Сверкающие глаза

      Лиара, сидя в кресле в своей каюте, читала информацию о планете, на которую предстояло высаживаться и где предстояло неизвестно сколько времени работать, ведя поиски ценных протеанских артефактов. Азари листала файл за файлом и злилась.       Терум – удалённая от оживлённых космических маршрутов, но богатая и даже в некотором, пусть и весьма условном смысле, индустриальная планета, принадлежащая, как убеждали молодую азари большинство просмотренных источников, Альянсу Систем.       На планете были обнаружены сравнительно богатые залежи тяжёлых металлов. Их разработка стимулировала имевший место в недавнем прошлом промышленный рост на материнской планете людей – Земле. Биологи подсуетились, объединились с археологами, провели серию исследований и доказали, что в коре планеты присутствуют ископаемые остатки простых организмов, основу которых составлял кремний. Потому был сделан достаточно аргументированный вывод о том, что Терум – вторая планета звёздной системы Кносс в скоплении Тау Артемиды, был когда-то более обитаем, чем сейчас.       Впрочем, изыски биологов Лиару интересовали мало, а вот к данным, поступившим и поступающим от других археологов, она относилась более внимательно. Причина этой внимательности была проста и очевидна: на Теруме на поверхности были расположены многочисленные протеанские руины, основная часть которых к моменту появления археологической партии, в состав которой входила и группа Лиары Т'Сони, была разграблена горнодобывающими корпорациями. Именно протеанские руины и привлекали молодую докторессу ксеноархеологии. Как и многие её коллеги, она не разделяла широко распространённого мнения, что нельзя ничего найти там, где побывали горнопромышленники, обожавшие баловаться с взрывчаткой и буровыми лазерами.       Терум был интересной планетой не только потому, что на нём в изобилии наличествовали протеанские руины. Продолжительность суток в двадцать восемь с небольшим часов, низкое атмосферное давление, высокая температура поверхности, немного повышенная против нормальной сила тяжести. Формально планета была передана людям, но… разве одна раса в состоянии охватить всю планету своим вниманием? Нигде и никогда! Или – очень редко, в особых случаях. Здесь год длился в шесть с небольшим раз дольше, чем обычный земной, так что люди на Теруме особо не задерживались. Как утверждали наиболее популярные сайты Экстранета, на таких планетах остаются жить и работать самые стойкие и самые приспособленные.       Оставаться на планете дольше, чем это требовал план проведения раскопок, Лиара не хотела: денег на счету её группы было мало, младшая Т'Сони с трудом выговорила себе право вести автономные раскопки во внешне малопривлекательном районе, потому сразу настраивала себя на изолированное от множества разумных существование. Молодая азари помнила о том, что здесь, на Теруме, столичным городом является Новый Екатеринбург, названный так в честь имперского российского города Екатеринбурга, расположенного в некоей Свердловской области рядом с горами, именуемыми землянами Уральскими. Где именно располагался этот город на материнской планете людей, Лиару никогда особо не интересовало – она запомнила только координаты местной терумской столицы – Нового Екатеринбурга, вбила их в память своего инструментрона и посчитала на этом свои обязанности по привязке к центру власти на планете пока что выполненными. Об остальном, считала Лиара, позаботятся руководители археологической партии – им по должности это положено, а ей необходимо, экономя средства, организовать масштабные раскопки в этом избранном районе.       Высокая температура, царившая на Теруме, заставляла членов экспедиции и членов группы носить защитные скафандры. Если немногочисленным людям такая температура была не в новинку, то азари, составлявшие почти весь штат группы Лиары, страдали от жары постоянно. Саларианцам, коих в группе насчитывалось не больше десятка, может быть жара и была более приятна – эти умники сразу облачились в теплоизолирующие скафандры. Остальные же члены группы ворчали и уже начинали выказывать недовольство: большая разница между тем, что говорилось в доступных для изучения материалах о планете и суровой реальностью, сказывалась самым неприятным образом.       - На поверхности мы не будем долго, – сказала младшая Т'Сони на одном из первых общих собраний группы, проведённых на борту космического грузовоза. – Как только позволят условия и техника – мы уйдём в глубины Терума. Наша основная цель – там. А в глубине, как доказали контрольные сканирования, температура на десять – двадцать единиц ниже, чем на поверхности.       - Сколько ждать? – послышался голос из задних рядов.       - Несколько суток - максимум, – ответила младшая Т'Сони. - Автоматы достаточно быстро закончат проходку наклонного тоннеля. Дальше нам всем придётся поработать вручную: в пещере, обозначенной как «полость» и «пустота» в наших документах, надо будет ставить вертикальный лифтовый подъёмник и рушить лишнюю породу горными лазерами, измельчая её. Техники обещали обеспечить бесперебойное снабжение всем необходимым, энергии запасено достаточно.       - Долго, – послышался тот же голос.       Лиара нахмурилась:       - Быстрее - нельзя. Наша группа - не настолько богата. У нас основные расходы – на лазеры и подъёмник. Остальное финансирование уйдёт на всякие мелочи. Придётся поскромничать.       - Если недолго – поскромничаем, – голос смолк и больше до конца собрания не проявлялся.       Лиара знала, кто это был, но не придала этому факту особого значения. Не она одна работает – часть, притом значительную часть работ, выполняют техники, входящие в состав основной археологической экспедиции. У неё – небольшая задача. Если подтвердятся данные, полученные ею, то группу ждёт успех – они смогут обнаружить, а если получится – и изучить одну из передовых протеанских технологий. Ради этого стоило ужаться в потребностях и в нуждах, перетерпеть начальный период и постараться не нарушить график работ, уйдя под поверхность Терума.       Горячая планета. Очень горячая и под поверхностью – вряд ли будет холоднее. Там будут другие сложности – ограниченное пространство, угроза прорыва вулканической лавы, нагрев от горных лазеров, без которых невозможно осуществить все необходимые подземные работы, пробиваясь к месту, указанному в полученных Лиарой сведениях.       Неуютная планета. Группа Лиары - маленькая, финансируется недостаточно, установка подъёмника и работа горных лазеров действительно съест основную часть выделенных фондов. Приходилось заранее привыкать к ожидаемым нехваткам, сложностям и трудностям.              - Руководителю археологической экспедиции – подойти в каюту капитана, – ожила корабельная трансляция. Негромкий щелчок означал, что канал выключен. Или – переключен.       Лиара встала. Ей не нравился предстоящий разговор. До Терума остались считаные десятки минут пути, значит… Значит, скорее всего, капитан изменил несколько раз уже согласованный ранее план высадки группы, а может быть - и план выгрузки контейнеров с оборудованием.       Что-ж. Этого – следовало ожидать. Сложная планета. И – сложные владельцы корабля. Люди. Земляне. Одно к другому присоединяется. И планета отдана людям – единственным, за небольшим исключением, разумным органикам, способным, как оказалось, очень долгое время ради дела терпеть неблагоприятные природные условия и при этом много и тяжело работать.              Встав с кресла, младшая Т'Сони вышла из каюты и через несколько минут уже входила в капитанскую каюту.       - Должен вас огорчить. Мы получили информацию с планеты, – капитан был немногословен, строг и сух.       Плохой признак. Очень плохой. Люди были сложными собеседниками. И работать с ними бок о бок было сложно для очень многих соплеменниц Лиары. О том, насколько непросто общаться и сотрудничать с землянами другим Старым Расам, сейчас Лиара не вспоминала.       Капитан подал ей ридер.       Экран прибора был уже включён и на нём светился недлинный текст. Лиара пробежала по строчкам документа взглядом. Если это - правда…       - Хорошо. Тогда… С несколькими техниками десантируйте основную массу оборудования в район, – сказала Т'Сони. – А основная часть экспедиции, как и указано в документе, прибудет в район на транспортах. Хотя, не буду скрывать, это осложняет выполнение наших задач.       - На что-либо другое власти Терума не согласились, – отметил капитан, стоявший у иллюминатора и смотревший на обычный космический «пейзаж». – И так пришлось надавить, выговорив право на такой вариант. Обычно…       - Я помню, – прервала собеседника Лиара. – Все выгружаются в местном космопорте, и потом всё на транспортах везут на «точку». Это – долго. И – дорого, – подчеркнула она. – У нас нет таких возможностей.       - Вы уже говорили, что вам придётся заниматься буровыми работами и знаю, насколько это недешёвое и затратное занятие, – не оборачиваясь, сказал капитан корабля. – Проинформируйте своих сотрудников и готовьтесь к контролю над десантированием груза и части технического персонала экспедиции. Я вас больше не задерживаю.              Вернувшись в каюту, Лиара по аудиоканалу наручного инструментрона согласовала план осуществления высадки нескольких азари-техников вместе с основной частью контейнеров. Получила уточнённый план доставки остальных членов экспедиции с носимым багажом на транспортах к месту будущего лагеря. Заказанные машины – и легковые и грузовые, если верить полученным кратким письменным автоматическим квитанционным сообщениям, уже направлялись в космопорт, так что как только корабль совершит посадку задержек с отъездом к месту лагеря быть не должно.              Грузовоз совершил штатную посадку. Лиара помнила, что капитан корабля заинтересован в том, чтобы как можно быстрее покинуть планету и изредка подгоняла, используя аудиоканал конференцсвязи, своих коллег.       