Сверкающие глаза

      В Академии Эн-Семь Шепарда приучили спать без сновидений, сохраняя полную неподвижность тела и обходясь без храпа. В этот раз Джон спал так же, как учили. Но встал в четыре часа, за несколько часов до времени прибытия на орбиту Илоса. Переодевшись в обычный комбинезон без знаков различия, командир десантного экипажа вышел из своей выгородки и решил пройтись по кораблю. Ему хотелось о многом подумать. Пустынные коридоры и переходы, залы корабля, в которых редко встречались члены ночной вахты, стали привычны Шепарду.       Сколько себя помнил Джон, оставшийся сиротой в двухлетнем возрасте, ему всегда хотелось стать военным. В приюте он зачитывался книгами об армии, о древних и современных войнах и походах, интересовался преимущественно военной историей. А в восемнадцать лет он вступил в войска Альянса. И почти сразу ощутил себя на своем месте. Дисциплина, распорядок, иерархия, этикет – для него это стало своим очень быстро. И, как сказал один из преподавателей истории, работавший в школе, где учился Шепард, если армия тебя приняла, она тебя поддержит несмотря ни на что. Главное – уточнил педагог – не делать вид, а быть для армии своим.       Шепард принял рекомендацию наставника к сведению. И он догадывался, что армейская структура к нему внимательно и постоянно присматривается, стремится поточнее определить лучшее для него место.       В ВКС Альянса, куда он попал после прохождения начальной подготовки, ему пришлось пройти несколько десятков тестов самого разного характера. Распространятся об их сути и результатах не было принято, но по некоторым признакам Шепард определил, что многие из тестов были не общего, а специального характера. Такое не было редкостью в армейской среде – для всех военнослужащих командиры старались подобрать наиболее соответствующую их характеристикам воинскую специальность. И Шепарда направили на десантную подготовку.       Несколько месяцев ада… Тренировки в разных регионах земного шара – от Арктики до пустынь, одиночные и групповые рейды, участие в маневрах и учениях стран – членов Альянса Систем. Затем – подготовка в Лунном Центре Десанта: полеты по всей Солнечной системе, десантирование с бортов челноков и кораблей, освоение новой техники, участие в прикрытии раскопок на Марсе, контртеррористический курс.       Тогда-то Шепард впервые сильно удивился: совершенно неожиданно его, получившего звание старшины, направили в Кейптаун, где располагался крупнейший земной альянсовский центр робототехники. Правда, десантников там учили не работать с роботами и киберами, а воевать с ними. И сначала слушателям весьма необычного курса предложили освоить… программирование.       Шепард ожидал унылых лекций и не менее вымученных семинаров, но оказалось, столь специализированные дисциплины можно преподавать так, что слушатели часами не отпускали лекторов и ассистентов и не освобождали выделенные им места в машинных залах Центра. Шепард, по его собственным ощущениям никогда не блиставший математическими способностями, стал делать значительные успехи. Наградой стало первое офицерское звание – лейтенант. А затем его вызвали к адмиралу Хаккету и он получил от него направление в Академию Эн-Семь.       Распространяться об учебе в этом секретном Центре не любят ни его выпускники, ни слушатели. Совершенно ясно было одно – те нагрузки, которые были привычны Шепарду в бытность простым армейцем-десантником, для слушателя Эн-Семь являются недопустимой роскошью. Напряженность подготовки возросла настолько, что в среде офицеров – а на курсе, куда попал Шепард были одни офицеры – ходили упорные слухи о том, что на самом деле степень «эн-семь» не является пределом. Некоторые острословы всерьез уверяли, что слышали от многих, имевших отношение к Академии, якобы о существовании совершенно уникальных выпускников, получивших степень «эн-десять». Командование Академии эти слухи не подавляло, вероятно, полагая, что их циркулирование побуждает слушателей активнее овладевать программой подготовки.       