Сверкающие глаза

      Таэла в своей командирской каюте надолго задерживалась редко – слишком много было работы в других отсеках корабля, а сейчас, когда почти все женщины-протеанки переселились в Медотсек, приходится брать на себя функции, задачи и обязанности временно выбывших из строя коллег.       Когда закончилось время командирской вахты, Таэла не собиралась оставаться в своей каюте – забежала на несколько минут. Посмотрела на настенный экран, транслировавший изображение карты с яркой линией курса корабля – запланированного и пройденного и… замерла.       Выход на Илос – близок. Да, пройдёт ещё несколько суток – как протеанских, так и земных. За это время нормандовцы успеют побывать и поработать на Цитадели, может быть – отправятся дальше. Пока сложно рассчитать и спланировать время подхода: как всегда надо соблюсти секретность, скрытность и быстроту с полнотой сбора информации.       Пока что, как показывают данные разведперехватов и сканирований, почти все мысли фрегатовцев заняты предстоящей работой на Цитадели. Отдыхать и развлекаться никто из нормандовцев не желает: все понимают, что за несколько часов, ну хорошо – десятков часов – предстоит сделать очень много и прежде всего – заложить основу для Штаб-Квартиры. На Станции остаётся научная группа. Она будет состоять не из фрегатовцев - там поработают другие разумные органики, которых ещё предстоит набрать, создать коллектив и объяснить… очень многое.       «Земляне не так уж и не правы, - подумала Таэла, продолжая смотреть на экран, - утверждая, что быстрее всего на свете мысль человеческая. Так-то оно так, но только в ограниченных масштабах».       Впереди – несколько суток полёта, даже на привычных для «Клинка…» крейсерских скоростях. Нельзя всё время нестись напрямую к Илосу, это демаскирует конечный пункт полёта. К тому же, нельзя забывать о необходимости маскироваться, шифроваться и скрываться.       Современных разумных органиков нельзя недооценивать, среди них появляются такие уникумы, что могут на «раз-два» просчитать ситуацию и «пальцем ткнуть» в несущийся по очередному району космоса «Клинок…». Затем - начнётся погоня, развернётся преследование. Потому приходится тянуть, отказываться от желанной и такой понятной перспективы спрямить курс к Илосу, к Илу.       Таэла знает, что решением, отодвигающим момент выхода «Клинка…» на орбиту Илоса обитатели протеанского корабля очень и очень недовольны. Но… Как военнослужащие они понимают, что в галактике, в её, как традиционно говорят разумные органики, исследованной части, сейчас разворачивается подготовка к противостоянию со Жнецами. Фактически объявлена – пусть и не везде – мобилизация. Потому… сложности и трудности предсказуемы.       И всё же, всё же… Так хочется обрести под ногами планетную твердь. Обитать в корабле - для протеан… может быть и привычно, но лучше планеты для разумного органика мало что можно счесть сравнимым…       Таэла смотрит на настенный экран, видит звёздочку Илоса-Ила. Взгляд протеанки меряет расстояние от звёздочки планеты до звёздочки корабля. Далеко. Очень далеко. А когда курс будет в очередной раз случайным образом откорректирован… Может быть, будет ещё более далёк Илос от «Клинка…» чем даже сейчас. Нельзя вскрывать местоположение наиболее вероятной новой базы протеанской расы, возможно – будущей новой материнской планеты. Небезопасно это.       И… что-то не то с Илом. Уже сейчас. И с самой планетой, и с той протеанской базой, которая, безусловно, размещается на планете, а вероятнее всего – не на поверхности, хотя там тоже могут быть строения, а под ней. В глубинах планетной тверди. Протеане понимали, что разумным органикам часто придётся зарываться в землю и желательно – как можно глубже.       Зарывались, уходили на десятки, на сотни метров вниз. Скрывались. И оттуда, из-под поверхности, наносили удары по Жнецам и их пособникам.       С Илосом определённо будут сложности. И с планетой и с протеанской базой. Да, это – предвидение, может быть – предсказание. Его трудно сейчас доказать и даже пояснить логически, внеэмоционально и внечувственно.       Протеане относились к таким «вывертам» сознания спокойно. Долгоживущая раса, для которой и пять тысяч лет жизни – далеко не предел, должна была освоить, сделать для себя привычным очень многое из того, к чему новые, нынешние расы разумных органиков ещё не пришли и вряд ли придут в самом ближайшем будущем. У них – свои пути, а у протеан – свой путь. Да, возможно, пути будут пересекаться, будет кое-какое взаимодействие, но… Об этом ещё рано судить с должной определённостью. Впереди – галактическая война, в которой протеане теперь явного участия принимать не будут.       Впрочем… Почему – не будут? Будут! Будет воевать Явик. И будут воевать другие протеане, потому что они сами приняли решение всемерно помочь своему соплеменнику, оставшемуся «на свету». Или, как ещё красочно и точно выражаются земляне, «в миру». В то время как остальные протеане, как часто определяют это те же земляне, скрываются в некоем «скиту». Тайном убежище.       Придётся пока минимум несколько суток скитаться.       