Три десятка минут назад с грузовоза, ненадолго зависшего над Терумом, вниз ушли платформы на гравитяге. На них на поверхность планеты были спущены большие контейнеры с несколькими горными лазерами. А также - частями сборных конструкций для тоннеля и технических построек основного, называемого по традиции ещё "базовым" лагеря. И - всяким другим «крупняком», какой тащить на грузовых транспортах через несколько мостов и тоннелей представлялось – и не только самой Лиаре, но и её коллегам – совсем уж излишним.       Выгрузка в космопорту вышла за заранее обозначенные пределы, и пришлось уплатить штраф за сверхнормативный простой корабля и за сверхплановое использование космодромной погрузочно-разгрузочной техники.              Наконец колонна из более чем десятка транспортов, большинство из которых были грузовыми, ушла от периметра планетного космопорта.       В скафандре было жарковато. Привыкшая к прохладе азари думала о том, что в подобной «парилке» предстоит провести минимум несколько суток и старалась заранее свыкнуться с подобной перспективой, глядя на унылые почти одноцветные пейзажи, расстилавшиеся за окнами пассажирского транспорта.       Коллеги переговаривались, используя личные каналы аудиосвязи, редко когда рискуя говорить, приоткрыв шлемы, чтобы их услышали и услышать других сокомандников, находившихся в салоне. Многие молча работали с информацией, выведенной на разноразмерные экраны наручных инструментронов. Кто-то дремал, кто-то смотрел в окна, кто-то, открыв носимые контейнеры, в который раз перебирал их содержимое – всякую мелочёвку.       Неприветливая планета. Вулканическая активность оценивалась почти всегда как высокая, иногда – как критическая. Горы, холмы, лишённые всякой растительности. Лиара знала, что есть растения, способные выдержать высокие температуры в круглосуточном и даже в круглогодичном режиме, но на Теруме таких было немного и встречались они достаточно редко.              Пришло сообщение о старте грузовоза. Хотя бы с этим порядок. Земляне – сложные собеседники и ещё более сложные партнёры по работе. Неофиты Большого Космоса. Три десятка лет, а активность этой расы не снижается. Вот и Терум, которым брезговали заниматься вплотную почти все Старые Расы, приглянулся людям, которые восприняли трудные природные условия как вызов.       Земляне не тратятся на дороги, они оборудуют только магистральные трубопроводы - «плети» из нескольких толстых труб, которые заковывают в пластобетонные упоры и тянут от одного мостового перехода к другому с упорством, достойным уважения.       Первый такой мостовой переход Лиара по привычке разглядывала очень внимательно, благо, как руководитель экспедиции, она занимала место рядом с водителем в головной машине колонны.       К мосту шёл трубопровод – та самая «плеть». Считать новые и новые пластобетонные упоры уже наскучило – их было ровно столько, сколько нужно: никаких опасных разрывов, грозивших провисанием, а значит – и прорывом труб, в этой череде серых параллелепипедов не было, значит, хоть здесь всё было нормально. Дорога часто проходила у края обрыва, изредка заглядывая за его грань, Лиара внутренне вздрагивала – здесь было очень высоко – несколько десятков метров, как минимум. Конечно, в биотическом коконе почти любая азари смогла бы легко спуститься туда и не убиться и не ушибиться, но… Внизу часто было или дно каменного ущелья или, что гораздо хуже, очередной поток сверхгорячей лавы.       Подумав о том, что весь этот неблизкий путь, если так сложатся обстоятельства, надо будет преодолеть пешком, Лиара ещё раз внутренне вздрогнула и стала внимательно рассматривать конструкции приближающегося мостового перехода. Для трубопроводной «плети» здесь был обустроен отдельный «короб».       Взгляд азари привычно выделил вышку – внешне необитаемую, но, по "открытым" данным, размещённым в Экстранете, было известно, что земляне оборудовали в такой вышке несколько помещений. Пусть и технического характера, но вполне пригодных для жизни разумных органиков. Защищённых от зноя и от ветра, а также - от прочих негативных воздействий окружающей среды.       Земляне оставались верны себе – они насыщали свои постройки системами с ручными режимами управления, тогда как большинство Старых Рас перешли к системам, где эти режимы давно были редким исключением из правил.       По сравнению с транспортёрами, даже грузовыми, мостовой переход поражал своей монументальностью – тоннель позволял организовать движение грузовых транспортёров в несколько рядов – по два-три потока в каждом направлении. Похоже, земляне действительно закреплялись на этой негостеприимной для разумных органиков планете всерьёз и надолго.       Показательно, что имперцы-земляне дали после нескольких дней, использованных для консультаций, разрешение на использование названий своих имперских населённых пунктов. Если бы разрешение не было получено по официальным каналом, смельчаков, рискнувших использовать названия имперских городов, ждали бы большие и разнообразные неприятности: имперцы умели жестоко и эффективно наказывать разумных органиков, посягнувших на их интересы.       