованиями. Известно, в частности, что именно он обнаружил и привёз на борт крейсера доктора Брайсона так называемый «осколок» – артефакт Левиафанов, а также – нашёл способ его экранирования. В настоящий момент согласно записям в документации группы, доступной мне и - по некоторым другим признакам, доктор Гарно в пределах обжитых миров пространства Млечного Пути отсутствует – он находится в экспедиции на одном из астероидов. Передаю координаты и данные по этому астероиду.       - Магавид. Шахтёрский посёлок, добыча полезных ископаемых роботизированными комплексами. Крупное предприятие. – сказал Шепард, ознакомившись с полученными данными. - Вот и очередная точка нарисовалась.       - Я уже передала на борты информацию. – к Шепарду, заканчивавшему потрошение лабораторного стола, подошла Светлана в сопровождении двух десантников-волговцев. – Титов готовит корабль к рейсу.       - Я также распорядился. Пресли всё сделает. К нашему возвращению мы сможем отбыть в рейс немедленно. – Шепард посмотрел туда, куда смотрела Светлана. – Это что ещё такое? – он увидел на краю стола голову человекообразного хаска на подставке – это же такой же хаск, каких я видел ещё на полумёртвом Жнеце.       - Ну, не только там. – Светлана разглядывала голову хаска без всякого интереса и без эмоций. – Немудрено, что Энн неуравновешена психически. Увидишь такого – и сиганёшь поздно вечером с балкона второго этажа. Не убьешься, так покалечишься. Светится синим цветом.       - Разрешите, командир. – один из десантников осторожно надавил на голову хаска, тот раскрыл рот в оскале и издал скрежещущий крик. – Так я и думал. Голосовые связки сохранены, но вряд ли это естественная реакция. Похоже, что он может орать только так и больше ни на что не способен. Упаковать? – десантник покосился на Шепарда.       - Можно. Мордин будет рад исследовать этот артефакт, да и Энн будет спокойнее. По меньшей мере она не будет вынуждена смотреть на это сомнительное удовольствие ещё несколько месяцев.       - У нас этих нескольких месяцев нет, Джон. А хасков мы видели уже достаточно. – Светлана отошла от лабораторного стола. – Денис, вскрой эти оружейные шкафы и шкафы с оборудованием. Проверять, так проверять всё полностью.       - Да, командир. – Десантник приступил к вскрытию замков тяжёлых шкафов.       - Оливия, профильтруй информацию по Гарно. Магавид это хорошо, но нам нужна полная история его продвижения по Галактике.       - Принято к исполнению, командир. – киборгесса исчезла из эфира, дав возможность Шепарду ознакомиться с уголком, где было свалено малоиспользуемое лабораторное оборудование. Через несколько минут новые области на карте-экране обзавелись обозначениями и легендами. – Выполнено.       - Круг поисков сужается. – сказал Шепард, подходя к карте и вглядываясь в изменения. – Но всё равно этого мало. Оливи, попробуй задействовать большие и средние базы данных по следующим показателям: преступления, совершённые в беспамятстве; встречи и наблюдения за неизвестными в Галактике существами; любые упоминания о послевоенной активности рахни; места с залежами нулевого элемента; деятельность Жнецов. Попробуй все фильтры одновременно так, чтобы область поиска была максимально сужена. У нас нет возможности гонять по Галактике слишком далеко и слишком долго.       - Приступаю к выполнению, командир. – киборгесса пропала из эфира в очередной раз и Шепард понимал – на этот раз она ответит не скоро. Для такого поиска и такой фильтрации нескольких минут будет явно мало. Поэтому он поспешил ознакомиться с брошенными в углу научными приборами, убедиться, что они не содержат никакой информации на своих носителях и поднялся на второй этаж.       Когда Шепард закончил предварительный осмотр второго этажа, пока что избегая углубляться в детали, на связь снова вышла Оливия.       - Капитан, я передаю карту вам на инструментрон. Преступления, совершённые в беспамятстве и активность рахни для результата поиска, удовлетворяющего критериям, значения не имеют. Эти фильтры я отключила. Остальное – смотрите по карте. Вся информация уже передана.       - Хорошо, Оливия. – капитан ознакомился с картой. – Будем думать.       - Уверена, командир, что надо бы уже пообщаться с Энн Брайсон. Спать, конечно, она может ещё сутки, но информацию снимать надо уже сейчас. – сказала киборгесса и снова исчезла из эфира.       - Этот Брайсон был не так прост, Джон. – сказала Светлана, увидев капитана, подошедшего к перилам балкона. – Спустись сюда, посмотри. Надо начинать общаться с его дочерью. Полагаю, мы узнаем немало интересного.       - Хорошо.       На полу перед вскрытыми шкафами лежали: система поражения мозга для крупнокалиберного пистолета, ствол с высокой начальной скоростью для пистолета-пулемёта, амортизатор отдачи для пистолета-пулемёта. Всё это было не гражданских, а военных образцов.       - Похоже доктор Брайсон готовился к небольшой эффективной войнушке и даже собирался вооружить этим великолепием членов своей группы. Оказывается, в изолирующих научных кофрах можно таки провезти на станцию немало интересного. – Шепард передал в СБЦ информацию о находке. – Мы забираем это великолепие себе. Вряд ли доктору Брайсону разрешат его теперь хранить у себя и тем более – воспользоваться. А за провоз на станцию этого барахла ему тоже придётся ответить по законам военного времени. – Шепард передал сообщение в СБЦ и Корпус Спектров о необходимости усиленной полной проверки научных изолирующих кофров и закрыл инструментрон.       - Вы… Как вы вошли? – девушка открыла глаза и села. – Я… как я здесь оказалась? Я помню, я работала за тем пультом…       - Пытались вскрыть шифровку системы, чтобы получить доступ к интерфейсу управления. – сказала Селезнева, подходя к Энн и производя быстрое сканирование. – Вы вполне в норме. Я – врач, меня зовут Алла. Это – командир «Волги» капитан первого ранга Светлана Стрельцова и командир «Нормандии» капитан Шепард.       - Я… я знаю о вас. Слышала. – Энн помотала головой. – Что вы в меня вкатили?       - Снотворное. Капитан Шепард – Спектр, равно как и те двое турианцев. – Алла указала на Найлуса и Сарена, упаковывавших в контейнеры улучшения к стрелковому оружию и опечатывавших вскрытые шкафы. – Мы расследуем деятельность вашего отца, Энн и вынуждены были провести здесь, в его квартире-лаборатории экспресс-обыск. Если бы вы столь активно не вскрывали защиту пульта управления «коконом», мы бы с вами побеседовали ещё раньше, но увы, вы были слишком увлечены своей работой.       - И вы меня усыпили… - Энн попыталась было встать на ноги, но смогла встать только на карачки. – Мощная штука. Военная?       - У нас, как у спецотряда – только такие. Эффективность должна быть высочайшей. – Алла помогла Энн встать и подвела её к рабочему креслу. – Садитесь. – налив в стакан воды, врач «Волги» подала сосуд дочери Брайсона. – Выпейте.       - Угум. Спасибо. – Энн осушила сосуд почти что одним глотком. – Я, похоже, отоспалась. Побочный эффект?       - Можно сказать и так. – Алла убрала стакан из рук девушки. – Вы уже почти в норме. Может, расскажете нам, почему с таким упорством вы стремитесь соединиться с «осколком»?       - Вы уже и это знаете? – спросила Энн. – Впрочем, понимаю. Мой отец до того момента, как пропал на своём крейсере, всегда говорил, что способ связи, используемый рахни, очень похож на способ связи, используемый Левиафаном. Левиафан должен использовать эти «осколки», я знаю, что многие разумные их называют также «шарами», для того, чтобы стимулировать нервную деятельность разумного существа, находящегося в пределах досягаемости поля «осколка». Подобное, вне всяких сомнений, использовали и рахни. Я после нескольких декад работы поняла, что Левиафан, возможно, готовил рахни для борьбы с Жнецами, поскольку то, что мы знаем о жизни рахни в эпоху так называемых Рахнийских войн… предполагает мощное внешнее влияние. Это влияние, как я также обоснованно предполагаю, мало похоже на то влияние, каким обычно пользуются Жнецы, так как они обычно пользуются таким влиянием во время