Сверкающие глаза

      Проступившие сквозь защитную пелену звуки… были привычны. Эти пятнадцать минут медитации… снова позволили Явику отдохнуть и многое обдумать. Сейчас, в эти секунды, предшествующие полному пробуждению от оцепенения, протеанин не хотел вспоминать обо всех принятых решениях, но одно из них…       С самого первого момента пробуждения там, на Идене, он боялся, что остался один. И очень долго эта боязнь буквально преследовала и поглощала его. Почти всего. Очень трудно было сопротивляться этому страху, ведь с каждым часом он находил новые и новые доказательства того, что действительно остался один. Многое тогда пришлось вспомнить. Многое – осмыслить по-новому, с иных точек зрения. Вокруг уже не было никаких признаков Империи. Теперь в галактике жили расы, которых протеане знали ещё младенцами. Сейчас они были, как минимум подростками и ожидали рассвета своей юности… Жнецы не собирались давать молодым расам ни одного шанса шагнуть в юность. А из неё – в зрелость.       Эти расы… были настолько разными, что… Тогда, когда существовала и властвовала Протеанская империя, эти различия не были столь существенны, а теперь… Может быть, действительно, протеане ошибались, когда стремились ко всё большему единообразию, которое по самым смелым расчётам приближалось к отметке в две трети. Только одна треть различий…       Только одна, но благодаря этой ничтожной степени различия протеане выдержали две тысячи лет противостояния с «креветками», не согнулись, не сломались и не сдались сразу, через несколько месяцев, лет, десятилетий. Да, отступали, но – не панически, не поспешно, а более-менее организованно. Сумели создать главное командование, заменившее во многом, но, к сожалению, не во всём, погибшее на Цитадели верховное. Единство тогда… спасло протеан от быстрого и неминуемого полного разгрома. Достаточно было хоть немного поддаться панике, и… Жатва увенчалась бы очередным успехом очень быстро.       Протеане стремились сохранить чистоту своей расы. Они не стремились слишком уж часто входить в единение со многими другими из десятков рас, населявших тогдашнюю галактику, точнее – её исследованную часть. И другие расы, как теперь остро и полно осознавал Явик, с пониманием и даже некоторым явным одобрением относились к такому стремлению протеан, потому что и сами не желали исчезать, разбавлять чистоту слишком большим количеством инорасовых связей.       Хотя, конечно… три основных поколения протеан… Шепард был впечатлён цифрами, названными протеанином, но… Он понимает, что продолжительность жизни не решает и не может решить все проблемы. Может быть не три, а шесть поколений, а может быть – и двенадцать. Кто знает, кто знает.       Явик встал на ноги, сделал несколько шагов, чувствуя, как исчезает скованность в мышцах, как движения приобретают привычную прежнюю мягкость и чёткость. Да, годами он – очень стар. Не каждая азари-матриарх сможет сравниться с ним в возрасте и уж конечно, далеко не каждый кроган. У каждой расы – своя стандартная продолжительность жизни.       Остановившись у стола, Явик бросил быстрый взгляд на парящий в силовом поле кристалл памяти. Всё было по-прежнему. И внешне, и внутренне. В каюте царил приятный для глаз полумрак, даже сверкание светодиодов на настенных пультах не отвлекало от раздумий.       Тогда, на Идене, в первые дни, он очень боялся, что остался один. Потом, когда он обрёл выживших соплеменников, он очень боялся, что произойдёт что-то ужасное, и они погибнут.       Во время войны со Жнецами было много таких случаев: протеане – и не только чистокровные – гибли, когда внешне всё было в порядке, всё было более-менее нормально. Умники-разумники хватались – и совсем не театрально – за головы, но… быстро сформулировать ответы на вполне обычные и даже ожидаемые заранее вопросы, как всегда, а может быть – только слишком часто – не могли. Это было больнее всего.       