Примостовые проезды, ведущие к нескольким техническим площадкам и слабоосвещённым параллелепипедам балков, предназначенных для хранения техники и инвентаря, были выкрашены в тёмные цвета.              Колонна подходила к мостовому переходу, который уверенно занимал теперь почти всю площадь, доступную для взгляда. Гигантское, производящее впечатление доказанной прочности сооружение. Лиара вспоминала полузаброшенный завод, который видела мельком, когда колонна только-только удалилась от космопорта на первые несколько десятков километров. Несколько помещений – цехов явно производственного назначения, но… Что-то мешало сделать окончательный вывод о заброшенности этого комплекса. Вероятнее всего, земляне не бросали свои постройки так просто – они почти всегда их разбирали и вывозили, особенно – на таких сложных для строительства и эксплуатации зданий и техники планетах. Так что этот комплекс… Нет, он не производит впечатления окончательно заброшенного. Возможно, он действует, работает, пусть и не в полную силу. Нет, он не заброшен.              За всё время, прошедшее с момента выезда колонны за периметр территории космопорта, Лиара не увидела ни одного пешехода. Редкие колёсные и даже гусеничные грузовые и легковые машины – были, их молодая азари насчитала около десятка, а вот пешеходов – не было. Значит, можно сделать предварительный вывод о том, что земляне – не большие энтузиасты пеших прогулок в таких неблагоприятных условиях. Да, на площадках предприятий и в жилых посёлках встретить пешего разумного органика было гораздо легче, а вот на дорогах… Которые здесь были и не дорогами вовсе, с чётко обозначенными тротуарами и проезжей частью, скорее, направлениями, кое-как едва-едва «провешенными». На них пешехода встретить было сложно.       Летающие машины – как грузовые, так и легковые - встречались часто. По понятным причинам нередко Лиара и её коллеги видели и грузовые колёсные машины. На высоте жар ощущался иногда менее остро, чем на поверхности, хотя пилотировать технику рядом с потоками горячей лавы было достаточно сложно. Автоматика, как помнила Лиара из просмотренных профильных материалов по Теруму, часто «глючила» и приходилось использовать ручные режимы, чем земляне и занимались с похвальным постоянством и упорством.       Немногочисленность и малая обозначенность дорог компенсировалась возможностью переброски разумных органиков и грузов по воздуху, что ещё раз подтверждало: земляне закреплялись на Теруме всерьёз и надолго.              Активировав экран инструментрона, Лиара просмотрела предварительные план-схемы проходки тоннелей. Одним тоннелем здесь обойтись было сложно. Да, только один тоннель будет достаточно глубоким, остальные два-три – не более чем разведочные. Моделирующая система разместила малодетализированные изображения шлюзов и трапов тоннелей в пространстве виртсреды в соответствии с расчётами. От лагеря – несколько сотен метров, которые раз за разом редко когда придётся преодолевать на транспорте. В основном – пешком и туда и обратно. Придётся привыкать заниматься физкультурой, потому что когда будут пробиты тоннели – особенно основной – надо будет заниматься физическим трудом уже под многометровой толщей скальных пород. Возможно, там будет и попрохладнее, но и сложностей тоже будет немало. Как всегда, когда речь идёт о предстоящих подземных работах.       Разумные органики плохо переносят пребывание в ограниченных пространствах, а если постоянно вспоминать о многометровом слое камней над головой… Работа быстро превратится в кошмар и пытку. Что-ж, у археологов такая судьба: лезть туда, куда большинство разумных органиков и под дулом штурмовой винтовки не сделают и шагу.       Виртсреда, повинуясь движению пальца Лиары по сенсорной площадке, предъявила вид шлюза главного тоннеля. Сюда, на обеспечение буровых работ, придётся бросить почти всех археологов – работы очень много и не всю можно спокойно доверить автоматам или полуавтоматам. Как в глубокой древности, ручной труд здесь был особенно необходим, хотя и оценивался и оплачивался он… довольно слабо. Проще и резче говоря – недостаточно.       Круглый «оголовок» шлюза, поднятая на лёгких опорах техническая площадка с лёгкими балками для хранения инвентаря и оборудования, мостик, ведущий к складскому навесу. Вокруг – серо-чёрные горы, скалы и тёмное, редко когда грязно-светлое небо. Вулканически активная планета. Знойная планета. «Кубики» пустых, полупустых и заполненных деталями и инвентарём контейнеров. С помощью гравитяги их можно будет расположить более-менее удобно, но на это уйдёт много времени.              Мостовой переход… впечатлил. Несколько минут колонна, снизив скорость, двигалась в тоннеле по крайней левой полосе. Серые сегменты, редкие вспышки дежурных сигнальных ламп, свет транспортных фар-искателей, шарящих по командам автоматики по сводам тоннеля и поверхности дороги. Гул двигателей, закономерно ставший слышнее.       