А потом была Акуза. Планета не хуже и не лучше многих уже знакомых Шепарду. Но тогда он, почти что единственный из слушателей академии Эн-Семь, принимавший в этой военной операции участие, понял, почему слухи о эн-десятках могут оказаться правдой – для космопехоты Альянса ранее малоизвестные в деталях молотильщики стали ужасом и адом в одном лице. Эти гигантские червяки, большая часть тела которых была надежно скрыта в земле, преподнесли пехотинцам Альянса столько неприятных сюрпризов, что потери войск Альянса были просто чудовищными. Как-то один из преподавателей в беседе со слушателями сказал, что в самых сложных военных сражениях победить врага могут только лучшие. И добавил: важно не только победить, но и не отступить и остаться в живых. Про то, что ни солдат, ни офицер не должны рассматриваться как смертники, говорили и многие другие офицеры-преподаватели. И слушатели убеждались в правоте сказанного наставниками постоянно. Подготовка высококласного бойца стоила столько, что утратить его в качестве «безвозвратной потери» было бы невероятным по размерам расточительством.       Именно тогда, вернувшись в Академию Эн Семь, Шепард ощутил в себе способность, которую сам определил как «струна». Максимальная концентрация, максимальная эффективность, максимальная готовность к действиям, приводящим к победе. Именно тогда Шепард перестал обращать внимание на все награды и поощрения. Ему было очень больно видеть вдов и детей, ставших полусиротами. Ему было больно видеть постаревших за несколько часов родителей солдат и офицеров, погибших в противостояниях с десятками молотильщиков. Он стеснялся появляться на людях и был благодарен командирам, не настаивавшим на его участии во всех последующих мероприятиях, связанных с катастрофой на Акузе. То, что он выжил не один, Шепард знал твердо, как знал точно и то, что выжили единицы.       Вернувшись, он согласился пройти курс реабилитации по очень облегченному сценарию – уединился в комнате и много читал. О молотильщиках, об Акузе, о том, какие еще формы инопланетной жизни могут сравняться с этими червяками по мощи и изворотливости. И постепенно Шепард стал понимать, что Акуза стала полигоном, где в очередной раз столкнулись условно белые силы и условно черные силы, раз за разом проверявшие человечество на прочность и единство. Многие биологи в один голос говорили, что эти животные просто не переносят столь близкого соседства с себе подобными – таким гигантам нужны огромные площади для охоты, а тут на нескольких десятках квадратных километров вдруг появились целые группы этих монстров. Разведка Альянса сумела раскопать доказательства причастности к случившемуся на Акузе террористической группировки Цербер, но, как почти всегда бывало, ресурсов на нужную реакцию не хватило или их просто не стали выделять в должных объемах. И Шепард понял, что на самом деле Альянс не настолько монолитен и един в стремлении соответствовать своим заявленным высоким стандартам.       Враг, как всегда, оказался не там, где его искали. А тут еще инопланетяне, ксеносы разные зашевелились. И политики начали прогибаться. Со страшной силой. Шепард привычно отслеживал новинки, знал историю «Нормандии» и был очень недоволен тем, как Альянс уступил Совету Цитадели и особенно – турианцам.       - Внимание по кораблю. Бортовое время – шесть часов ровно. Экипажу и команде объявляется подъем! – ожил динамик корабельной общей громкой связи. Вахтенный как всегда говорил четко и ровно. – До прибытия на орбиту Илоса – три часа ровно.       Постепенно тишина уступала рабочему разноголосью. Экипаж и команда собрались вместе на завтрак в импровизированной столовой, затем вахтенные прибрали посуду и столы.       - Капитан, сэр. – Шепард вошел в капитанскую каюту. – Я видел на экранах информацию о том, что «Клинок Ярости» следует рядом с нами.       - Да, Джон. – Дэвид взглядом разрешил своему старшему помощнику присесть в кресло. – Я рад, что протеане будут иметь свою собственную базу и она не будет светиться люстрой на картах. Таэла прислала сообщение, что «Клинок» пропустит к планете только наш корабль.       - Волнуетесь, сэр?       - Есть немного. – Андерсон кивнул. – Протеане обретают свой собственный дом. Их планеты… распылены. Я тут поискал профильную инфу в экстранете. Явик определенно уже знает… Больно сознавать, что твоей родной главной планеты уже не существует. Так что Илос им очень и очень пригодится. Да и нам будет полегче, не всегда можно будет на Иден-Прайме отстаиваться, нужна база и поближе. Таэла обещала.       - Вы ей верите?       - Я верю тому, что у них нет причин воевать с нами, с человечеством. Я верю тому, что нынешние расы в своем большинстве им… не враги. В остальное я поверю… получив доказательства… приемлемые.       - Капитан, корабль на орбите Илоса. – доложил по спикеру вахтенный.       - Принял. – коротко бросил Андерсон, включая экраны. – Явик…       - Я уже здесь, капитан. – протеанин возник на пороге, как и полагается, бесшумно и быстро. – Разрешите?       - Проходи, садись. – Андерсон жестом указал на свободное кресло, которое протеанин тут же занял. – Нам мало известно об Илосе.       - Нам, простым воякам, было еще меньше известно. – ответил Явик. – Говорили, что эта планета держится нашим правительством в резерве. Для чего – никто толком не знал. Но теперь. – взгляд протеанина скользил по экранам. – Неужели Жнецы применили планетные аннигиляторы?… Точнее… пытались применить? Нет, тут что-то другое.       - Явик, это не планетные аннигиляторы. Похоже на работу масс-выжигателя. – откликнулась Таэла. – Я тут сняла показания. Очень похоже, хотя и не все однозначно. Хотела уточнить – мы уже собрали два челнока. В одном на планету полетят ученые, а в другом – члены экспедиции посещения, которым поручено реанимировать базу. Каковы ваши планы?       - Мы также хотели бы отправиться на планету вместе с вами двумя своими челноками. – подумав, сказал Андерсон. – Первый пойдет на место лагеря, которое вы укажете, а второй, если позволите – к базе.       - Согласна. Тогда – встречаемся на точках. Координаты мы вам сбросим. Готовы принять. – Таэла переключила каналы.       - Она прислала сообщение. – сказал Явик. – облет планеты показал, что в глубокой древности здесь было множество протеанских городов, утопавших в зелени. Протеанские башни… Их строили на лучших планетах, самых ценных, самых пригодных для многочисленных колоний. Оказывается, на Илосе тоже было множество городов. Наших городов. – Протеанин пересматривал на своем инструментроне содержимое сообщения. – А теперь там бушуют пожары и слишком много кислорода в атмосфере. Явно последствия применения масс-драйверов. Но каких и когда?…       - Тогда. – Андерсон вызвал вахтенного и коротко отдал ему несколько распоряжений. – Я приказал направить первый челнок к лагерю как только получим координаты. Явик, полагаю, вы с нами полетите к базе?       - Да. – Явик скосил глаза на запиликавший инструментрон. – Координаты двух точек получены. Можно лететь. – Протеанин встал. – Я с вами – к базе. Лагерь – вторично.       - Тогда – давайте грузиться в челнок. – Андерсон встал со своего рабочего кресла. – Шепард, командуете вы. Я остаюсь на фрегате.       - Есть, сэр. – старший помощник встал. – Всем – в ангар. Вылет по готовности.       В этот раз водитель челнока не спешил и пассажиры могли увидеть планету с достаточной высоты.       - Пожары… Да и кислорода действительно много. – сказал Явик. – Таэла на своем челноке идет к базе первой. Мы следуем за ней.       - Понял, следую за челноком «Клинка». – отозвался водитель.       - Хорошо. – Протеанин прикрыл глаза веками. – Поверить не могу. Сначала – увидел Цитадель, нашу самую главную и высшую легенду. А теперь увижу Илос, нашу вторую легендарную планету…       Челнок «Клинка Ярости» первым сел у ворот базы. Стройная протеанка соскочила на землю и сразу направилась к воротам в компании пятерых своих коллег. Немного помудрив над консолью, они заставили ворота открыться.       - Это внешняя часть базы. – Таэла уткнулась в инструментрон, на который явно поступала лавина данных. – Дальше – ее подземные уровни. Судя по всему, стартовый комплекс – именно там. Давайте быстро пройдем здесь, посмотрим, а машины пока перегоним к воротам внутренних уровней.       - Хорошо. – Шепард кивнул и отдал несколько распоряжений водителю. – Мы готовы. Наш водитель поведет челнок следом за вашим челноком, Таэла.       - Согласна. – Таэла быстро отдала распоряжения водителю челнока «Клинка». Тот кивнул и скрылся в кабине. Машина поднялась над поверхностью и скользнула внутрь. Следом скользнул челнок «Нормандии». – Эта часть судя по показаниям приборов построена на руинах, принадлежащих цивилизации инусанон. – Таэла прошагала в ворота и вскоре ушла далеко вперед. – Поверить не могу… Явик, подойди!       - Сейчас. – протеанин направился следом за командиром «Клинка Ярости». Шепард и его люди благоразумно отстали. – Капитан, тут статуя. И она не одна. Они стоят во многих местах базы. Подойдите.       Огромная трехметровая статуя высилась перед протеанами и людьми. Таэла нервно взглядывала на сиявший экран инструментрона, постоянно сменявший показания. Явик замер, взирая на статую.       - Их очень мало, капитан… Статуй…. Технологически развитая раса, наши предшественники. Мы мало знали о них… Наверное, еще меньше, чем вы – о нас. – сказала Таэла. – Лучшая раса предшествовавшего нашему цикла. Уничтожена Жнецами… Полностью… Тут есть служебный ВИ, в помещении охраны. Он тут один из немногих, кто сохранился. Приборы показывают, что он еще работоспособен. Давайте пройдем к нему.       Люди последовали за протеанами, поднялись на балкон помещения службы охраны. ВИ включился, но запись оказалась сильно повреждена. Таэла пробежала пальцами по клавиатуре инструментрона. Все пространство балкона заняла стереопроекция.       - Это же главная запись всех маяков. – сказал Шепард, узнав картины.       - Да. – Таэла остановила проекцию. – Узнаете? – она указала на фигуру, поразительно похожую на иннусанонца. – Это - наши предшественники. Почти единственное из того, что мы знаем об этой расе, если не считать технологического наследия. Получается, что мы включили это в общую запись как дополнительное доказательство важности предупреждения.       В молчании протеане и люди досмотрели запись, сохраненную ВИ. После длительной паузы Таэла поколдовала над консолью интерфейса:       - Поврежден. Но запись удалось сохранить в неприкосновенности.       - В первый раз она предстала перед нами в поврежденном виде. – сказал Шепард.       - Тактический ход. – ответил Явик. – Очевидно, ученые не знали, кто может потом обнаружить базу – протеане или кто-то из их наследников. Поэтому в протоколе, – он переглянулся с Таэлой. – было записано умышленное искажение записи. Наши технологии, капитан, позволяют сохранить целостность таких вот многослойных записей. Очевидно, ваши спецслужбы также способны на такое. Это – один из многих общих принципов работы по засекречиванию информации. Общих для всех органических рас, использующих высокие технологии.       - Таэла, тут есть еще что-нибудь, что следует изучить при первичной разведке? – спросил капитан.       - Нет. Увы, ничего не сохранилось, ведь здесь нет сплошных куполов. Раньше – были. Сейчас – увы, уже нет. Челноки уже прибыли к воротам подземных частей. Тут недалеко, метров восемьсот. Идемте.       - Идем. – продублировал Шепард и двинулся следом за протеанкой. Оба челнока действительно висели перед открытым проемом.       - Ворота должны были выдержать и они… выдержали. – сказал тихо Явик. – А вот купола… Кто же знал, что Жнецы применят такое мощное оружие.       - Садимся в челноки. – сказала Таэла и первая скользнула в салон. За ней поднялись на борт ее коллеги. Шепард подождал, пока на борт челнока «Нормандии» поднимется Явик и вошел в салон следом за протеанином.       - Это… Архивы. Здесь собрана информация о нашей цивилизации. – в динамиках звучал восхищенный голос Таэлы. – А вот это уже намного хуже… - изображение на экранах сменилось. – Смотрите, Архивы использовались для размещения стазис-капсул. Мои приборы показывают, что практически все протеане мертвы… Можно считать данные идентификаторов… - Таэла запнулась, затем севшим голосом продолжила. - Как такое может быть? Получается что почти все ведущие ученые здесь?!… А в наше время считалось, что они погибли… Но ВИ этого сектора должен же был сохранить хоть кого-то!       - Таэл, ищи место размещения ВИ. – сказал Явик, мрачно оглядывая через перископы челнока стены, утыканные стазис-капсулами. – Только там мы получим хоть что-то действительно ценное, что способно прояснить ситуацию.       - Нашла. Следуйте за нашим челноком.       - Принято. – Шепард кивнул водителю.       Выгрузившись у малоприметного проема, протеане и люди вошли в лифт, неспешно опустивший их на пять уровней ниже. По длинному мосту они подошли к площадке, где размещался интерфейс ВИ. Таэла поколдовала над консолью.       Рассказ ВИ, допрошенного Таэлой со всем пристрастием, не раз побуждал Явика разнести в щепки консоль. Сама Таэла мрачнела на глазах и только усилием воли заставляла себя задавать все новые и новые вопросы в форме, которую ВИ мог воспринять. Наконец она устало отошла от гаснущей консоли. Явик подошел к ней, положил руки на плечи, взглянул в глаза.       - Яв, я не могу поверить… Он… Он убил всех… Как мы такое могли запрограммировать? Я могу понять протокол ликвидации при угрозе захвата, но уничтожить всех, не сохранив ни одного ученого… Это… Это чудовищно.       Шепард молча взирал на протеан, успокаивавших Таэлу. Наконец Явик отошел от подруги, приблизился:       - Похоже, мы проиграли бы войну с синтетиками, коммандер. – глухо произнес протеанин. – Если мы способны создавать такие тупые ВИ… То нам просто нет прощения. Мы воевали, умирали, а эта железка умерщвляла наших соплеменников… десятками. – он оглянулся на потухшую консоль. – Таэла запретила мне тут все крушить и я подчинюсь ее желанию… Но нам придется похоронить всех. А это – долго. Простите, капитан. Дальше мы – сами. И нам придется сначала заняться погибшими. А потом только – лагерем и архивами.       - Сожалею, Явик. – Шепард пожал протянутую руку протеанина. – Ты прав. – он сделал знак сопровождающим его людям. – Мы вернемся сюда и примем участие в церемонии… Постараемся успеть.       - Я сейчас переговорю с Таэлой и вместе с вами вернусь на «Нормандию» - сказал протеанин.       Спустя несколько минут челнок уже взлетал через пролом в куполе. Протеанин прикрыл все четыре глаза и замер, сохраняя полную неподвижность. Шепард сидел, привалившись к борту и старался не слишком часто взглядывать на Явика, понимая, как ему сейчас больно.       - Капитан. – старший помощник вошел в капитанскую каюту. – Мы были в Архивах. По данным протеан – все ученые мертвы и уже очень и очень давно. Их убил ВИ. Программа оказалась… не столь совершенной, как хотелось бы. Явик сразу прошел к себе. Полагаю, в ближайшее время он свою «каюту» не покинет.       - Джеф, сколько до Терума?       - Семнадцать часов до орбиты, капитан. – отозвался пилот.       - Тогда – старт.       - Есть, капитан.       Фрегат лег на курс к вулканической планете.