Жатвы, а тогда Жатва так и не началась. Если это не Жнецы, то единственные, кто мог обеспечить столь мощное и совершенное влияние на поведение рахни, использующих столь экзотический для нас способ коммуникации и управления, могут быть только Левиафаны. Я также предполагаю, что Левиафан на самом деле – не один. Но для моего отца было бы счастьем найти даже одного Левиафана. А теперь… теперь мой отец пропал и я вернулась сюда. Вернулась и обнаружила, что в моё отсутствие осколок окружили непроницаемым защитным полем, закрыли мне к нему любой доступ. Фактически распоряжались тем, что находится в пределах дома, которым владел мой отец.       - Правила безопасности… - сказала Светлана, но Энн прервала её:       - Мой отец не был глупцом, миссис Стрельцова. Он прекрасно понимал, что «осколок» или, как его чаще называют «шар» - не безопасен. – Девушка указала рукой на стены и на потолок. – Посмотрите сами – мы поставили сюда одну из самых совершенных изолирующих систем. И большую часть времени, тем более - в наше отсутствие эта система работала. Вы можете ознакомиться с журналами её работы. Доступ я вам дам. А потом я вижу, что наша система отключена, а установлена и работает совершенно другая система. Не научная, не гражданская, военная. Практически меня и моего отца лишили возможности заниматься нашим делом. Без работы с «осколком» нам не найти Левиафана. Мы не настолько богаты, чтобы летать по галактике наобум.       - Угум. – сказал Шепард, подходя к защитному полю и разглядывая шар-осколок. – И вы решили взломать интерфейс, отключить поле и…       - И подключиться к «осколку» напрямую. – закончила Энн. – Я понимаю, что звучит по-детски наивно и очень безответственно, но другого выхода у меня просто не было – отец пропал, связи с остальными подгруппами у меня нет, всё осталось на крейсере, все данные, почти всё. Единственное, что я ещё могла использовать, находилось здесь. Этот «осколок» - то, что я могла использовать, не рискуя залезть в ещё большие долги. Меня отец всегда учил не делать неподъёмных долгов и… - взгляд девушки коснулся лабораторного стола. – а где голова хасколюда?       - Мы её забрали, Энн. – сказала Светлана. – Пока. Вернём потом, по возможности.       - Если вы подумали, что я боюсь его крика… Нет, не боюсь. – Энн мотнула головой. – Не боюсь. И даже ночью, когда бродила по квартире и взгляд натыкался на эту голову… очень часто. Я уже тогда не боялась, когда была маленькой. А тем более – сейчас. Я уже взрослая. И я всё же хочу попробовать соединиться с «осколком».       - И стать хаском? – спросил Шепард.       - Нет. Чтобы определить местоположение Левиафана. Я уверена, почти что убеждена, что большую часть времени «осколок» работает как приёмник и переключается в режим передатчика только тогда…       - Когда жертва оказывается в пределах досягаемости. – сказала Алла. – Тогда «шар» полностью возьмёт на себя управление вами, Энн. И не факт, что отдаст его вам. Не факт.       - А как иначе сузить круг поисков? – Энн подняла на Аллу взгляд, полный безысходности. – Гарно пропал, отец пропал, крейсер пропал, связи с ними нет. Ещё немного и я не смогу оплачивать счета. Мне нужен результат и кроме меня этого результата теперь просто некому добиться. Я обязана рискнуть и найти этого Левиафана. Найти, чтобы выяснить судьбу Гарно и моего отца, судьбу корабля и его экипажа. Мы и так потратили немало ресурсов, чтобы приблизиться к разгадке и что же, теперь останавливаться и отступать? Нет! Единственный способ достичь чего-то существенного, чего-то реально полезного я вижу только в том, чтобы выставить себя в качестве корреспондента для «осколка». Да, я понимаю риск, да, я понимаю, что могу не стать нормальной после контакта… Но у меня ничего не осталось. Ничего. Разве что воспоминания. А мне нужно что-то большее. Мне нужно что-то нормативно большее.       - Я лично за то, чтобы попытаться это сделать. Если мне удастся её удержать от того, чтобы она не самоубилась, – сказал подошедший Сарен, - то стоит попробовать выйти на связь с Левиафаном и хотя бы заявить о своей готовности к общению. К равноценному общению.       - Я помогу Артериусу. – со второго этажа спустился Найлус. – вдвоём мы как-нибудь удержим девушку от глупостей, даже если она и будет одержима Левиафаном.       - Дамир, к пульту. – коротко распорядилась Светлана. – Денис, принесите стул покрепче и попрочнее, туда сядет Энн. – каперанг посмотрела на турианцев. – В случае чего – ломаете стул, не церемонитесь и валите Энн на пол, а Дамир включает поле в изолирующий режим.       - Ясно, мэм. – турианцы почти синхронно кивнули.       - Защита пульта вскрыта. – доложила Оливия. – Доступ разрешён.       - Гасите карту. Гасите всё излучающее в этой комнате и на втором этаже. – распорядился Шепард. – Энн, садитесь на стул. Сарен, Найлус, дайте ей привыкнуть к вашим… объятиям. – капитан огляделся, убеждаясь, что всё было подготовлено. – Опустите жалюзи на окна. Нечего давать зевакам бесплатное острое зрелище. Закройте входные двери на код и засовы. – он посмотрел на замершую в объятиях двух турианцев девушку. – Привыкла?       - Да, капитан. Постараюсь. Давайте… побыстрее. Я уже чувствую, что скоро дрожать начну.       - Дамир, проверьте всё. – Светлана отошла на несколько шагов от пульта. – Глеб, подстрахуйте Дамира. В случае чего – немедленно активируете поле.       - Есть, командир. – второй десантник группы охраны встал чуть позади своего коллеги, замершего у пульта.       - Все – назад, от поля. – Шепард убедился, что между сокомандниками и защитным коконом достаточное расстояние. – Дамир, включайте.       - Есть. – десантник набрал комбинацию. – Поле отключено.       Дальнейшее выглядело вполне ожидаемо. Левиафан был в ярости от того, что его вычислили:       - Остановитесь, глупцы! – рыкнула Энн голосом явно принадлежащим Левиафану. – Тьма – неприступна! Вам – не победить её!       Энн извивалась и брыкалась в объятиях турианцев, но продолжала задавать Левиафану всё новые и новые вопросы. Левиафан когда отвечал, а когда просто молчал. Шепард не слишком хорошо понимал, как Энн удаётся не сойти с ума, удерживая в себе две разные личности.       - Вы мне вредите! – говорил Левиафан. – Вы угрожаете моему существованию.       - Если ты смог победить одного Жнеца – сможешь победить и других. – сказала Энн, глядя на Шепарда пустым, ничего не выражающим взглядом.       - Я не буду помогать вам. – проревел Левиафан. Шепард почти физически ощущал, как напряжены голосовые связки девушки.       - Помоги хотя бы себе. Если Жнецы войдут в Галактику… Они прежде всего найдут тебя. Ударят по тебе всем флотом. Всем, что у них есть. – говорила Энн своим обычным голосом. – Устранив тебя, они устранят всех нас. Ты этого хочешь? Ты для этого уничтожил Дису?       Неподвижно стоявший у лабораторного стола Шепард знал – Оливия и другие синтеты пишут всё происходящее сразу на несколько разных накопителей, так что ни грана информации пропасть не должно.       - Вам не понять, для чего я это сделал. – ответил Левиафан. – Не будет никакой войны между нами. Будет только Жатва. Большая Жатва.       Минута истекала за минутой, Левиафан уже начал изматывать Энн, вероятно - мстя за то, что она попыталась вычислить его местоположение. Он пытался полностью взять контроль над девушкой и Дамир уже не раз посматривал в сторону Светланы и Джона, взглядом запрашивая разрешение включить изолирующее поле. Алла, контролируя состояние дочери Брайсона, едва заметно отрицательно мотала головой и Дамир медлил с нажатием блокирующего сенсора.       Наконец осколок перестал переливаться сине-чёрными разводами с сероватыми отблесками, потускнел. Энн мотнула головой и тихо что-то сказала.       - Что? – спросил Дамир, включая поле защиты.       - Истина где-то там. – уже громче сказала Энн, принимая из рук Аллы сосуд с водой и осушая его несколькими глотками. – Он пытался сделать из меня куклу, марионетку, но я чувствовала – он слаб, он напуган, он растерян и он… он почти одинок. Их… если их там несколько, их там очень мало. Он пока что не один, но их очень мало и я почувствовала – они боятся, что через нас их вычислят Жнецы. – Энн посмотрела на Сарена. – Спасибо, вы меня держали крепко, но очень мягко. Я была спокойна и уверена в том, что вы меня удержите… от глупостей.       - Может быть, может быть. – Сарен разжал объятия, кивнув Найлусу, сделавшему то же самое, выпрямился. – Полагаю, вам следует пересесть в кресло. И я вас перенесу, Энн. – турианец подхватил девушку на руки, устроил в кресле. – Вот так будет лучше.       - Спасибо. Я… Я должна сказать вам, капитан. – Энн посмотрела на Шепарда. – Левиафан… он очень сердит и сейчас он очень хочет убить вас. Он чувствует в вас большую опасность и угрозу своему существованию. Он уверен, что вы его найдёте. И он очень зол на вас.       - Кто только ни был на меня зол. – сказал Шепард. – Оливи?       - Координаты подтверждены, командир. – Оливия вышла на связь по аудиоканалу на наушный спикер Шепарда. – Деспойна. И, насколько я поняла, это последняя планета, где Левиафаны ещё могут держать оборону от Жнецов достаточно эффективно и долго. Этот Левиафан, что пытался подчинить Энн… Он не зря очень зол. Отступать им действительно некуда. Данные пересылать сейчас?       - Не надо. Позже.       - Принято, командир. – Оливия исчезла из эфира, тихо переключив каналы.       - Я… Я бы хотела вам помочь, капитан. – Энн подняла взгляд на стоявшего у лабораторного стола Шепарда. – И сама хотела бы принять участие в поиске Левиафанов. А также – в поиске моего отца и доктора Гарно. Вы же этим займётесь, не так ли?       - Да. – кивнул Шепард. – Именно этим мы и займёмся, Анна-Лиза. Именно этим.       - Вы знаете моё полное имя? – изумилась девушка.       - Это несложно было уточнить. – кивнула Светлана. – Алла?       - Энн в норме. Меньшей норме, чем до контакта, но в весьма приличной норме.       - Вскрыть лабораторию, всё погрузить, улетаем на причал и на борт фрегат-крейсера. – распорядился Шепард, переговорив с турианцами. – Лабораторию закрыть, поставить под охрану. – капитан захлопнул инструментрон. – СБЦ и Спектров я предупредил – они возьмут лабу под свой контроль.       На подготовку к отлёту потребовалось меньше двадцати минут и пассбус стартовал с газона тогда, когда Шепард, в последний раз окинув взглядом закрытые жалюзями окна и двери лаборатории, вскочил в проём двери салона машины.       Устроившись в кресле, Шепард подумал, что Торианин, как форма жизни, обнаруженная на Феросе, самим своим существованием обеспечивала возможность очень своеобразного понимания Цикла Жизни, будучи для этого Цикла Жизни действительно чужеродным видом. В отличие от традиционно разумных форм жизни, Торианин не использовал для своих нужд масс-реле, те же самые ретрансляторы, поэтому, вполне возможно, протеане не обратили особого внимания на Торианина. Торианин для своих нужд использовал органические инструменты, а не обычную металлизированную технологию. Левиафаны, прогнозируя развитие Жнецов, как своих порождений, были достаточно ограничены в своих возможностях, поскольку могли здесь действовать только в рамках технологий, становящихся доступными и Жнецам. Торианин, как показала встреча с колонистом в подвалах башни «Надежды Чжу», использовал боль, чтобы управлять своими жертвами, позволяющими ему выполнять очень многие тонкие операции, подобно тому, как человек, используя свои руки и пальцы, всемерно избегает неудобных положений для суставов, мышц и связок – ведь любое такое неудобное положение почти всегда вызывает боль. Жнецы делают, вполне возможно, то же самое посредством несколько иного процесса, названного индоктринацией и представляющего собой практически идеологическую обработку субъекта. Левиафаны, как создатели Жнецов, обязаны были использовать подобную технологию, пусть даже более развитую, но подобную. Следовательно, при прямой встрече с Левиафаном на Деспойне под ударом окажется психика членов группы высадки.       