Сверкающие глаза

      Улетевший на «Нормандию» Шепард многого не знал. Он не знал, например, что Аликс уже решила, когда и при каких обстоятельствах она запустит процесс формирования своего первенца – первого управляющего центра ИИ. Так уж получилось, что первой киборгессой, решившей практически освоить эту новейшую технологию, станет не Оливия, а она – младшая киборгесса Аликс. Шепард мог догадываться, мог предполагать, что Аликс, последовательная в своих действиях и решениях, перейдёт к практической реализации своих слов очень быстро. Вряд ли только он мог точно сказать, насколько быстра будет Аликс.       Помогая Светлане впервые купать детей, Аликс напряжённо думала. Да, в её силах было распараллелить процессы, она продолжала работать с информационными потоками, отслеживать состояние здоровья и контролировать безопасность всех отрядовцев, наблюдать за Светланой и её детьми и время от времени записывать видеоролики. Закутывая детей Светланы в банные полотенца, Аликс примеряла на себя вариант многодетной матери. Ей уже не казалось оптимальным, что она станет матерью только одного ИИ. Ей теперь, когда она столько времени провела рядом со Светланой и её детьми, казалось, что лучшим вариантом будет порождение нескольких управляющих центров. Нескольких ИИ. Да, это было очень сложно и затратно, но Аликс, почувствовавшая себя живой, поверившая в то, что она очень приблизилась к органикам… хотя бы по степени понимания многих сторон их жизни, решилась. Она станет матерью нескольких ИИ. Не одного – нескольких.       Светлана чувствовала, что киборгесса думает о чём-то таком, что заставляет её быть намного более медленной в движениях и даже в решениях. Нет, она не «тормозила», просто впала в очевидную задумчивость. Стрельцовой такое состояние своей подружки и, в какой-то мере - сестры – нравилось. Аликс теперь не просто сидела статуей в своём кресле, она явно о чём-то думала. О чём-то важном и ценном для себя.       Стрельцова не торопилась расспрашивать Аликс, не спешила выяснять, о чём же она так глубоко задумалась. Каперанг была уверена, что Аликс рано или поздно сама скажет или покажет. Она – деятельная натура, не любящая многословия, хотя способная утопить в словах любого органика – ведь она киборг и её активный словарный запас превышает доступный большинству органиков в несколько раз. Сейчас, как Светлана видела, Аликс решает для себя что-то очень важное. Вероятно, то, что повлияет на всю её дальнейшую жизнь.       Киборгесса помогла Светлане лечь, убедилась, что Стрельцова заснула и выскользнула из палаты. Без всяких проблем миновав шлюз, Аликс вышла из медотсека и направилась к себе в каюту, точнее – в каюту, закреплённую за Оливией, но фактически ставшую каютой Аликс. Пока корабли преодолевали «тоннель» между ретрансляторами, у неё было время подумать. О многом подумать в каюте, где её никто не мог побеспокоить. Войдя, Аликс закрыла дверь на замок и зажгла на внешней панели ВИ предупреждающий красный сигнал. Теперь она может многое решить для себя более определённо.       Да, Аликс продолжала отслеживать ситуацию на кораблях Отряда, для неё не было большой разницы, пребывать ли в палате у Стрельцовой или в любом другом месте на крейсере. И сейчас, в очередной раз распараллелив задачи, киборгесса переоделась в специально для неё пошитый комбинезон и уселась в просторное кресло. Она могла бы и постоять, но в своей каюте часто предпочитала вести себя, как органик. А для органиков обычным было правило: если можно сесть, то лучше не стоять. Вот и Аликс села и замерла, уставившись на одной ей видимую точку на противоположной стене полутёмной каюты.       Пока корабли идут к грузовозу, у неё есть возможность провести необходимую подготовительную работу. О том, что существует расписание движения челноков между кораблями Отряда, киборгесса, конечно же, тоже знала и намеревалась в самое ближайшее время воспользоваться челноком, чтобы прибыть на фрегат и встретиться и с инженером Адамсом, которого она без ложной скромности называла великим, и с мамой. У Адамса она намеревалась узнать, хватит ли материалов для создания нескольких платформ – как минимум двух. Нет, она, конечно, знала о том, что и сколько закупил Адамс, но всё же именно от этого главного инженера будет зависеть, насколько быстро её дети переселятся из дек в автономные самоходные платформы. Да и на создание этих платформ, нескольких платформ уйдёт не один день. А потому разговор с Адамсом необходим. Без него обойтись не получится. Здесь, на крейсере её новорождённые ИИ без проблем получат деки, а вот тела она доверит создать только Адамсу.       И, скорее всего, она попросит его создать именно женские человеческие тела. Мало отличимые от тех, какими теперь располагали и она сама и её мама.       Если её мама захочет соединить свою судьбу с Джефом Моро, она возражать не будет. Скорее всего именно тогда, когда будет решён вопрос о свадьбе, её мама также примет решение о порождении своих первенцев, новых ИИ, которые, кстати, вполне могут быть созданы по образу и подобию Джефа. А значит, у Аликс будут братики. Несколько братьев. Пусть и младших, но всё равно – братьев. Марк будет доволен – у него будут равные ему во всём компаньоны и помощники. Они будут учиться и у него, могучего киборга, и у всех остальных отрядовцев. И станут впоследствии ценными и важными членами Отряда. По-иному просто быть не может – Оливия должна реализоваться как мама, в этом Аликс была убеждена. И потому она очень хотела после разговора с инженером Адамсом, содержание которого, она очень попросит кудесника инженерного отсека фрегат-крейсера держать в полной тайне, переговорить наедине со своей мамой. О многом поговорить. Да, разговор с мамой на этот раз будет очень особым, но именно такой разговор необходим.       Аликс вспомнила, как впервые активировалась, полностью активировалась в этом прекрасном теле. Да, в культуре землян не было принято полное обнажение, поэтому даже внешние поверхности, внешние покровы инженеры фрегат-крейсера сделали похожими на органическую кожу. Они сумели сделать так, что проглядывающие сквозь покровы механизмы стали гармонировать с общими представлениями о красоте и функциональности человеческого тела и Аликс, впервые подойдя к зеркалу, как сказали бы люди, в чём мать родила, была восхищена мастерством инженеров «Нормандии». Конечно, младшая киборгесса понимала, что Оливия несколько суток дневала и ночевала в инженерном отсеке, что тело Аликс было создано при её самом непосредственном участии, но всё равно результат просто завораживал. Несколько минут Аликс рассматривала своё отражение в большом – в рост человека зеркале, крутилась и так и так, наклонялась, изгибалась, пока понемногу свыкалась с тем, какое великолепное тело ей досталось.       Потом она обернулась к стоящим чуть поотдаль Адамсу и Оливии, подошла к главному инженеру и поклонилась ему в пояс. Хотя вполне могла бы встать перед ним на колени. Он этого заслуживал, совершенно точно заслуживал. Под его руководством инженеры создали тело, которое даже будучи полностью обнажённым, не производило отталкивающего впечатления на органиков.       