Явик боялся проявления отдалённых негативных последствий столь долгого пребывания в криостазисе. Слишком хорошо было ему известно, что абсолютно здоровых, медицински-здоровых протеан и протеанок осталось очень мало. Даже Таэла и Тангрис были не раз ранены – хорошо ещё, что обошлось без тяжёлых ранений и неустранимых телесных повреждений. Да и обе скрывали это от врачей. От врачей! От которых очень мало, что можно скрыть, если дело касается здоровья. Только то, что можно скрыть от врачей, вряд ли можно надёжно скрыть от сокомандников и те сразу чувствовали недомогание и слабость. Но – не осуждали, а помогали преодолеть их. В том числе и потому, что понимали – надо сохранить, прежде всего, жизнь и здоровье протеанок. Потому что раса должна выжить… Должна. И сохранить чистоту – тоже должна.       Всегда есть один из трёх выборов: сохранить полную чистоту расы, сохранить баланс между достаточной чистотой расы и достаточной открытостью её для инорасовых вкраплений, отказаться от сохранения чистоты расы в любых масштабах и – раствориться в инорасовом окружении, исчезнуть. Больше выборов – нет. Никаких нет.       Когда Явик осознал, что выжил не только он, но и его немногочисленные соплеменники и соплеменницы… Он немного успокоился. Обрадовался, конечно, чего уж тут особо скрывать-то. А сейчас, когда «Нормандия» приближается к Цитадели, на которой – «полный нынешний интернационал», как часто выражаются в подобных случаях земляне-имперцы. Сейчас надо будет сделать следующий шаг и понять, что кроме чистокровных протеан тяжесть противостояния со Жнецами в прошлом Цикле вынесли на себе и нечистокровные протеане и совсем не протеане. Сотни рас… были уничтожены тогда Жнецами. Империя была, как сказали бы люди, многорасовой, многонациональной.       Сейчас вокруг нет никакой империи. Нет единой чистокровной имперской расы. Да, есть некое Пространство Цитадели, но… всё равно его «картинку» трудно совместить с «картинкой» Протеанской Империи. Потому…       Явик склонился над столом, опёрся о столешницу обеими руками. Если сейчас вокруг нет ни намёка на империю, на свойственное ей единство, то… может быть, в этом тоже заключена мощная основа для успеха в предстоящем противостоянии? Победа будет достигнута далеко не сразу, надо будет выдержать первый сильный удар Жнецов. Потом – выдержать ещё несколько ударов. Сколько их будет? Наверное, много, если учесть, что Жнецы обрушатся на почти все населённые разными нынешними расами миры едва ли не одновременно. И только потом, вероятнее всего – медленно, трудно… придётся сводить ситуацию к перевесу над Жнецами, затем – к перелому в войне и только потом – к победе над гигантскими «креветками» и их пособниками и приспешниками.       Значит… Значит, надо будет сделать следующий шаг. Кроме него этот шаг никто не сделает. Да, надо будет в очередной раз распараллелиться, добавить к плану, программе, графику новое направление. Надо… написать книгу об уничтоженных Жнецами в ходе прошлой Жатвы расах-партнёрах протеан. Нельзя, чтобы протеан воспринимали как поработителей, как сатрапов, как только центральную всесильную расу-угнетателя. Надо показать нынешним расам богатство, которое было… было главным для Империи – гигантское разнообразие рас, соединённых в целостную Империю, сохранившую боеспособность и способность к развитию даже в условиях общегалактической войны.       Эта книга не будет однотомной. В ней будет всяко больше пятисот стандартных страниц любимого землянами формата А4 с двумя тысячами знаков на одной странице. Детали сейчас неважны, но… Эта книга будет многотомной. Нельзя будет описать расу в одном только томе, значит… минимум сотня томов. Память о погибших расах не должна пропасть, не должна исчезнуть. В этом – тоже долг выживших протеан. Неизвестно, выжили ли где-нибудь ещё протеане – хоть чистокровные, хоть не очень. Сейчас важно использовать всю доступную информацию, все доступные ресурсы для того, чтобы эта книга-многотомник стала первым памятником погибшим расам. Нынешние расы… те самые, кого протеане знали ещё младенцами, должны знать своих предшественников. Нельзя мириться с тем, что в чистокровных протеанах и только в них будут видеть своих предков сегодняшние расы разумных органиков и тем более – будущие расы, порождённые естественным, эволюционным путём.       