Сверкающие глаза

      Несколько суток Шепард не покидал пределов Зала Кризисного Управления. Обычное дело во время войны, тем более – такой войны. Спать, а точнее – только дремать - приходилось урывками, но зато можно было сразу видеть, как твои старания, старания твоих коллег помогают разумным – и органикам и синтетам – противостоять Жнецам и их пособникам. Противостоять эффективно, качественно, реально.       Явик всё это время действовал вне Штаб-Квартиры, перемещаясь по станции от района к району, от сектора к сектору, от лепестка к лепестку. Шепард знал – у протеанина много работы, очень много. Предательство Тевос заставило Явика усилить контроль и наблюдение как за Советниками, так и за их аппаратами. Напряжное это дело даже для воина древней расы, представителя Старшей Расы, старательно и неуклонно скрывающего существование и деятельность своих соплеменников.       Капитан не сомневался, Явик выберет момент и поговорит с ним о Тевос. Наверное, просто потому, что так надо. Всё равно он, протеанин сделал всё, чтобы азари и другие расы Галактики не пострадали от отсутствия одного из ключевых Советников. Вот ведь – стоило Тевос оступиться и для Шепарда она уже «он», а со временем станет «оно». Потому что честь и совесть не продаются, они либо есть, либо их нет.       Шепард подумал об этом как-то вскользь, ощущая близость момента завершения очередной работы. Несколько минут – и всё, он уступает место у одного из пультов большого вирт-планшета своему сменщику – капитану ВКС Империи Тульеву.              Пройдя в комнату отдыха – одну из многих, окружавших Зал, Шепард подошёл к столику, откупорил бутылку воды, хлебнул прямо из горлышка. Да, не по правилам, но – жажда. Кондиционированный воздух всё же вызывал у старпома сильную жажду, да ещё эта работа… Напряжённая, выматывающая.       В этот момент он подумал о том, что, собственно, он сможет дать своим детям – дочери и сыну? Война будет продолжаться ещё несколько месяцев – и это в очень лучшем случае. Сам старпом предполагал, что она продлится как минимум год или два. За это время многое может случиться, но единственное, что останется неизменным – его, Шепарда, работа и занятость. Полная занятость.       Война только сейчас приобретала своё истинное зверское, оскалённое ненавистью лицо, только сейчас обретала свою истинную форму тотального противостояния, густо замешанного на взаимном уничтожении. Беспощадном уничтожении.       Шепард понимал, что Светлана утомлена – беременность у неё первая, непривычная, да ещё и должность у Светланы не предполагает таких вот… отпусков по беременности и родам. Будь это в мирное время, её бы списали моментом на берег, под любым предлогом.       Её?! Светлану?! Да легче было бы вручную голыми руками без всяких там лопат срыть какой-нибудь курган в степи, чем заставить Стрельцову оставить надолго свой корабль и свой экипаж! Не для этого она карабкалась по табели о рангах вверх, не для этого она гробилась на переподготовках и переквалификациях, не для этого она не вылезала с полигонов и Адских Квадратов! Списать Светлану на берег не смогли и не сумели сейчас и не смогли бы и не сумели бы раньше. Она просто бы не дала этому случиться. Вот не дала и всё! Можно долго рассуждать о том, каким образом бы это ей удалось, но то, что удалось бы в полной мере – не подлежало никакому сомнению.       А что удастся ему? Светлана родит успешно и нормативно – в этом он не сомневался. Она к этому готовилась всё это время и ей… смертельно надоело ходить беременной. Тем более, что и Алла и Карин в один голос свидетельствуют при полной поддержке со стороны Хлои, что дети Светланы в любой момент готовы появиться на свет. Да, в первые месяцы после родов Светлану полностью освободят от любой службы и работы. Так положено и волговцы, как был твёрдо убеждён Шепард, пойдут на всё, чтобы их командир получила все мыслимые и даже немыслимые возможности для того, чтобы эти первые месяцы уделять всю себя исключительно детям.       