В открытом проёме мелькнула башня с ярким номером и уходившей ещё выше мачтой сигнального огня. Конечно, как помнила младшая Т'Сони, там, на этой мачте – не один сигнальный огонь, там - несколько светильников разной мощности и там же расположены антенны планетной и межпланетной связи. Да, «опирающиеся» на немногочисленные спутники, но… Люди использовали мостовые переходы по полной программе, «нагружая» их по максимуму.       Редкие встречные легковые и грузовые транспорты проходили мимо. Несильный удар воздуха ощущался привычно, хотя вокруг был тоннель, а не открытая всем ветрам трасса.       Пришли первые доклады от группы техников, десантированных вместе с основной частью тяжёлых грузов. Автоматы уже начали монтаж складского помещения, навесов, баков для накопления извлечённых артефактов и хранения мелких деталей и узлов. К бурению основного тоннеля техники пока что не приступали – согласно плану оно будет начато вскоре после прибытия основной части состава экспедиции на место. Палатки – до балков ещё дело не дошло, да Лиара и сомневалась, что дойдёт – уже стояли, так что на первые часы можно будет ненадолго спрятаться от зноя планеты.       Основное внимание – подготовке площадки для главного тоннеля. Он – сложнее всего. Два-три других тоннеля вполне смогут пробурить и оборудовать автоматы и полуавтоматы, присутствие и участие в этой работе разумных органиков оценивалось - по самым плотным прикидкам - как минимальное.       Понаблюдать. И - понадзирать надо будет, но… Главное – пробить тоннель внутрь скалы, пройти эти несколько десятков метров крайне неподатливой горной породы и выйти к пустоте, столь ясно видимой на нескольких снимках, полученных от разведочных археологических спутников. Сложно было добиться необходимой точности и чёткости, многое придётся уточнять на месте, но основа уже была: пустота, «полость»… не производила впечатления естественной.       Природа иногда способна на такое, но… Здесь, если верить данным, полученным от одной из сотрудниц Объединённого Аппарата Советников Цитадели, кроме вполне обычных протеанских артефактов было что-то новое. И этим новым Лиара планировала заняться лично. Для остальных коллег работы хватит и на поверхности, и в тоннелях, и в лагере, и во внутрискальной пустоте, а ей надо будет прорваться к этому странному артефакту.              Дороги, точнее, «направления», перемежались с мостами-тоннелями. Эта смена стала незаметно, а главное – быстро – привычной. Лиара уже не так внимательно рассматривала детали конструкций путепроводов, обращала внимание разве что на надписи, иногда встречавшиеся на стенах. Машина шла достаточно медленно, потому молодая азари успевала прочесть надпись. Была бы скорость побольше – не удалось бы воспринять текст надписи полностью… А так… вполне нормально.       Пришли очередные сообщения от группы техников. Конечно, за несколько десятков минут они успели сделать немногое, но… полуавтоматы и автоматы облегчили задачу и теперь, по меньшей мере, складской навес уже стоял, были подготовлены площадки рядом с местами, отмеченными для бурения тоннелей.       Когда колонна придёт на место – из самого сложного останется разгрузить, установить и подключить буровые лазеры к блокам питания и генераторам. Остальное – в деле бурения – сделают автоматы и полуавтоматы. Члены экспедиции… Для них тоже работы и хлопот будет предостаточно.              Лиара и сама не отметила момент, когда наблюдение за дорогой и за окружающим, весьма простым и временами – очень унылым пейзажем Терума ей начало всё больше нравиться. Мама… всегда говорила: надо уметь видеть что-то положительное, чувствовать что-то положительное и стремиться к чему-то положительному. В каждый момент времени, отпущенный для жизни. Это стремление, это видение, это чувство… помогают делать жизнь ярче, полнее, глубже, разнообразнее.       Посмотрев на экраны системы обзора, младшая Т'Сони увидела длинную колонну транспортов. Да, «хвост» временами терялся, уходил за скалы Но… поломок не случилось, не было отставших транспортов – ни легковых, ни грузовых. Значит, задержек с началом активной работы… не будет. Это – хорошо.       Бурение главного тоннеля займёт несколько часов – сейчас Лиаре не хотелось заглянуть в файл, где хранилась точная расчасовка, полученная после многократных перерасчётов, где были учтены большинство факторов, могущих как ускорить, так и замедлить работу.              Этот заброшенный завод… Почему-то он беспокоил Лиару. И чем ближе становилась площадка, на которой предстояло поставить лагерь и начать бурение основного тоннеля… Не всё ли равно, основным или главным его называть… Чем ближе была эта площадка, тем Лиаре всё острее казалось, что впереди её и коллег-археологов ждут большие сложности. Которые для многих из учёных и исследователей вполне могут закончиться гибелью. Их гибелью.       Такие мысли посещали Лиару нечасто. И… бывало, воплощались в реальные проблемы. Так что приходилось этим мыслям доверять. Многое, конечно, сделать не удастся, но… следует хотя бы попытаться смягчить остроту момента и сгладить жёсткость последствий. Это – вполне в её власти, как руководителя экспедиции.              