Таэла, стоя перед настенным экраном – два-три шага до стены, не больше, продолжает мерять взглядом расстояние от «звёздочки» корабля до «звёздочки» Илоса. И ловит, снова ловит себя на мысли, что с планетой и с базой на ней – большие, даже огромные сложности. Кажется, земляне по этому поводу говорят «из огня да в полымя». Вполне возможно. Значит…       Значит, надо готовиться. Только как?! Если бы ей, командиру корабля в этот момент кто-нибудь внятно пояснил, как следует готовиться к тому, что может ждать экипаж фрегата «Клинок Ярости» на Илосе. Да что там на самом Илосе – на подлёте к Илосу уже будет сложно! Разведсистемы «Клинка…» работают постоянно, в круглосуточном, усиленном режиме! И кто знает, что эти системы смогут «накопать» всякого-разного, когда корабль придёт в звёздную систему Убежище.       Ответа от неведомых посторонних сил нет. И, вероятнее всего, не будет. Значит, надо самой. Опираясь на коллег, на их помощь, на их разумы, но – самой. Ты – командир и ты - должна. Планировать и решать – должна. Стратегически и тактически – должна.              Отвернувшись от настенного экрана, Таэла подходит к двери каюты, открывает её, переступает порог, закрывает. Привычные, много раз выполненные движения. Рутинные, автоматические. Сейчас они – успокаивают. Пока ещё можно считать, что фрегат «Клинок Ярости» выполняет обычный, «доставочный» рейс. И всё же, всё же нельзя не признать, что этот рейс – особый. Хотя бы потому, что нет одинаковых рейсов.              Командир фрегата неспешно идёт по коридору. Немного не привычно не встретить за несколько минут ни одной протеанки. Тангрис сейчас – в Центральном Посту. Она любит заменять Таэлу, любит сутками пропадать в сердце корабля. Она… она будет хорошим командиром «Клинка…».       Скорее всего, Таэле придётся сойти вниз, на Илос, возглавить планетную колонию, а Тангрис… Она останется на фрегате, который встанет на охрану планеты. И – не только планеты, но и звёздной системы. Пока…       Пройдёт немало времени, прежде чем удастся детально разобраться в ситуации на Илосе и определить, что же ценного сохранилось или хотя бы осталось на той, подземной, скорее всего, протеанской совершенно секретной базе.       Легенда протеан – Илос. О нём мало говорили, мало знали что-либо определённое. Даже физические условия – стандартный минимальный набор - были малодоступны праздным любопытствующим. И вот теперь…              Таэла входит в Центральный Пост. За пультами – мужчины-протеане. Несколько пультов пустуют – работают автоматические системы, пока оснований для беспокойства нет.       Подойдя к своему пульту, Таэла останавливается у командирского кресла, в котором сейчас восседает Тангрис.       - Я… жалею о том, что мы не можем… спрямить курс, – негромко, понимая, что к этим словам, скорее всего, не будут прислушиваться соплеменники, говорит старпом, даже не обернувшись к подошедшей подруге. – Мне… мне так хочется увидеть эту планету и поверить, что она… станет нашей новой материнской планетой. Я… я повторяюсь, да?! – она оборачивается к стоящей рядом Таэле.       - Повторяешься, – соглашается командир фрегата. – Но это – нормально. Мы, разумные органики – не идеальны и не слишком, в общем-то, совершенны. Это – хорошо. Это – даёт простор для развития. Мы сохраняем свободу, мы сохраняем право сделать выбор и воплотить его в реальность. Это – не так уж и мало. – Таэла садится в свободное кресло рядом с подругой. – Дай мне последнюю сводку по Медотсеку, Тангри.       - Вот, – молодая протеанка подала ридер.       Таэла включила прибор, вчиталась. Несколько секунд – и она откладывает ридер в лоток слева от себя в столешницу пульта.       – Прочла? – Тангрис почувствовала, что подруга ознакомилась со всем содержимым ридера, но всё же решила задать уточняющий вопрос.       Общение… такое общение… В новых условиях, спустя пятьдесят тысяч лет… Невозможно остаться прежними полностью. Придётся меняться, постоянно решая, что следует менять, а что непременно надо оставить в неизменном виде, форме, содержании.       - Да… - задумчиво и негромко говорит Таэла. – Есть о чём подумать… Надеюсь, что «бэби-бум» нам удастся оттянуть до момента, когда колония - хотя бы в пионерном варианте - будет отстроена на планете. Или – под ней, – уточнила командир фрегата.       - А пока… женщины и дети должны быть на корабле? – Тангрис повернула голову и взглянула на старшую коллегу.       - Да, – не стала отрицать Таэла. – Сама ведь, Тангри, понимаешь, что наш «Клинок…» был рассчитан на гораздо большее число плотно и полно экипированных пассажиров. И, если сейчас этими пассажирами будут наши дети… Что-ж, это – хороший, годный вариант развития событий.       - Здесь… – Тангрис оглядела Центральный Пост, медленно поворачивая голову вправо и влево. – Просторно.       Таэла чувствовала, что подруга смотрит на стены поста, а видит другие отсеки. Видит в своём воображении, конечно, хотя… протеане могли «просветить» взглядом многие материалы на несколько десятков метров. Иногда – даже несколько сотен. А сейчас, как понимала и чувствовала Таэла, Тангрис обошлась воображением. Корабль она знает очень хорошо. И «Клинок…» послушен ей. Пилоты, как и моряки – суеверные разумные. Возможно, суеверие, причём сильное и развитое, помогает им жить и… выживать.       - Да. Здесь – просторно, – отзеркалила Таэла и Тангрис обрадованно кивнула подруге. – Дай мне ридер со сводкой событий и протоколы за последние два часа.       - Вот. – Тангрис подала командиру фрегата прибор. Таэла привычно включила прибор, пробежалась когтем по экрану, выбирая файлы, открыла несколько «окон», вчиталась. На этот раз чтение заняло больше времени.       - Всё вроде бы в норме, – сказала командир корабля, кладя выключенный ридер рядом с первым. – Ладно, я – на обход.       - Я буду здесь, Таэ, – откликнулась негромко Тангрис.       Не ответив, Таэла покинула пределы Центрального Поста.              Обход… Сначала «Клинок…» летел к Иден-Прайму, загруженный полностью, как говорят земляне – «под завязку». А теперь… Теперь в нём и десятой доли «пассажиров» не наберётся. Медотсек, конечно, расширился – под его нужды теперь заняты многие отсеки и каюты. Готовятся места для детской кухни, детской столовой, детских учебных и игровых комнат, детских спален. Словом, всего, что протеанским детям понадобится или может понадобиться в том случае, если их пребывание на корабле по разным причинам станет слишком длительным.       Уже сейчас выделяются помещения для подросших протеан, отдельные от остальных. Пусть с малых лет привыкают к самостоятельности и к тому, что теперь жизнь, работа и служба начинаются едва ли не одновременно.       Таэла переходила от поста к посту, из отсека в отсек. Где-то задерживалась ненадолго – только для того, чтобы выслушать доклад, прочесть по ридерам уточнённые таблицированные данные, пройтись взглядом по индикаторам, чтобы самой убедиться в отсутствии проблем, а где-то – надолго, поскольку приходилось самой становиться к пульту, вникать в работу по-полной программе.       Протеане-мужчины взяли на себя практически все служебные обязанности своих подруг. Никто не возмущался, не высказывал недовольства. Все понимали, что расу, её численность, во-первых, а во-вторых – качество придётся восстанавливать едва ли не с нуля и лучше это делать не под ливнем зарядов и бомб, а в относительно спокойное довоенное время. Перераспределились по отсекам и постам, освоились за несколько часов и теперь пробелов и проколов не отмечалось. А ведь поначалу, пока стартовали, пока решали вопросы с беременностями, проблемы - были и - не одиночные. Теперь – полегче.       Скоро, по мере приближения к Илосу, проблемы снова проявятся. Новые, хорошо, если не старые. Вечное «скольжение» между «ничего не сделано» и «всё сделано». Информация накапливается, сортируется, обрабатывается. Режим дня – поддерживается. В целом – всё нормально и обычно… Если, конечно, не считать того, что вокруг – не территория Империи и не война со Жнецами.       Война с «креветками» - впереди. Новая война. А Империя… Империю придётся возрождать. В галактике и сегодня предостаточно малоисследованных и вообще неисследованных скоплений и туманностей, а также звёздных систем. Даже среди уже открытых есть такие, которые «не по зубам» современным расам разумных органиков, а вот протеане в этих мирах бывали, жили и действовали пятьдесят тысяч лет тому назад. И успешно действовали.       Медотсек Таэла оставила в своём списке отсеков и постов на финал. Был в этом списке ещё один пункт. Хранилище тел погибших протеан. Тех, кто погиб на Иден-Прайме. Не в изолированных частях Базы, нет. Во время боёв со Жнецами. На поверхности и на Базе. Сложно сейчас, за давностью лет всё это достаточно чётко разделить, но вряд ли нужно.       Потому… У Таэлы ещё будет время подумать в тишине. Постоять, может быть – посидеть. Протеане – не спят. «Поспать», даже предельно снизив уровень активности, командиру боевого протеанского фрегата вряд ли удастся – не та ситуация сейчас. А впереди, как вопит подсознание – будет ещё сложнее.       Пост за постом, отсек за отсеком. Да, корабль… пустынен. Идут, конечно, работы по адаптации помещений и уровней с этажами под новые нужды, всё же никто из протеан почти никогда не думал, что в пределах боевой единицы протеанского флота придётся заниматься возрождением расы. Таэла согласовалась с Тангрис, и теперь информация о жизни кварианцев на борту кораблей Мигрирующего флота изучается особо внимательно. Не в приоритетном порядке, но - достаточно глубоко и полно.       Время, когда ты чем-то занята – идёт незаметно. А вот когда бездельничаешь – тянется как… У каждой расы – свои сравнения. В общем – слишком медленно идёт. Непривычно даже для неглубокого восприятия разумного органика, а если вчувствоваться – вообще тошно может стать.       Таэле жаловаться на недогруженность не нужно – она достаточно много обязанностей и функций перевела на себя, так что, как выражаются земляне-имперцы, только успевай поворачиваться.       Протеане работают. Почти сотня разумных… Хорошо, что не меньше. У людей есть убеждение, что достаточно одной разнополой пары, но… Только в случае, если удастся обеспечить генетическое разнообразие, а это в таком случае достаточно сложная задача на человеческом уровне знаний, умений и навыков. Протеане могли бы обойтись одной парой, но без базы и без корабля, опираясь только на мощь стандартных индивидуальных саркофагов – такое сложно быстро осуществить.       Саркофаги – есть, корабль – есть, да и разнополых протеан оказалось достаточно. Угроза вырождения из-за малочисленности выживших, конечно, присутствует, она никуда не делась, но не является столь уж острой. Тем не менее, бдительность терять нельзя. Образно говоря, протеане удержались от падения в пропасть окончательного забвения, остановившись в шаге от Грани.       Можно долго говорить о том, что было бы, если бы Шепард не «учуял» Явика в его саркофаге, но… Сейчас надо думать над тем, как жить в изменившихся условиях, а не только над тем, как выжить.       