Сверкающие глаза

      - Капитан. – Шепард учтиво козырнул Андерсону, стоявшему рядом с Джефом Моро в пилотской рубке. Второй пилот в это время отсутствовал, видимо был в инженерном отсеке, уточняя изменения параметров двигательной установки корабля на месте. – Капитан Шепард прибыл. Разрешите приступить к работе?       - Разрешаю, капитан. – Андерсон козырнул ответно. – Ну и навели вы тут шороху. Если я и видел турианцев-спектров, саларианцев-спектров, теперь вот увидел спектров – людей, то о волусах-спектрах я еще не слышал, а вот пришлось увидеть. Нам тут вроде как безвозвратный кредит выделили. Я консультировался с нашими альянсовскими юристами и финансистами – они чесали в затылках около часа, а потом сказали, что по всем канонам законодательства и права Земли, Альянса и Пространства Цитадели здесь все чисто. Тем более все финансирование идет по каналам Корпуса Спектров.       - Не хочу вас настораживать, капитан. – сказал Шепард, - но попросите наших самых отвязных юристов и финансистов просмотреть не только документы, но и просчитать перспективы и варианты. Если потребуется – несколько раз.       - Вы правы. Я так и сделаю. – Андерсон кивнул. – Через час прибудет фрегат «Юджин Смит», на нем - адмирал Хаккет и командующий полицейскими силами Альянса. Они уже в курсе относительно нашего с вами нового статуса. – Андерсон скосил взгляд на знак Спектра и хотят… поспособствовать.       - Полагаю, капитан, вы уже…       - Именно, Шепард. Я подготовил все необходимые информационные материалы и документацию. Адмирал Гочкинс, главный военный полисмен Альянса, уже предупредил меня, что никаких санкций ни ко мне ни к вам за некоторое расширительное толкование власти командования фрегата над его подчиненными… он применять не будет. Более того, он сказал, что привезет официальные разрешения Штаба Сил Военной Полиции Альянса на то, чтобы наши полисмены сменили должности на те, что указаны в их дипломах и сертификатах. В соответствии с их желаниями и нашими корабельными потребностями. А те пятеро, что не имеют гражданских профессий и специальностей - официально закреплены за десантной группой фрегата. Мастер-сержант Уитмен уже в курсе и очень рад.       - Ясно, сэр. – кивнул Шепард.       - Об остальном – давайте в капитанской каюте. – командир фрегата обернулся к пилоту. - Джеф, когда окончание погрузки?       - Еще шесть часов работы, сэр. Потом три часа на рассовывание по закоулкам и подключение. В целом – хорошо, если завтра к полудню управимся. Без штурмовщины.       - Понятно. – Андерсон первым покинул рулевую рубку. За ним вышел Шепард. В молчании оба старших офицера прошли в капитанскую каюту, дверь которой, пропустив командиров, обзавелась красным сигналом.       - При такой погрузке фрегат действительно покажется маленьким, Шепард. – сказал Андерсон, садясь в кресло. – Присаживайтесь, Джон. – он подождал, пока старший помощник разместится в кресле и включил экраны. – Но то, что мы получаем спектровское вооружение и технику с оборудованием… Гм. Даже я в бытность кандидатом в Спектры не мог бы рассчитывать на подобную щедрость. Да, Джон, я знаю, что наша «Нормандия» для турианцев – пройденный этап. И они, собственно, этого никогда особо не скрывали. Два века отставания в технике и технологиях… Хорошо, что нам удалось хоть как-то и хоть немного наверстать это упущение. Вот, ознакомьтесь. Пришло из Совета Обороны Альянса. – он подал Шепарду пачку ридеров. – А я пока выпью чайку. Заставили вы Джефа попотеть…       - Хорошо, что заставил, пока нам не прилетело в борт или в нос. А то вполне могли бы лишиться и пилота и ядра. – проговорил Шепард, вчитываясь в тексты ридеров. – Ого… Право набирать в экипаж любого, кого мы посчитаем нужным. Но ведь это… - Джон, знаю. Пришлось ознакомиться. Это действительно право Спектров, но лучше будет, если и Альянс подтянет гайки до нужного уровня. – сказал Андерсон. – К тому же нам тут прислали два десятка спальных капсул, которые даже турианцам подойдут. Трехметровая длина. Глубина также позволяет… Явику, кстати, очень понравилось. Найлусу с Сареном тоже – они рады, что наконец-то смогут нормально высыпаться. А то в наших человеческих – не сон, а пытка. Теперь вроде эта проблема снята. Вы, вижу, чем-то смущены, Джон?       - Да, Дэвид. – сказал Шепард, отложив недочитанные ридеры. – Пришлось вот встретиться с одной из первых рас, индоктринированных и трансформированных Жнецами. А Явик и его команда – одна из последних рас. Кстати, о Коллекционерах он тоже в курсе. Как вилка артиллерийская – самая старая раса и самая новая раса… Если мы не заполним этот разрыв полотном из объединенных рас… Мы не выстоим, Дэвид. Все не выстоим. И люди. И они все… – сказал Шепард, не поднимая взгляд на командира корабля. - Я пока там у Пульта был… Сумел прочувствовать, насколько мы, люди, еще младенцы…       А Хранители нам выдали такой кредит… Куда там кредиту волусов или кредиту Спектров с кредитом Совета Обороны. Станция-то построена первыми Жнецами. Которые не особо заморачивались, просто выстроили коридорчики из ретрансляторов, загнали молодые расы в рамочки этих катапульт и стали ждать всходов. И раз за разом снимали эти всходы. Загоняя в рамки самых лучших, вроде этих Хранителей.       - Вы уверены… что нас не выселят с Цитадели?       - Дэвид, мы сами должны уйти с нее. Несерьезно это – сидеть сиднем в чужом доме. А то, что эта станция – дом Хранителей… Как бы они не назывались изначально… Я убежден. Это их единственный дом во Вселенной и теперь, когда мы его… временно… отсекли от Темного Космоса. Мы должны отдать его Хранителям полностью. У них, насколько я понял, нет амбиций расселяться куда либо еще. У них хватит забот на этой гигантской станции. Если они решат, что другие расы могут остаться жить на Цитадели – это будет только свободный выбор Хранителей. Который они, верю, доведут до нашего сведения в наиболее понятной нам форме очень быстро. Пока что они рады тому, что мы их освободили от власти Темного Космоса, от Власти ВИ и ИИ Цитадели. Пусть даже временно освободили. Но они уже смогут этой свободой воспользоваться по своему собственному разумению.       - Ожидаете попыток взлома запрета на контакт с Темным Космосом?       - Убежден, что подобные попытки будут. Внутренние или внешние. И очень рассчитываю на то, что Хранители, освобожденные от рамок, наложенных на них ранее ИИ и ВИ Цитадели, теперь смогут противостоять этим попыткам более эффективно. В принципе, я готов и к тому, что нам, всем другим расам тоже следует озаботиться защитой Цитадели от Темного Космоса. Пока еще мы не сумеем туда прорваться сами, будучи полностью готовыми к тому, что сможем там встретить. Значит, надо сделать все, чтобы держать ворота и стены закрытыми и неприступными здесь. А Хранителям… Насколько я понял – у них нет других миров, кроме мира этой станции.       - А эти механические чеки? И штифты?       - Увы, Дэвид. Я не особо верю в это. Любую механику можно сломать. И общество Хранителей со временем перестанет быть однородным. Во всяком случае я рассчитываю, что хоть какое-то время для организации всех необходимых работ по выстраиванию системы защиты Цитадели у нас у всех есть. И с учетом необходимости оставления Цитадели Хранителям и с учетом возможности сохранить на ее борту небольшие контингенты всех заинтересованных рас.       - Тут Явик обратил внимание на гудящий памятник Ретранслятору у Башни Цитадели.       - И? – Шепард заинтересованно взглянул на командира.       - Он утверждает, что когда прикоснулся к нему, ощутил, что это – не стандартный памятик. Это – прибор.       - И СБЦ зевнула такое? – удивленно спросил старший помощник.       - По меньшей мере гудящих приборов по всей станции предостаточно. Хранители этим прибором не интересовались, так что СБЦ не видело в этом опасности или проблемы. Если уж Хранители проигнорировали это…       - То остальным и сам бог велел. Ладно. Так что там узрел или ущупал наш Явик?       - Утверждает, что Таэла не так давно передала ему интересную информацию: в одном из последних сообщений, присланных по каналам спецдоступа на Иден-Прайм была очень короткая заметка о том, что ученые Протеанского Научного Корпуса смогли подойти вплотную к разгадке технологии Ретрансляторов. Сам Явик, равно как и Таэла в это не особо и поверили, но теперь, когда Явик передал ей слепок ощущений от Монумента Ретранслятору, у нее, как командира фрегата «Клинок Ярости» сомнений больше нет. Перед нами – действующая модель ретранслятора. Правда, в отличие от привычных нам – одностороннего действия. Таэла напрягла экипаж фрегата и они, дрейфуя в соседней системе, пришли к единодушному выводу – это ретранслятор односторонний. И он… действительно находится в рабочем состоянии. Об остальном… Таэла предпочла умолчать. Но в сеансе видеосвязи со мной по сверхзащищенному протеанским плавающим кодом каналу она… выглядела не просто озадаченной. Не знаю даже как это пояснить. Видимо, даже в Протеанской империи были вещи наивысшей степени секретности. О которых не знал никто вообще или знали единицы. Я так понял, что Таэла в этой загадке ретранслятора уловила последний привет из тогда еще непобежденной окончательно Протеанской империи.       - Если я правильно понял вас, командир, то Таэла догадывается о том, где есть стартовый комплекс этой модели ретранслятора? – Шепард прямо взглянул в глаза Андерсона.       - Вроде как да. И она дала мне понять, что протеане перетряхнут все возможные банки данных, чтобы поточнее определить координаты. Но это, как она тоже дала понять… не очень близкая перспектива.       - Полагаю, командир, вы уже определили эту точку как приоритетную в нашем будущем полете?       - Да, Джон. – ответил Андерсон. – В истории Корпуса корабль с четырьмя Спектрами на борту – явление исключительное. Похоже и здесь мы внесли что-то новое в методы и способы работы.       - По меньшей мере теперь Спектры будут спокойнее относиться к коллективной работе. А то посылают одного и думают, что он всесилен. – сказал Шепард.       - Я хочу вам сказать, Джон… Тут Бенезия по возвращении… выглядела очень напряженной. Она, безусловно, как матриарх, может догадаться о многих деталях вашей работы с Хранителями, но, полагаю, дело не только в этом. Я тут поискал информацию… По открытым данным у нее есть дочь – Лиара Т Сони. А наш спец по РЭБ «поломав» пару баз данных, уточнил мне, что Бенезия и Лиара… полсотни лет не разговаривали между собой. Хоть они и живут больше двух тысяч лет, но полсотни лет молчания между матерью и дочерью… Выглядят весьма показательно. Да, мне известно, что азари не особо цацкаются со своими детьми по достижении ими определенного возраста, но единственная дочь…       - Командир, у меня есть ощущение, что вы сподвигли нашего корифея по РЭБ ломануть не две базы данных… - без улыбки заметил Шепард.       - Вы правы. Привили мне любовь к деталям, Джон. Так вот. Лиара – чистокровная азари. Это означает, что ее отец – тоже азари. И по некоторым данным это. – Андерсон вызвал на экран таблицу и изображение. – Мятежный Матриарх. Ее имя – Этита. В настоящее время Этита пребывает на Иллиуме – весьма свободная в нравах и законах планета. Там Этита работает барменом. Меня насторожил тот факт, что Лиара не стала докапываться у матери, кто же ее отец. Допускаю, что почти тысячелетняя матриарх имеет сотни три отговорок, способных блокировать этот интерес, но теперь это выглядит неестественно.       - И Этиту…       - Она также была членом Совета Матриархов. Но после того, как стала открыто пропагандировать направление усилий молодых азари на что-то другое кроме наемничества и танцев в барах у шеста и на подиумах… Ей мягко указали на дверь. Железной рукой.       - И она ушла, а Бенезия не стала грузить Лиару подробностями, чтобы не подвергать ее опасности быть замешанной в разборки внутри Совета Матриархов. – сказал Шепард.       - Вы правы, Джон. – ответил Андерсон. – Это – неплохая основа для того, чтобы отказывать дочери в праве знать, кто ее отец. Для нас, землян, это привычно. При всей нашей молодости, как расы, установившей межзвездные контакты с другими расами, мы оказались… слишком разнообразны и смогли пройти то, что свойственно и обычно не для одной расы, а для нескольких. Очевидно, такое превосходство нашей расы и стало одним из оснований для того, чтобы нам подсунули технику двухвековой давности. Интересный ход, позволяющий посмотреть, способны ли мы преодолеть подобный разрыв быстро и качественно. И, полагаю, желающие уже убедились, что мы – способны.       - И что еще сказал наш корифей? – Шепард добавил заинтересованности в тон голоса, понимая, что его командир не торопится выкладывать всю информацию на блюдечке.       - Он сказал, что по последним данным Лиара отправилась на Терум. Там были протеанские руины весьма интересные, упрятанные в толщу планеты.       - Это – вторая точка нашей работы, командир? – полувопросительно-полуутвердительно спросил-сказал Шепард. Андерсон кивнул.       - Полагаю, есть и третья точка.       - Есть, Джон. Геты. Я попросил Адамса покопаться с его ребятами в этих гетских остатках. Наш спец по РЭБ тоже подключился. Вдвоем они накопали интереснейшего материала на звания докторов технических наук и статусы академиков Земной Академии Наук. Геты-то оказались не столь едины.       - Искусственный Интеллект эволюционировал в сторону повышения уровня разнообразия составных частей Сообщества? – спросил Шепард, немного напрягшись.       - Мы же тоже разные, Шепард. – сказал Андерсон мягко. – Вот геты и наследуют.       - Вы имеете в виду кварианцев. Этих чудаков, которые триста лет кочуют по Галактике…       - Боюсь, теперь им кочевать будет сложно. Геты активизировались во многих системах. Говоря простым языком – они распространяются по звездным системам множества рас. Поскольку они – синтетики, управляемые программами, зажать их в рамки, если мы упустим время… будет очень проблематично. Как машины, они обучаются всему очень быстро. И скоро нам нечего будет особо им противопоставить, как органикам. Кроме одного – масштабного военного столкновения. Нас ведь, людей, тоже сравнивают, в соответствии с расово-приемлемыми аналогами, с саранчой, способной поглотить всю Галактику. А если тут еще и геты нарисуются…       - Это – основа для начала Жатвы. – произнес Шепард, размышляя.       - Да, вы правы Джон. Предполагаю, что даже ВИ для гетов не проблема – они его моментом перепрограммируют. И тогда нас ждет хаос. Такой хаос, что любая война Первого Контакта, любой Торфан или Акуза раем покажутся.       - Но Совет категорически запретил… - проговорил Шепард.       - Он-то запретил, но вы забыли о Терминусе и об Омеге. Зло всегда конкретно, Джон. А добро – всегда всеобще и потому оно бьет по площадям, а зло – по точкам. Несколько точек – и органики стройными рядами пойдут на переработку, чтобы стать материалом для новых Жнецов.       - Назара подсказал. – с грустью сказал старший помощник.       - Да. Он. – подтвердил командир корабля. – Назара рад, что мы не заставили Хранителей взорвать станцию и ретрансляторы. Он понимает, что это был поистине галактический хаос. Он пояснил, что как только геты нащупают эти точки и ударят по ним – у него не останется, как у Наблюдателя, выбора. Рано или поздно Жнецы вломятся в нашу Галактику, Джон. Даже без помощи Назары. И он подтвердил: Хранители – одна из первых подчиненных рас. О первой знает только Предвестник. Но он эту информацию всегда держит при себе. Хотя… Назара почему-то убежден, что сведения о первой расе не покидали пределов нашей с вами Галактики, Джон. И… мне кажется, он боится. Боится того, что даже Предвестник не сказал ему всего необходимого. О ней, о первой расе. У меня такое чувство, что надо будет прочесать все уголки нашей Галактики… Надо, Джон, надо.       Понимаю, что звучит глупо. Понимаю, что это – огромные затраты. Но я не верю, что первая Раса ушла полностью. Только это неверие и для Жнецов может быть достаточным основанием всегда и постоянно возвращаться сюда с Жатвой. Они как будто чего-то ждут. Ждут, когда эта Раса проявит себя. Ждут, чтобы окончательно уничтожить ее представителей. Чтобы уничтожить тех, для кого они когда-то были Младшими. А стали – Ошибкой.       - И Назара знает имя этой Расы?       - Знает. Левиафаны. Но это – все, что ему известно точно. Остальное – слишком хрупкие и валкие догадки. Даже зная имя, мы вряд-ли сможем что-то сделать, но у меня, Джон, есть ощущение, что верно не только известное вам высказывание: «темнее всего – у фонаря». У того же фонаря, по моему глубокому убеждению – бывает почти всегда светлее всего. Разглядеть же в этом свете что-то кроме обычной обстановки – не менее сложно и важно, чем разглядеть то же самое в кромешной тьме. – сказал Андерсон.       - Полагаю, что здесь максимум – пункт плана. Ведь точку на карте на основании этих данных мы поставить не сможем. – сказал Шепард.       - Вы правы, Джон. Закончите изучать ридеры, а я пока съем пару-тройку бутербродов. Надо еще и соком заправиться.       В капитанской каюте воцарилась тишина. Шепард смог дочитать длинные тексты и, отложив стопку, задумался. Андерсон не торопил коллегу. Он почти бесшумно прихлебывал сок, откусывал от небольших бутербродов и привычно смотрел не на старшего помощника, а на трехмерное изображение фрегата, занимавшее весь центральный экран.       - Капитан, фрегат «Юджин Смит» совершил посадку в доках Альянса. Адмирал Хаккет и адмирал Гочкинс уже на пути к нашему доку. Они настаивают на том, что их визит – рабочий и желают, чтобы мы не устраивали никаких построений. – доложил Моро. – Ожидаемое время их прибытия на борт – через двадцать минут.       - Принято, Джеф. – отвечает Андерсон, наводя порядок на рабочем столе и поднимаясь. – Надо их встретить, Джон.       - Я готов, командир. – Шепард встает следом. – Эти два старикана… мне очень симпатичны…       - Ты только при Хаккете не употреби это слово. «Стариканы…». А то будешь долго лететь в космосе… Без скафандра. – Андерсон улыбается едва заметной, но доброй усмешкой. – Хотя ты прав… Немногие молодые сохранили такую энергию…       Встреча прошла обычно: адмиралы в сопровождении Андерсона и Шепарда поднялись на борт «Нормандии», отвечая на воинские приветствия членов экипажа фрегата, прошли в капитанскую каюту. Здесь адмирал Гочкинс передал Андерсону официальные разрешения всем двенадцати полисменам сменить профессии, специальности и должности, войдя в состав членов экипажа «Нормандии» на законных основаниях. Приняв ридеры, Андерсон предложил обоим адмиралам занять места вокруг рабочего стола и, при активном участии Шепарда изложил свое видение создавшейся ситуации во всех деталях.       - В целом я поддержу вас, капитан. – сказал Хакет, выслушав доклад обоих старших командующих офицеров корабля. – Не скрою, было сложновато удерживать гражданских коммерсантов от всяких резких движений, когда вы там на Иден-Прайм разбирались с нашими новыми союзниками, но я рад, что эту ситуацию мы решили к обоюдному удовлетворению.       