Сверкающие глаза

      Очередной день подошёл к концу. Эшли сняла с себя скафандр, оставшись в формёнке, подошла к зеркалу – большому, в котором она могла видеть себя всю в полный рост во всех деталях, взяла с полки расчёску и привела волосы в порядок. Кайден любит, когда она вот так причёсана, значит, она доставит ему удовольствие.       Завтра на «Нормандии» состоится важное совещание. Наверное, будет принято официальное решение о том, что не меньше чем на год Отряд останется на Цитадели. Это значит, что она почти каждый день сможет видеться с Кайденом. Ей сейчас будет очень важно и нужно видеть Кайдена почаще и подольше - сегодня её лечащая врач – майор медслужбы Альянса Ребекка Стайлинг сказала, что в самое ближайшее время ей, Эшли Уильямс, придётся переселиться в госпиталь. Подошло время рожать. Когда Эшли спросила, сможет ли она переселиться в госпиталь уже завтра, Ребекка молча кивнула и добавила уже вслух, что это – весьма разумное решение. Срок уже большой, лучше подстраховаться.       Так что завершив очередной рабочий день, служебный день, она вернулась к себе в комнату в расположение и теперь могла спокойно собраться. Вот так и бывает – Кайден будет на совещании на «Нормандии», а она в это время перейдёт в палату госпиталя космопехоты на Цитадели. Сейчас она соберёт всё необходимое – двигаться надо, она ещё не настолько слаба и не настолько беспомощна, так что соберётся сама, а завтра утром в восемь придёт флайер и в девять часов она уже будет в отдельной палате. В той самой палате, где со временем будут и её дети. Мальчик и девочка.       Глядя на себя в зеркало, Эшли улыбнулась – беременность её мало изменила. Она осталась строгим, суровым сержантом космической пехоты Альянса, она по-прежнему командовала своим подразделением. И очень была благодарна за поддержку и помощь Светлане Стрельцовой. Несчётное число раз она смотрела на фотографию, запечатлевшую Светлану с детьми рядом с Шепардом. Какие они счастливые! Светлана прямо светится вся, особым материнским светом, а Шепард так нежно смотрит на спящего на его руках младенца… Наверное, Кайден тоже так будет смотреть. Он это может. Уже сейчас он несколько раз в день пишет ей письма – и когда только успевает? А уж о том, чтобы каждый день увидеть её на экране или ещё лучше – придти к ней при малейшей возможности – хоть в комнату, хоть на тренировочную площадку, хоть в лекционный класс – он никогда не забывал. И теперь совсем скоро она сможет видеть Кайдена вживую рядом каждые сутки. Он, безусловно, примет её детей при рождении, в этом нет ни малейших сомнений. Он будет рядом с ней в такой ответственный и важный для них обоих момент…       Кайден… Лейтенант-биотик… Она узнала его очень близко и очень быстро ещё тогда, на Иден-Прайме. И всегда с содроганием думала о том, что было бы с ней, сумей те самые геты-еретики достичь охраняемого её взводом лагеря археологов. Эти гражданские… Они бы не смогли оказать никакого сопротивления – штатские, что с них взять. Но ведь и она тоже должна трезво признать – её никогда не учили воевать с роботами, а геты – это не простые киберы, вооружённые пусть и совершенными, но всё же вполне виртуальными интеллектами. Это – киборги, в основе которых – искусственный интеллект, заточенный на уничтожение любых разумных органиков. Уничтожение. Сейчас она уже знает, неоднократно видела в самых разных видеороликах то, как геты-еретики помогают Жнецам уничтожать жителей Галактики. Да, борьба с этими пособниками Жнецов идёт постоянно, она не прекращается ни на секунду, но она тяжела и трудна. А тогда, на Иден-Прайме… Сейчас она, сержант космопехоты Эшли Уильямс самокритично признавала, что вряд ли её подчинённые смогли бы оказать должное, даже необходимое сопротивление этим киборгам.       