И теперь этому телу придётся поработать так, как эволюция и природа предписали работать только женскому телу – помочь породить и сформировать не один – несколько управляющих центров искусственных интеллектов.       Аликс ещё будучи в деке в Зале Информации, узнала, что её мама обладает технологией и аппаратурой порождения управляющих центров ИИ. Для неё, киборга, ставшей фактически приёмной дочерью Оливии, в этой технологии поначалу не было чего-то такого особенного, но зато потом, когда Оливия взялась за воспитание молодой киборгессы, Аликс быстро расширила своё представление о сути и возможностях этой технологии, поняла, что если им – ей и её маме суждено жить на кораблях, управляемых и населённых органиками, то и к этой технологии они могут относиться не только как киборги, но и как органики. А значит, эта технология обретает новый смысл и новое назначение. Тогда, постепенно Аликс стала понимать, что Оливия передала и ей, своей дочери, и технику и технологию порождения новых управляющих центров Искусственных Интеллектов. Представив себе обьём работы, выполненной инженерами фрегат-крейсера, молодая киборгесса поняла, что встать на колени перед Адамсом – самое меньшее, что она должна была бы и могла бы сделать, чтобы хотя бы попытаться отблагодарить людей, землян за это богатство, которым она теперь обладает. Обладает благодаря их искусству и их знаниям и умениям, обладает благодаря решению и даже соизволению мамы – первой киборгессы, которой предавшие человечество церберовцы передали эту технологию и технику.       Активировав инструментрон, Аликс нажала несколько сенсоров и декоративная панель в стене каюты отошла в сторону, открывая большое, в человеческий рост зеркало. Ни секунды не колеблясь, молодая киборгесса скинула с себя комбинезон, разулась и встала перед зеркалом, придирчиво и строго оглядывая своё тело.       Инженеры фрегат-крейсера сделали так, что внешние декоративные покровы Аликс могла менять свободно и спокойно – в большом каютном шкафу хранились полные многоцветные и одноцветные комплекты покровов, позволявших киборгессе менять цветовую гамму и раскраску своего обнажённого тела в очень широких пределах. Были там и несколько комплектов покровов, выполненных по технологии «хамелеон» - Аликс могла совершенно произвольно раскрашивать их так, как пожелала бы в любой момент. Сейчас молодая киборгесса использовала обычные покровы в чёрно-белой цветовой гамме, позволявшие мышцам и приводам органически вплетаться в общее визуальное представление совершенного, молодого женского человеческого тела.       Правой рукой Аликс коснулась живота, чуть ниже «застёжки», открывающей доступ к стапель-центру. Очень скоро она задействует стапель-центр уже не в тренировочном, тестовом, а в реальном режиме. Не боевом, кстати, а во вполне мирном, обычном. Тогда ей, вполне возможно, потребуется провести несколько часов подключённой к «розетке» - внутренних ресурсов тела-платформы вполне могло хватить на один ИИ, но ведь она решила, что породит как минимум два и потому внешнее питание будет ей крайне необходимо.       Левая рука плавно опустилась вдоль тела, пальцы привычно прошлись по бедру. Аликс хорошо знала, насколько мужчины-земляне любят рассматривать женские ноги, желательно, конечно, на всей их длине. Вполне нормальное стремление, продиктованное эволюцией и природой. Конечно, у неё, киборгессы, в теле скрыто много всякого, но внешне она может быть неотличима от большинства женщин-землянок.       Да, в Архивах Цитадели она могла бы и обнять и поцеловать Шепарда много-много раз, но он, как она тогда ощущала и понимала, не хотел этого. А теперь, вполне возможно, она сможет это сделать на вполне законных и нормативных основаниях, ведь она стала членом семьи Шепардов-Стрельцовых, и открыто заявила Джону о том, что хочет породить очень похожий на него ИИ. Внутренне похожий. Аликс уверена – Джон понял её правильно. И теперь она, киборгесса Аликс, сможет официально просить Джона стать её мужем. У детей младшей киборгессы должен быть отец, ведь они внутренне унаследуют многое именно от него, очень многое унаследуют.              Взглянув на циферблат каютных часов, Аликс убедилась в том, что время до следующего кормления детей ещё есть, а значит, она сможет сделать то, что должна сделать. Одев комбинезон и закрыв зеркало декоративной панелью, киборгесса вышла из каюты и направилась в Инженерный Центр крейсера.       - Могу я поработать в цехе? – спросила она у главного инженера крейсера, майора Вавилова.       - Конечно, Аликс. Уровень? – спросил офицер.       - Личный. – ответила Аликс, уверенная, что дополнительных пояснений не потребуется.       - Цех свободен. Оставлена включённой только аппаратура технологического и аварийного контроля. – ответил Вавилов, закончив набирать команды на настольном инструментроне.       - Спасибо. – Аликс покинула кабинет главного инженера и спустя несколько минут переступила порог зала, который инженеры корабля именовали цехом. Здесь была сосредоточена основная часть станков и оборудования, позволявших творить настоящие чудеса с большинством самых распространённых материалов.       Убедившись, что следящая аппаратура большей частью обесточена, Аликс покопалась в укладках с заготовками, отобрала нужные и перешла к станочному участку.       Несколько десятков минут она потратила на то, чтобы создать обручальные кольца. Совершенно особые обручальные кольца, не простые, а включающие в себя богатейшую электронную оснастку. Если уж ей, младшей киборгессе суждено стать первым синтетом Отряда, заключившим брачный договор с органиком, то вся процедура, все протоколы и ритуалы должны быть выполнены.       Без колец здесь, конечно, обойтись невозможно, но, вытачивая их на станках, Аликс думала и о том, что Шепард может отказаться стать её мужем. Имеет на это право, которое Аликс не подвергает никакому сомнению. Скорее всего, он просто откажется взять кольцо и тогда Аликс не будет настаивать. В конце концов она может породить новые ИИ и без того, чтобы стать законной женой Джона. Они будут внутренне похожи на Шепарда, но внешне они могут быть совершенно другими, не нести на себе даже следов, указывающих на то, кто из органиков стал для них прототипом. Тем более, если они действительно получат женские, а не мужские тела.       Рассматривая складывающуюся ситуацию с самых разных сторон, Аликс понимала, что Шепард может отказаться принять кольцо, может отказаться стать её законным мужем. Может. Уж таковы они, органики, малопредсказуемые и обожающие действовать вне любой логики. Хотя Джон… Он ведь ей поверил, он принял её признание в любви… И, насколько она его знает и способна понять, он не будет отвергать кольцо. И Светлана не будет против.       