Хотел бы отметить, что теперь на Иден-Прайм у вас и у кораблей вашей группы – прекрасная база. Альянс постарался превратить Резервный Космодром в порт, способный принимать не только грузовые гражданские и военные корабли, но пассажирские лайнеры и военные корабли вплоть до крейсера. Это, прямо скажу, подстегнуло экономику планеты и позволило с лихвой компенсировать затраты на преодоление последствий небольшой кризисной ситуации. Главное ваше достижение – полное доверие к вам со стороны администрации планеты, а также членов торговой и сельскохозяйственной Гильдий. А ваша операция по обездвиживанию супердредноута… Военные теоретики просто в восторге и обещают сделать ее основой для новых разработок методов борьбы с особо крупными кораблями вероятного противника. Понимаю, что звучит не очень приятно, но наших партнеров это не касается.       Археологи же сделали Иден-Прайм своей очередной Меккой, но вы правы – работа их Гильдии в этом направлении на Иден-Прайм может быть продолжена только после получения согласия наших партнеров из Протеанской Империи. Пока что идет рекультивация пустых полигонов, сельскохозяйственники рады, получая от Альянса новые площади, пригодные для посевов и строительства теплиц. Альянс получил ряд предложений от Сельскохозяйственной Гильдии Иден-Прайма на эксклюзивные поставки продовольствия для ВКС Альянса. Совет Обороны не видит оснований отказывать и готовит взаимовыгодные договоры. Как там говорили в старину? Народ и армия едины? Вот теперь в очередной раз это единство подтверждается.       - А журналисты? – спросил Шепард.       - А что журналисты? Гильдия Журналистов Иден-Прайм имеет исключительные права, все остальные – сами понимаете, поставлены в очень жесткую зависимость. Да еще и строительство новых полей и объектов ВКС тоже ограничивают снимак и писак своей действенной режимностью. К тому же развитие сельского хозяйства и промышленности Иден-Прайм после известных событий требуют усиленного освещения, так что особых проблем с журналистами у нас вроде как и не наблюдается.       - Со своей стороны скажу, коллеги, что вы сделали немало и для военной полиции Альянса. – адмирал Гочкинс принял эстафету у Хакета, уловив его разрешающий кивок. – охрана объектов Альянса на Иден-Прайм, патрулирование, охрана правопорядка на базах ВКС этой планеты теперь для моих полисменов стали возможностью проявить себя за пределами служебных и должностных обязанностей. Я, безусловно, буду всячески способствовать тому, чтобы в военной полиции Альянса теперь и земляне и наши партнеры видели не только меч правосудия, но и нечто большее. Нам нужно меняться и мы будем меняться. – сказал он и умолк.       - Капитан Шепард. – Хакет посмотрел на Джона. – мы тут слышали, что вы пообщались с Хранителями.       - Пообщался. Это… одна из первых подчиненных Жнецами рас. Очень древняя. Веками она была прикреплена к этой станции. Заботилась о ней. Станция стала для нее единственным домом. Больше Хранителей не видели нигде. Сегодня они получили желанную свободу и теперь смогут развиваться в нечто большее, чем придатки к этому колоссу. Что будет дальше… я предсказывать не берусь. Но, думаю, нам, всем другим разумным, придется быть готовыми освободить станцию. Хранители должны получить право размножаться так, как им будет удобно и достаточно.       А нам… Нам должно понять, что мы обязаны выйти за пределы системы ретрансляторов, адмирал. – Шепард сделал короткую паузу. - И я прошу вас реанимировать в Альянсе любые работы, связанные с двигателями сверхсвета и прокола пространства. Уделить этим работам наивысший приоритет, бросить туда все необходимые ресурсы и кадры. Мы должны уйти от этого лабораторного коридора. Иначе… нам будет сложно победить Жнецов.       - Вы так… неоднозначно… сказали «победить», капитан. Эта неоднозначность как-то связана с наличием одного такого корабля в вашей группе? – Хакет испытующе взглянул на Шепарда.       - Адмирал. Любой Жнец – это раса. Даже если прошло несколько миллионов лет с момента, когда был построен первый Жнец. Таких кораблей… не может быть много. Назара-пилот утверждает, что в Жнецов обращались только лучшие, сильнейшие, эффективнейшие расы. Да, перерабатывались, да, после того, как им были нанесены сокрушительные поражения. Но, тем не менее, адмирал. Я не готов утверждать, что мы достигнем многого, если просто найдем способ разрушить все эти корабли.       Да, вполне возможно, они выглядят одинаково. Да, на многих планетах, астероидах есть их изображения, слишком похожие, слишком… схожие. Мне неизвестны мотивы, по которым погибшие расы воплощаются в одинаковые гигантские корабли. Но, побывав на борту Жнеца, я понял одну вещь. У нас у людей, у других разумных рас есть такое интереснейшее свойство, как память. Память одного человека, память семьи, память рода, память династии. Память народа, память нации. Память человечества. Мы раз за разом подходим к пределу, за которым лежит другой мир. Мир, в котором материальная форма теряет свое былое значение и становится… вторичной, а иногда – и лишней.       - Вы, Джон, говорите о необходимости готовиться к работе с полевыми структурами Галактики? – мягко спросил Хакет.       - Да, адмирал. Говоря проще, я не верю в окончательную гибель стольких высокоорганизованных рас. Назара – второй по возрасту из самых старых Жнецов. Есть и многие более молодые. Да, это сильные корабли. Да, это корабли устрашающих размеров. Да, они обладают разрушительным оружием и технологиями, перед которыми многие наши возможности и способности, любой расы пространства Млечного Пути – явно недостаточны и для победы и для паритета. Но, тем не менее, победить Жнецов можно. Только вот… будет ли эта победа… полезна для нашего общего будущего? Если мы даже уничтожим Жнецов, то мы уничтожим и эти расы. Почти что окончательно. Чем мы будем лучше Жнецов, если лишимся даже такой вот материальной памяти? Основы для доступа к полевой памяти ушедших рас?       По хронологии мы едва едва заинтересовались и хоть как-то начали изучать протеан. Те только в последние несколько сотен лет перед Жатвой начали изучать более-менее системно расу инусанон. А там ведь были и многие другие расы, от которых сегодня не осталось и материальных свидетельств. Точнее, остались. Но вряд ли мы обращаем на них должное внимание. Вряд ли они нам сейчас понятны и интересны.       Не знаю, не хотел бы проводить аналогий, адмирал, но нам, человечеству, надо сделать нечто большее, чем просто войти в состав Рас Пространства Цитадели и остановить Жнецов. Нам, людям, нужно понять и изучить свой дом – Землю и Солнечную Систему, как Хранителям – понять и изучить свой дом – Цитадель и Туманность Змея, систему Вдовы. Если же Жнецам дать волю – не только некому будет все это изучать. Просто нечего будет изучать. – Шепард умолк.       - Звучит убедительно. – помолчав, отметил Хакет. – Я рад, Шепард, что вы оказались способны не только видеть и чувствовать современность, но и ориентироваться в перспективах. Пусть и таких отдаленных. Значит ни я, ни капитан Андерсон в вас не ошиблись. А присвоение вам статуса Спектра поможет реализовать многое из задуманного вами. Полагаю, что на мою помощь вы также можете рассчитывать, капитан. Ваше видение ситуации и ее перспектив… Ценно.       - Разрешите быть свободным, адмирал? – Шепард вопросительно взглянул на Хакета.       - Разрешаю, капитан. Мы потом пройдемся по кораблю. Буду рад снова пообщаться с вами.       - Слушаюсь, сэр. – Шепард встал и покинул капитанскую каюту. Спустя несколько минут он уже полностью погрузился в заботы и хлопоты старшего помощника командира фрегата.