Сверкающие глаза

      - Джон, у нас проблемы на Бенинге. – такими словами встретил прилетевшего на «Нормандию» Шепарда капитан Андерсон. – Зайди ко мне, следует обсудить то, что надо делать.       - Хорошо, Дэвид. Пять минут. Переоденусь. – сказал старпом. Андерсон кивнул, сворачивая в проход, ведущий в инженерный отсек.       Когда Шепард пришёл в каюту командира, тот уже был на месте, сидел за столом и смотрел на большой экран настольного инструментрона. На лице его без труда читалась задумчивость и лёгкое недовольство. Шепард умостился в кресле и вопросительно посмотрел на хозяина каюты, выражая готовность выслушать очередные указания и соображения по предстоящей работе. В том, что сидение на станции Цитадель подошло к концу старпом уже не сомневался – Андерсон просто не стал бы отвлекать Шепарда от станционной работы, если бы не было необходимости лететь куда-то в другое место.       - У нас, как я уже сказал, проблемы на Бенинге, Джон. «Цербер» осатанел вконец. По данным наших синтетов они собрались мстить людям за любые прегрешения, которые хоть как-то задевают интересы слуг трёхголового пса. – командир фрегат-крейсера повернул экран своего настольного инструментрона к Шепарду. – Взгляните.       Шепард всмотрелся в схему и таблицы. Ситуация вырисовывалась не слишком хорошая. Бенинг был ближайшей к станции «Арктур» зелёной планетой, а потому являлся главным источником пищи и базой для ремонта и техобслуживания кораблей. Если «Цербер» ослабит Бенинг, то вся система окажется под угрозой прихода основных флотов Жнецов, а этот приход – прямая угроза станции «Арктур».       Поняв, о чём думает старший помощник, Андерсон подтвердил:       - По нашим данным Жнецы вполне могут отправить к Беннингу небольшой флот, целью которого будут коммуникационные маяки, космопорты и корабли. Обездвижив население и лишив его средств коммуникации, они перейдут к атаке «Арктура», будучи уверены, что смогут вернуться к Бенингу до того, как к нему подойдёт наше подкрепление или его жителям удастся что-либо починить. Пока что сканирование в районе Беннинга показывает отсутствие Жнецов. Разведка отмечает активизацию кораблей, которые, хоть и числятся за кем угодно, явно находятся под управлением «Цербера».       - Цель активности этих кораблей? – спросил Шепард, желая уточнить для себя предварительные выводы и сверить позиции. Андерсон понял причину вопроса:       - Они продолжают забирать население на переработку. Гражданский сегмент не имеет средств и систем, способных выявлять подобный обман, потому многие жители Беннинга верят, что прибывающие корабли вывозят беженцев с планеты в безопасные системы и районы. На самом деле, – Андерсон указала стилусом на позиции в таблице. – эти корабли вывозят беженцев к расположению кораблей переработки. А затем… возвращаются на Беннинг за новой партией будущих хасков.       - Флоты Альянса?       - Они концентрируются у «Арктура». В этом сегменте у нас не хватает сил для того, чтобы прикрыть все планеты, на которых ещё осталось гражданское население. А Беннинг… Там нужно прикрытие не меньшее, чем на «Арктуре». Увы, у нас сейчас таких сил нет. – недовольство просквозило в словах командира фрегат-крейсера слишком явно. – Потому и просят нас поспособствовать. «Волга» уже в курсе, они займутся отловом кораблей-транспортировщиков и их уничтожением. И кораблей и их команд. Мелочиться теперь не будем. Жаль, конечно, терять эти корабли безвозвратно, но иначе придётся устраивать погони, а сейчас это контрпродуктивно. На самом Беннинге есть очаги гражданского сопротивления, укрывшиеся от Жнецов и регулярно пытающиеся спасти других людей. Продолжает вещание и самозваное, но эффективное «Радио Сопротивления», запущенное ещё во время первых пробных атак «Цербера». Оно предлагает выжившим беннинговцам объединяться и обсуждает слухи о доступных убежищах.       - Значит…       - Предполагаю, что группа лейтенанта Аленко высадится, прочешет окружающие центр одного из крупнейших городов Беннинга – вот этого города, Джон - районы, поможет прибывающим в составе конвоируемой фрегатами Сопротивления транспортникам Альянса и Империи собрать жителей и вывезти их в безопасные места.       - Моя задача? – спросил Шепард, понимая, что Андерсон медлит с формулировкой полной задачи неспроста.       - Я получил личное обращение посла Доминика Особы. Его сын оказался с приятелями на Беннинге. В общем, посол считает, что у его сына могут возникнуть проблемы.       - Сын посла – лакомая мишень для «Цербера». Они могут попытаться…       - Попытаются. Потому мы и должны пресечь эту ситуацию в зародыше, Джон. И помочь силам нашего Сопротивления вывезти с планеты все огромные запасы продовольствия. А для этого нужны рабочие руки. Соответственно – «Цербер» и его работа в районе Беннинга должны быть парализованы. Пока что сын посла и его приятели не найдены церберовцами, но всё может измениться очень быстро. Отлёт через два часа, Джон.       - Принято, командир. – старпом встал.       - Идите и готовьтесь. – Андерсон повернул экран настольного инструментрона к себе.              Андерсон, как подумал Шепард, направляясь к себе в каюту, был прав. Сельскохозяйственная система Беннинга, накопившая на складах планеты необычайно большие запасы продуктов питания, продолжала функционировать, будучи предельно автоматизированной. Вряд ли «Цербер» интересуют запасы продовольствия – они ударили по другому направлению. По людям, которым это продовольствие будет необходимо. Уменьшив численность населения планеты, «Цербер» был способен осложнить перегрузку продовольственных запасов из складов на борты транспортных кораблей. При всей автоматизации роль людей при осуществлении перегрузки была очень значительной, а это, в свою очередь, означало, что всё продовольствие не будет вывезено с планеты в разумные сроки перед появлением вблизи Беннинга флотов Жнецов. Не будет вывезено – не будет потреблено теми, кому оно сейчас и в недалёком будущем действительно будет необходимо. Голод костяной рукой сжимал горло уже нескольких десятков колоний, попавших под изоляционные колпаки малых флотов Жнецов. По некоторым данным Жнецы перестали брезговать мёртвыми разумными органиками и теперь собирали даже полуразложившиеся трупы.       Войдя в каюту, Шепард приступил к проверке скафандра и оружия. В том, что придётся стрелять и стрелять много – он не сомневался. Картинка, схемы и таблицы, показанные на экране инструментрона Андерсоном однозначно свидетельствовали в пользу наибольшей вероятности тяжёлых перестрелок с силами «Цербера». Предстояло ожидать множество центурионов, пехотинцев, стражей и инженеров с турелями.       