Хорошо, что экипаж и команда «Нормандии» сумели обездвижить этих гетов… Хорошо, что они, эти безжалостные машины, так и не достигли археологической площадки. Да, по приказу командования Эшли и её взвод охраняли археологов. Да, они, эти учёные, выкопали маяк, протеанский маяк, но разве думали они, что пройдёт совсем немного времени и археологи примут участие в совершенно уникальном действе – возвращении к жизни живого протеанина…       Сейчас, когда до родов оставалось совсем немного времени, Эшли часто погружалась в воспоминания. Столько всего важного, ценного, интересного произошло в её жизни за последние несколько месяцев… Она уже не ощущала себя только солдатом Альянса, только военнослужащей, только внучкой человека, сдавшего турианцам Шаньси… Она понимала, что знакомство и объединение с Кайденом дало ей гораздо большое того, на что она могла бы рассчитывать в самых смелых своих предположениях. В самых смелых своих желаниях.       Она стала главной подругой человека, который был членом Отряда, человека-биотика. Да, нет сомнений в том, что она боялась решиться на то, чтобы родить детей от человека, обладающего биотическими способностями. Ей пришлось перевернуть кучу материалов, чтобы успокоиться, чтобы понять, что ни ей, ни её будущим детям это ничем не грозит. Среди людей было немало биотиков, их число постепенно нарастало и очень многие из них женились, выходили замуж, у них появлялись дети… И всё же Эшли опасалась, боялась и медлила. Ведь одно дело – абстрактный человек, землянин, а другое дело – конкретный Кайден Аленко. Член легендарного Отряда.       Здесь было мало понимания, нужна была вера и желание. И Эшли была счастлива, что очень быстро в ней возникла и укрепилась чистая твёрдая вера в то, что дети, её и Кайдена дети родятся здоровыми, крепкими, жизнеспособными. По-иному и быть не может, ведь это же Кайден станет их отцом. Тот самый Кайден, которому помог Джон Шепард, помог избавиться от мигрени, сводившей Аленко с ума с ужасающим постоянством. Шепард помог Кайдену стать полноценным офицером, стать профессионалом. Стать самим собой. И Эшли отдалась Кайдену со всей страстью и со всем доверием, со всей открытостью, на которую была только способна. Да, любовь между биотиком и небиотиком была, конечно же, особой. Для людей биотика была… несвойственна что-ли, она была привнесена в человеческую цивилизацию извне и очень сложно, трудно и постепенно закреплялась. Эшли верила, что её любовь способна преодолеть многое, что она никогда не пожалеет о том, что стала женой человека-биотика, никогда не пожалеет о том, что родила от него детей.       Наблюдая за тем, как на полигоне её младшие коллеги выполняют очередной комплекс упражнений, Эшли ловила себя на мысли о том, что она по-прежнему – на своём месте. Она – часть человечества, она занимается своим делом – служит в армии землян, служит в её космических частях. И сейчас она находится на главной станции обитаемой части Галактики. Ей выпало защищать эту станцию от вторжений Жнецов и их пособников. На этой станции теперь очень много людей, очень много мужчин, женщин, детей. И, значит, ей есть кого защищать и есть кому служить.       Когда-то она даже не думала всерьёз о том, что очень скоро выйдет замуж, очень скоро забеременеет и станет мамой двух очаровательных малюток. Конечно, как любая земная женщина, она думала об этом, но вот так чтобы очень серьёзно… Нет, пожалуй нет. Для неё всегда главнее и важнее была её военная служба, армейская служба. Возможно, она в том числе пошла в армию и для того, чтобы просто посмотреть на то, во что теперь играют настоящие мужчины. Посмотреть, убедиться в том, что не все мужики ещё окончательно разжирели и располнели, не все превратились в неподъёмные мешки с мясом и костями. Посмотрела и поняла, что это – та среда, в которой она, Эшли Уильямс, чувствует себя наиболее органично. Армия стала её жизнью и вряд ли что-либо в Галактике смогло бы изменить это положение, повлиять на то, чтобы Эшли сменила военную форму, боевой армейский скафандр на гражданское платье. Она была очень рада тому, что у неё и муж – офицер Альянса. Он её понимает не только как мужчина-землянин – женщину-землянку, но и как воин – воина. А это сейчас, во время противостояния с Жнецами, крайне важно. Очень важно, чтобы тебя понимали без лишних слов и без долгих пояснений.       