Сверкающие глаза

      Покинув кабинет, Шепард посмотрел на спутников. Слова не были нужны. Все было ясно без них, без слов. Капитану придется лезть туда, где не был еще никто из органиков – в самое сердце управляющей системы Цитадели. К ее мозгу. Что его могло там ждать – никто из соратников Шепарда не мог себе даже представить. Сам Шепард старался об этом не думать. Но то, что подобная станция не могла управляться чем-то меньшим, чем ИИ – в этом капитан был убежден стопроцентно.       Выйдя из Посольского Сегмента, Шепард свернул в неприметный переулок и остановился перед люком, на котором не было никаких поясняющих надписей – только двенадцатизначный цифровой индекс с пятью дефисами, разделявшими группы цифр. Открыв крышку, капитан втянул тренированное тело в трубу и носком ботинка поддел запирающую скобу.       Через час он спустился по металлической лестнице в зал, не обозначенный ни на одной доступной органикам схеме. Ровный рассеянный свет заливал все пространство помещения. Оглядевшись, капитан решительно направился через центр зала к одному из постаментов. Медлить было нельзя, чем меньше времени он затратит на процедуру отключения вирусной части ИИ Цитадели, тем меньшие негативные последствия ощутят на себе сама станция и ее жители. По мере продвижения Шепарда к центру зала сам зал заполнялся Хранителями. Жуки не препятствовали капитану, они не пересекали его путь, но и не образовывали идеально ровного коридора. Шепард подумал, что они могут и не знать, почему он идет именно к этому постаменту.       Наконец он остановился перед похожей на гранитный монолит плитой. Замер, успокаивая дыхание и переключаясь на струну. Ощутил, как сужается и исчезает сзади проход к лестнице, ведущей куда-то наверх, к вентиляционному каналу. Слышались только «цок-цок» лап сотен хранителей по плитам, мозаикой усеивавшим поверхность пола зала. Свет в зале начал меркнуть.       Шепард взглянул на плиту, наклонился, провел рукой по верхним граням монолита. Едва он отвел руку, грани засветились молочно-белым светом, приобретавшим голубоватый, затем синеватый оттенок. «Цок-цок» слышались теперь со всех сторон. – Хранители обступили постамент, держась на расстоянии, едва превышавшем метр. На верхней поверхности проступила сетка, состоящая из неправильных изломанных в самых неожиданных местах линий. Шепард не разгибаясь, провел по некоторым из линий пальцем, выписывая замкнутый контур. Едва он завершил его, приведя палец в исходную точку сетки, та пропала, сменившись клавиатурой. Набрав буквенно-цифровой код всеми десятью пальцами, Шепард ощутил, как свет снова начал разгораться.       «Система дальней связи с Точкой Исхода отключена. – доложил безжизненный голос на галакс-лингве. – Активация поворота «лепестков» на восемьдесят пять градусов – отключена. Станция переводится в режим автономности. Блокировка капсулирования станции включена. Чеки и штифты системы безопасности введены в силовые узлы приводов лепестков. Возможность использования Ретрансляторов в Пятом режиме – отключена и заблокирована. Активирована система освобождения Расы Хранителей. Пользователь имеет возможность решить судьбу этой Расы. – Шепард ощутил, как к нему приблизился один из Хранителей. – Для принятия решения Пользователь должен набрать соответствующий известный ему код на клавиатуре. Система ИИ Цитадели благодарит Пользователя за быстрое и правильное прохождение процедур. Ожидаю решения.- голос умолк.».       Шепард обернулся к подошедшему Хранителю, повернулся на месте кругом и, сделав два шага от постамента, сел на пол, сводя ноги по-турецки. Хранители обступили его, касались лапками, стрекотали, слышались «цок-цоки» множества ног. Хранитель, видимо старший или главный, смотрел на него, стоя чуть справа и спереди.       Капитан не стал касаться его рукой и Хранитель это почувствовал. Он что-то прострекотал и в зале установилась тишина. Шепард обвел взглядом ближайших к нему жуков. Они, безусловно, знали, что ему, человеку, предстоит. Знали и ждали от него. Действия. Решения. Поступка. Теперь все зависело от его мнения. Вариантов, как он понимал, было множество – ИИ Цитадели не успел, не смог включить защитные системы – Шепарду удалось не превысить лимит времени реагирования. И теперь ему было крайне важно не ошибиться в наборе кода. А прежде – принять четкое осознанное решение. За которое он, человек, землянин, сможет всегда ответить. По всей строгости.       