Закончив подготовку скафандра и оружия, Шепард прошёлся по фрегату, проверил, как готовятся к высадке члены группы лейтенанта Аленко. В том, что турианцы, и Явик подготовятся наилучшим образом, он не сомневался, поэтому проверил подготовку членов пятёрки охраны командного звена группы высадки – полисменов-десантников и вернулся в каюту, чтобы ознакомиться с подготовленным синтетами свежим профильным пакетом информации по ситуации на Бенинге.       Пока Шепард разбирался с данными по Бенингу, Отряд ушёл от Цитадели. Все нормандовцы и волговцы уже привыкли к тому, что пробиваться к нужным планетам и звёздным системам теперь придётся под глубокой маскировкой и старательно обходя большие скопления сил Жнецов. Это серьёзно увеличивало сроки полёта, а также сроки миссии.       Ситуацию облегчало то, что скопление Поток Арктура и система Эйлер, где располагалась планета Беннинг, плотно патрулировались флотами и соединениями Альянса. Тем не менее на путь до Беннинга пришлось затратить полных пять суток и только в последние двое суток удалось набрать обычную для Отряда скорость, избежав необходимости бесконечно прятаться от шныряющих тут и там патрульных фрегатов и катеров Жнецов.       - Кайден, вам нужно зачистить верхние улицы от солдат «Цербера»… - сказал Шепард, встретившись с лейтенантом в Зале Оперативной информации. – Это ваша основная задача. Нам нужна площадка побольше для массированной эвакуации.       - Я не уверен, капитан, что это – именно «Цербер». – сказал Аленко. – Да, действуют они похоже, форма, снаряжение – тоже очень схожи. Но у меня нет уверенности, что это – «Цербер».       - Если нет уверенности в том, что это именно «Цербер», Кайден, ориентируйтесь на то, что это – не благотворительная организация, а террористы, убивающие и похищающие мирное население. Как видите, – Шепард провёл указкой по вирт-планшету, - в основном вам предстоит зачищать здания от террористов. Все здания, какие только сочтёте нужным для выполнения основной задачи – защиты значительных групп гражданских. Мы знаем, что террористы не охотятся за мелкими группами, стараются напасть, схватить побольше людей и сразу уйти.       - Ясно, капитан. – Аленко убрал экран своего инструментрона, переключил прибор в ждущий режим. – Разрешите идти?       - Идите. – Шепард склонился над вирт-планшетом. Ему предстояло ещё раз проверить варианты действий по поиску сына посла Доминика Особы и его приятелей, с которыми он прибыл на Беннинг.              В этот раз Шепард полетел не на командирском, а на обычном вооружённом челноке. Вылет из ангара фрегат-крейсера прошёл штатно – через несколько минут к кораблику Шепарда присоединился челнок, на котором находилась группа лейтенанта Аленко.       Довольно скоро челноки снизились настолько, что стали видны отдельные строения городов планеты. В спикере на аудиоканале Шепард слышал говорок Титова, отдававшего указания своим коллегам, приступившим к уничтожению десантных крейсеров «Цербера». Старпом услышал и фразу, многое ему пояснившую – Титов договорился со Штабом Астроразведки о присылке к Беннингу эскадры кораблей Флота Прикрытия, что означало – эвакуация мирного населения с Бенинга приобретет более безопасный и упорядоченный характер в самое ближайшее время. Одновременно Титов договорился и о присылке к Беннингу дополнительных эскадр грузовых кораблей Империи для вывоза всего имеющегося продовольствия.       На экране инструментрона светилась цифра – два с половиной миллиона человек жили на Беннинге до Вторжения Жнецов. Сколько их сейчас там – не мог сказать никто: ни синтеты, ни органики. Цифры могли быть теперь только приблизительными. Несмотря на отстрел, организованный «Волгой», крейсера «Цербера» пытались продолжать операцию по изъятию мирных жителей с планеты и пока что им удавалось это делать – Шепард видел садившиеся в самых разных местах челноки церберовцев, видел, как слуги трёхголовой собаки отлавливают мирных жителей и волокут или ведут их к челнокам, как кораблики уходят к крейсерам и те, приняв челноки на борт, стремятся уйти от планеты, выполнив свою миссию.       Силами двух кораблей Отряда нечего было даже думать о том, чтобы взять на себя полномасштабное противостояние церберовцам до подхода сил Флота Прикрытия. Похоже, как понял Шепард, всё крутится вокруг сына посла Доминика Особы и его приятелей. Не было бы здесь этого молодого человека – Отряд не сорвали бы со стоянки у Цитадели, не послали бы сюда, когда в Галактике было уже предостаточно мест, где помощь Отряда могла бы быть и более своевременной и более эффективной. Политики и дипломаты как всегда больше всех дрожали за свои шкуры, прекрасно осознавая бренность и скоротечность земного существования. Они были готовы на всё, чтобы только избежать малейшей опасности, хоть как то способной реально угрожать им.       - Ударные команды «Цербера» появились в одном из крупных городов на Беннинге. – прорезался в спикере на аудиоканале голос Андерсона. – Джон, по опыту можно утверждать – такие команды просто так не появляются. Координаты переданы. Они, конечно, будут маскироваться под обычных «сборщиков», забирать гражданских, но цель у них одна – сын посла.       - Ясно, командир. – Шепард сверился со своим инструментроном, распорядился, чтобы Грэг изменил курс. – Мы попробуем прибыть к самому началу высадки.       - План был несколько иным, Джон, но теперь придётся действовать по изменённому варианту. – сказал Андерсон. - По первой информации выходит, что члены этих ударных команд вербуют гражданских. Однако, Джон, несколько минут назад мы получили подтверждение по ряду каналов, что людей церберовцы забирают с планеты против их воли. Разведгруппа миссии Альянса попала в засаду, в ответ на её действия «Цербер» организовал ряд нападений на гражданских лиц и на общественные гражданские заведения культурного сегмента. Похоже на элементарную месть, но кто знает, что за этим всем скрывается. Не хотелось бы думать, что все эти люди скоро станут хасками, хотя – это на сегодняшний день наиболее вероятный вариант. Официально «Цербер» всё отрицает. Либо руководство «Цербера» лжёт, либо на Беннинге действует какая-то отколовшаяся от общей системы ячейка. Довольно мощно упакованная ячейка, надо сказать. Джон, вам придётся высадиться в этом городе и расчистить площадку для тяжёлых пассажирников или больших челноков, чтобы мы смогли осуществить быструю залповую эвакуацию гражданских. Флоты транспортов уже на пути к Беннингу, у вас… - Андерсон назвал цифру, обозначавшую количество часов до прибытия эскадр. – Корабли идут под охраной фрегатов Имперского Флота Прикрытия, так что здесь мы видим нормативное совмещение функций. Фрегаты Сопротивления для такого дела оказались слабы.       - «Цербер», вне всякого сомнения, знает об этом, командир.       - Мы уверены в этом, Джон. – подтвердил Андерсон. – Тем не менее – нам нужно обеспечить безопасность гражданских. Синтеты, проанализировав ситуацию, утверждают, что «Цербер» осознаёт своё ослабление и пытается сопротивляться этому ослаблению. А следом за «Цербером» ослабляются и Жнецы. Ненамного – но ослабляются.       - Приближаюсь к точке, капитан. – доложил Грэг.       - Ясно. – ответил Шепард, войдя в пилотскую кабину и взглянув на обзорные экраны и за стёкла иллюминаторов. Город приближался и происходившее там не могло не обеспокоить капитана. Вившиеся над зданиями челноки «Цербера» стреляли, были видны фигурки в характерной бело-жёлто-чёрной окраске, сновавшие по улицам, различались группы гражданских, которых вели, тащили и пихали по направлению к грузовым челнокам. Церберовцы явно не церемонились, торопились и спешили, понимая, что теперь время работает против них. Появление Отряда, приближение имперских фрегатов ограничивало слуг трёхголового пса в свободе действий, что вызывало их раздражение и неприятие, заставляло церберовцев проявлять излишнюю жёсткость или даже временами - жестокость.              Челноки снизились ещё больше – водители искали нужную площадку, чтобы оттуда можно было начать развивать наступление на группы церберовцев и их пособников. Требовалось найти значительную площадь, чтобы туда смогли прибыть пассажирники – использовать челноки означало затянуть сроки эвакуации мирных жителей до максимума и подвергнуть гражданских угрозе погибнуть при появлении флотов Жнецов.       - Площадь найдена, капитан. – доложил Грэг, указывая стилусом на экран. – Здесь.       - Снижайтесь. Мы десантируемся. – распорядился Шепард, оглядывая пространство вокруг площадки. Стальные, пластиковые, железные короба балков, поставленные один на другой, образовывали причудливые сочетания – беннинговцы не шиковали, жили достаточно бедно, в их жилищах не было ничего, кроме самого необходимого. До сих пор здесь не строились капитальные здания: беннинговцы в огромных количествах закупали балки стандартной комплектации и приспосабливали их для строительства домов, кварталов, целых микрорайонов. Теперь на многих зданиях были следы от попаданий, было заметно, что многие балки брошены своими обитателями.       Снижаясь между двумя линиями многоэтажных строений – на Земле такие называли «домами-лентами», оба челнока насторожённо поводили стволами пушек – внизу отмечались очаги стрельбы и противостояния между местным Сопротивлением и церберовцами. Несколько раз водители открывали прицельный огонь по прибывающим челнокам церберовцев, заставляя их машины рушиться и превращаться в дымные костры. Временами коротко огрызались пулемёты челноков, препятствуя группкам церберовцев устанавливать турели и заградительные силовые барьеры. Слышались на аудиоканалах вопли мирных жителей, панические переговоры на гражданских частотах общего доступа.       - Капитан. – в наушном спикере старпома прорезался голос Оливии. – У вас в районе половина сигналов о помощи исходит с гражданских передатчиков.       - Церберовцы…       - Именно, капитан. Передаю точные координаты групп гражданских. – киборгесса послала на инструментрон Шепарда несколько файлов.       - Принято. – Шепард отметил, что челнок уже достаточно снизился над улицей, свернул в переулок и водитель открыл двери салона. – Высаживаемся.              Спрыгивая на металлические пластинки покрытия улицы, Шепард обратил внимание на то, что большинство близлежащих балков пусты. Где-то был включён полный свет – там всё было белым, а где-то тускло светились голубые и синие огни. И нигде не было обычной мирной суеты или хотя бы оживлённости. Мирные жители попрятались или просто бежали. Да, хорошо напрягли их церберовцы. Пока там, в верхах осмысливали ситуацию, церберовцы вполне могли переловить сотни гражданских, у которых против не знающих пощады хасков просто не было шансов выстоять. И прибытие Отряда сюда мало что решало. А вот флот эвакуации с силами поддержки и обеспечения – это было уже существенным подспорьем в спасении. Но как же поздно этот флот появится…       Рядом приземлились оба турианца и все пятеро полисменов-десантников. Совсем недавно Шепард весьма неодобрительно относился к тому, что Андерсон в приказном порядке обязал его допустить на борт командирского челнока эту пятёрку. Ну ладно там командир имперского разведкрейсера, да ещё и женщина – Светлана Стрельцова. Она беременна и ей такая защита, охрана, конвой, оборона – не помешают по определению даже для оказания всемерной и не всегда вооружённой помощи. Во всяких там житейских делах. Но ему, эн-семёрке? Зачем такое обеспечение? Андерсон остался глух к попыткам Шепарда воззвать к его разуму. И только теперь старпом понимал – это было необходимо. Ибо во все времена выбивали в первую очередь вожаков и проводников. В первую очередь. А он и был и вожаком и проводником. Главой группы высадки. Так что пришлось заткнуться, смириться и больше не возмущаться присутствием рядом пятерых вооружённых и настороженных полисменов-десантников, настропалённых Аленко по самое не могу, сориентированных на всемерную защиту и охрану его, Шепарда, драгоценной вроде бы тушки-тела. Ну и разума, конечно. От всяких там… не очень-то и нужных встреч и контактов.       - Подразделения «Цербера» прижимают гражданских, командир. – к нему подошёл Аленко. – Лучше поторопиться с разделением.       - Хорошо, Кайден. – Шепард взглядом оценил готовность людей лейтенанта, принял приветственный и одновременно свидетельствующий об отсутствии проблем кивок Дженкинса. – Если такие карты нам выпали – играем ими. Задайте жару церберовцам, постарайтесь зачистить площадку, а мы постараемся найти сына посла. – он обменялся с лейтенантом крепким рукопожатием и махнул своим турианцам, призывая следовать за собой. Протеанин последовал за ними в режиме невидимости – у него не было ни малейшего желания или необходимости показываться здесь и сейчас. Лучше, как полагал старпом, иметь своеобразного и смертельно опасного для недругов туза в рукаве, чем сразу светить все свои возможности, вызывая у церберохасков приступы жгучего желания выслужиться перед Жнецами, уничтожив или пленив Явика – единственного, к счастью, доподлинно известного им протеанина, чудом оставшегося в живых после предшествующей Жатвы.       Разделение групп произошло не так, как планировалось, но ведь планы сразу рушатся, едва только начинают воплощаться в жизнь. Рушатся сначала в мелочах, а потом, если не принять мер – начинают рушиться и по-крупному. И сейчас группа капитана уходит стремительно из района высадки, чтобы церберовцы не смогли среагировать вовремя и быстро, чтобы у нормандовцев было время убрать из района челноки и сделать всё, что необходимо до прибытия эвакуационных кораблей.       