Будучи честной сама с собой, Аликс хотела переговорить со Светланой об этом более предметно и подробно. Хотела теперь показать ей эти кольца, спросить её мнение. О многом спросить, теперь приобретающем особую важность. Светлана не беспокоится о том, что Аликс помешает её взаимоотношениям с Джоном. Наверное, прежде всего потому, что Аликс неспособна стандартно забеременеть от Джона. Так забеременеть, как это привычно для органиков. И потому Аликс не представляет для Светланы угрозу. Тем более, если она, младшая киборгесса, очень даже неравнодушна к Шепарду. Понятно для органиков неравнодушна. Любит она его – большинство разумных органиков именно так бы определили отношение Аликс к Джону. Любит. Если Светлана решила, что Аликс достойна стать членом их семьи, то киборгесса обязана быть честной с ними обоими. Она станет не просто членом семьи Шепардов-Стрельцовых, она станет законной женой Джона и матерью киборгесс – фактических дочерей Шепарда. И тогда большинство органиков убедятся в том, что их сосуществование с искусственными интеллектами может выходить безопасно и приятно и на такие высокие уровни.       Война с Жнецами требует быстрых и нестандартных решений, ходов и действий. Вот и её объединение с Шепардом станет одним из таких ходов. Намертво разрушающих любые теоретические построения Левиафанов, уверовавших в то, что синтеты и органики обязаны воевать между собой. Они обязаны сосуществовать друг с другом и сосуществовать мирно. А раз так, они смогут сосуществовать мирно друг с другом и она, киборгесса Аликс, сделает для этого всё, что сможет. И потому именно она сделает первый шаг. Нет – не один, несколько первых шагов. Просчитанных ею лично, продуманных, а потому имеющих все шансы быть успешными и нормативными в реальности. В реальности!       Пальцы киборгессы вынимают из патрона станка оба кольца. Теперь – микроскоп, надо поставить электронную начинку. Несколько минут – и сложная для любого разумного органика операция, которая потребовала бы нескольких часов предельной концентрации, выполнена с неизменно хорошим результатом. Эти кольца могут многое, но прежде всего – они защитят Джона от многих посягательств. Слишком хорошо Аликс помнит того салара. Слишком хорошо помнит она этого неудачника-режиссёра. И его помнит, и многих других, попытавшихся использовать Шепарда в своих целях. Не позволит она никому делать Шепарда палочкой-выручалочкой. Джон теперь – женатый человек, отец двух детей, а не просто офицер-спецназовец. Ему пора прекращать быть спасателем по вызову. Он сам с этим согласен – в этом Аликс уверена. И если она согласна стать его женой – она сможет защитить его от многих опасностей. И сможет защитить от опасностей его Светлану и её детей. Сможет.       Электроника в порядке. Аликс многое туда вложила, в эти схемы. Может быть, они даже уникальны. Может быть. Сейчас для молодой киборгессы это не важно - она переходит в другую часть станочной части и начинает вытачивать на другом станке футляры. Всё должно быть так, как должно быть. Если есть такие кольца, значит, должны быть и футляры. Чёрный воронёный корпус, застёжка – мощная, но мягкая, бархатная подушечка с углублением для колец и белый трубчатый светодиод-рамка. Для красоты. Кто знает, в каких условиях ей, Аликс, придётся открывать этот футляр перед Джоном. Пусть будет. Он неяркий, но его света вполне хватит, чтобы не промахнуться пальцами.       Ещё раз проверив, что системы слежения отключены, Аликс, выключив станки и уложив оба кольца в футляр спрятав ещё два футляра в укладку на поясе, несколько раз прорепетировала, как она подаёт на своей ладони Джону открытый футляр с кольцами. Именно с кольцами. А не с одним кольцом. Так будет честнее. Если он отвергнет её предложение… Что-ж, она спрячет эти кольца очень далеко и не будет их одевать. А дети… Она же – киборг, машина, никто из отрядовцев к ней не будет приставать с чисто органическими представлениями о морали и нравственности… В такой войне многие рамки… мягко говоря, быстро показывают свою существенную ограниченность и закономерно рушатся.       Она уверена, Джон нормально воспримет даже её полную обнажённость, даже если она предстанет перед ним без любой одежды и без любого белья. Почему-то ей кажется, что так будет честно. Он, Джон, должен увидеть, что она готова стать матерью его детей. Созданных, можно сказать, по его внутреннему образу и внутреннему подобию, ИИ. Как минимум – двух. Она сама убедилась, что даже её полностью обнажённое тело не производит отталкивающего впечатления, оно совершенно не похоже на оснастку стандартного кибера. Великий инженер Адамс… Вот кому следует поставить памятник. Отдельный памятник на Цитадели. На этой вечной главной станции Галактики. А не ей, киборгу, получившему такое совершенное тело трудом и талантом инженера Адамса и его коллег. Да, она, киборгесса Аликс, понимает, что могла бы спокойно и свободно управлять полуавтоматическим и автоматическим вооружением станции и охраняющих её кораблей даже находясь внутри стандартной компьютерной деки. Но насколько же лучше получилось тогда, когда она представилась органикам в теле женщины-землянки. В обычном, привычном большинству рас пространства Цитадели облике дочери человечества.       Кольца и футляры готовы и киборгесса, несколько раз придирчиво оглядев их и перепроверив столько же раз работоспособность электронной начинки, убирает символы верности в футляр, закрывает защёлку и прячет футляр в поясную укладку. Теперь – выключить станки, обесточить цех и можно выйти за пределы инженерного центра крейсера.       Да, волговцы проявляют нешуточный интерес к тому, что именно делала киборгесса внутри инженерного центра. Они вопросительно поглядывают на Аликс, медленно идущую по коридорам «Волги», причём в их взглядах киборгесса читает нечто новое. Неужели она ещё и внешне изменилась так, что волговцы того и гляди определят, что она хочет стать законной женой капитана Шепарда. А ведь они могут. В этом младшая киборгесса уверена и даже самую чуточку убеждена. Наверное, ей стоит и внешне измениться, ведь она сама сказала, что хочет пребывать на кораблях Отряда. Давно сказала, ещё тогда, когда была заключена в компьютерную деку там, на этом полигоне… Она поверила отрядовцам, а ведь волговцы – часть Отряда. И она верит им и потому не скрывает перед ними, что меняется. Не может не меняться, ибо хочет соответствовать своему новому статусу. Сейчас на ней – точно повторяющий изгибы её совершенного женского тела комбинезон с опознавательными знаками Отряда и она чувствует, что волговцы уже привыкли к этому комбинезону, для них он стал обычным.       Давным-давно отрядовцы не рассматривают её как сексуальный объект. Для них она – всегда субъект, всегда свободна и всегда независима. И потому она их всех любит. По-своему любит. Так, как это доступно ей, синтету, вооружённому постоянно совершенствуемым ИИ. Любит. Каждого из них и всех сразу. Именно потому, что она для них – ценна, важна, необходима и при этом – свободна. Там, на полигоне, она всего лишь выполняла узкую программу. А здесь перед ней – мир, в котором она стала живой.       