Хранители ждали. Тишина в зале становилась звенящей. «Цок-цоки» если и слышались, то на порядочном удалении. Взгляды всех жуков были устремлены на него. Шепард посмотрел на них. Перед ним была Раса. Одна из первых рас, попавших под трансформацию, осуществленную первыми Жнецами. Безусловно, разумная. Безусловно, высокоорганизованная. Безусловно, культурная. Имеющая свою уникальную историю. Шепард не знал ее самоназвания. Он сомневался, что сможет сказать даже несколько слов на ее языке. Он чувствовал, что другие Хранители, тысячи которых были сейчас рассеяны по всей Цитадели, выполняют свою незаметную работу, что-то чинят, что-то настраивают, что-то строят, что-то ремонтируют. Но все они ждут. Ждут решения. Его, человека, решения. Первого, сумевшего добраться сюда, активировать неотличимый от других постамент, где скрывался управляющий интерфейс ИИ Цитадели, преодолеть систему идентификации и защиты и убрать вирус. Вирус, связывающий Цитадель с Темным Космосом. Вирус, делающий их, Хранителей, соучастниками каждой новой Жатвы.       Шепард думал. Для Хранителей родиной стала станция. Домом стала станция. Работой стала станция. Местом гибели или смерти стала станция. Больше нигде в Галактике не осталось тех, кто стал Хранителем Цитадели. И теперь ему предстояло решить судьбу этой Расы.       Он встал на ноги, повернулся к постаменту. Подошел. Склонился и положил пальцы на сенсорные значки виртуальной клавиатуры. Тишина в зале, казалось, достигла предела. Пальцы человека выбили длинную пулеметную очередь по сенсорам. Ушел вниз, прогибаясь под мизинцем, сенсор с обозначением «ввод».       «Система благодарит Пользователя за Решение. Согласно принятому коду Хранители станции обретают свободу. Они имеют право остаться жить на Станции. Они имеют право продолжить работу на Станции. Они имеют право считать Станцию своим домом. Они имеют право на свободное развитие и совершенствование вне ранее установленных пределов и ограничений. Они имеют право свободно покидать Станцию и возвращаться на нее. Дальнейшая судьба Хранителей определяется ими самими по согласованию с Пользователем и Личностями, им уполномоченными. Пользователь получает право обращения к Интефейсу ИИ станции напрямую. Система благодарит Пользователя. Конец сеанса.».       Голос смолк. Шепард разогнулся, повернулся. Огляделся. Хранители образовывали ровный проход к той лестнице, по которой он спустился. Но теперь рядом с лестницей на стене открылся проем. Выдвинулась плита, на которую можно было легко перейти, поднявшись по этой железной лестнице. И Шепард отошел от постамента, снова потерявшего все свои отличия от множества других. Он шел по проходу, ощущая множество легких касаний лапок Хранителей. Они запоминали его, изучали его, приветствовали его. Ровный свет, заливавший зал, немного усилился и капитан увидел, как Хранители покидают помещение, уходят. Когда он дошел до лестницы, рядом с ним остался только один Хранитель, видимо, старший. Его лапки коснулись стены рядом с лестницей и Шепард почувствовал, как пластина, на которой он стоял вместе с Хранителем, медленно стала подниматься вверх. Хранитель стоял неподвижно, ждал. Когда пластина пола уравнялась с проемом, он первым шагнул в тоннель, обернулся и махнул лапкой, приглашая следовать за ним.       Спустя час они вышли из незаметного люка прямо в доке, где стояла «Нормандия». Хранитель, вернувшись в люк, повернулся, коснулся лапками руки Шепарда и капитан понял – он попрощался. Радостно попрощался. И – благодарил. Благодарил за свободу, за возможность развиваться. Совсем скоро Хранители окрепнут, совсем скоро они перестанут бояться прикосновений органиков. Совсем скоро они смогут стать подлинными хозяевами гигантской станции, которая теперь уже не будет нести угрозу. Угрозу Галактике Млечный Путь. Угрозу разумной жизни в этой Галактике.       Шепард кивнул, уловил ответный кивок Хранителя и, дождавшись, когда тот исчезнет во мраке тоннеля, прикрыл крышку, услышав щелчок запирающего механизма. Спустя несколько минут он уже входил на борт фрегата. В доке царила суета – экипаж занимался приемом и погрузкой продовольствия, боеприпасов, приборов, оборудования, оружия, медикаментов. Капитан Шепард знал, чувствовал и помнил – изоляция Цитадели от Темного Космоса, блокировка доступа из Темного Космоса через другие ретрансляторы – не полное и не окончательное решение проблемы. Предстояло сделать еще очень и очень много.