Когда корабль почти пуст… он кажется таким большим. Даже если его можно обойти достаточно быстро, ведь многие помещения не заняты разумными органиками. Да, они закрыты, запечатаны, многие – даже загерметизированы. Наверное, правильно говорят, что женское восприятие многократно острее мужского. Так захотели и природа, и эволюция. Потому то… Явику обстановка на корабле может вполне показаться обычной и даже рабочей, а вот Таэле – нет. Напрягает такая пустынность и тишина. Да, изощрённый многоканальный слух протеан легко в этой тишине вычленит отдельные звуки и шумы, «отработает» и классифицирует их, если надо – усилит. Протеане долгое время активно эволюционировали, потому это для них – не проблема.       Проходя мимо обесточенных, пока что ненужных постов, Таэла всё же останавливалась у некоторых из них, считывала на инструментрон данные со следящих систем и контуров, «прогоняла» собранные данные через поисковые и аналитические программы. Где-то находила ошибки и вопросы, где-то нет. Часто устраняла проблемы сама – всё равно на все пульты сейчас нет свободных членов экипажа и команды, а накапливать проблемы нельзя. Бывало – вносила информацию в чек-лист общего сервера корабля – будет у кого-то возможность – подойдёт и исправит. Да, вроде бы командир корабля лично и не должна всем этим заниматься, но… ситуация уж больно нестандартная, потому и приходится самой действовать. Да и практику тоже надо совершенствовать и накапливать – мало ли как сложатся обстоятельства в будущем.              Пока Таэла добралась до Медотсека – прошло несколько часов. Хорошо. По меньшей мере, нет ощущения, что время потрачено впустую. Протеане привыкли работать и автономно и коллективно, потому командиру корабля нет необходимости «стоять над душой» и заниматься мелочным контролем всего и вся без особой на то необходимости.       Старший врач корабля – протеанка Ирлис – встретила Таэлу у входа в Медотсек:       - Выглядишь устало, Таэл, – коротко сказала она.       - Есть на то причины, Ирли, – так же коротко и негромко ответила Таэла, переступая порог главного помещения Медотсека и закрывая за собой дверь. – Ты тоже…       - Угум, – совершенно по-человечески ответила медик. – Знаю, признаю. Я истощена психически, да и с физической формой тоже есть проблемы. – Ирлис сопроводила командира фрегата в свой небольшой кабинет, усадила в кресло, сама села в другое кресло напротив. – Работала, помогала, воевала. Всё – как всегда.       - Ненамного ты восстановилась, Ирли, – сказала Таэла, окидывая внимательным взглядом подругу.       Та спокойно выдержала взгляд и кивнула:       - Не буду спорить. Работа… тонизирует. Не даёт застаиваться. Знаю, ты предприняла и осуществила детальный многочасовой обход корабля. И у тебя есть несколько причин для беспокойства и волнений.       - Есть. – Таэла посмотрела на дверь кабинета, убедилась, что та закрыта достаточно плотно. – Боюсь я, Ирли, что при подходе к Илосу у нас… будут большие проблемы. Не с кораблём, не с экипажем…       - Понимаю, – чуть прикрыла глаза собеседница. – С планетой и с тем, что на ней.       - Именно, – подтвердила Таэла. – Вот делала обход и думала, что… Мы ведь аппаратуру слежения не выключаем, вывели её на полный режим, так что информация и данные, образно говоря, текут рекой, обрабатываются. Система Убежище, сама понимаешь, новая, а там… Там свежих данных будет намно-о-о-го больше. И эти данные, вот почему-то уже сейчас мне представляется, нам не понравятся. Они не будут положительными, Ирли.       - Предвидение, – вздохнула медик. – Знакомо. Изматывает оно нас, Таэ.       - Изматывает, согласна, – подтвердила Таэла. – Иногда думаю, что нас, женщин, наши мужчины берегут, защищают от физических перегрузок, в том числе и для того, чтобы мы не только породили и воспитали здоровые новые поколения, но и… справились с океаном чувств, эмоций, с нашей весьма чувствительной психикой. А мы… прямо говоря, не особо стремимся изучить этот внутренний психический океан. Ленимся, откладываем самопознание в этой сфере на «потом». И… страдаем. Особенно… - Таэла помолчала несколько секунд. – В такие вот моменты.       - Так мы ведь развиваемся, Таэ, – мягко возразила собеседница. – Потому и не стремимся спешить познать и усвоить сразу всё. Остановка в развитии – страшная штука, – чуть усмехнулась грустной и усталой улыбкой медик. – Иными словами, ты боишься, что там… не осталось никого из живых?       - И это – тоже, Ирли, – кивнула Таэла. – Планета, уверена… предварительно, конечно, но уж как сумела осознать, так и сумела. Планета – пострадала. Следовательно, пострадали и все разумные органики, которые размещались на ней. Канцелярски, конечно, звучит, но… Даже если большинство протеан по понятным причинам скрывались под поверхностью, они всё равно пострадали. У меня нет никакой уверенности в том, что хоть кто-нибудь из протеан… выжил. И у меня есть предвидение, что смерть наших соплеменников в данном случае не была естественной. Возможно, они успели уйти в капсулы-саркофаги, но… вряд ли сумели выжить за такой большой промежуток времени. Могло просто не хватить ресурсов следящей и обеспечивающей аппаратуры.       - Хм, – вздохнула Ирлис. – Ну у тебя и предвидение, Таэ. Продирает хорошим таким морозцем, как могли бы выразиться земляне. Я не буду утверждать, что там всё прекрасно, но… Может, ты себя просто «накручиваешь»?       - Нет, – тихо сказала Таэла. – Не «накручиваю». Я пока шла по кораблю, делала обычный обход, прислушивалась к психическому фону. Многие наши коллеги думают так же. Насколько вообще для них это возможно – так думать. Сама знаешь, мне положено думать над многим более глубоко, полно и детально.       - Положено, Таэла. Спорить – не буду, – собеседница взглянула на подругу. – Ты сама-то…       - А что я? – чуть удивилась командир корабля. – Не, я понимаю, что ты – врач, а я вроде как пациент и нахожусь у тебя во владениях. Но…       - Именно, подруга. – Ирлис встала. – Я действительно – врач, а ты – действительно пациент, – медик нажала несколько сенсоров на настенном пульте. – Давай-ка, разоблачайся. Осмотрю, обследую тебя. Надо подкорректировать «лист рекомендаций». И, думаю, - добавила врач, наблюдая, как вставшая со своего кресла Таэла послушно снимает свой скафандр, затем – комбинезон и подходит к простому стулу, - следующая такая массовая корректировка будет, когда мы войдём в систему Убежище.       Таэла подчинялась молчаливым указаниям подруги-медика. Та проводила осмотр – пока что предварительный – быстро и чётко. Протеане-воины, тем более – офицеры, проходили курс углублённой медицинской подготовки, но сейчас проявлять излишнюю осведомлённость не было необходимости – всего лишь контрольный осмотр.       Усевшись по просьбе Ирлис на стул, Таэла усмехнулась своим мыслям: вот как бывает, если попытаться отвлечься – и вроде бы и не хочешь попадать в пациентки, но для врача любой другой органик, даже коллега по профессии и по специальности – всегда пациент. Так устроен мир разумных органиков.       - Тонковата ты, Таэ, – закончив предварительный осмотр, Ирлис отошла к пультам, начала просматривать листинги сканирующих и следящих систем. – Надо тебе подпитаться.       - Подпитаюсь, – согласилась командир фрегата. – Вот как разберусь с оперативными задачами…       - Не надо, Таэ, – чуть недовольно возразила медик. – У тебя никогда не будет перерыва в оперативных задачах. Так что постарайся найти время вне их потока. Надо будет – отодвинь или делегируй выполнение некоторых оперативных задач.       - Угум, – не стала перечить Таэла. – Полумёртвый командир мало кому нужен.       - И это – тоже, – безжалостно подтвердила врач. – Я понимаю, что Явику ты нужна всякая и вся целиком, но… Ты – права, так что изволь соответствовать минимальным требованиям. – Ирлис положила на столик перед сидевшей на стуле Таэлой, уже неспешно натягивавшей комбинезон, ридер с включённым экраном, на котором светились строки сформированных автоматикой и вручную откорректированных Ирлис рекомендаций.       - П-постараюсь. – Таэла натянула скафандр, пристегнула шлем, проверила оружие и подошла к настенным экранам. – Эк меня развезло-то, – сказала она, обозрев информацию, выведенную автоматикой на пластины.       - Тут ты права, – подтвердила врач. – Развезло. И кажется мне, что после обхода Медотсека ты себе запланировала этак три часа тяжёлых впечатлений и не менее тяжёлых раздумий. – Ирлис умела быть чёткой и беспощадной, как всякий профессионал-медик. – Пойдёшь в корабельное Хранилище?       - Пойду. – Таэла отошла от экранов, направилась к двери. – Но это – после Медотсека. А потом… Потом вернусь в Центральный. Надо сменить Тангрис, – она помолчала несколько секунд, взявшись за ручку двери. – Ирли, проверь, пожалуйста, Тангрис. Пригласи к себе, как только она закончит работу в Центральном. Она… поймёт. Кроме всех прочих предположений, у меня есть и такое, что… Шепард сможет прибыть на Илос очень быстро. Потому, мне хотелось бы, чтобы Тангрис к тому времени тоже… восстановилась.       - Предполагаешь отдать ей право на командование «Клинком…»? – спросила врач. – Я понимаю, выбор – стандартный. Тебе самой придётся спуститься… и остаться на Илосе очень надолго, а Тангрис… пусть она почувствует всю тяжесть командирского бытия. Пора ей вкусить полностью самостоятельной корабельной работы с максимумом ответственности. Защищать колонию… придётся очень жёстко.       - Здесь ты права, – кивнула Таэла, открывая дверь и переступая порог. – Я пойду, пройдусь по Медотсеку.       - А я пока останусь здесь, надо разобраться с тем, что насобирала автоматика. – Ирлис уселась в кресло у рабочего стола.              Таэла в течение часа побывала во всех помещениях Медотсека, переговорила с коллегами Ирлис, пообщалась с протеанками. Ещё час с небольшим она потратила на то, чтобы поговорить с медиками, работавшими в помещениях, находящихся вне периметра Медотсека.       Хорошо, что пока удалось всех пациенток и немногочисленных пациентов разместить в основном периметре Медотсека, хотя… Предусмотрительные медики озаботились возможностями быстрого расширения и, как поняла Таэла, закончив обход владений врачей и медсестёр, подготовились к развёртыванию Медотсека в госпиталь. А ведь это развёртывание – потребуется. Потому что… Как бы там, в реальности на Илосе дело ни обстояло, основной базой для выживших протеан ещё долго останется корабль.       Явику, если его ранят, тоже придётся вернуться на «Клинок…» отдаться в руки медиков, чтобы подлечившись, снова вернуться в «мир». Если он исчезнет надолго, его отсутствием заинтересуются, начнутся поиски и тогда… Мало интересного будет. Всё – стандартно. Так что придётся Ирлис и её коллегам сделать всё, чтобы восстановить Явика быстро и надёжно. Медики это сумеют, но для этого им нужно подготовиться, а для подготовки лучше всего подходит мирное или, в худшем случае – предвоенное время. В военное время трудно сделать всё правильно – количество ошибок и недочётов возрастает в силу самых разных причин и обстоятельств.              