Он, конечно, тоже примет в заботах о детях активное участие – благо, в минуты отдыха он много читал профильных материалов, представлял себе в общих чертах, на что следовало обратить внимание. Жаль, конечно, что у него не было сестёр и братьев, не было семьи, где он мог бы быть старшим братом, получить хоть какие-нибудь практические навыки заботы о младших… Жаль. Придётся всё осваивать на ходу, приноравливаться, стараться делать как можно меньше ошибок. И всё же, как он понимал, быть рядом с детьми, быть рядом с женой, с подругой – недостаточно. Надо будет что-то большее… Хотя, конечно, он постарается почаще бывать на «Волге», весьма сомнительно, что Алла разрешит Светлане после родов вот так вольготно летать либо на фрегат, либо на станцию. Она врач, ей виднее. Он, конечно, постарается бывать на борту крейсера рядом с женой и детьми подольше и почаще, но ведь война…       Хотя… Алла как-то обмолвилась о феномене ускоренного развития, который всё чаще начал наблюдаться у людей. Дети, едва появившись на свет, стремительно развивались, врачи, видя такое ураганное развитие младенцев, хватались за головы, впадали в глубокие раздумья. Непривычно всё это. И не только для медиков. Теория «пяти критических лет» неожиданно подкреплялась весьма солидными доказательствами. Если принять её постулаты за основу, то тем более – что он, мужчина, может такого уж особого дать своим детям за эти месяцы? На пять лет, конечно, трудно рассчитывать. Два-три года ещё продлится эта война, а потом… потом, возможно, будет мир. Но до этого времени Отряд будет воевать и никто из отрядовцев не снимет с него, Джона Шепарда, обязанности Спектра и обязанности старпома. Потому требовалось подумать о многом. Не только подумать, но и подготовиться. Возможно, будущий визит в Архивы Цитадели, который предстояло осуществить в самое ближайшее время, поможет ему в этом. Надо подумать и подготовиться. Он – отец и этой роли с него никто не снимет.              Задумавшись, Шепард и не заметил, как рядом из поля невидимости возник Явик.       - Простите, Джон. – прострекотал протеанин. – Если…       - Нет… Я задумался… о Светлане. И о детях. – сказал Шепард, ставя пустую бутылку в предназначенное для неё гнездо. Давайте поговорим… о Тевос.       - Давайте, Джон. – Явик жестом предложил капитану разместиться в угловом кресле и сам сел в кресло напротив. – Нам удалось пресечь её разрушительную деятельность – это самое главное.       - Меня, Явик, интересуют подробности. И, полагаю, сейчас – самое время мне о них узнать. – сказал Шепард, взглянув на протеанина.       - Что-ж. – Явик положил свою руку на руку Шепарда, лежавшую на столешнице низенького столика. – Посмотрите. Это всё, что мне удалось накопать.       Шепард кивнул и протеанин включил прямую передачу информации, будучи уверенным в том, что старпом выдержит натиск потока.       Когда Явик прекратил передачу, Шепард несколько минут сидел, стараясь поточнее и поглубже осмыслить то, что ему довелось увидеть и почувствовать. Протеанин не торопил своего коллегу – он понимал, что Шепард присутствовал и при первом знакомстве нормандовцев с Тевос и потом встречался с Тевос, когда её пришлось спасать из рук агентов «Цербера».       В традициях отрядовцев было не прибегать к крайним мерам, потому Тевос оставляли в живых и позволяли работать дальше на прежнем посту. Да, контролировали, но, как видно, слабо и недостаточно. А как было достаточно, если пришлось бы полностью заменять эту азари другим советником? Как?!       - Понимаю, Джон, о чём вы сейчас думаете. Тевос… слаба. Я тоже виноват во многом, потому в последнее время как мог контролировал её, делал всё, что можно, чтобы не дать ей нанести нашим общим и частным интересам значительный ущерб.       - Почему мы тогда… - произнёс Шепард. – В первую встречу, не отреагировали должным образом?!       - Мы тогда только начинали. Согласитесь, Джон, что действовать сразу крутыми крайними средствами и способами… Я и раньше, едва ступил на Цитадель в тот наш первый прилёт, понимал, что Тевос негодна для этого поста, для этой должности, для этой функции наконец. Её не избрали, её просто назначили. И избрание и назначение – слабые средства. Да разве только Тевос? И Спаратус, и саларианская далатресса, если разобраться, ничем не лучше. Разве что раса другая… Нужно было готовить Советников с раннего детства, да кто же из, откровенно говоря, обленившихся вконец разумных на это пойдёт?! Матриархат азари… Организация, которая вроде бы взяла на себя ответственность за само существование, за нормативность жизни расы синекожих красоток. И вот, мы, протеане, гибнем, не завершив трансформацию азари… Я… выживаю. – голос Явика обрёл ясно слышимое стрекотание, что всегда выдавало крайнюю степень недовольства и раздражённости протеанина. – И вижу, наглядно вижу, присутствую при этом вживу, при том, к чему приводит недоработка, незавершение процесса. Вместо нормальной расы… Вместо совершенной расы – какие-то полуфабрикаты. – Явик на мгновение прикрыл глаза. – Мне очень сложно было не убить Тевос, когда я пришёл её арестовывать. Пришлось это делать… в одиночку. Арестовывать, Джон, не убивать. Об убийстве я только подумал, но потом, когда просмотрел ситуацию повнимательнее… понял, что это - не выход. Хорошо, что я пошёл арестовывать Тевос один. Не все бы поняли правильно, если бы я кого-то взял с собой на это действо. А так… хоть никаких особых вопросов не возникло.       - Но ведь и тогда, при нашем первом визите к Тевос… - произнёс капитан.       - Вы правы, Джон. – подтвердил протеанин. – Это уже тогда чувствовалось. Как всё знакомо! Я, наверное, как разумный органик, нисколько не оригинален, если желаю просто увидеть более совершенных разумных, чем те, что были в моё время, когда существовала Протеанская империя. А получилось… нечто совершенно противоположное. Лень, деградация, дисквалификация.       - Но ведь Жнецы. – тихо сказал старпом.       - Именно, Джон. – протеанин кивнул, соглашаясь с замечанием собеседника. - Жнецы не давали никогда высокоразвитым расам достичь действительно высокого уровня развития. Стоило появиться высокоразвитой расе, как она была… зверски уничтожена. Мы, протеане, тоже… прошли через это. Жнецы пришли в пространство Галактики в наше время через Цитадель, ставшую гигантским ретранслятором. Сегодня да, мы, отрядовцы, да и не только отрядовцы, знаем, что если Цитадель превращается в гигантский ретранслятор, это фактически означает гибель всех жителей Цитадели. Я не говорю сейчас о Хранителях – эта раса достаточно специфична и её представители формируются в нужном количестве по мере возникновения потребности из биомассы в скрытых глубоко в недрах Станции биореакторах и биочанах. Я говорю о всех остальных разумных органиках, да и не только об органиках, но и синтетах. – Явик с минуту помолчал. – Наше высшее центральное руководство было полностью уничтожено в первые же минуты Вторжения и мы, простые протеане, обычные протеане, тогда познали такую горечь… - протеанин на несколько мгновений прикрыл глаза. – Такую горечь… Нас всех учили с малолетства пирамидальной организации власти и управления. Всех этому учили, а когда верхушка рухнула, будучи практически вырезанной, нижележащие организационные структуры, своеобразная «знать», если выражаться терминами, понятными вам… Она оказалась малоспособна организовать быстрое и, главное, эффективное сопротивление оккупантам и захватчикам. В немалой степени… это и определило то, что мы несколько сотен лет сопротивлялись Жнецам, постепенно отступая. У каждого из протеан, как оказалось, был свой Иден-Прайм, Джон. У каждого. Так или иначе. Не скрою, я, как воин, пожелал бы сделать всё, что только можно, чтобы заставить нынешний Совет Цитадели в кратчайшие сроки стать высокопрофессиональным органом, только вот за первую же сотню лет противостояния моей расы с Жнецами мне пришлось твёрдо и глубоко понять: из ничего ничего не бывает и, даже если мы сейчас заменим всех Советников – нам всё равно не удастся уйти от многих проблем и избежать очень многих опасностей. – Явик несколько минут молчал, собираясь, видимо, с мыслями. – А Тевос… Чем она отличается особо-то от других нынешних разумных? Да ничем…       - И всё же. – Шепард встал, прошёлся по комнате, вернулся к креслу, опёрся руками о его спинку.       - Пришлось пойти на то, чтобы арестовать Тевос, Джон. И изолировать, конечно, как же без этого. – уточнил Явик. – Изолировать, потому что вредить она, эта азари, стала… больше безопасного предела. Хотя какого там безопасного?! Советник Цитадели, азари, заряженная на тысячу лет, по виду – матрона на пути к статусу матриарха, а ума…       - Попытка откусить больше, чем может проглотить? – уточнил старпом.       - А как оценить по-иному её работу, Джон? – протеанин скользнул внимательным взглядом по лицу собеседника. – Надзаконный корпус Спектров. Надзаконный, Джон! Стоящий выше любого закона и выше любой морали. Созданный изначально для противодействия кроганам, которых те же саларианцы просто и изящно, этого у них не отнимешь, сориентировали на то, чтобы с их помощью разгромить рахни. Конечно же Тевос побоялась. Она побоялась того, что несёте с собой вы, люди, земляне, человечество. Вы, в том числе, несёте в себе способность к действенному, к незаметному обьединению настолько крайних сообществ, что любая азари любого дипранга и дипстатуса просто застрелится из табельного пистолета, поскольку и приблизиться к подобному уровню совершенства не сможет. Вы, люди, Джон, стали опасны для азари, поскольку их собственная дипломатия раз за разом приводила только к самоуспокоенности. И именно азари стали маневрировать, пытаясь, как вы, люди, часто выражаетесь, усидеть не на двух, а сразу на трёх стульях, пытаясь охватить крайности – и очень плохие и очень хорошие и никакие. Тевос превратилась на своём посту не в лидера, а в, если так можно выразиться, используя ваши, человеческие понятия, хранителя болота, Джон. Я это видел и чувствовал…       - Я – тоже. – проговорил капитан, садясь в кресло.       - Вряд ли кто из действительно разумных органиков этого бы не понял, не увидел и не почувствовал. Хранитель Болота. Не Советник, способная давать действительно мудрые, квалифицированные, компетентные советы, становящиеся со временем решениями и законами для обитателей Пространства Галактики, а всего лишь Хранитель Болота. Хорошо ещё, что по Закону Разнообразия не все разумные органики и не все разумные синтеты стали плясать под дудку Совета Цитадели. И сохранили, кроме всего прочего, не побоявшись гнева депрофессионализирующегося с каждой новой декадой всё больше Совета, разработку и производство ВИ, ИИ, кораблей и двигателей, позволяющих даже сегодня в условиях жесточайшей нехватки ресурсов, успешно преодолевать огромные расстояния без использования системы ретрансляторов. – Явик склонил голову, затем вернул её в прежнее положение. – Короткая память оказалась у многих азари. Очень короткая, Джон. Мы, протеане, виновны. Нам нужно было сделать больше, успеть больше. А мы… - он встрепенулся. – Ясно, что азари не контролируют даже своё собственное, материнское пространство в полной мере, как не может это делать с необходимой полнотой ни одна из ныне существующих разумных органических рас.       - Трудно контролировать то, что не знаешь досконально. – Шепард сказал это тихо. – Мы, люди, сумели, а точнее – вынуждены были это понимать с разной степенью полноты раз за разом обжигаясь. Но, наверное, до сих пор не поняли это так, как надо понимать.       - Вряд ли это можно понять окончательно. – подумав, ответил Явик. – Тогда нарушаются многие важные взаимосвязи и главное – исчезает необходимость напрягаться, искать что-то, совершенствоваться.       - Получается… - проговорил Шепард ещё тише.       - Если бы не Жнецы… То такая не слишком нормальная ситуация в руководящем звене системы управления Галактикой ситуация всё равно предполагала бы нормативное более менее развитие сообщества разумных. – прострекотал протеанин. – И, поскольку Жнецы уже пришли… Надо сделать так, чтобы они больше не приходили. «Удаление» Тевос было как раз направлено на то, чтобы снять влияние Жнецов на слишком многие вещи. Тевос – пешка, а вот Матриархат – гадюшник ещё тот. – Явик старался употреблять просторечные выражения, понятные Шепарду, избегая излишней формализации и откровенного наукообразия высказываний. – Потому… Тевос будет заменена. И заменит её Лиара.       - Явик… - укоризненно сказал Шепард. – Я, конечно, понимаю, но…       - Лиара не будет сидеть на Цитадели, Джон. Я учёл всё, что только можно. Она станет… Воюющим Советником. Да, понимаю, редко используемый статус, но этот статус был освоен иннусанонцами. Нашими предками. Мы, протеане, по самым разным причинам его использовать в полной мере не сумели, Джон, сконцентрировав всё руководство на Цитадели и одномоментно лишившись его, стоило Жнецам превратить станцию в гигантский ретранслятор…       - А Тевос? – Джон взглянул на напрягшегося протеанина, видимо, предполагавшего этот вопрос и уже заготовившего соответствующий ответ.       - Тевос будет сидеть в Тюрьме Спектров. В отдельной полностью изолированной капсуле. До конца войны. Там, после войны, может быть не сразу после войны, но обязательно будет суд и она… получит по совокупности. Будем решать окончательно её судьбу только после победы над Жнецами, Джон. Мне удалось пресечь её деятельность на взлёте к вершинам вредоносности. – Явик не стал распространяться подробнее, поскольку ясно видел – Шепард правильно понял то, о чём он умолчал. - Этого вполне достаточно. Можно считать, что приход Жнецов только ускорил инициированные Тевос в довоенный период разрушительные процессы. Да, Джон. Вы правы, Жнецы появились в нашей Галактике задолго до того, как сюда пришёл первый корабль-Жнец, не выполнявший функции разведчика-наблюдателя. Не знаю, правильно ли будет так сформулировать, но, наверное, то, что мы, разумные органики, склонны определять как зло, постоянно присутствует рядом с нами. Вот и Тевос стала уделять слишком большое внимание удовлетворению потребностей именно зла, не удержалась на срединном пути. Не она первая, не она последняя. Без неё и ей подобных… - Явик помедлил. – Вряд ли Жнецы бы смогли набрать такое количество приспешников. Оказывается, даже при сохранении верховной власти в относительной внешней целостности… Ладно. – оборвал протеанин свои рассуждения. – Скажу так, Джон. Тевос на пост Советника не вернётся. Это – дело решённое. Сейчас пока её замещает одна из матрон примерно равного возраста и примерно равного статуса и положения. Я контролирую работу всех Советников и их аппаратов. Должно пройти ещё немного времени, чтобы ситуация окончательно стабилизировалась. Лиара, Джон, далеко не сразу встанет на место Советника Азари, так что никакой поспешности, никакой непродуманности я не допущу. Что бы там ни было, раскрытия наших стратегических планов и тем более – стратегических и тактических возможностей удалось избежать. Сейчас мы обрезаем последние ниточки, которые связывали Тевос с её агентурой. Пока Жнецы сумеют что-то противопоставить, мы тоже подготовимся. Лиару надёжно защитят на Тессии – об этом я тоже позабочусь. В общем, у меня хватит тут дел, так что я временно прекращаю работу над содержимым тех обелисков, что до сих пор лежат в трюме «Волги».       - Хорошо, что мы успели. – Шепард встал, понимая, что перерыв окончен и пора возвращаться к работе в Зале.       - Пока что мы успели мало, Джон. Надо будет успеть намного больше. – Явик поднялся следом. – Прости. Мне самому трудно сформулировать всё, что пришлось понять и осознать за эти последние декады. Из того, что случилось на Станции, из того, что связано с Тевос и её деятельностью. Как обычной, так и вредоносной. О многом я размышлял всё это время, но мои размышления только в самом начале… Я понимаю, что у нас есть шанс победить Жнецов… Но… этот шанс – единственный. Если мы его упустим… Всё начнётся снова. И уже не с нами. Больно, Джон. Больно проснуться через пятьдесят тысяч лет и понять, что никакого особого развития так и не было. – сказав это, Явик стремительно покинул комнату отдыха, а затем обострившийся слух Шепарда удостоверил, что протеанин покинул и пределы зала.       Вернувшись к работе, старпом постарался отправить детали разговора с воином древней расы в подсознание – необходимо было в короткие сроки принять немало информационных пакетов, актуализировать своё понимание ситуации в Галактике и многих, очень многих деталей.       Следующие несколько суток также пришлось провести в пределах Зала, прерываясь только на очень короткий и очень чуткий сон и стараясь даже принимать пищу не отходя от пультов и планшетов.