Сверкающие глаза

      Явик открыл дверь старпомовской каюты и вошёл, зная, что Шепард сейчас настолько глубоко погрузился в размышления, что не заметит присутствия в каюте другого разумного. Люди… Они часто впадают в опасную самоуверенность, когда пребывают на бортах своих космических кораблей. Им трудно поверить, что другие разумные, пусть и очень хорошо подготовленные, могут незаметно проникнуть на борт и добраться до любого члена экипажа и команды.       Интересная мысль – «другие разумные». Он-то не только другой разумный, он старше любого из ныне живущих на пятьдесят тысяч лет. И благодаря одному из них он выжил. И - выжили его соплеменники. Пусть Шепард и сделал всё, что только можно, чтобы никто больше не узнал, что кроме Явика выжили и другие протеане.              - Явик, я знаю, что ты вошёл, – раздался тихий голос Шепарда. Капитан не обернулся, большинство разумных сочли бы, что он даже не двигался. – Садись в свободное кресло, – короткая пауза. – Я рад, что ты пришёл.       Явик сел в кресло, протянул руку, привычно обхватил пальцами запястье человека, устанавливая контакт для передачи мыслеобразов.       - Не надо, Яв. Просто будь рядом, – сказал Шепард. – Мне…       - Да, да. Помню. Трудно сделать другой выбор, – тихо ответил Явик. – Я буду рядом.       - Только не говори, что я… - Шепард не повысил громкость голоса.       - Ты не должен оставаться в одиночестве, Джон. – Явик также не стал менять ни тембр, ни громкость.       - Хорошо. Только…       - Захочешь сказать что-то вслух, Джон – говори. Захочешь помолчать – молчи. Но я не уйду.       - Глупо звучит, Явик, но ты – единственный, кого я хочу сейчас видеть и чувствовать рядом с собой. – Шепард повернул голову и его взгляд коснулся глаз протеанина. «Похоже, я привык к тому, что у него четыре глаза в одну линию, а не по два в два ряда, – подумал капитан. – И, похоже, я начинаю привыкать к тому, что он – член экипажа и команды фрегата-прототипа. Очень глубоко и полно начинаю привыкать».       - Глупо звучит – для тех, кто хочет, чтобы это звучало глупо. Звучало глупо для них. Только для них, Джон. А я не хочу, чтобы это для меня звучало глупо. Потому что ты – мой друг, мой партнёр и мой напарник. И то, что касается тебя – не может быть для меня глупым. – Явик сказал это неспешно, чётко и негромко. Ответом был едва заметный кивок Шепарда, в остальном сохранившего почти полную неподвижность.       «Если он считает необходимым быть рядом – почему бы нет? – подумал капитан. – Только его я хочу сейчас видеть и чувствовать рядом».       Пальцы протеанина на запястье не мешали Шепарду думать, не мешали вспоминать. Сейчас ему надо было вспомнить многое, о многом – подумать. Да, по-другому, да, в изменившихся условиях.              Сейчас Шепард острее понимал, что большая часть вооружённых сил Земли к предстоящей войне не готовы. О готовности к столкновению с войсками Жнецов вооружённых сил других рас он сейчас думать не хотел – было достаточно понимать, что и они тоже слабы. Если бы хотя бы раз обитатели Галактики были сильны – они бы смогли победить Жнецов. Но раз за разом… раз за разом они гибли. Сколько бы ни длилось сопротивление – несколько дней, несколько месяцев, несколько лет.       И теперь Шепард чувствует, как на него смотрят другие разумные. Он не слепой и не бесчувственный. Мало кто из нормандовцев не понимает, кем он стал после нескольких минут в том салоне. А теперь он «засветился» и в районной управленческой структуре и в планетной управленческой структуре Идена. Нельзя считать всех чиновников законченными идиотами. Среди них есть и очень умные люди. Да, пока что удалось сделать слишком мало. Слишком мало для нескольких суток. Сколько бы этих суток ни было. Да, удалось остановить Жнеца-разведчика, спасти от гибели Явика, вернуть к жизни больше сотни протеан. И… пока это всё, что удалось сделать. Мало, очень мало. Да, нормандовцы действуют не в одиночку, кое-что уже делают иден-праймовцы. И гражданские, и военнослужащие. Кое-что делают.              - Не о том думаешь, Джон, – тихо сказал Явик.       - Снова читаешь мысли? – почти шёпотом ответил Шепард.       - В какой-то мере, в какой-то мере, – протеанин, не желая ни подтверждать, ни опровергать предположение, высказанное Шепардом, искоса взглянул на капитана. – Повторю, Джон: ты думаешь не о том. Извини, дальнейшее – только через мыслеобразы. – Шепард почувствовал, как пальцы протеанина, обхватившие запястье, чуть напряглись. – Я ещё раз повторю: ты не о том думаешь.       - Я привык думать о других прежде, чем думать о себе, Явик. Я с восемнадцати лет – в армии. А там быстро приучают думать именно так. Не только думать – но и действовать, – ответил мыслеобразом Шепард.       - Пока не началась война, Джон… – беззвучно возразил Явик.       Шепард не дал протеанину закончить:       - Война никогда не кончается, Явик. Мы, к сожалению, об этом постоянно забываем. И потому я сейчас не могу думать о себе.       - Если война никогда не кончается, то её напряжение – не может быть неизменным. Значит, в войне есть пики и спады, – возразил протеанин. – И сейчас, Джон, как раз, спад. А во время спада мы, ныне живущие, имеем право заниматься своими собственными проблемами и вопросами.       - Тебе никогда не говорили… - Шепард бросил на протеанина короткий прямой взгляд.       - Вы, люди, считаете разумных, поступающих таким образом, занудами, Джон. – ответил Явик. – Для обычных людей, для обычных разумных – этого вполне достаточно. Для нас – тебя и меня – недостаточно.       - А подробнее можно? – мыслеобраз, пришедший от старпома, вспыхнул в сознании протеанина и погас, но Явик успел воспринять содержание и смысл.       - Можно и подробнее, – ответил мыслеобразом протеанин. – И часть этого ответа тебе преподали, Джон. Да, да, в академии «Эн-Семь».       - Считаешь, что в этом… - спросил Шепард.       - Да, одна из причин проблемности Корпуса Спектров. Лучшая спецслужба Галактики занимается всем и одновременно – ничем, – сказал Явик. – Большая часть Спектров – кто?       - Турианцы. – Шепард удержался от почти рефлекторного кивка, означавшего согласие со сказанным собеседником.       - Вот. А что знает Совет Цитадели о войнах, которые ведутся турианской Иерархией на её «других» границах? – спросил Явик.       - Ничего не знает, – ответил старпом. – Так же как он ничего не знал и о Маяке на Иден-Прайме, пока ситуация сама не толкнула в их разумы соответствующую информацию. Дальнейшее тебе известно. Цепочка сработала.       - Вот именно. И сейчас речь не об этой цепочке, Джон. А о том, что ты…       - Да, да, Явик, – мыслеобраз от Шепарда в этот раз был более спокойным. – Ты прав, я действительно чувствую, что…       - Становишься менее одиноким, не так ли? – усмехнулся протеанин.       - И это меня немного напрягает, – признался Шепард, осознавая, что безмолвно сказал то, что даже Чаквас не могла бы от него услышать без комплексного применения «тяжёлых» методов и способов воздействия.       Явик остался спокойным и неподвижным. Шепард отметил только, как потеплели пальцы напарника, обхватывавшие запястье. Помедлив несколько секунд, он передал Явику новый мыслеобраз:       - Но это не означает… - произнёс Шепард.       - Именно означает, Джон. Именно означает. Дэйна должна остаться на Земле, она будет там в безопасности. Мне тоже известен закон всемерной защиты материнских планет, – мыслеобраз, пришедший старпому от Явика, постоянно дополнялся. – И Дэйна будет защищена настолько, насколько это вообще возможно.       - Цитадель. Не раньше, – ответил Шепард.       - Именно – не раньше. Ты прав, – не желая пускаться в ненужные сейчас уточнения, согласился протеанин. – А раньше – пусть рядом с тобой будет Бенезия. Насколько я вообще понимаю и знаю азари, далеко не каждый землянин может сказать, что хорошо знаком с матриархом азари уровня старшей Т'Сони.       - У неё… - Шепард пытался возразить, чувствуя, что сейчас у него это получается очень плохо.       - У неё – дочь. Это ясно, но ты не должен забывать, Джон, что она – не человек, что она – не землянка, что она воспитана и настроена совершенно по-иному. Можно даже утверждать, что во многих моментах у неё нечеловеческая логика поведения, – ответил Явик. – И, тем не менее, ты прекрасно понимаешь, что сердцу не прикажешь. Чувства нерациональны, но они чётко и полно управляют поведением большинства разумных органиков. Да, да, помню, что ты скажешь – я не «большинство». Но ты, Джон – человек. И был им изначально. Я помню, что нормандовцы обязались воссоединить старшую и младшую Т'Сони, Джон. Хорошо помню об этом, заметь. И готов сделать для этого воссоединения всё. Но до тех пор ты не можешь отказывать Бенезии в её праве. И чрезмерно ограничивать себя. Она – матриарх, Джон. Её жизненному опыту позавидуют четыре миллиарда землян обоего пола. Не её статусу, а её жизненному опыту. Она - любит тебя, Джон. Она - верит тебе. И - верит в тебя.       - Я не могу, Явик, – мыслеобраз от Шепарда был похож на угасавшее пламя свечи.       - Можешь, – ответный мыслеобраз прозвучал в сознании капитана чётко и определённо. – Можешь, Джон. Ты готов отпустить Дэйну и ты знаешь, догадываешься, понимаешь – назови так, как хочешь, что Дэйна не разлюбит тебя и не уйдёт от тебя. Ты вернёшься к ней Джон. Пусть не так скоро, но - вернёшься. Бенезия не останется надолго на борту фрегата-прототипа, это ясно всем членам экипажа и команды. И для того, чтобы азари не погибли, ты не должен отталкивать Бенезию.       - Ей придётся очень нелегко, когда она вернётся в Азарийское Пространство, – мыслеобраз от Шепарда был мягким и несмелым.       - Согласен. И для того, чтобы она выдержала всё, что случится, когда в Галактику вторгнутся Жнецы, ты не должен отталкивать от себя матриарха азари. Она любит тебя, Джон. И ты прекрасно понимаешь, что любовь матриарха азари – это не шутка. Азари не склонны шутить с такими чувствами. Не забывай, Джон, что это – долгоживущая по сравнению с людьми раса. Любовь к тебе поможет ей выстоять. Она – первая ниточка, благодаря которой мы построим систему Сопротивления, не становясь в её центре, не становясь на её острие. Ты знаешь, что любовь способна творить чудеса. И ты не можешь сейчас лишить Бенезию права на чудо.       - Она – замужем, Явик. И у неё – взрослая, более чем столетняя дочь. Я со своими несколькими десятками лет жизни… не могу…       - Можешь, Джон. И календарный возраст - тут ни при чём. Он здесь - слишком малозначащ – возразил очередным мыслеобразом Явик. – Лиара – дева по любым азарийским меркам, но она – дочь двух матриархов азари, что в среде этой расы – достаточно редкое, пусть и не уникальное явление. И ты сам понимаешь, поскольку ознакомился со всей доступной информацией, что Лиара – не похожа на большинство своих ровесниц. Очень непохожа. Ты воссоединишь эту семью, Джон. Воссоединишь и подаришь Бенезии, Лиаре и Этите семейное счастье. В семье, рядом друг с другом, два матриарха и дева-дочь, чистокровная азари смогут сделать то, к чему Жнецы будут не готовы. Не смогут, не успеют подготовиться.       - Если Дэйна… - Шепард продолжал возражать и Явик понимал причину очередных возражений. Понимал и продолжал настаивать.       - Дэйна поймёт, Джон. Уверен, поймёт, – ответил Явик.       - Ты забываешь, Явик, – мыслеобраз от Шепарда был чётким. – Ты забываешь, что вариантов выбора всегда три. Ты рассчитываешь, что Дэйна согласится и поймёт. Я в этом не уверен, Явик. Расчёт здесь может не сработать и тогда придётся вспомнить, что у Дэйны есть два других выбора. Она может пребывать в состоянии выбора, а может сразу отказать в понимании.       - Свобода выбора? – кисло усмехнулся протеанин.       - Именно, свобода выбора, – подтвердил Шепард. – И пока я не вижу оснований для того, чтобы лишать Дэйну этой свободы.       - Хорошо, – согласился протеанин. – Сразу после взлёта с Идена мы идём к Цитадели. В режиме радиомолчания, Джон.       - Не буду отрицать правильность такого решения, Явик, – ответил капитан. – И понимаю, что в лучшем случае Дэйна получит хоть какую-то особо внятную информацию с борта фрегата не раньше, чем наш корабль уйдёт с Цитадели. Хотелось бы раньше, но… Не всё сразу. Увы.       - А он уйдёт, Джон. У нас есть задача. Озвучивать даже мыслеобразами не буду, – протеанин постарался, чтобы его мыслеобраз не был для сознания Шепарда слишком резким и острым. – И потому… встреча с Дэйной откладывается на неопределённое время, – помедлив, протеанин прислал новый мыслеобраз, намного более мягкий. – Что, конечно, не исключает текстовых и аудиосообщений, а может быть даже и видео.       - Я вряд ли от кого другого спокойно бы выслушал то, что ты мне говорил последние несколько минут, Явик, – мыслеобраз от Шепарда был спокойным, но за этим спокойствием протеанин ощутил предгрозье.       - Именно поэтому Джон, ты должен понять. Рядом с тобой - сейчас и очень долго – потом, должна быть Бенезия. Не отталкивай её. И не отрицай её любовь. – Явик встал с кресла, сделал несколько шагов к двери старпомовской каюты и сказал уже вслух. – Я – к себе. Если захочешь переговорить – приходи. Буду всегда рад, – с этими словами он отодвинул в сторону дверь, переступил порог и закрыл дверь за собой.