Пейзаж уже не навевал тоску, не отдавал в виски ощущением безысходности. Хотя… Видеть столь молодую планету, ещё пока что брыкающуюся, пышущую жаром вулканов. Перекраивающую свою поверхность по одной ей ведомым программам и правилам. И - знать, что возраст Терума слишком большой даже для неё, азари, способной прожить тысячу лет, было психически тяжело. Многие терумские протеанские артефакты были уже разграблены, в том числе и горнодобывающими компаниями. Но этот странный артефакт, о котором не так много и было известно… Он не был столь легкодоступен. На первых порах мало кто из власть имущих поймёт, зачем очередная археологическая экспедиция столь упорно бурит какой-то тоннель. Возможно, кто-то знает о пустоте под толщей скальных пород, но… Знать что-то – ещё не означает знать всё.       У каждого разумного органика предостаточно своих больших, средних и малых проблем. Именно на их решение уходит почти вся энергия, почти всё время – и рабочее и то, что привычно обозначается как время отдыха. Потому можно надеяться на то, что удастся найти что-то, до чего ещё не добрались жадные до ценностей искатели артефактов. Природа умеет защищать свои тайны. Гораздо лучше, чем это научились делать органики, пусть даже и мнящие себя разумными.              Водитель головной машины вёл транспорт аккуратно – близко к озёрам и рекам лавы подъезжать было опасно: резкий скачок температуры и… Будут проблемы. И с транспортом, и с его пассажирами.       В пропасть рухнуть тоже не хотелось – здесь не было привычных «отбойников», не было даже бетонопластиковых столбиков, хоть как-то обозначавших опасный край, заезжать на который – смертельно опасно.       Глядя на реки лавы, на озёра, светившиеся опасным жёлто-оранжевым светом, Лиара думала, что надо было как-то извернуться и десантировать всё оборудование сразу на место, а там… Там удалось бы начать работы ещё быстрее. Но планета оказалась слишком обжитой, и потребовалось соблюдать протоколы и ритуалы.              Пока было время до прибытия на площадку колонны транспортов, Лиара в который уже раз оценивала «фронт работ». Предполагалось, что к полости, из которой можно было бы, воспользовавшись горным лазером, попасть в смежную полость, где и должен был находиться протеанский артефакт, следовало проложить тоннель и затем установить лифт. С этой частью расчётов и планов были знакомы большинство коллег младшей Т'Сони.       Не хотелось думать о том, что в этой первой полости ничего ценного из протеанских артефактов обнаружить не удастся, хотя Лиара допускала такую возможность – работа археолога не всегда сопровождается бесконечным числом ценных находок. Иногда придётся перелопатить немало пустой породы, прежде чем блеснёт какая-нибудь относительно ценная вещица, способная заполнить – после внимательного изучения, конечно – один или несколько пробелов в сложной картине прошлого, связанного с ключевой расой предшествующего Цикла.       Вирт-среда исправно показывала процесс бурения наклонного, достаточно длинного тоннеля, по которому предполагалось на гравитележках доставить детали лифта, а смонтировав подъёмник – спуститься на дно полости и уже там, устроив походный лагерь, приступить к изучению содержимого этой полости и к проходу в смежную полость. Туда, где находился этот ценный и сложный, возможно, что и большой по размерам протеанский артефакт.       Что заставило протеан, ключевую расу разумных органиков предшествующего Цикла, разместить этот артефакт на столь молодой – а тогда ещё более молодой планете – оставалось пока что только гадать. Самая общая информация, однозначно указывающая лишь на то, что на этой глубине и в этой полости может находиться очень ценный протеанский артефакт. Если же никаких особых находок в первой полости обнаружено не будет, то… Это только сэкономит средства и энергию на получение доступа к соседней полости. Сначала, конечно, младшая Т'Сони планировала обследовать артефакт самостоятельно, очень желательно – в полном одиночестве, а потом… потом можно будет привлечь к его изучению и коллег. Они заслужили. Череда жертв, связанных с участием в экспедициях, возглавляемых ею, начинала тяготить уже и саму младшую Т'Сони. И это ощущение опасности, грозящей гибелью многих её нынешних коллег по экспедиции… Как всё это совместить, успокоить?              Два-три часа дороги и колонна, выгибаясь дугой, заезжает на обозначенную невысокими вешками-индикаторами площадку и останавливается. Азари покидают салоны пассажирских транспортов, начинают разгрузку. Шипят, активируясь, гравиплатформы и гравитележки.       Лиара, открыв боковую дверцу головной машины, сидит, оглядываясь по сторонам, отмечая нажатиями на экран своего наручного инструментрона, что уже успели сделать реально прибывшие намного раньше основного состава экспедиции техники и что ещё предстоит сделать.       