Капитан автоматически оглядывался по сторонам. Мостики, переходы, балки. И почти нет людей. Слышатся вопли, крики, стрельба, ругань, мат. Множество стуков, скрежета, лязга. Причём всё это – волнами. Какофония не боя, а предбоя. Какой бой между бронированными церберовцами и гражданскими, которые и с двадцати метров из своих пистолетов не могли подчас попасть в фигуру центуриона, в которую любой техник «Нормандии» мог всадить заряд или целый магазин – под настроение – с двухсот метров и более. Потому приходилось поторапливаться. Да ещё этот сын посла…       Всем помочь невозможно. Даже если очень и очень хочется. Жестокая аксиома любой войны, любого боестолкновения. Шепард видел, как рушатся на плитки покрытия гражданские, всего секунду назад бывшие абсолютно здоровыми и даже очень живыми. А теперь они мертвы, потому что озверевшие хаскоцербы всех, до кого не могли дотянуться, стремились уничтожить. Лишить жизни. Шепард видел на своём инструментроне ближайший к их теперешнему местоположению значок «группа гражданских лиц» и понимал – как бы там ни было, они будут обязаны, продвигаясь по следу сына Доминика Особы, помогать этим гражданским выбраться в хотя бы относительно безопасное место. Иначе он, Шепард, да и не только он себе такого наплевательского отношения к беспомощным людям не простит никогда. А если не простит – придётся помогать гражданским. По мере возможности, конечно, мирясь с тем, что помочь всем невозможно.              Аленко был не в восторге от предстоящего выполнения задания. Да, расчистить площадку, да, удерживать площадку чистой и свободной вместе с её окрестностями для того, чтобы прибывавшие сюда челноки с эвакуационных транспортов не знали забот с противозенитными маневрами и отражением атак камикадзе-цербов. Обстановка в этом городе на Беннинге накалялась с каждой минутой и лейтенант с тоской оглядывался по сторонам, цедя распоряжения с частотой издыхающего зенитного пулемёта, дожёвывающего последнюю ленту зарядов.       Ржавые контейнеры, не менее ржавые стенки балков, свет – то синий, то голубой, то белый, вопли гражданских, тарахтение установленных где-то боевыми инженерами-цербами турелей, панические возгласы на гражданских аудиочастотах.       - Приступаем к зачистке зданий. – распорядился лейтенант, увидев подходившего капрала. Дженкинс кивнул.       Взглянув за угол, Аленко убедился, что улица вполне подходит для одновременного подлёта нескольких эвакуационных челноков к их площадке. Поворот, снижение и всё, площадка под боком. Дженкинс уже распорядился жестами, направив двойки своих десантников к вертикальным лестницам и пандусам. Правильно, пусть начинают зачистку. Устыдившись своей медлительности и неповоротливости, Аленко выдал серию жестов, проинформировав своих коллег о необходимых и ожидаемых действиях, после чего ступил на ближайший пандус, временно отказавшись от скачек по вертикальным лестницам. Что-то ему не хотелось сразу вот так вот прыгать по вертикальным лестницам. Не хотелось и всё. Ощущалось, что могут быть у хаскоцербов и снайпера. Не могут не быть. И таких вот жизнерадостных прыгунов снайпера обожают ссаживать на плитку площадки в первую очередь. Так что спокойно, неторопливо. И последовательно. Главное – последовательно.       Единственное, что смущало Аленко, вспоминавшего панораму улицы – это большое количество всевозможных проводов, целых пуков кабелей, в изобилии перегораживавших пространство над улицей. Здесь не было возможности устроить полноценные кабельные коллекторы, увы, планета многое не позволяла, приходилось изворачиваться. И вот эти сети кабелей были как нельзя хуже для множества челноков. Да, один челнок ещё мог извернуться и прорваться, но на площадку будут заходить десятки челноков одновременно.       Посовещавшись с Дженкинсом, он принял решение – как только в основном зачистка будет завершена, первые челноки срубят эти кабели над улицей своими орудиями и пулемётами. Расход боеприпасов, конечно, но зато следующие транспортные челноки уже не будут рисковать запутаться в этой мешанине.       Пандус остался позади. Группа Аленко шла первой, группа Дженкинса – второй. Они не разделялись. Пока не разделялись. Кайден влетел в первый же балок как торпеда, на середине комнаты-зала затормозил, огляделся, не опуская оружия. Пусто. Ни следа пребывания людей. То есть, конечно, следы были, но не такие уж значительные. Да, горящий экран инструментрона с весёлой заставкой, да, стол, на котором остались ещё лежать стилусы и даже какой-то пенал с чёртёжными принадлежностями и какой-то ридер. А в остальном – пусто. И теперь сама мысль о зачистке показалась Кайдену чужеродной. Чего тут зачищать? От кого? От мирных жителей, каких было под три миллиона по последней довоенной переписи? Или от церберовцев? Хаскоцербы не дураки, они не будут сидеть здесь неподвижно. Увели в плен новых гражданских - и возвращаться им в пустой балок нет ни малейшей необходимости.       - Ищем гражданских и цербов. – распорядился Аленко по конференцканалу. В ответ услышал сдвоенные щелчки – большинство его коллег поняли и приняли приказ, подтверждали его получение и готовность исполнять.       В ридере не нашлось ничего полезного – короткая записка некоей Элли некоему Немо с просьбой не приближаться к остановке местного общественного транспорта, поскольку там полно солдат «Цербера». Вот так. Похоже, гражданские, проживавшие в этом городе, слишком давно страдали от набегов хаскоцербов и теперь предупреждали друг друга о возможных проблемах с похитителями заранее. Пассивное, малоорганизованное, а точнее – совсем не организованное сопротивление.       Слабое сопротивление – успел подумать Аленко, прижимаясь к стене и наблюдая из проёма за стартующим церберовским челноком. Раздался одиночный выстрел и какой-то мужчина в гражданской одежде свесился с перил, а убивший его церберовец-пехотинец метнулся к тоннелю, образованному балками и исчез из виду быстрее, чем спутники лейтенанта успели взять его на прицелы своих винтовок.       Выбежав из балка, Аленко огляделся по сторонам, увидел пандус и скатился по нему, пригибаясь и прижимаясь к боковым стенкам. Отметив костёр, пылавший в каком-то маленьком контейнере, Кайден скосил глаза вниз, отметил, что значок «гражданские» остался на прежнем месте, убедился на слух, что его коллеги следуют за ним и уже заняли укромные места, изготовившись к стрельбе. Где-то в отдалении послышался неровный гул церберовского челнока, похоже водитель машины имел приказ то ли высадить, то ли взять на борт хаскоцербов, поэтому район не покидал и крутился где-то в отдалении, выискивая место и дожидаясь удобного момента.       