Медотсек – его основные и дополнительные части, остались позади. Таэла, поглядывая на раскрытый экран инструментрона и одной рукой быстро набирая на виртуальной клавиатуре заметки и команды, шла в трюм, туда, где размещалось Хранилище.       Нельзя было сказать, что это место на корабле было малопосещаемым. Всё же выжившие протеане бок о бок жили и воевали с погибшими долгие годы, так что командир фрегата и не рассчитывала на то, что она в Хранилище будет в одиночестве. Возможно и, вероятнее всего, действительно, там будут и другие протеане. Пока ещё можно было предполагать, как следует поступить с телами, но… Если уж такое предвидение было оформлено… Значит, придётся подождать с переносом саркофагов на Илос.       Протеанская культура предусматривала множество способов погребения тел погибших и умерших. Сейчас было важно не спешить, не торопиться. Если на Илосе уже есть погибшие протеане, то… прибывшие на борту «Клинка…» их соплеменники только присоединятся к ним. С соблюдением тех ритуалов, которые окажется возможным выполнить. Никакой спешки, никакой торопливости.       Почему же так тяжело на душе? Вроде бы и побеседовала с Ирлис нормально, и рекомендации толковые и нужные получила, и с медиками и с пациентами пообщалась, а мысли о том, что на Илосе полсотни тысяч лет тому назад произошло что-то очень страшное и тяжёлое – не оставляют. И, наверное, не оставят. До тех пор, пока самой не придётся реально убедиться в том, что дело обстоит так, а не иначе.              Таэла спустилась в трюм, прошла через ряд отсеков, остановилась перед большой дверью с неяркой относительно свежей надписью «Хранилище».       Створка плотно закрыта и заперта, значит… внутри никого из протеан нет. Что-ж, это очень хорошо. Нельзя сказать, что Таэле сейчас не хотелось видеть в Хранилище кого-то из сокомандников, но… Наверное, в такие минуты всё же ценится возможность остаться в одиночестве.       Отперев дверь – традиция поддерживается, командир может открыть любую дверь и любой замок на вверенном ему корабле – Таэла вошла, закрыв створку за собой.       Включать свет – ни потолочные, ни настенные софиты – не стала. Незачем. Протеане – хищники, для них темнота – даже полная – друг и союзник.       Неспешно двигаясь от стеллажа к стеллажу, командир фрегата вчитывалась в проступавшие на саркофагах надписи. Этого протеанина она знала хорошо, он – из «старослужащих», а вот этого – плохо, его прислали в подразделение буквально за неделю до отлёта на Иден-Прайм.       Надпись за надписью. Всё тяжелее на душе, всё медленнее и тише шаги. Протеанка иногда останавливалась, взгляд «рвано» скользил по надписям. «Во тьме привыкаешь ты видеть невидимое».       Тяжёлые думы. Сразу всплывают в памяти отдельные моменты, связанные с тем или иным погибшим. Этот погиб на дальнем посту, но не пропустил хасков… А эта… погибла, оказывая помощь тяжелораненому соплеменнику.       Хотя и считается, что медик должен быть безоружен, но в войне с полумашинами пришлось очень быстро понять, что это правило – вредно. Потому медики тоже стреляли и были вооружены. Лёгкое и среднее оружие – в обязательном порядке. Какая разница, если враг стреляет в любого разумного органика, независимо от того, воин он или медик? Врач, фельдшер, медсестра защищают жизнь. Значит, они могут защищать её и с оружием в руках.              Таэла потеряла счёт времени. Понимала и знала, что сокомандники ведают, в каком отсеке корабля находится командир, потому… Справятся сами, если что – Тангрис подключится, поможет. Молодая она, закономерно – горячая, действовать ей хочется, не любит простаивать. Так что – пусть покомандует. Вероятнее всего, старпом понимает, что очень скоро она станет хозяйкой «Клинка…». И готовится к этому.       Вечерами – Таэла это не раз видела, Тангрис сидела над десятками ридеров, восстанавливала в памяти опыт боёв с флотами Жнецов. Не только с полноразмерными, конечно, но… Совершенствуется Таэла, сама, приказывать – не пришлось. Хорошим она командиром корабля будет. Экипаж, команда и выжившие ей – верят, знают, что Таэла не подведёт. Это – уже немало, а остальное – приложится. Новая война со Жнецами будет другой. Да, в ней будут отдельные повторяющиеся моменты, но в целом она не будет «клоном». Потому… Надо готовиться. Чтобы поменьше было этих саркофагов с мёртвыми телами соплеменников внутри.       Далеко не всегда удавалось хоронить протеан в их личных саркофагах. Далеко не всегда удавалось хоронить даже в случайно оказавшихся поблизости и пустых.       Таэла понимала, что оказалась права, не решившись проводить ритуал погребения на Иден-Прайме. Пусть погибшие протеане обретут покой на Илосе – тайной протеанской базе. А Иден-Прайм… Там предостаточно погибших соплеменников. Оказавшихся индоктринированными и замурованных в нижних частях огромной подземной базы.       Люди… вполне возможно, они пройдут в эти запечатанные уровни. Любопытство землян хорошо известно Старым Расам, а Старшей Расе протеан оно известно ещё лучше. Пусть люди увидят, что такое индоктринация. Пусть почувствуют её тяжесть.       Тихие медленные шаги тонули в темноте и немоте Хранилища. Таэла наслаждалась возможностью побыть наедине со своими мыслями – не так уж часто выпадают командиру корабля такие минуты.       Взгляд скользил по табличкам, строки впечатывались в память. Вспоминались отдельные моменты общения с погибшими, нашедшими последний перед погребением приют соплеменниками. Строки письменных донесений, фразы устных сообщений, картины, когда приходилось видеть погибших протеан ещё живыми на экранах следящих систем и инструментронов.       