Складской основной навес стоит, стоят и три огромных цилиндрических хранилища. Светятся огни – и навигационные и осветительные. Значит, с энергией - хотя бы на первое время - проблем не будет. Уже есть складской навес, под который на гравиплатформах сейчас направляются снимаемые с грузовых транспортов контейнеры с мелочёвкой.       Несколько палаток уже стоят – техники позаботились о своём минимальном комфорте. Потом, позже, через несколько часов, палатки будут дополнены балками – более капитальными строениями, хотя… На планете, где кругом – скальная порода и вулканическая лава о какой-либо капитальности говорить, как минимум, преждевременно.              Лёгкий наблюдательный дрон взмыл в небо Терума, за ним через несколько секунд поднялся второй. Автоматы разошлись в разные стороны, поднявшись на заданную высоту, и теперь младшая Т'Сони видела на экране своего наручного инструментрона всю площадку с высоты. Терумцы называли эту высоту – несколько десятков метров - «высотой птичьего полёта». Странные всё же эти земляне, очень непривычны они для азари, слишком непохожи они на любую из Старых Рас.       Дроны совершили облёт площадки, сделали десятки снимков, которые пригодятся и археологам и техникам. По отмеченным, вычисленным и закреплённым координатам компьютерные программы построят - в самое ближайшее время - уточнённые трёхмерные модели и можно будет думать о том, как начинать бурение основного тоннеля.              Глядя на ряды снимков, теснившихся на экране, Лиара выбрала один из них, развернула во весь экран. На нём отчётливо видны все три цилиндрических хранилища, виден складской навес, видны места, уже обозначенные вешками – там будут установлены горные лазеры, с помощью которых начнётся проходка тоннелей. Видно озеро лавы – красное, значит лава очень горячая – несколько сотен метров от хранилища и ещё ближе – от отметок, где совсем скоро начнёт работать большой горный лазер, пробивающий основной тоннель.       Вдалеке видны отметки, где будет пробит один из малых тоннелей – неглубоко, сотня-другая метров, для того, чтобы уточнить некоторые данные. Второй такой же тоннель не виден с этой высоты, надо было бы поднять дрона повыше, ну да ладно, пусть пока летает на прежней высоте. За складами-цилиндрами всё серо-чёрное, там почти ничего нет интересного, да и подойти проблема – дорога слишком узкая.       Комплекс путепровода с мостовым переходом отсюда виден так, словно он в нескольких сотнях метров, а на самом деле он намного дальше. Размеры его конструкций настолько большие, что скрадывают расстояние.              Археологи быстро разгрузили транспорты, занесли в палатки немногочисленные контейнеры и укладки с личными вещами и разошлись по рабочим местам. Времени было мало, а сделать, как всегда, следовало много.       Лиара следовала своему заранее сформированному плану – она поработает над оборудованием «оголовка» главного тоннеля – это займёт, возможно, несколько часов, потом поработает на площадках, где будут подготовлены «оголовки» двух-трёх других тоннелей, а уж потом можно будет уделить время обустройству лагеря и административным обязанностям. Сейчас главное было показать, что руководитель экспедиции не чужд физическому труду.       Азари, конечно же, активно использовали биотику и потому легко справлялись со значительными тяжестями, редко когда привлекая гравитележки и гравиплатформы, а также домкраты.       Лиара поработала на сборке кольца-«оголовка» тоннеля, включающего в себя шлюз, поучаствовала в сборке и установке наклонного пандуса – по нему будут подниматься гравиплатформы, несущие на себе большой горный лазер. До этого ещё далеко, а пока надо установить опоры «оголовка», проверить точность установки шлюзов и колец, провести измерения.       За работой, как всегда, время текло незаметно.       Четыре могучих «лапы» надёжно зафиксировали шлюзовой контур главного тоннеля и археологи стали устанавливать опоры для возведения площадки, на которой очень скоро будет смонтирован склад-балок и площадка с поручнями для техников и для осуществления наблюдения за множеством приборов и датчиков, уже устанавливаемых по всей территории площадки.       Понаблюдав, как на шести гравиплатформах по пандусу начинает подниматься к зеву шлюза большой горный лазер, мерцающий огнями предварительной готовности, Лиара вспрыгнула на гравитележку, которая поехала к площадке, где пятеро азари уже устанавливали шлюз и пандус для одного из малых тоннелей.       Поучаствовав в сборке «лап» и опор для технической площадки и шлюза, Лиара переехала на гравитележке на третью площадку. Там поработала над сборкой стен технического балка. Пятеро её коллег уже успели смонтировать и шлюз, и пандус и «лапы». Так что когда на Терум начала опускаться ночь, работа по обустройству зон бурения и жилой зоны со складскими площадками была в основном завершена.              