Приняв решение двигаться по направлению к этой группе гражданских, Аленко сделал несколько осторожных шагов от пандуса, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Можно было спуститься по пандусу, подняться по металлической пологой широкой лестнице или по вертикальной узкой аварийной лестнице. Выбор был и лейтенант его сделал, направившись к пологой широкой лестнице, ведь приказ был – прочёсывать балки в поисках либо гражданских, либо цербов. Вот так неожиданно церберовцы в обозначениях, принятых внутри Отряда превратились в цербов. А точнее – в хаскоцербов. Поскольку церберовцы почти все теперь были хасками, их и называли просто цербами. Хаскоцербами именовали под настроение, когда была возможность. Или необходимость.       Первая лестница, вторая лестница, затем балок с раскрытой настежь входной створкой двери. И никого.       Медицинские станции, размещённые на стенах балков, коллеги лейтенанта игнорировали – может быть, панацелин и другие медикаменты, которые там, внутри этих станций, ещё сохранились, пригодятся спасающимся от цербов беннинговцам. Может быть.       Выстрел из тяжёлой штурмовой винтовки привлёк внимание Аленко. Он увидел то ли группу гражданских, то ли нескольких церберовцев, но увидел в проёме группу разумных – это было точно. Некоторая расслабленность слетела моментально. Пришло время действовать – выстрел, услышанный коллегами Аленко и самим Кайденом прозвучал не зря. Надо было, конечно, посмотреть, кто стрелял и куда попал, но это – в рабочем порядке.       Всё оказалось гораздо хуже, чем предполагал лейтенант несколько десятков секунд назад. Один из сопровождавших Кайдена полисменов-десантников выстрелил из винтовки чуть повыше голов группы разумных, та распалась и Кайден увидел падающего гражданского – мужчину, довольно молодого, но с огромной дырой в груди – так вот куда попал заряд винтовки да ещё с близкого расстояния. Двое церберовцев-пехотинцев порскнули в разные стороны, сразу определив, откуда выстрелили и ещё в движении к укрытиям начав стрелять по окнам того балка, где укрывалась группа Кайдена.       Конечно, двоим хаскоцербам против полноценной спецназовской группы было не выстоять, потому несколько выстрелов из штурмовых винтовок – и оба хаскоцерба распластались навзничь на плитках площадки. Скосив взгляд влево, Кайден увидел ещё одного хаскоцерба, который при нём застрелил гражданского в лёгком скафандре и тут же лёг на плиты площадки сам, скошенный короткой очередью штурмовой винтовки – как оказалось, один из полисменов-десантников уже давно держал этого хаскоцерба на мушке, но вот опоздал нажать спусковой крючок.       Ожила дремавшая до того момента турель на треножнике, посылая почти непрерывную очередь в сторону балка, где укрывались Аленко и его люди. С верхнего уровня на площадку десантировался какой-то странный хаскоцерб в скафандре центуриона, но с повадками простого пехотинца. Брошенная им дымовая граната быстро заволокла пространство площадки серым дымом и если бы не сканеры в скафандрах, разглядеть в этом дыму что-либо было бы очень проблематично, а так хоть по силуэтам, усердно рисуемым автоматикой, можно было целиться и даже попадать. Заткнув турель двумя гранатами, люди лейтенанта Аленко успокоили и инженера, метнувшегося было к поверженному треножнику и того самого странного центуриона, который до этого несколько минут ныкался за бетонными плитами и заборчиками, не забывая отстреливаться и перебегать от укрытия к укрытию.       Пользуясь задымленностью, церберовцы попытались было окружить балок, но потерпели неудачу. Распределившись внутри балка по укрытиям, люди лейтенанта Аленко открыли ответный огонь, благо сканеры позволяли видеть контуры тел и скафандров врагов достаточно точно и чётко. Два боевых инженера попытались было установить новые турели, но так и легли, не успев даже снять треножники со своих спин. Перестрелка затягивалась – церберовцы озверели, предприняв первую мощную попытку расправиться с группой, уже начавшей доставлять им нешуточные хлопоты.       Под какофонию звуков боя лейтенант Аленко пытался уяснить, успели ли гражданские из той группы уйти с того теперь уже простреливаемого места или не успели. Но прибывающие силы церберовцев не давали определить это с необходимой и достаточной точностью. Бой продолжался.       - Перейти на одиночные. Бить только на поражение. – распорядился Кайден, поняв, что если он не скажет это сейчас – его командирское предвидение откажет надолго. Зарядов оставалось слишком мало, а сил у хаскоцербов пока что не убывало. Аленко очень хотелось верить, что оттянув на себя значительные силы помощников Жнецов, он и его люди тем самым дают возможность гражданским избежать пленения и вывоза в лаборатории слуг трёхголовой собаки.       - В районе верхних улиц, контролируемых вами, лейтенант, сейчас чисто. – донёсся из спикера голос Аликс. Киборгесса держала обстановку под постоянным детальным контролем, но не проявляла своего присутствия, не мешала своими комментариями. Грохот винтовок хаскоцербов действительно стал стихать – полисмены-десантники с видимым облегчением стали достреливать отступавших церберовцев, стремясь к тому, чтобы как можно меньше хаскоцербов сумели уйти. – Десятки гражданских направляются к границе города, их преследуют войска десанта «Цербера». – киборгесса переслала на инструментроны нормандовцев новые уточнённые карты. – Координаты переданы. Можете перехватить цербов там, лейтенант.       - Принято. Вперёд. – Аленко махнул рукой, скатываясь по вертикальной узкой лестнице на площадку. Обходя трупы, группа устремилась к месту, над которым на картах инструментронов сиял значок, обозначавший скопление гражданских лиц.       - Гражданских пропускать после проверки. Смотреть по тылам. Цербов – уничтожать. – распорядился Кайден, когда они по ряду настежь открытых балков, образовывавших своеобразный коридор, добрались до площадки, обозначенной на картах инструментронов тем самым значком. Дальнейшее происходило слишком быстро – местные жители, увидев знакомые эмблемы Альянса, сразу постарались проскользнуть мимо нормандовцев и уйти подальше, а на долю десантников остались их преследователи-хаскоцербы.       Преследование гражданских церберовцы организовали масштабно – едва высунувшись из окна последнего балка, Кайден был вынужден сразу пригнуться – в проём влетела ракета и если бы не отсутствие стекла в противоположном проёме… Тем не менее, кое-что лейтенант успел заметить: пандус, большой пандус и площадка перед ним, забитая гражданскими, парализованными видом пяти приближавшихся церберовских челноков.       - К укрытиям! – Аленко всё же выглянул, засекая взглядом удобные позиции и распределяя их среди своих людей одними только жестами. Видевшие картинку на экранах своих инструментронов, полисмены-десантники не торопились выбегать под огонь, просчитывали пути подхода. Им было необходимо отсечь церберовцев от этой верхней площадки, учесть то, что они могут попытаться сесть своими челноками прямо на неё. Предстояло задействовать гранатомёты.       - Внимание. На подходе – эскадра. Сопровождение вступило в бой с подошедшими крейсерами «Цербера». «Волга» и «Нормандия» добивают остатки флотилии крейсеров хаскоцербов прежней волны. – доложила Оливия машинным безжизненным голосом. - Лейтенант, после уничтожения этой волны вам разрешено приступить к эвакуации на фрегат. В дело вступает десант с прибывшей эскадры сопровождения пасстранспортников.       - Принято. – Аленко махнул рукой, разрешая своим людям занимать заранее распределённые позиции. – Приступаем к защите. Скоро сюда придут челноки эвакуации. Нам нужна эта площадка и нижняя тоже. Вперёд! За дело!       Хаскоцербы не мелочились: послышались очереди пулемётов подлетавших челноков, повисли пыльными клубами облака газовых гранат, нагонявших туман на проходы между развалинами балков и завалами стройматериалов – Беннинг постоянно достраивался и чего-чего, а стройматериалов тут на улицах было предостаточно. Даже воровать эти заготовки не имело ни малейшего смысла – рано или поздно всё пошло бы в дело так или иначе. Теперь среди этого апокалиптического пейзажа можно было видеть как группы, так и одиночных гражданских, пытавшихся уйти из опасного района. Десантники-полисмены открыли огонь по подлетавшим челнокам хаскоцербов, те перенесли огонь пушек и пулемётов на их укрытия. Хаски стреляли прицельно, на пристрелку боезапас не тратили. Но вот против выдумки и предвидения разумных органиков у них не было шансов выстоять – слишком быстро менялась обстановка и вот уже пять хаскоцербов в проёме одного из подлетевших к нижней площадке челноков обратились в прах в результате взрыва пяти гранат прямо в салоне кораблика, а второй кораблик, следовавший за первым и державшийся чуть ниже и позади, вообще расцвёл пламенем взрыва – гранаты угодили в двигательный отсек.       Уже находившиеся на Беннинге церберовцы, увидев подлетавшие челноки, тоже оживились, начали приближаться к месту, где скопились гражданские. Пришлось направить людей Дженкинса на фланги и тылы комплекса балков, примыкавшего к площадкам. Оттуда надо было отсекать рвущихся к местным жителям центурионов, ракетчиков и пехотинцев с инженерами. Бой закипел с новой силой. Бой, целью которого была оборона, точнее - защита множества гражданских жителей, оказавшихся под ударом с двух сторон.       Убив высунувшегося из-за бетонного заборчика центуриона, Кайден перезарядил винтовку, сменил позицию перекатом и снова постарался уяснить изменения в происходящем. Центурион и пехотинец-церберовец отметили движение и открыли по проёму, где мелькнул скафандр лейтенанта, шквальный огонь из своих винтовок, но Кайден уже был вне их досягаемости, хотя стенка балка и сотрясалась от попаданий. Всё же экспедиционный балок – хорошая вещь, надёжная. Не зря на Беннинге их пользуют вместо комнат, а то и целых квартир.       Уничтожив парочку штурмовиков-церберовцев, Аленко снова сменил позицию, возблагодарив высшие силы, что находился выше атакующих хаскоцербов, а значит, был в более выгодном положении.       - Лейтенант. На направлениях три, пять, восемь – отмечено приближение новых сил «Цербера». С земли. – уточнила Аликс. – Мы уже атаковали подлетающие к площадкам челноки, больше подкреплений с этой стороны «Цербер» не получит. Вам необходимо закрыть доступ к площадкам для церберовцев с земли.       - Принято. Ясно. – отрывисто ответил Кайден, жестами распределяя своих сокомандников по укрытиям, чтобы те образовали линию обороны. – Действуем. Надо их встретить и не пропустить к площадкам.       - Челноки высланы. Вам необходимо удержать позиции до окончания эвакуации. – уточнила киборгесса, исчезая из аудиоканала. Ответ не требовался – дочь Оливии хорошо изучила тактику действий членов группы высадки в таких вот стандартных ситуациях.       Удержать так удержать. Увидев одиночных наступающих хаскоцербов, Аленко отметил – они начали атаку. И теперь предстояло не пустить их за линию. Бой начался в условиях неопределённости – обе стороны проявляли чудеса тактического мастерства, стремясь использовать любую возможность для достижения диаметрально противоположных целей. Перевеса, во всяком случае полного, долгое время ни одна сторона завоевать не могла – бой продолжался уже больше часа, трупы хаскоцербов громоздились тут и там и кучами и одиночными холмиками, а позади шла эвакуация. Челноки устроили настоящую карусель, техники и инженеры челноков загоняли на борты корабликов гражданских со скоростью, которую последние могли бы выдать раньше только в самых радужных снах, но никак не в реальности. Слышались возгласы, стоны, ругань, отрывистые команды.       Церберовцы пытались прорваться к площадкам, используя для этого все подручные средства. Столь частого использования антигравов Аленко не видел уже давно, хаскоцербы появлялись из переулков, открывали огонь сначала неприцельно, а потом всё более и более точно. Столь частой смены укрытий, спасавшей от огня хасков личный состав группы, Аленко не мог припомнить за всю свою службу, включая время, проведённое на вирттренажёрных комплексах.       Забросать линию обороны площадок гранатами у церберовцев тоже не получилось – хасков просто не подпускали на расстояние уверенного броска гранаты или на расстояние прицельной стрельбы из гранатомётов. Взрывов, конечно, было в избытке, но пока что они не наносили ущерба укрытиям и не приводили к потерям среди личного состава группы.       Понимая, видимо, что богатая добыча – столько гражданских в одном месте – может вот вот ускользнуть из их рук, церберовцы бросали в бой с группой лейтенанта Аленко всё новые и новые силы. Пробегавшие к площадке местные жители оглядывались на стреляющих нормандовцев, но те, продолжая вести огонь, только отмахивались, подгоняя бегущих жестами – быстрее, быстрее к площадкам, на эвакуацию, на челноки.       Несколько раз церберовцы предпринимали попытки взять нормандовцев в клещи, но раз за разом эти попытки терпели поражение. Кайден потерял счёт опустошённым магазинам, уже давным-давно нормандовцам приходилось обыскивать трупы павших церберовцев, после чего откатываться назад, под защиту спешно возведённых из подручных материалов укреплений линии обороны. Эвакуация продолжалась – к площадкам подходили всё новые и новые пассажирские и грузовые челноки – эскадра транспортов бросила на Беннинг все наличные кораблики, включая технические. Задача была поставлена одна – эвакуировать максимальное количество жителей. Куда – это уже было вторично. Главное – вывезти. Параллельно чисто грузовые кораблики загружались со складов Беннинга продовольствием, брали всё, даже на внешнюю подвеску в контейнерах. Приказ был тот же – вывезти максимум.       