Подумав об этом, Шепард посмотрел в сторону Светланы. Та поймала его взгляд, затем отрицательно помотала головой. «Не согласна оставаться на борту. – подумал капитан. – Не согласна. Уверена, что обязана составить мне компанию при общении с Левиафаном. Рискует, Света. Рискует и собой и детьми. Как мне её переубедить? А если переубедить не удастся и она не согласится? А если её отсутствие там, при контакте, не позволит достичь желаемого для нас, разумных органиков нынешнего Цикла, результата?».              - Командир. - в каюту старпома сразу по прибытии группы высадки на фрегат вошёл Пресли. – Каковы будут наши дальнейшие действия? – старпом подал Шепарду ридер с докладами. – «Волга» передала сигнал готовности следовать по одному из трёх известных вам направлений. Энн Брайсон размещена на «Волге» в медотсеке. Алла занимается её восстановлением.       - Полагаю, будет лучше, если мы решим сначала вопрос с крейсером, Чарльз. – Шепард встал с койки, проверяя замки на скафандре. – Доктор Гарно по последним данным вызывает у синтетов, да и у меня тоже… большие сомнения. Лучше сразу взять то, что гарантированно имеет дело. И мне почему-то представляется, что Гарно – пустышка. Он был бы важен, если бы Энн не согласилась войти в контакт с Левиафаном, не согласилась послужить «якорем». Тогда бы мы могли бросить на его поиски оба корабля. Оба. А сейчас… Сейчас нам нужно успокоить Энн, разобраться в судьбе её отца. Командуйте курс по координатам, переданным Миралой. Хоть что-то решим. Времени остаётся для маневров всё меньше.       - Есть, командир. – Пресли вышел из старпомовской каюты.       - Джон, я получила информацию от Аллы. Энн пока побудет у неё в медотсеке. Она уже начала оправляться от воздействия Левиафана. Знаю, Пресли уже передал сообщение о курсе. Поддерживаю. «Волга» уходит следом. Цитадель уже предупреждена о том, что мы уходим. Куда – они не знают. Им не зачем это знать. Координаты новые. Закрытый район. Ходовое время мои пилоты оценивают в пятнадцать часов.       - Мои тоже, Свет. Пойдём на ускорителях?       - Поддерживаю. Так мы сможем выйти в район дрейфа крейсера. За это время Энн будет подлечена Аллой, и, если там… если там мы найдём трупы… Она легче это воспримет. По меньшей мере – хоть какая-то определённость.       - Добро. До связи. – Шепард уже получил на инструментрон данные от пилотов и от Пресли. – До связи, Свет. Целую.       - Я тебя тоже, Джон. До связи. – Светлана переключила каналы, её голос исчез из динамика наушного спикера.              Перезаряжая оружие и проверяя системы скафандра, Джон размышлял о том, как к нему относится Светлана. Да, он формально и фактически стал командиром фрегат-крейсера. Все нормандовцы почти мгновенно привыкли называть его не иначе, как «командир», причём выходило это у них не в пример естественнее, чем тогда, когда они так именовали Андерсона.       Дэвид не выходил из своей каюты. Прошло слишком мало времени. Вполне возможно, ему нужно было ещё время, чтобы свыкнуться со своим новым статусом. А Светлана… Светлана довольна: теперь Отряд сохранён, теперь оба корабля – рядом и вместе. И нет больше пока угрозы разделения. Только вот рисковать Светланой там, на Деспойне, Шепард по-прежнему очень не хотел, хотя и понимал, что если рядом с ним там, в этом океане не будет Светы – не будет полного контакта с Левиафанами.       Предстояло хорошенько подготовиться к визиту на Деспойну, а пока между Отрядом и Деспойной стояли оба пункта, избежать отработки которых было невозможно – место дрейфа крейсера доктора Брайсона и астероид, на котором терялся след доктора Гарно. Обе точки подлежали посещению и обработке силами Отряда. Обе точки. И только после них можно было решиться бросить корабли Отряда на Деспойну, хотя бы на орбиту.       Все полтора десятка часов на бортах кораблей шла подготовка к визиту на Деспойну. Мало кто из отрядовцев верил, что удастся обойтись лёгким вариантом. Чаквас со своей стороны подготовила свои рекомендации на основании данных, систематизированных синтетами Отряда и собранных в результате контакта с Левиафаном.