Да, это будет трудно, это будет сложно. Всегда сложно совмещать настоящее и прошлое, одновременно заботясь и о нормативном будущем. Но протеане, те, кто выжил, могут и должны заняться этой работой. Впереди у нормандовцев – Цитадель и пребывание возле Станции, пребывание на станции, будущий полёт к планете, на которой работает дочь Бенезии…       Лиара Т'Сони – почти единственная исследовательница протеанской истории, протеанской расы. Есть, конечно, азари – и не только азари - которые занимаются историей иннусанон. Но их… их, к сожалению, ещё меньше. Не любят нынешние расы разумных органиков зацикливаться надолго на прошлом. Они живут в настоящем и хотят, очень хотят поскорее перейти в будущее. Заметно или незаметно – другой вопрос. Будущее нынешние расы разумных органиков, вступившие в пору перехода в юность из подростковости, закономерно интересует больше, чем прошлое. Тем не менее, сила сохраняется не в диаде, а в триаде. Значит, должны найтись те, кто поможет даже в предвоенное время, даже в условиях войны со Жнецами сохранить и приумножить память о погибших расах.       Протеане сформулируют основу, дадут фундамент, а нынешние расы – смогут по ряду признаков найти профильную информацию – хоть в Экстранете, хоть в отчётах многочисленных учёных и исследователей, труды которых по вполне понятным причинам не находятся в «топовых» списках, оставаясь малоизвестными или совсем неизвестными.       Если придётся подключать к этой работе дочь Бенезии… Надо будет серьёзно, точно и полно предупредить её о том, что молодая азари не должна зацикливаться на протеанах. Надо будет дать Лиаре некоторые уникальные зацепки и ориентиры. А главное – надо будет много писать самому. Писать, опираясь на помощь выживших протеан. Их нельзя будет «светить», но… Готовить их проявление в Галактике в будущем надо начинать уже сейчас, когда разведфрегат-прототип всё ближе подходит к Цитадели.       Эту книгу… Надо начинать писать уже сейчас. Как говорят земляне-имперцы, «раньше начнёшь – раньше закончишь». Надо самому покопаться в своей собственной памяти, ведь за сотни лет противостояния и десятки лет довоенного времени Явик сам видел многое и многих, почувствовал, ощутил, понял тоже немало. Теперь это всё пусть периодами, пусть временами надо будет пробуждать, облекать в строки понятных текстов, соединять с материалами, которые добудут Таэла, Тангрис и их коллеги. Несомненно, что почти сотня выживших протеан – точность цифры сейчас неважна – смогут вспомнить немало и тоже постараются облечь это хотя бы в текст. А потом… потом дойдёт дело и до создания книги в протеанском комплексном формате, где будет почти всё – и чувства, и эмоции, и запахи, и ароматы, и трёхмерная изменяющаяся картинка. Детали, детали, детали и их соединение и комбинация. Вот то, что сейчас поможет его соплеменникам отвлечься от тягостных раздумий о прошлом, переведёт эти раздумья в более позитивное русло. Как там говорят земляне-имперцы? «Печаль моя светла…». Именно так. Печаль должна быть светлой, а память – прочной и чёткой. Главное – память. Дойдёт ли дело до потрошения подбитых Жнецов в попытке пробиться в ноосферу и считать информацию о погибшей в глубокой древности мощной, развитой и цельной расе? Сейчас это - доподлинно неизвестно, ведь война будет, вероятнее всего, очень не похожа на ту, в которой уже пришлось поучаствовать Явику, Таэле и другим выжившим протеанам. Сейчас надо воспользоваться этой возможностью. И начать пробиваться к всё более глубинным пластам памяти.       Есть и у нынешних разумных органиков многих рас убеждение, что память хранит полный слепок прошлого. В подсознании, надсознании, сверхсознании – где угодно. Но – хранит. А значит, при определённых условиях можно и нужно пробудить эту память. Не полностью – хотя бы на первых порах частично. А потом – в средних масштабах, а потом – в крупных.       Достойное занятие, очень достойное. В эпоху Протеанской империи разумных органиков, рисковавших заниматься таким сложным и опасным делом, очень ценили, чествовали и поддерживали всемерно. Да, это было очень небыстрым делом. Вероятнее всего, поэтому книгу о погибших расах Протеанского Цикла Явик будет писать не только в оставшиеся, хорошо, если месяцы предвоенного времени, всё военное время и, если так будет высшим силам угодно, то и большую часть послевоенного. Так остро хочется верить, что удастся увидеть послевоенное время, когда Жнецы окончательно станут историей и будущие поколения почти двух десятков рас разумных органиков – безусловно, да и вполне ожидаемо, что проявятся и укрепятся новые расы – уже не будут со страхом и содроганием ожидать начала новой Жатвы.       