Как же много может вместить в себя память разумного органика! Да, нынешним расам ещё очень долго придётся расти даже до минимальных уровней возможностей и способностей, уже освоенных протеанами, но начало – положено. Очень скоро, может быть и при активном участии Шепарда, среди нынешних разумных органиков появятся первые телепаты. Вероятнее всего ими станут азари – на эту расу протеане возлагали особые надежды. Теперь пришло время этим надеждам воплотиться во что-то вполне реальное и осязаемое.       Тишина, темнота, взгляд, привычно скользящий по едва заметным «рамкам» табличек. Подсознание очень многое берёт на себя. Сознание разумного органика, скорее всего, спасовало бы перед валом задач и функций, ежесекундно выполняемых подсознанием. Так захотели природа и эволюция, рассчитывавшие «программу» даже не на тысячи и десятки тысяч, а на миллионы и миллиарды лет вперёд. Да, возможности изменить эту «программу» - в определённых, естественно, пределах, у разумных органиков тоже имеются, но…       Протеанка изредка останавливалась, замирала, погружалась в воспоминания. Если Явик… прибудет уже на Илос, а в том, что он прибудет туда при первой же возможности, у Таэлы сомнений не было, то, может быть, он согласится стать отцом детей Таэлы? И станет её законным мужем. Все ведь выжившие протеане знают, какого уровня достигли взаимоотношения командира фрегата и командира десантного подразделения. Никому ничего словесно пояснять не требуется. Вполне обычное дело. А раз обычное – оно должно иметь закономерное продолжение. Явик… Если он сделает Таэле предложение…       Странно, может быть, думать о таком среди мёртвых тел соплеменников, но ведь… «Живым – жить». Так говорят многие разумные органики, принадлежащие к самым разным нынешним расам. Так многие столетия говорили протеане. И вслух, и письменно. И думали так тоже – много раз. Очень много раз. Потому… Это нормально. У землян-имперцев есть такие строки очень древнего поэта: «Наши павшие нас не оставят в беде. Наши мёртвые – как часовые». Возможно, что именно так. Да, Таэле продолжает казаться… Хотя… Нет, она почти уверена, что жившие и работавшие на Илосе протеане погибли… Умерли в мучениях, страшной смертью, вызванной совсем не собственными, индивидуальными желаниями. И… что ощущается смутно, но не даёт усомниться в своей вероятности… не от воздействия оружия полумашин и их приспешников.       Теперь на Илосе очень скоро будет новое, свежее кладбище. Место последнего упокоения, место захоронения. Что-ж, если так должно случиться… Придётся сделать всё, чтобы хотя бы попытаться исправить последствия. Но погибшие на Иден-Прайме соплеменники должны найти последний приют на планете, принадлежащей протеанам. На планете, где долгие столетия и тысячелетия существовала и действовала секретная протеанская база.              Иногда Таэла позволяла себе прикоснуться рукой к поверхности капсулы. Через ощущения протеане считывали очень много самой разнообразной информации и командир фрегата спокойно и свободно ныряла в этот океан, каждый раз новый, ведь в очередном саркофаге находился другой протеанин. Или… протеанка.       Терять протеанок… тяжело. Да, женщины пошли в армию осознанно, по своему собственному выбору. Их никто насильно туда не завлекал и не загонял. Протеане прошли через многие ступени осознания того, что же должны представлять собой вооружённые силы расы. Потому… Далеко не сразу приняли решение о свободном доступе женщин-протеанок в армейские ряды.       Когда началась война со Жнецами, протеанки… Они согласились, что и в тылу, вдруг ставшем таким условным, для них тоже найдётся немало задач, справиться с которыми смогут только они. Тысячи протеанок встали в ряды ополчения, многие сотни стали солдатессами, десятки – офицерами. Тем не менее, армия оставалась в значительной степени средой, где комфортнее всего чувствовали себя мужчины-протеане.       Едва только прогремели первые залпы войны с полумашинами, мужчины… Конечно, это просчитали, как вариант, но видеть такое в массовом «применении»…       Мужчины-протеане отодвинули женщин-протеанок от большинства угроз и опасностей. Даже если протеанка была ополченцем, солдатессой, офицером – она всё равно была на «второй линии». Очень редко, когда в «первой».       Потому что на уровне инстинктов в большинство сознаний и душ разумных органиков эволюция и природа вбили максиму: «приказано выжить». И как бы ни изощрялись умники-разумники, в органиках сильна тяга к естественному. Тем более, если речь идёт о продолжении рода. Потому протеанками старались не рисковать. И защищали всемерно.       Да, случалось, когда протеанки рисковали сами, по собственному выбору и по собственному решению или в ситуации крайней необходимости. На войне такое допустимо и обычно, если не приобретает массового характера. Риск и мужество объединили протеан. Наверное, они объединят и нынешних разумных органиков, ведь протеане теперь не будут везде и всюду, они продолжат скрываться и вести с полумашинами свою собственную войну.              Подготовиться к «беби-буму» на корабле придётся до прибытия в систему Убежище. Кто знает, сколько времени придётся провисеть на орбите Илоса, пока удастся понять, что произошло на планете и как следует организовывать наземную колонию. Ясно, что вероятнее всего существовавшие постройки уничтожены бомбардировками, обстрелами и десантами Жнецов, а о том, что можно найти будет в подземных частях базы – и думать сейчас особо подробно не хочется. Слишком тяжелы эти думы.       