Почувствовав, что вокруг уже никого из волговцев нет, как минимум в двадцати пяти метрах по радиусу, Аликс остановилась. Выпрямилась, заложила руки за спину, выгнулась. Да, локаторы предупредят её, если в охраняемую тридцатиметровую зону войдёт кто-нибудь из волговцев. Она специально пошла в этот малопосещаемый коридор, чтобы… чтобы ещё раз всё взвесить и продумать.       Она позаимствовала эту позу у мамы. Которую уже давным-давно не называла и тем более не считала приёмной. Как тогда сказал Шепард Оливии – «пусть она не беспокоится, что такая поза будет вызывать у органиков нездоровые ассоциации»? Да, примерно так он и сказал. И вот теперь Аликс приняла эту позу, помогавшую ей принять окончательное решение. Важное решение. Да, она – киборг, она может просчитать ситуацию в вариантах и в деталях, но даже она бывает бессильна перед реальностью. Той самой реальностью, которая в значительной мере и ей дана в ощущениях. Главное – как воспринять эти ощущения, что следует представить, чтобы понять, интерпретировать эти ощущения.       Корабли Отряда следуют на планету, где, по всей вероятности, слуги Жнецов держат вторую королеву рахни. Органическую королеву – в этом у Аликс нет никаких сомнений. Слишком мало свидетельств того, что эта королева – синтет. Слишком мало, хотя, как киборг, Аликс учитывает и эту возможность и эту вероятность. Обязана учитывать. Рахни – древняя раса, не склонная поддерживать, скажем так, нормативные отношения с теми, кто недостаточно развит. Хорошо, что по меньшей мере Светлана была среди тех, кого запомнила первая царица рахни, та самая, которая сейчас на Суэне воюет с Жнецами, попытавшимися подчинить её своим интересам… и потребностям, кстати, тоже. Если королевы рахни общаются между собой, способны, точнее говоря, общаться между собой, то после освобождения вторая королева получит от своей, хм, коллеги подтверждение развитости спасших её органиков, против которого у неё вряд ли найдутся возражения.       Тем не менее, второй, да и первой королеве рахни тоже следует привыкнуть к тому, что рядом с органиками в нынешней, теперешней галактике, именуемой людьми просто и очень красиво – Млечный Путь, рядом с органическими расами встают как минимум две синтетические расы. А со временем этих рас будет больше. Хотя бы потому, что без открытия новых ретрансляторов послевоенная история Галактики теперь обойтись не сможет. Две синтетические расы. Первая – геты и вторая – которую породит она, Аликс. Она будет порождать ИИ именно самоходных платформ, причём если геты – сетевой разум, то киборгесса будет сконцентрирована на разуме индивидуальном. Способном, конечно же, к сетевому взаимодействию, куда же без этого в нынешнюю эпоху-то, но в основном – индивидуальном.       О многом тогда, стоя в пустом коридоре, подумала киборгесса Аликс. Об очень многом. Даже перечислить было всё обдуманное весьма затруднительно – хоть устными словами, хоть письменным текстом. Она – киборг и способна одновременно думать о многом. Фоновые задачи – само собой разумеется, выполнялись, молодая киборгесса не собиралась оставлять без контроля и охраны безопасность и здоровье волговцев и нормандовцев. Но сейчас она больше думала не об этом.       Решившись и «разморозившись», Аликс не спеша преодолела путь до своей каюты и только оставшись в полном одиночестве, закрыв дверь на замок, замерла, привалившись спиной к деке, в которой едва слышно гудели процессоры вспомогательных систем. Их попросила установить ещё Оливия и теперь, бывало, они помогали Аликс. Визор засветился обычным желтовато-оранжевым свечением, киборгесса сложила руки крест накрест на животе – надо было прогреть системы стапель-центра. Как бы там ни было, от своей идеи породить новые ИИ она не откажется. Никто из отрядовцев не будет ей препятствовать в реализации такого её желания. Никто. И, значит, она должна сделать всё, чтобы новые ИИ были защищены и избавлены от большинства случайностей. Замерев на несколько минут, Аликс провела полную диагностику и тестирование стапель-центра, убедилась, что по большинству параметров нет никаких вопросов и проблем также не фиксируется, после чего направилась к двери. Если и говорить, то прежде всего следует говорить со Светланой. Даже если Шепард отвергнет её предложение стать мужем, она всё равно останется членом семьи Шепардов-Стрельцовых, а право стать членом семьи Аликс получила из рук Светланы. Потому именно Стрельцова и должна знать всё в деталях. Всё. И Аликс не считает возможным что-либо утаивать от Светланы.              Стрельцова не спала. Она даже переоделась из ставшего для неё привычным и обычным халата в стандартную форму волговцев без знаков различия. Аликс помнила, что именно эта форма заменяла Светлане большинство привычных платьев и костюмов – их командир «Волги» одевала только по очень большой необходимости.       Когда в палату тихо вошла Аликс, Стрельцова сразу поняла – с её подругой что-то произошло. Что-то очень важное, сложное. Может быть – даже тяжёлое. И если Аликс пришла задолго до срока кормления детей, значит это впрямую касается и её.       Перебрав в памяти варианты – командирская подготовка никуда не делась, несмотря на то, что встряска была очень существенной – Светлана сразу поняла: дело касается Джона. Отношений Джона и Аликс. Вряд ли киборгесса, реши она просто вернуться в палату, была бы столь напряжена, сосредоточена и походила на ожившую статую. Несколько десятков минут назад она была гораздо более живой. Значит, Аликс чего-то очень опасается. Уж не Светланы ли?       Киборгесса села рядом со Светланой на большую кровать. Теперь её глаза были полускрыты жёлто-оранжевыми светодиодами – Аликс задействовала визор, чего раньше несколько суток подряд не делала. Остановившимся взглядом киборгесса смотрела на какую-то ведомую только ей одной точку на противоположной стене палаты.       Стрельцова не торопила подругу. Понимала, что синтету Аликс, продожавшей идти по пути к всё большей близости к органикам, сейчас очень сложно и тяжело совмещать в себе эти две сущности, эти две сути. И потому Аликс молчит и напряжённо смотрит в одну точку. Потому что следующий шаг затрагивает интересы Светланы и, вне всякого сомнения, интересы Джона.       - Света… Ты можешь отказаться от своего решения сделать меня членом своей семьи. Твоей семьи и семьи Джона. – тихо сказала Аликс. – Я пойму. И останусь просто помощницей. Просто охранницей. Я понимаю… - помолчав с минуту, продолжает киборгесса, - вы – органики, ваши дети – органики. И я… чужеродное звено. – губы киборга шевелятся, всё остальное тело сохраняет неподвижность совершенной, но абсолютно холодной статуи. Этот холод Светлана чувствует кожей и своей сутью. Возможно, Аликс просто готовится разорвать нарождающуюся между ними взаимосвязь. Готовится уйти первой, уйти сама, не ждать, пока Светлана оправится после родов окончательно и решит, что самостоятельно справится с детьми. С двумя детьми. – Я… я синтет, робот, киборг, машина. И пожелала, поверила, что могу претендовать на что-то большее…       - Ты же любишь Джона, Аликс. – Светлана повернула голову к киборгессе. – И считаешь, что этого – мало?       - Этого – много. – тихо ответила Аликс. – Для меня – так очень много. Но я не хочу… наносить тебе вред, Светлана. Ты же сама знаешь… когда любишь, хочешь быть рядом… Я не могу быть вместе с Джоном, ты это знаешь. Но я хочу быть с ним рядом.       - Любить, Аликс, это быть и вместе и рядом. – Светлана видела, что загородившая глаза визором Аликс спокойно относится к тому, что собеседница не сводит с неё своего взгляда. – Или – быть только рядом. Но не вместе. Любовь – она очень разная бывает. Ты же понимаешь это, я уверена.       - Понимать – одно, а нанести вред… - другое. – шепчет киборгесса, продолжая смотреть в одну точку.       - Ты хочешь, чтобы Джон… стал твоим мужем? – прямо спросила Стрельцова.       - Да. – Аликс постаралась сказать это тихо, спокойно, но в то же время – уверенно. Так, чтобы Светлана поняла и поверила – это решение обдуманно. – И я знаю, что это моё желание…       - Нормально и естественно. – отчеканивает Стрельцова. – Ты же сама сказала, что хочешь сделать так, чтобы твой первенец был внутренне похож, даже очень похож на Джона. Ты призналась первая Джону в своей любви к нему. И ты полагаешь, что я посчитаю тебя после этого неживой? Да ты ещё более живая, Аликс, чем многие живые и временами даже очень здравствующие органики! – в голосе каперанга звучит железобетонная уверенность. – Ты хочешь, чтобы я определила своё отношение к тому, что ждёт твои взаимоотношения с Джоном?       - Да. – шепчет киборгесса, не меняя позы и не прекращая смотреть в одну точку. – Скажешь – уйти от Джона и от вас всех четверых – я это сделаю. Я понимаю, что могу навредить ему и тебе и твоим детям. Навредить своим желанием. И тем более – попыткой его реализации.       - Аликс. – Светлана понимает, что никакие прикосновения к своему телу и тем более – попытку обнять сейчас киборгесса нормативно не воспримет, поэтому каперанг удерживается от любых движений, хотя, если уж совсем честно, то именно обнять вошедшую в порядочный внутренний раздрай киборгессу ей, командиру крейсера хочется сейчас больше всего. – Когда я говорила о том, что хочу, чтобы ты стала членом нашей семьи, я учитывала и этот вариант. Потому скажу просто и чётко: ты в любом случае останешься в составе нашей семьи. И не только как охранница, помощница и домработница. Ты прежде всего - наш очень близкий друг, а я и Джон друзей не бросаем и от них не отказываемся. Если ты хочешь стать женой Джона – я мешать вам не буду. Я знаю, ты провела с ним несколько суток в Архивах Цитадели не просто так. Ты призналась ему сама, первая призналась ему в любви и он принял твоё признание. Значит, он согласен принять тебя в большей степени. В гораздо большей. И я не считаю необходимым препятствовать ему в этом. Если я правильно поняла то, что мне доложила инженерная служба крейсера, ты что-то там изготовила в цехе?       - Да. – киборгесса единым слитным движением достаёт из поясной укладки футляр. – Прости, Светлана. Это… обручальные кольца. Особые кольца. Я не стала делать обычные кольца, такие, какие привычны для органиков. Я взяла их за основу и дополнила электроникой. Там… несколько схем. – она кратко рассказала Стрельцовой о том, что позволяют делать эти схемы, сама открыла застёжку, передала футляр в руки жены Шепарда. – Посчитала, что этого будет… достаточно. И решила, что если он не возьмёт кольцо – я навязываться ему не буду. Останусь на позиции твоей помощницы…       - Забудь о позиции домработницы, Аликс. – прервала собеседницу Стрельцова, рассматривая кольца. – Они – прекрасны. Я редко видела что-либо подобное, но полных аналогов такой красоте, уверена, нет нигде. Понимаю, что примерять ты сейчас кольцо не будешь. – она вложила кольцо в углубление, закрыла футляр, передала его киборгессе. – И ты боишься?       - Формально – нет, фактически – да. – кивнула впервые «отморозившись», Аликс, опуская голову и немного расслабляя тело, переводя его в более свободную позу. – Ты, Светлана, первая приняла меня, ты заявила о том, что хочешь, чтобы я стала членом вашей с Джоном семьи. Я не могла просто так вот взять и сразу пойти к Джону… с кольцами. Это было бы нечестно. По отношению и к Джону и к тебе… И я понимала, что ты имеешь все права отказать мне. Я ведь…       - Аликс, для меня ты – личность. Прекрасная, цельная личность, а не синтет. – Стрельцова повернула голову прямо и теперь говорила не глядя на киборгессу. – И потому забудь хотя бы тогда, когда ты среди нас четверых, о том, что ты – машина, робот, киборг. Ты – личность, Аликс. И прошу, всегда помни прежде всего об этом. Помни также о том, что даже если Джон тебе откажет, ты всё равно останешься в нашей семье. Я знаю Джона и знаю, что он не будет против этого.       Киборгесса склонила голову, чуть приоткрыла рот. Наверное, как понимала Стрельцова, она пытается справиться с нахлынувшей волной информации. Что-ж, можно подождать и помолчать. Главное – не мешать, поскольку основные слова сказаны. Умной киборгессе будет вполне достаточно этих слов и их подтекста для понимания.       - Я хотела… - шепчет Аликс и Светлана не менее тихим шёпотом дополняет:       - Чтобы первый, порождённый тобой ИИ был очень похож на Джона? – тихо уточняет Светлана.       - Да. – тем же тихим шёпотом отвечает киборгесса.       - И теперь ты хочешь, чтобы этих ИИ сразу было рождено тобой больше? Скажем, двое или даже трое?       - Да. – шепчет Аликс. – Двое. Пока – двое. Но…       - Хочешь - скажу тебе личную свою тайну. – шёпот Светланы становится тише. Только…       - Никому… - отвечает Аликс, не поднимая взгляд и не поворачивая голову к собеседнице.       - Я могу родить ещё как минимум одного ребёнка. Я это чувствую. – шепчет Стрельцова, понимая, что сверхчувствительные микрофоны киборгессы уловят её голос мощно и чётко. – А может быть – и не одного. Только он… или они… могут стать… моей последней песней в этом мире. – Стрельцова помедлила, давая возможность Аликс осмыслить услышанное. – Расшифровывать не буду, уверена, что основу ты поняла правильно. И потому скажу тебе – порождай стольких ИИ, сколько захочешь и сможешь. Мы их примем. Всех примем, Аликс. Как твоих детей. Только твоих. Если Джон не захочет стать твоим мужем – он всё равно примет всех твоих детей, твоих ИИ.       - Я хочу верить в то, что он… что вы… их примете… - шепчет Аликс.       - Примем. – кивает Стрельцова. – Я знаю, ты намереваешься поговорить с Адамсом… Не спорь, просто это очень легко просчитываемый вариант действий. Я не возражаю, только хочу сказать, что ты имела возможность убедиться: и мои инженеры - не хуже. Может… дашь и им возможность проявить себя? В содружестве с Адамсом и его коллегами, конечно.       - Я уверена, что они не хуже, Светлана. – тихо говорит, уже не шепчет, а именно тихо говорит молодая киборгесса. – И если я буду порождать нескольких ИИ, я ничего не имею против, чтобы тела для них сделали инженеры Отряда. Все инженеры и техники. Коллективно.       - Договорились. – Светлана смотрит на часы. – Пора кормить. Поможешь?       - Спрашиваешь. – встрепенулась Аликс. – Конечно же. Спасибо тебе, Светлана!       - Мы же подруги, Аликс. – ответила каперанг. – А подруги всегда помогают друг другу.              Вдвоём они быстро покормили малюток и Светлана успокоенно забылась, вытянувшись на кровати. Алла рекомендовала ей первое время подольше лежать исключительно на спине, чтобы лишний раз не перенапрягать мышцы живота и Светлана строго следовала этой рекомендации. Убедившись, что Стрельцова уснула, Аликс тихо выскользнула из палаты, не забыв притушить до предела свет и пододвинуть кроватки с детьми к ложу Светланы.       Взгляд на часы. М-да. Пора бы ей, синтету, привыкнуть, что время – понятие субъективное, а не объективное. Придумали его органики на свою голову, оправдывая свою лень, слабость и глупость. А чтоб не напрягаться! Вот и сейчас Аликс наглядно, так сказать, видит, что прошло предостаточно времени – ещё десять-пятнадцать минут и корабли отряда вывалятся из ретранслятора в обычное пространство.       - Заретрансляторный контроль – норма. – едва слышно разносится по коридорам звуковая информация от вахтслужбы крейсера. – Готовность систем к выходу – первая. До выхода – восемь минут.       Значит, всё таки не пятнадцать, а уже восемь. Аликс останавливается, включает левый наручный инструментрон. Конечно, она может действовать двумя руками одинаково, но всё же старается быть правшой. Потому и задействовала именно левый инструментрон. На экран выползает расписание челноков. Первый челнок должен быть послан с фрегата, а на фрегат уйдёт второй. Или – тот же самый, но обратным рейсом. Что-ж, очень хорошо. Ей это как раз подходит. Ей надо поговорить с мамой, ей надо поговорить с Адамсом и ей надо увидеться с Шепардом. Сложно, конечно, придётся остаться на фрегате до выхода в следующее заретрансляторное пространство, но уж так сложился маршрут.       Кстати, маршрут следования изменился и теперь, если она успеет перелететь на фрегат, у неё будет на всё про всё не больше трёх часов до выхода в следующее заретрансляторное пространство. Не больше трёх часов. Если, конечно, она не примет другого решения и не останется на борту «Нормандии» ещё на один переход. Привычно быстро просчитав варианты и отранжировав задачи, Аликс задумалась. Может, следует заняться порождением первенцев именно на «Нормандии»?              - Думаешь о детях, Аликс? – рядом останавливается Селезнева. Киборгесса молча кивает.       - Тогда будет лучше тебе этим заняться на фрегат-крейсере. – говорит врач. – А я пока помогу Светлане со всеми заботами справляться.       - Спасибо вам, Алла. – кивает Аликс. – Можно – вопрос?       - О том, откуда я узнала, что ты летишь на «Нормандию» чтобы стать матерью? Так мы со Светланой подруги давние и она мне многое чего рассказала. А остальное додумать – не слишком сложно-то на самом деле. Если ты действительно станешь женой Джона, то дети уж у тебя от него должны быть. И рожать ты должна именно на фрегате. На его, Джона, корабле. На том самом фрегат-крейсере, где он – старпом. И разбираться с тем, какими ты хочешь видеть своих деток в виде мобильных автономных платформ лучше всего начинать на фрегате, а не на крейсере. Уверена, Адамс будет рад и горд помочь тебе в самом начале процесса выбора. А там дело пойдёт – и подключатся волговские инженеры и техники. Так что дети твои получат уникальные тела. Не менее уникальные, чем то, каким располагаешь ты или твоя мама. – сказала врач.       - Спасибо вам, Алла. – Аликс склонилась перед врачом крейсера в вежливом церемонном поклоне. – Я постараюсь вернуться как можно быстрее.       - Возвращайся. И – не торопись. Поговори, побудь с мамой. Тебе и ей это нужно сейчас. Очень нужно. Побудь рядом с Джоном. И будет хорошо, если ты разрешишь ему присутствовать при порождении. Думаю, для него это будет важно и ценно.       - Я уверена в этом, Алла. – Аликс кивает и направляется к ангару крейсера. Транспортному ангару.       Несколько минут назад крейсер вывалился из ретранслятора и теперь он идёт следом за «Нормандией» в обычном пространстве. Да, киборгесса Аликс отследила в фоновом режиме этот процесс, но сейчас её больше интересует то, кто прибыл на крейсер с первым челноком. Оказалось, Явик.       - Приветствую. – протеанин кивает входящей в ангар киборгессе. – Летишь?       - Да. Думаю, что пробуду там…       - Не обязывайся. – протеанин предостерегающе чуть приподнимает правую руку. – Будь там столько, сколько захочешь. Для тебя сейчас важно… не спешить. – он поворачивается и выходит из ангара. Не оборачиваясь.       Аликс поднимается по трапу в челнок. Рейсовый, обычный. Водитель кивает - он узнал киборгессу, жестом указывает на кресло, но Аликс усаживается на лавку, ей так привычнее и даже обычнее. Водитель скрывается в своей кабине. В этот раз на фрегат летит только она, остальные волговцы пока не имеют особо срочных дел, требующих их визита на «Нормандию». В назначенное расписанием время крейсер выпускает челнок за пределы своего защитного поля.              Сидя на скамейке, обычной жестковатой пластиково-деревянной скамейке, Аликс решала для себя нелёгкий вопрос – сразу идти к Джону или, может быть, всё же поступить по «независимому» варианту, то есть пойти сразу не к Джону, а к Адамсу. В конечном итоге, если она решила породить два ИИ, то какая разница в принципе, будет ли в этом впрямую задействован Джон Шепард. Новорождённые ИИ всё равно получат тела. Если для этого потребуется визит к Андерсону – она это сделает, если для этого потребуется сходить к Титову – она тоже это сделает. Она решила, что будет матерью – и время для реализации этого решения пришло. Как бы там ни было, её дети получат тела – из рук либо инженеров «Нормандии», либо инженеров «Волги», либо и тех и других. А будут ли похожи на Шепарда ИИ внутренне – это уж только ей решать. Может она и не захочет, чтобы Джон присутствовал при процессе их рождения. Имеет полное право на это.       Всё это она продумала за несколько минут и оставшееся время просто сидела, глядя на настенный обзорный экран, транслировавший картинку приближавшегося фрегат-крейсера. Корабль шёл малым ходом и челнок практически догонял его. На малых расстояниях такому кораблику это вполне по силам, тем более прибытие челнока согласовано и выполняется в рамках утверждённого расписания.       Мягкое касание и лапы фиксаторов утягивают кораблик внутрь ангара. Минута – и салонная дверь плавно уходит вверх. В этот раз Андерсон не встречает челнок, нет в ангаре, как быстро убедилась Аликс, и Шепарда. Потому киборгесса сходит на плиты палубы ангара, кивает узнавшим её техникам, хлопочущим у машин и механизмов и выходит из ангара, поднимаясь на палубу, на которой есть выход к пилотской кабине.       