Эта книга, безусловно, будет строго научной, доказательной, основанной на фактах – проверенных, задокументированных и несколько раз перепроверенных. На её основе можно будет писать, возможно, что и параллельно, популярный вариант, лишённый чрезмерной научности и немного упрощённый.       Прибытие «Нормандии» с протеанином на борту на Цитадель, возможно, произведёт эффект, как любят выражаться не только земляне, «разорвавшейся бомбы». Слишком непривычно, слишком ново. И, в то же время – предельно реально, ощутимо, осязаемо. Кто-то воспримет этот факт и всё, что с ним будет связано, очень остро, а кто-то – чрезмерно спокойно. Все разумные органики любой расы воспримут появление на Цитадели воина древней, Старшей Расы по-разному. Эта разность вполне укладывается в Триаду.       Можно спрогнозировать, что публикация начальных частей книги – вероятнее всего, не следует ждать полного завершения работы над всем текстом книги – рас было слишком много и каждой расе, да, да, каждой расе придётся посвятить минимум один, а лучше – несколько томов. Потому каждый том будет… встречен с огромным интересом ныне живущими разумными органиками. Это ведь так предсказуемо, особенно если эти тома будут написаны популярно, а не строго научно. Строго-научный вариант книги, её отдельных частей пусть читают специалисты – им можно будет организовать и осуществить адресную рассылку томов-файлов.       Следуя принятому у разумных органиков общему протоколу воздаяния, умники-разумники попытаются побудить Явика принять ряд научных званий и учёных степеней. Пока эта «волна» ещё не началась, а в том, что она неминуемо начнётся, протеанин не сомневался, надо… Надо принять решение, как реагировать на эти попытки.       Медитация помогла многое обдумать и сформировать «заготовки» решений. Явик прислушался к себе. Нет, никаких научных званий и учёных степеней он не примет. Ему это не нужно. Потому что эту книгу будет писать не только он, но и остающиеся в тени другие выжившие протеане. Потому что эта книга – памятник погибшим расам, а за такое… аморально принимать какие-либо почести. Это – долг, который, как правильно говорят земляне-имперцы, «платежом красен». Достаточно начать эту работу и придать её частям необходимую полноту, чёткость и завершённость – и этот долг будет постепенно, пусть медленно, но неуклонно погашаться. Надо сохранить и укрепить разнообразие, одновременно обеспечив единство. Память о прошлом, зримая, ощутимая, понятная на интуитивно-эмоциональном уровне, поможет выстоять и… победить.       Возможно, что многие ныне живущие разумные органики оскорбятся и обидятся, не поняв стремления Явика уклониться от принятия и получения всяческих почестей. Но многие другие ныне живущие разумные органики поймут протеанина правильно, а это – важнее и ценнее.       Открыв экран расового инструментрона, Явик лёгкими нажатиями на сенсоры ввёл несколько команд, взглянул на изменённое расписание, выведенное на средний экран. Теперь у него есть новое направление и раздумья о прошлом, копание в собственной памяти приобретают особый смысл и ценность, становятся не просто желанными, но и необходимыми. Важен и процесс и результат.       Отойдя от стола, Явик несколько минут полоскал пальцы под струёй проточной воды над кюветой. Теперь… надо было уделить время раздумьям о том, как повлиять на цитадельцев. В том, что придётся применять свои расовые способности и возможности, сомнений никаких нет – без этого не обойтись. Но… Да, размышлять над этим вопросом или проблемой – как угодно – Явик начал ещё на Идене, когда более-менее пришёл в себя и теперь… Теперь надо уже приходить к определённым выводам и решениям. Времени на простые мудрствования и лениво-неспешное перебирание возможностей и их оценку остаётся мало – не больше суток. Скоро, очень скоро гигантская конструкция Станции проступит сквозь туман и придётся уже не только думать, но и решать и действовать. А пока… Пока надо снова уделить внимание внекаютной работе.       Протеанин уменьшил напор воды до минимума, посмотрел на тонкую струйку и, повернувшись, зашагал к двери каюты. Перешагнув порог и закрыв за собой створку, воин древней расы направился в БИЦ. Надо было переговорить с Ингваром.