Сидя за столом в палатке – пока балки решили не монтировать, чтобы сэкономить силы и время, Лиара крутила в виртсреде конструкции «оголовков» всех трёх шахт и пыталась понять, что же её так напрягает. Ну ладно там две вспомогательные шахты, где всё просто и справятся звенья из тех же пяти азари на каждой из двух площадок. А вот главная шахта… И вообще… площадка…       Почему-то младшей Т'Сони казалось, что территория раскопок будет атакована в очень скором времени. Не больше нескольких ближайших суток. Максимум – декада. Конечно, жить с осознанием неминуемости нападения, причём вооружённого, на место, где ты работаешь и обитаешь – несладко, но… в практике археологов постоянно возникали именно такие ситуации.       Не всем разумным органикам казалось, что археологи имеют право работать именно так – изолированно, спокойно, неспешно. Возникали – и не раз – стремления подчинить этих «отшельников» своим сиюминутным интересам. Извлекаемые из земли ценности любого рода, конечно, были в приоритете для нападающих, а иногда целями становились сами археологи. Их похищали, убивали, избивали. Или – издевались. Иногда – пытали, понимая, что археологи далеко не всё из найденного представляют на широкое обозрение.       Этот странный завод. Не тот, что остался рядом с космопортом, другой, не отмеченный, как оказалось, на общедоступных картах. То ли заброшенный окончательно, то ли как минимум полузаброшенный. Он тоже сможет стать причиной неудобств для археологов, если на площадку будет совершено вооружённое нападение. Кем – не важно, важно, что будет совершено и именно вооружённое.       Вызвав на экран инструментрона план-схему этого завода, Лиара задумалась, затем несколькими нажатиями сенсоров отправила в район завода оба дрона. Пусть машины покрутятся там, поснимают, надо будет создать виртмодель, подумать над перспективой прихода оттуда неких нападающих. Какими бы ни были их намерения относительно площадки, её живого и мёртвого содержимого, они вряд ли будут дружественными. Потому…       Нажав сенсор на браслете инструментрона, Лиара активировала конференцсвязь и попросила всех своих коллег вооружиться как минимум двумя пистолетами с полным боекомплектом, а некоторым – что-ж, придётся смириться с неудобством – взять винтовки тоже с полным боекомплектом. Да, пусть и винтовки и пистолеты непременно будут в пределах досягаемости…       Коллеги поняли и приняли указание главы экспедиции к исполнению. Трудное острое чувство опасности не пропадало, но и не усиливалось. Значит, в самое ближайшее время нападения можно не ждать. Но и расслабляться тоже нельзя. Придётся побыть в готовности.              Всё отчётливее ощущалось, что наступает вечер и скоро вокруг будет очень темно, а Лиара не хотела думать об отдыхе. Она лично облазила все три цилиндрических хранилища-склада, проверив качество сборки и изоляции, проверила крыши и мостик складского навеса, осмотрела опоры навеса. Убедилась, что в правильном порядке выложены составные части и контейнеры с крепежом для мостика, который должен соединить складскую площадку с техплощадкой у входного шлюза главного тоннеля.       Становилось всё более темно и света редких мачтовых осветителей, расставленных по территории площадки, было явно недостаточно. Младшая Т'Сони, включив на половину мощности скафандровые осветители, облазила за несколько часов окрестные скалы, добралась даже до лавового озера, сняла показания с установленных там хлопотливыми техниками датчиков и сенсоров, убедившись попутно в том, что лава здесь крайне горячая. Да, это создавало явную угрозу для тоннеля. Но… расчёты со всевозможными критическими допусками всё же показывали, что в ближайшие несколько суток даже столь горячая лава не доберётся быстро и свободно до шахты. Потому - тоннель не окажется в опасности, а значит, работы удастся провести вовремя и осуществить план полностью.              Приняв участие в проверке систем большого горного лазера, глава археологической экспедиции пробежалась – вечер выдался прохладным и жар от лавовой реки был уже не столь опасно ощутимым – до площадок, где намечалось бурение вспомогательных тоннелей.       Приняв участие в монтаже и установке конструкций «оголовков» и шлюзов, Лиара изучила новые снимки, сделанные продолжавшими свои полёты над площадкой двумя дронами, уже вернувшимися с облёта завода. Обсудила снимки с коллегами и, взобравшись на карачках на ближайшую скалу, встала на ноги. Выпрямилась и долго смотрела на мостовой переход, дожидаясь момента, когда загорится беловато-лунный свет на мачте над башней управления. Свет вспыхнул. В этот момент Лиаре подумалось о том, что нападение неведомых врагов на площадку не будет фатальным. Слабое, конечно, утешение, но уж какое есть.              Постояв несколько минут на скале и вдоволь насладившись видом яркого мачтового огня, доказывающего, что планета Терум по-прежнему обитаема. Потому и цивилизация, а значит и необходимая разумному органику поддержка – близко, Лиара осторожно и неспешно спустилась к дороге. Потратила несколько десятков минут, чтобы добраться до периметра площадки и войти в свою палатку.       Поужинав пайком из саморазогревающегося пакета, азари сняла скафандр, переоделась в чистый свежий комбинезон. Снова надела скафандр и, улёгшись на жёсткую полку, приказала себе забыться и уснуть.