У церберовцев имелся свой приказ – задержать и не позволить. В атмосфере кипели воздушные бои между челноками прибывшей эскадры и челноками «Цербера». Хаскоцербы пытались сбить и челноки, идущие к планете, и челноки, уходившие с планеты. Нанести ущерб, причинить разрушения, сделать всё, чтобы сохранить неопределённость ситуации, а затем переломить ситуацию в свою пользу.       Какой-то шальной водитель челнока «Цербера» попытался спикировать прямо на площадку перед линией обороны, но челнок ощутимо и неожданно дрогнул под ударами нескольких гранат, его повело в сторону и он, не сумев удержаться на заданном пилотом курсе, рухнул на блок поставленных друг на друга балков, в которых, к счастью, не было людей. Взрыв был знатным, может быть на борту был полный дополнительный боезапас для хаскоцербов – ведь должны же они откуда-то брать боеприпасы, не из воздуха же.       Выцеливая очередного прыткого штурмовика, Аленко сменил позицию в который уже раз. Штурмовик попался быстрый и какой-то уж очень гибкий. Если хаскоцербы приступили к штамповке женщин-штурмовиков – дело плохо. Значит, они стараются брать всё от захваченных в плен и подвергнутых хаскизации землян. Похоже, война постепенно переходила в основную фазу, когда ни одна из сторон в течение дологого, а иногда – очень долгого времени не получала в силу самых разных причин кардинального, ведущего к неминуемой победе преимущества. Вот и сейчас, выцелив этого штурмовика, Аленко взял упреждение и тремя выстрелами прокомпостировал его шлем. Штурмовик кувыркнулся через заборчик и замер. А лейтенант уже взял под прицел другого штурмовика, соскользнувшего на площадку по вертикальной лестнице. И этот искатель лёгкой победы тоже упокоился.       Очередная турель заткнулась, получив под опоры две гранаты, брошенные Дженкинсом. И сразу же последовало сообщение Оливии:       - Вокруг вас, лейтенант, больших групп противника не отмечено. К площадкам подходят подкрепления от прибывшей к Беннингу эскадры для защиты пути эвакуации.       - Направляюсь к капитану Шепарду. – отрывисто ответил Аленко.       - Принято. – киборгесса ушла с канала. Она не стала пытаться изменить решение лейтенанта. Как бы там ни было – на месте ему было виднее и понятнее, как следует поступить.              Продвигаясь по взбаламученному церберовцами городу, Шепард отслеживал всё, что происходило в узловых точках противостояния хаскоцербов с местными жителями, Отрядом и прибывшей на орбиту Эскадрой эвакуаторов. Происходящее его совершенно не радовало – слишком много было неопределённости, слишком много было потерь среди мирного населения. Опять старая формула «не доставайся же ты никому» действовала с точностью, обладающей просто пугающими характеристиками.       Следов сына посла и его приятелей до сих пор обнаружить не удавалось. Расспрашивать попадавшихся по пути местных жителей удавалось с трудом: они были слишком напуганы, слишком озабочены проблемой собственного выживания и собственного спасения. Так что приходилось действовать почти вслепую.       Хорошо ещё, что вычислять местонахождение гражданских становилось всё легче – техники Отряда создали сканеры, по трём сотням признаков сортирующие возможные «цели», расположенные на сотни метров впереди и по флангам. Теперь не приходилось бросаться к каждому холмику, являвшемуся когда-то телом, чтобы убедиться: нет, это очередной церберовец, а не местный житель. Не приходилось вздрагивать при виде очередного лежащего навзничь гражданского. И, тем не менее, фильтровать замеченные сканерами цели приходилось и вручную.              - Капитан, взгляните. – Явик поднял с земли жетон. На тонкой цепочке. Гражданский жетон. Стандартный комплект идентифицирующих надписей. «Билал Особа». Всё остальное, что уместилось на этом кусочке металла точно совпало с тем перечнем данных, который был передан нормандовцам самим послом. Уж отец-то и посол не стал бы лгать и искажать идентифицирующие признаки. Не та ситуация, чтобы так шутить. – Как он мог такое потерять?       - Мог. – Шепард коротко ткнул пальцем перчатки скафандра в разорванную тесьму – края неровные, значит, жетон сорвали… Да, с силой, но установить как и при каких обстоятельствах… Будем надеяться, что это – не признак пленения или захвата. Будем надеяться, что нам удастся его опознать и без жетона. Хотя с жетоном было бы больше шансов, согласен. Вперёд. – Шепарду и самому не хотелось оставаться на этом месте, он жаждал двигаться, куда угодно, но двигаться. Билал теперь мог быть где угодно, можно было идти в любом направлении и с равным успехом как наткнуться, так и не наткнуться на живого, полумёртвого или мёртвого сына посла.       - Есть двигаемся. – Явик перезарядил свою штурмовую винтовку, ушёл в полную невидимость. До этого он на несколько минут проявился в виде силуэта, подобного мороку. – Двигаемся. – подтвердил он уже по аудиоканалу.       Хотя сам Шепард отчаянно надеялся, что Билал и его люди живы, логика и разум твердили о возможности гибели всех разыскиваемых. Не та была сейчас на Беннинге ситуация, чтобы надеяться на самое лучшее. И потому Шепард привычно стал подозревать, что произошло худшее и этот жетон – единственное, что сможет получить посол из рук командования Отряда по возвращении на Цитадель. Только то обстоятельство, что не были найдены жетоны приятелей Билала и не были найдены их тела оставляло слабую, призрачную надежду на то, что хотя бы они остались живы и смогут пояснить, куда подевался сын посла.              Прочёсывание города продолжалось. Группа Шепарда старательно уклонялась от встреч с большими скоплениями гражданских, а также от столкновений с группами церберовцев. Другая задача. Другая задача. Другая задача. Эти два слова молотом стучали в висках капитана, когда он мерил шагами уже который по счёту километр бесконечных улиц хаотично застроенного города. Блиц-опросы местных жителей ни к чему хорошему не приводили: они мёртво стояли на тезисе «не был, не состоял, не видел, не участвовал» и старались как можно быстрее отделаться от неожиданных интервьюеров. Что-ж, понять их можно, когда в родном городе творится такое безобразие…       Наконец один из местных, видимо, что-то уяснив более глубоко, вспомнил, что в пяти кварталах отсюда есть какое-то брошеное здание, к которому уже несколько часов проявляют интерес многие группы церберовцев. Проявляют, но из здания продолжают стрелять неизвестные люди, которых никто толком не видел, но которые явно не относятся к церберовцам с почтением.       - Сын посла большой оригинал. – сказал Найлус. – Это видно по всем данным, которые у нас есть.       - Угум. – Шепард, глядя на экран инструментрона, силился понять, что делать в данной ситуации. – Очередной «дом Павлова». Я могу понять, что они – достаточно взрослые мужики и потому стрелять хоть как-то умеют, но почему они не пробиваются к границам города?       - Отвлекают на себя какие-никакие силы «Цербера»? – высказал осторожное предположение Сарен. – А может быть просто не хотят уходить. Хоть и эвакуацию вроде бы объявили вполне внятно.       - Придётся выяснять на месте. – Шепард сложил экран инструментрона, подхватил лежавшую рядом винтовку. – Вперёд.              - Это не «Цербер». – вынес вердикт Сарен, обозрев через прицел своей уникальной снайперки пространство вокруг дома, в котором, предположительно, укрепились Билал Особа и его приятели. – Да, действуют похоже, но – не церберовцы.       - Местные сочувствующие. – подтвердил Найлус. – Многие признаки не совпадают со стандартными и обычными для большинства хаскоцербов. Только местные сочувствующие.       - Если бы здесь был «Цербер», – сказал Явик, - то мы бы уже увидели Билала индоктринированным. А так, оттянув силы «Цербера» на окраины, наши сумели обезопасить центр города и прилегающие к нему районы, образовав раздолье для этих самых сочувствующих.       - Может быть. Придётся уничтожать этот отряд. Пройдёмся по кружку. – Шепард вопросительно взглянул на обоих снайперов-турианцев, подозревая, что они откажутся от столь пехотного времяпровождения. И интуиция его не обманула.       - Мы прогуляемся по верхам, Джон. – сказал Сарен. – Не спорь, так будет лучше. Выбьем самых активных, не вызывая на вас излишнюю агрессию. Нам вдвоём будет легче уходить от преследования малых групп, а вы займётесь основной частью этих самозваных помощничков.       - Хорошо. – Шепард кивнул, понимая, что двоим турианцам, профессионалам-Спектрам и мастерам-снайперам будет легче выполнить свою часть задачи, если они будут предоставлены сами себе, а не должны будут бесконечно согласовываться с инопланетянами, то есть с землянами, то есть с людьми. – Попробуем сыграть эту партию таким манером.              И игра началась. Группа Шепарда, поддерживаемая забравшимися на самый верх многоэтажных балков турианцами, начала планомерно снимать пусть и хлипкое, но совершенно чёткое и точное кольцо окружение с дома, где закрепились сын посла и его приятели. Они, конечно, тоже поддерживали действия неожиданных спасителей довольно уверенной и, главное, точной стрельбой, но всё же основную часть работы пришлось делать до поры до времени людям старпома и турианцам.       - Капитан, я рядом с вами, беру половину кольца на себя! – раздался в аудиоканале голос лейтенанта Аленко.       - Кайден. Вам же… - Шепард выстрелил в очередного пособника церберовцев, убедился, что тот мёртв, опустился на корточки, чтобы не быть столь заметной мишенью. – Приказ был…       - Я вас не оставлю, капитан. И задача на этой планете – одна для всей группы высадки. Мы свою часть выполнили. Теперь поможем вам и вместе уйдём с этой планеты. По другому я не поступлю и мои люди тоже.       - Хорошо, разрешаю. – помедлив с минуту, распорядился старпом. – Ваш район… – он коротко обозначил координаты, в которых теперь предстояло действовать людям лейтенанта. Турианцы тоже слышали распоряжения старпома, поэтому накладок возникнуть не должно было. – Оливи…       - Слышу вас хорошо. Челноки фрегата уже на подходе. Берите спасённых и выводите к площадке. Передаю координаты… - киборгесса оттарабанила цифробуквенное обозначение с пулемётной скоростью, внеся дезориентирующие поправки, чтобы запутать возможных «слухачей» из числа церберовцев и их сообщников. – Готовы к приёму и ждём всех вас со спасёнными на борту.       - Так. Все всё слышали. Начинаем финал! – Шепард перезарядил винтовку, выпрямился, открыл огонь. Через четверть часа вокруг дома не осталось ни одного живого сообщника хаскоцербов. В плен нормандовцы принципиально никого не брали.              Выбравшиеся из подвала молодые люди числом полтора десятка были восхищены.       - Я и не надеялся, что нам удастся вырваться. – Билал Особа подошёл к Шепарду, сразу признав в нём главного. – Всё же мы – люди гражданские. А эти… словно два года в учебке отпахали. Прижали нас. Мы на первом этаже сначала отсиживались, а потом, как они начали стрелять из гранатомётов, мы поняли…       - Ладно. Все - на борт челноков. – Шепард увидел два челнока «Нормандии», приближавшиеся к площадке у дома и эскортирующие два пассажирских челнока. – Вас примут на фрегат и отвезут на «Цитадель». Дня через четыре вы увидитесь с родными. Оливи, сообщи послу – мы нашли всех живыми… Есть раненые, им окажут помощь.       - Принято, Джон. – Киборгесса откликнулась с готовностью, было заметно, что ей приятно сообщить столь хорошие новости на Цитадель. Пусть и кружным путём, пусть и не сию минуту они будут получены на главной станции Галактики.       У челноков, приземлившихся и принимавших на борты сына посла и его приятелей, Шепард остановился, развернул инструментрон. В последнем пункте плана стояло « дозачистка отдельных районов города».       - Командир. – Шепард вышел на прямую связь с Андерсоном. – Последний пункт плана.       - Отменяю. – сказал Андерсон. – Возвращайтесь, Джон. Вы выполнили все пункты плана. Остальное – вне компетенции и возможностей Отряда. Пересылаю вам официальную и общественную благодарности жителей Бенинга. Вы спасли очень многих, Джон. И очень облегчили работу местному Сопротивлению. Уничтоженная вами группа сторонников «Цербера» была одной из самых активных. Хорошо, что они теперь не будут досаждать Сопротивлению. Возвращайтесь.       - Есть, командир. – Шепард кивнул подошедшему Грэгу. – Мы возвращаемся.       - Я рад, командир. – ответил водитель. – Все уже на борту.       - Полетели, Грэг.       Билал Особа и его приятели на «Нормандии» пробыли сравнительно недолго. Им предоставили несколько кают, но очень ограничили в праве на передвижение по кораблю. Еду им приносили в каюты, предоставили возможность переговорить по каналам спецсвязи несколько раз с родственниками. Несколько дней они провели в полуизоляции, пока Отряд добирался до станции.              - Джон, швартоваться у Цитадели мы не будем. Челноки сделают несколько рейсов, отвезут спасённых на Цитадель. Мы должны следовать к Аррае. – Андерсон ткнул стилусом в яркую точку на настенном большом экране. – Там возникла интересная ситуация. – он подал старпому ридер. – Ознакомьтесь.