Сейчас, когда всего ничего осталось до родов, Эшли постепенно свыкалась с мыслью, что на несколько месяцев, почти на год она практически полностью уйдёт в запас. Недавно она передала своему заместителю командование взводом и теперь могла появляться в расположении подразделения тогда, когда хотела. Сейчас она постепенно училась думать о себе как о женщине, простой женщине, да, военнослужащей, но сейчас занятой важнейшим для любой женщины делом – подготовкой к рождению и воспитанию своих собственных детей, детей от любимого мужчины. Весь период беременности Эшли заставляла себя выглядеть нормально, несмотря на то, что иногда чувствовала себя прескверно и испытывала недостаток сил и дефицит желания напрягаться. А сейчас, когда дети готовы появиться на свет, она словно воспряла духом, вспомнила, что ей необходимо прекрасно выглядеть, использовать любую возможность для того, чтобы нравиться в первую очередь Кайдену. Она и раньше была довольно равнодушна к косметике, использовала её по-минимуму, даже армейскую штатную косметику. Сейчас она тоже хотела, чтобы косметика для неё так и осталась вспомогательным средством. Главное – какова она сама, Эшли Уильямс, мать двоих детей и мужняя жена. Какова она сама рядом и наедине со своим Кайденом и со своими детьми.       Да, за эти месяцы она очень повзрослела. Кому как не ей знать, насколько она изменилась внешне. Из девушки-сержанта она превратилась в женщину, замужнюю женщину, многодетную женщину. Многодетную… Как звучит-то. Два ребёнка – это сейчас уже многодетная семья. Многие земляне и на одного ребёнка решаются сейчас с большой опаской и даже с неохотой. А Кайден подарил ей сразу двух детей – как она и хотела, мальчика и девочку. Да, она уже никогда не вернётся в раннюю юность, разве что мысленно, ненадолго, на несколько минут. Горьковатое это осознание. Неприятное, но… реальное.       Сейчас, ощущая, как уходят в вечность минуты, Эшли вспоминала, как училась выходить за пределы своего служебного психококона, вспоминала, как осознавала себя не только сержантом космопехоты, военнослужащей, но и девушкой. Она вспомнила, как впервые обессиленно прижалась лбом к лицу Кайдена. Неожиданно для самой себя прижалась, закрыв глаза и ловя каждое мгновение этого единения. Тогда, в тот момент она впервые поверила, что она не только сержант, не только командир, не только военнослужащая. Она была и осталась и будет всегда прежде всего женщиной. Кайден молчал, ждал, а Эшли блаженствовала. И ей было абсолютно всё равно, что кругом – воинская часть, что кругом – совершенно не подходящая для таких нежностей обстановка. И вроде бы она, сержант космопехоты нарушает протокол, вот так вольно общаясь с офицером. За те несколько десятков секунд она почувствовала себя обновлённой.       А потом, отшагнув от Кайдена, она взглянула ему в глаза новым, спокойным и даже чуточку нежным взглядом, столь для неё, сержанта Уильямс, до того момента нехарактерным взглядом. Её губы сами растянулись в спокойную, искреннюю улыбку. Нет, никаких «тридцать два сверху» не было, была именно спокойная и искренняя улыбка. Она смотрела на Кайдена и видела перед собой не офицера, не лейтенанта, не члена Отряда. Она видела перед собой своего мужа и отца своих детей. Может быть, он тоже видел в ней тогда не просто сержанта космопехоты Уильямс. Может быть. Она видела, что она нравится Кайдену, что он выделяет её среди других девушек-военнослужащих, по-особому выделяет.       Да, он и она по-прежнему – в армии. Идёт война со страшным, умелым и беспощадным врагом. Но жизнь не останавливается, она требует своего и будет получать своё, что бы вокруг ни происходило.       