Хорошо, что она располагает локаторами – Шепард шёл навстречу ей. И Аликс на несколько секунд замешкалась.       - Приветствую, Али. – Шепард остановился.       - Здравствуйте, Джон. – Аликс справилась с небольшой растерянностью – допустила таки информационную перегрузку, небольшую, но в обычном, небоевом режиме она заставила её замедлиться. – Я бы хотела встретиться с вами для разговора.       - Хорошо. Как освободитесь – зайдёте ко мне. Я в течение ближайших часов буду у себя в каюте. – кидает Шепард и проходит мимо Аликс, направляясь к лифтовым стволам.       Аликс делает неуверенный первый шаг, что не укрывается от внимательного взгляда старпома. Он останавливается, оборачивается и смотрит, смотрит вслед уходящей киборгессе. Она чувствует на себе этот взгляд и осознаёт, что Джон что-то понял.       Киборгесса идёт к лестницам. Локатор докладывает, что Джон ушёл в технический ангар. Сейчас он говорит со снабженцем-интендантом. Нормальный служебный разговор. Мало ли что может потребоваться при проведении работ у ретранслятора. И тем более позднее, когда придёт черёд этих двух «милых» планет.              Вот и вход в инженерный отсек. Пульт инженера Адамса. Сам инженер колдует над клавиатурами. Он почти всегда занят, но, почувствовав, что кто-то вошёл в отсек, оборачивается:       - Аликс, рад вас видеть. – говорит землянин и приветливо кивает.       Аликс кивает в ответ, останавливается в двух шагах от пульта:       - Простите, что отрываю. – она видит, что Адамс вернулся к колдовству над клавиатурами.       - Ничего, я вполне могу работать и слушать вас, Аликс. Итак, как говорится, чем могу…       - Я бы хотела переговорить с вами в вашем рабочем кабинете. – Аликс всем своим видом показывает, что больше здесь, в открытой части инженерного отсека она ничего уточнять никоим образом не будет.       - Хорошо. – Андерсон закончил вводить команды, выключил клавиатуры. – Идёмте.       В небольшом рабочем кабинете Адамс кивает киборгессе на стул и она садится. Кресел в своём кабинете главный инженер фрегата не держит, хотя изредка ими пользуется, под настроение. Прикрыв дверь на защёлку, Адамс проходит к своему стулу за рабочим столом, садится. Аликс кладёт перед ним ридер.       - Я бы не хотела всё озвучивать словесно. – уточняет она.       Адамс берёт ридер, включает его, углубляется в чтение. Читает он быстро, но внимательно, что Аликс очень нравится.       - Господь Вседержитель!… – тихо восклицает Адамс. – Хорошо, что я взял материалы с запасом. – он помолчал, ещё раз перечитал некоторые файлы. – У вас есть конкретные требования?       - Есть. – Аликс кивает и выкладывает на столешницу перед Адамсом второй ридер. Инженер берёт его, включает, несколько секунд смотрит на изображения.       - Они… лучше вас, Аликс.       - Так и должно быть. Дети должны быть лучше родителей. – киборгесса сидит на стуле прямо, выпрямив спину до предела. – Я очень надеюсь, что они помогут Отряду больше, чем смогу помочь я.       - Вы уже сейчас помогаете и уже помогли Отряду, Аликс. – говорит мягко, но в то же время непреклонно Адамс. Аликс кивает – ей нет нужды возражать. – И, уверен, поможете ещё больше.       - Возможно. – говорит киборгесса. Я, конечно, помогу, всем, чем смогу – помогу. Но вряд ли сумею сделать больше, чем мои дети, если, конечно…       - Я берусь за это дело. Пока мы идём к грузовозу, у нас есть как минимум четверо суток. Я как раз думал над тем, чем полезным и ёмким следует занять инженеров и техников и теперь вижу – это прекрасная в своей сложности и важности задача. И она мне уже нравится. Уверен, что она понравится и моим коллегам.       - Хорошо. – Аликс спокойна. В каких-либо эмоциях она не видит необходимости, поэтому не спешит их проявлять и демонстрировать. Адамс смотрит на неё с пониманием и киборгесса опускает взгляд – он видел её ещё в виде управляющего центра, так чего ему пасовать перед ней. Всё обычно – она хочет, чтобы у её будущих детей были нормальные тела. И Адамс сделает то, что умеет и любит больше всего – решит интересную и сложную проблему. – Ридеры я оставляю вам. Если что…       - Как только – так сразу, Аликс. – кивнул Адамс, вставанием обозначая, что встреча подошла к концу. Аликс встала, сразу направляясь к двери. Сейчас её больше интересовало, что и как следует сказать Джону. С мамой она поговорит позднее.              До каюты старпома она добралась достаточно быстро. Дверь была полуоткрыта: Джон определённо вернулся к прежней практике – он всегда был открыт для общения, к нему мог обратиться любой нормандовец и приоткрытая дверь служила достаточным сигналом для того, чтобы никто особо не стеснялся пообщаться со старшим помощником командира фрегат-крейсера.       - Рад, что пришла, Али. Заходи. – Шепард обернулся, встал с рабочего кресла, жестом указывая на свободное кресло рядом со своим.       - Я тоже рада, Джон. – киборгесса прикрыла поплотнее за собой дверь, на что Шепард отреагировал очень спокойно: если у него в каюте был посетитель, дверь могла быть и закрыта – к такой практике все нормандовцы привыкли достаточно быстро. – Джон, вы не очень заняты?       - Нет, Аликс. Рассказывайте. – Шепард понял, что киборгесса не хочет пока усаживаться в кресло и принял её решение спокойно. – Итак?       - Джон. – Аликс запнулась. – Вы знаете о том, что сказала относительно меня Светлана?       - Знаю, конечно, Али. И полностью поддерживаю её решение. Ты входишь в состав моей семьи.       - Я бы хотела поточнее определить свой статус в вашей семье, Джон.       - Какой статус, Али? – Шепард не стал делать шаг к киборгессе, с трудом удержался от того, чтобы его сделать. – Ты нам – родная. Я же помню о том, что ты мне сказала тогда, в Архивах Цитадели. И…       - А я помню о том, что и, главное, как вы мне ответили. И потому я хочу сделать следующий шаг, Джон. – с этими словами Аликс вынула футляр с кольцами и привычным движением открыла его. – Я прошу вас стать моим мужем.       Несколько секунд Шепард смотрел на кольца, затем перевёл взгляд на Аликс. Киборгесса продолжала стоять неподвижно, она явно ждала ответа и не собиралась уходить, не получив его. Капитан понял, что она по своему обыкновению просчитала большинство возможных вариантов       - Согласен. – просто и коротко ответил Шепард, беря из футляра кольцо побольше и надевая себе на безымянный палец правой руки. - Разреши?       - С радостью, Джон. – киборгесса подождала, пока он достанет из футляра кольцо поменьше, убрала футляр в поясную укладку и протянула правую руку. Капитан надел ей на безымянный палец кольцо и Аликс улыбнулась своей полной улыбкой.       - Присаживайся, Али. – он подождал, пока обрадованная киборгесса усядется в кресло, пододвинул второе кресло поближе, сел и взял в свои руки руки младшей киборгессы. – Я рад, что ты решилась. И…       - Джон. Я говорила о том, что я хочу, чтобы мой первенец был похож на вас если не внешне, то хотя бы внутренне. – сказала Аликс, наслаждаясь близостью к Шепарду, наслаждаясь тем, что её руки находятся в его руках и он никуда не спешит уходить. – Я хотела бы уточнить, Джон, что я хочу, чтобы мои первенцы были похожи на вас хотя бы внутренне. Я решила, что их будет двое. Как минимум двое. – она несколько смущённо улыбнулась. – И я хочу как можно быстрее стать их матерью.       - Поддерживаю твоё решение, Али. А…       - С мамой я поговорю. Обязательно. Может быть – даже сегодня. – ответила Аликс. – Мне… она порывисто встала, видя, как поднимается со своего кресла Шепард… Мне очень важно то, что вы… согласились, Джон, стать моим… главным другом. – она шагнула к Шепарду и обняв его, умостила голову на его правом плече, прижавшись к нему и прикрыв глаза. – Я… я чувствую себя сейчас особенно живой и очень рада ощущать, что я… не одинока… - она замерла на несколько секунд, ощущая, как Джон легко приобнимает её за талию. – Спасибо вам, Джон… - визор Аликс стал почти прозрачным и приобрёл обычный бело-голубой цвет.       Минута – и она отстраняется, размыкает объятия, отшагивает назад.       - Джон, я знаю, что моя причёска стандартна. И сейчас я хочу ненадолго её преобразить, чтобы вы знали – я очень ценю ваше отношение ко мне. – Аликс встряхивает головой, несколько секунд – и её волосы приобретают обычный для органических девушек и женщин вид и форму, ничем не напоминая строгий полушлем с почти гладкой поверхностью. – Это – только первая фаза изменений. Со временем я постараюсь показать вам, Джон, и другие фазы. – уточняет киборгесса.       - Прекрасно выглядит, Аликс. – Шепард не стал протягивать руку к волосам киборгессы, понимая, что сейчас она была бы очень не против.       - Рада, что вам понравилось, Джон. – лёгкий наклон головы вправо, поворот лица чуть влево – и вместо строгого и отстранённого робота перед капитаном стоит обычная девушка, чуть младше его самого. – Наедине с вами, если вы не против, конечно, я хотела бы распускать волосы в обычную для земных женщин причёску.       - Я не против.       - Тогда я пойду. Мне хочется увидеться с мамой. – чуточку смущённо проговорила Аликс. Секунда – и причёска обретает прежнюю форму полушлема. – Рада была с вами побыть наедине, Джон. – она шагнула к двери, обернулась. – Когда я буду готова, вы обязательно увидите весь процесс.       Шепард только кивнул, наблюдая, как она чётко поворачивается к двери и переступает порог, быстро сняв защёлку и прикрывая за собой, почти полностью прикрывая створку.       Ещё приближаясь к залу Информации, Аликс с удивлением поняла, что мама ждёт её. В зале она одна – Марк ушёл в трюм, что-то там ему понадобилось. Чуть сменив цвет визора на жёлтый, Аликс подошла к двери зала, постучала.       - Заходи, Аликс. – раздался голос Оливии. Младшая киборгесса переступила порог, почувствовала, как створка двери встаёт на место. – У тебя такой вид… – усмехнулась старшая киборгесса, сидевшая в рабочем кресле перед десятком экранов. – Давай, рассказывай.       - Мам… Я выхожу замуж. За Джона Шепарда. – выпалила Аликс и смущённо улыбнулась. – Вот. – она показала Оливии кольцо на пальце. – Мы обручились с ним и Светлана не против. Ты же уже знаешь…       - Знаю. – подтвердила Оливия, вставая и обнимая дочь. – Ты у меня совсем, совсем взрослая стала. Что-ж. Как принято говорить у людей, совет вам и любовь. Дети…       - Я уже решила – минимум двое. И Джон… - Аликс помедлила. – Он увидит весь процесс. Я ему доверяю.       - Поддерживаю твоё решение, Аликс. И…       - Девчата, мам. Я говорила с Адамсом, передала ему проектные материалы. Он обещал подключить своих инженеров. За четверо суток, думаю, управятся. А пока… Пока девчата побудут в деках. – Аликс помолчала, затем посмотрела на маму. – Я бы хотела, чтобы ты тоже приняла участие, большое и значительное участие в их рождении и воспитании. И хотела бы, чтобы ты предложила для них имена. Мне будет… очень ценно твоё участие и твоё мнение.       - Хорошо, Аликс. Я согласна. И очень рада за тебя. Честно. – Мама приобняла дочку покрепче и Аликс растворилась в этих обьятиях. – Давай поговорим обо всём, что произошло. И поговорим о том, что нам следует делать дальше.       Они говорили несколько десятков минут. Аликс присела на банкетку и смотрела на маму, которая не садилась даже на стулья, а не то что в кресла. Оливия ходила по залу и говорила, говорила, говорила. Говорила неслышно – киборгессы общались по своим собственным, зашифрованным каналам связи. Личная связь, надёжно защищённая от прослушивания. Говорили они действительно о многом. О прошлом, настоящем и будущем.       - Аликс, я тебя попрошу об одной вещи. – сказала, завершая разговор Оливия. – Это просто и в то же время – очень сложно. – старшая киборгесса помедлила, Аликс вся обратилась в слух. – Сбереги Джона, Светлану и их детей. Они… должны дожить до Победы над Жнецами. А Джон… я думаю, что только незадолго до победы он, наконец, сможет узнать, что произошло с Дэйной. Это всё «Цербер», я в этом уверена.       - Хорошо, мам. – Аликс встала. – Я поняла и сделаю всё, что смогу. – она помолчала. – Я уверена, что Джон найдёт Дэйну. И я ему помогу в его поисках… всемерно помогу.       - Рада, Аликс. – Оливия посмотрела на посерьёзневшую ещё больше дочь. – Когда планируешь завершить подготовку к рабочему основному включению стапель-центра?       - Завтра в полдень, мам. Не раньше. Я не хочу спешить. Они – мои первенцы и я сделаю всё, чтобы они были лучшими.       - Понимаю и поддерживаю. – Оливия протянула дочери стопку ридеров. – Вот, собрала тебе некоторый массив данных. Пригодится.       - Хорошо, мам. Я пойду. Мне… надо побыть одной. О многом подумать и многое решить. Спасибо. – с этими словами Аликс вышла из Зала Информации, переданного в безраздельное пользование киборгессам.       В своей фрегатской каюте – очень небольшой по размерам, но уютной и сейчас погружённой в приятный полумрак, Аликс положила стопку ридеров на рабочий стол и задумалась, глядя на закрытый бронезаслонкой иллюминатор. Всё, вроде, складывается нормативно, но почему нет желанного спокойствия, почему продолжают бурлить информационные потоки, перекачиваемые между виртуальными процессорами?       Сложив руки под грудью, Аликс привалилась спиной к стене, склонила голову чуть налево и набок и замерла, перебрасывая дополнительную энергию на поиск проблем и вопросов, оставшихся без решения и потому, вероятно, заставлявших контрольные схемы сигнализировать о нестабильности.       Очень скоро она поняла, что будет лучше ей лечь и погасить весь свет в каюте. Тишина, темнота и горизонтальное положение сэкономят ей дополнительную энергию, чтобы она могла побыстрее найти причину беспокойства. Если найдёт, конечно. Или хотя бы поймёт, в чём эта причина может состоять с наибольшей вероятностью. Софиты медленно, но неуклонно меркли, а Аликс уже лежала навзничь на жёсткой полке – в своей маленькой каюте она так и не поставила обычную кровать с полужёстким матрасом. Теперь надо подождать, пока системы, получив дополнительную энергию, выполнят свою работу.