Протеанки – члены экипажа и команды корабля – будут рожать детей от известных им отцов. Установились, составились пары. Никакой безотцовщины, никакой анонимности. Но… сразу несколько детей. Даже для протеанки средних лет это тяжело, а для молодой это может оказаться непосильной задачей. Потому сейчас все медики «Клинка…» - на «товсь», как сказали бы земляне. Проще говоря – в полной готовности к устранению больших проблем и решению сложных вопросов.       Таэла слышала, как врачи, медсёстры, медбратья и фельдшера с санитарами и санитарками часто говорили о том, что не собираются давать ни одной из рожениц пострадать или умереть. И это, как понимала Таэла, были не пустые слова. Профессионалы собирались в очередной раз доказать, что им под силу преодолевать огромные трудности.       Медики корабля. По понятным причинам они остались на своих постах. Хотя… среди них тоже немало женщин. И, как слышала Таэла, они уже решили, что если ситуация более-менее войдёт в норму, то они тоже станут матерями. У всех у них уже были женихи, об уровне взаимоотношений все выжившие протеане были осведомлены в достаточной степени, так что безотцовщины и внезапных отказов от обязанностей по воспитанию и обеспечению потомства ожидать не приходилось. По меньшей мере – в массовом порядке.       Командир корабля понимала, что ситуация в целом достаточно необычна, и никто точно не знает, как отреагирует психика протеанина, пережившего гибель Империи и сон в саркофаге в течение пятидесяти тысяч лет. Определённые меры были уже предприняты, но… Предстояло ещё долго находиться в готовности номер два.              Остановившись у двери Хранилища, Таэла медленно обернулась. Её глаза привыкли к темноте и уже не угадывали, а вполне чётко видели контуры саркофагов, рядами уходивших в сгущавшуюся темноту. Хорошо, если удастся добраться без особых проблем до Илоса… А там… на планете… точно будут большие проблемы, которые предстоит решать. Пока что… надо готовиться.       Открыв дверь, Таэла переступила порог, закрыла створку за собой. Мигнули еле заметные индикаторы – автоматика приняла охрану и вахту.       Повернувшись направо, командир корабля увидела знакомый коридор. Взгляд отметил даже лестничный марш, уходивший вверх, на палубный уровень. Трюм есть трюм. Здесь редко кто бывает, вся основная работа делается наверху.       Надо возвращаться в Центральный Пост. Отпустить Тангрис. Пусть отдохнёт, сменит обстановку на каютную. Ей тоже надо подумать о многом в тишине и покое, подготовиться, почитать новую порцию собранных поисковыми системами материалов. Да и поесть тоже не мешает – ей понадобятся силы - и в самое ближайшее время, и когда «Клинок…» приблизится к Илосу. И пусть зайдёт в Медотсек. Проверится. Выжившим протеанам нужен будет здоровый работоспособный командир.       Да, конечный пункт путешествия теперь стал известен всем фрегатовцам. Но… работа продолжается по прежнему плану. Нельзя давать возможным внешним наблюдателям «радиус» на планету, где расположена секретная протеанская база. Да и информацию о ситуации во многих звёздных системах – как обитаемых, так и необитаемых – тоже необходимо собирать, поддерживать в предельно актуальном состоянии.       Собранные данные протеане скоро передадут на «Нормандию» по глубокошифрованному каналу шифрованными пакетами. Явик обработает её, и часть сразу передаст людям, турианцам и азари, а часть оставит в запасе. Нормандовцы сами решат, какую информацию делать достоянием узких или широких «кругов» общественности. Возможно, данные потребуются на Цитадели, возможно – на Илосе, возможно – на Земле. О других точках потребления пока что можно сейчас не беспокоиться, а вот после ухода «Нормандии» от Цитадели… Тогда надо будет скорректировать отбор и накопление. Ситуация немного, но изменится и надо будет соответствовать.              - Таэ… - негромко сказала Тангрис, привставая с командирского кресла. – Я… я знаю, что ты… была в Хранилище.       - Была, – подтвердила командир корабля, дожидаясь, пока старпом переместится из командирского кресла в старпомовское, и неспешно устраиваясь в своём кресле. – О многом подумала, – секундная пауза. - Дай мне сводку ситуации и сводку по накопленной информации.       - Вот. – Тангрис подала два ридера. – Ты и в Медотсек успела…       - Успела, – не стала отрицать Таэла, просматривая содержимое файлов на экране одного из ридеров. – Не буду скрывать от тебя, Тангри, сама думала о том, что если Явик даст согласие, я не буду тянуть с беременностью.       - И со свадьбой – тоже? – негромко спросила Тангрис.       - Да, – кивнула командир фрегата. – Явик – надёжен. Я знаю, что он любит меня, а я – люблю его. Всё должно иметь своё закономерное и нормативное продолжение. – Таэла закончила просмотр содержимого файлов обоих ридеров. – Вахту приняла. Тангри, иди, отдохни и подкрепись. Можешь даже подремать. Не устраивай многочасовых бдений, дай себе отдых. Пока это можно. Кстати, тебя хотела видеть Ирлис, – командир фрегата знала, что остальное подруге пояснять вслух не надо.       - Постараюсь воспользоваться твоими советами, Таэла, – старпом встала, отмечая на пульте время ухода. – Успешного дежурства.       Полуобернувшись, Таэла проводила взглядом уходившую из Центрального Поста подругу и коллегу, затем повернулась к пульту, включила экраны.