Она теперь не одна. Рядом с ней – Кайден. Он, она стопроцентно убеждена в этом, всегда поможет ей. Поддержит, подскажет. И она в свою очередь тоже поможет Кайдену. Так, как может только она. Она сделала свой выбор в пользу Кайдена и знала, что она не ошиблась в своём выборе. Потому что Кайден служил под началом Шепарда, был заместителем капитана по десантно-штурмовой работе. Шепард для Кайдена был образцом и он же был для Кайдена другом. Старпом «Нормандии» никогда не говорил о том, что у него есть некие подчинённые. Он всегда говорил о том, что у него есть коллеги. И поступал соответственно своим словам. Благодаря Шепарду Кайден стал профессионалом, благодаря Шепарду Кайден обрёл уверенность, свойственную зрелому, взрослому мужчине.       Эшли видела, чувствовала, осознавала, как менялся Кайден, как он взрослел за то время, пока Отряд пребывал вдали от Цитадели. Она знала Кайдена как никто и умела читать его без слов, каждый раз удивляясь и восхищаясь тому, как быстро Кайден взрослеет. Для неё, женщины было важно видеть рядом с собой взрослого мужчину. Знать, что на него можно положиться, можно опереться. И Кайден полностью соответствовал её ожиданиям.       Попав в армию, Эшли быстро узнала простую и очевидную истину: это как раз то место, где атеистов, ни во что не верящих, просто не существует. А сейчас, когда до родов осталось всего ничего, она часто поднимала взгляд вверх и неслышно для окружающих молила высшие силы о том, чтобы дети появились на свет здоровыми. Молила, потому что чувствовала в этой мольбе необходимость. Не потому, что была слабой или немощной, а потому что понимала: и она и её дети – часть чего-то большего, с чем нужно находить общий язык, поддерживать связь, понимать, разуметь и уметь контактировать, не будучи при этом только потребителем. Потому что слишком многое в этом мире, в этой Галактике делается по единому большому и сложному плану. Слишком многое.       Например то, что теперь в Отряде бок о бок с разумными органиками – людьми и инопланетянами работают, живут, служат разумные синтеты, обладающие самыми современными, передовыми, лучшими искусственными интеллектами – не просто результат желания Отрядовцев, хотя и это было тоже очень важным, но и веление тех самых высших сил. Впервые увидев издали капитана Шепарда в сопровождении младших киборгесс, она, Эшли Уильямс, несколько минут стояла, разглядывая их, этих синтетов, с трудом понимая, что теперь, в самое ближайшее время эти синтеты, эта новая разумная синтетическая раса начнут играть в Галактике всё большую и большую роль. Это – не геты, основанные на сетевом разуме, это – разум индивидуальный, порождённый, воспитанный и в немалой степени сформированный отрядовцами, их влиянием и их жизнью, их сосуществованием с первыми, самыми первыми представителями новой синтетической разумной расы. Расы, своим существованием и деятельностью опрокинувшей тезис Жнецов о том, что между синтетами и органиками война является практически неминуемой. Эти синтеты воевать с органиками, среди которых сформировались и выросли, категорически не хотели, хотя Эшли, как воин, сразу ощутила – синтеты Отряда – тоже воины и не из числа последних по уровню подготовленности и вооружённости.       За размышлениями она и не заметила, как наступила цитадельская ночь. Привычно и осторожно сев в кровати, Эшли пододвинула к себе сложенное покрывало. Завтра был особый день. Она практически всё необходимое собрала. И. скорее всего, Кайден навестит её уже в госпитале. Она будет рада его приходу и его присутствию. Наверное, он придёт не один, а вместе с Шепардом. А может быть, придут и киборгессы. Хорошо, если смогут придти обе младшие со своей мамой. Если Светлана по понятным причинам не сможет покинуть сейчас медотсек «Волги», то приход Джона с женой и двумя детьми ей, Эшли будет очень приятен. Нет ничего особенного в том, что Аликс, Зара и Лекси – синтеты. Главное – они разумные синтеты.       Несколько минут – и она засыпает, успокоенная и удовлетворённая. Завтра будет большой день. Вполне возможно, что завтра ночью родятся её дети. И она наконец станет мамой. А Кайден – папой. Сейчас для неё это самое желанное и важное событие.