Сверкающие глаза

      - Прошу прощения, Шепард. – в кабинет старпома в Штаб-Квартире вошел Явик. – Понимаю, что время позднее, но есть дело, которое, на мой взгляд, не терпит отлагательств. – он положил перед капитаном на стол ридер и замер.       - Мать Гарруса тяжело больна?       - Он это скрывает. Тщательно скрывает. В обычных файлах нет никаких сведений об этом. Даже в личном деле. У турианцев не принято проявлять слабости даже на таком уровне. Недавно ему звонили отец и сестра. Они живут по-прежнему на Палавене. Полагаю, что мы можем помочь Гаррусу обрести спокойствие и дать возможность его сестре, Солане, избежать судьбы пожизненной сиделки.       - А если…       - Капитан, турианки также проходят военную подготовку и, кроме того – они воспитывают новые поколения так, как это принято у турианцев. Именно они дают своим детям первые представления о том, как следует поступать в определенных случаях. И Солана заслуживает того, чтобы реализовать себя.       - Если она вступит в армию…       - То она реализует себя. Она не та, кто способна отступить перед трудностями. И если для Гарруса лучше всего служба и работа в полицейских структурах, то Солана, как доказывают представленные вам материалы, капитан, сможет реализовать себя в армии. Она прекрасно разбирается в технике, в оружии тоже разбирается очень неплохо, похоже, что это у Вакарианов наследственное. Потому может быть не только солдатом, но и инженером, а также, при желании – и разведчиком. Упрямая, гордая, настойчивая и резкая на язык. Она способна на многое, Шепард, она полна сюрпризов, самых разнообразных, но сейчас она приковала себя к матери, посчитав это своим долгом. И, по данным обмена информацией, мать Гарруса и Соланы на днях снова перевели в другую клинику. Врачи считают, что болезнь можно затормозить. Но пока что тычутся в разные стороны, как слепые кутята. И обещают, и тянут, и обнадеживают. Да, Солана не будет скулить и жаловаться. Да, она не будет считать, что мать виновата в том, что время, которое она, Солана, могла бы посвятить своей собственной самореализации, уходит. Тем не менее…       - Тем не менее здесь вы указали, Явик, что отец вряд ли отпустит от себя последнего члена своей семьи. Если он и отпустил Гарруса, если признал, что он найдет себя работая и служа в СБЦ на Цитадели, то это еще не значит, что он смирится с тем, что его единственная родная дочь будет подвергать себя ежедневной опасности. Опасности военного способа жизни.       - Да, Шепард. Я указал. И сделал это намеренно. Потому что турианцам придется воевать. Всем. Они, как вы прекрасно понимаете, входят у Жнецов в список рас, подлежащих полной ликвидации. Мы, протеане, вынуждены были взрывать солнца звездных систем, пытаясь остановить Вторжение Жнецов. Да, мы так делали неоднократно, потому что исчерпали очень быстро все другие способы, средства, возможности. На турианцев падет обязанность защищать Галактику везде и всюду, Шепард. И это значит, что большинство населения миров Турианской Иерархии будет вынуждено надеть военную форму и даже улететь достаточно далеко от пределов родного Пространства. Если бы Солана имела таланты в гражданской сфере – я бы слова не сказал: пусть сидит рядом с матерью – она, в конце концов, дочь. И ее присутствие помогает матери бороться с болезнью лучше, чем это можно было бы делать в одиночестве. Турианцы – живые существа. И если мы можем помочь им, помочь тем, кто поверил нам, мы должны это сделать.       - Хорошо. Вы меня убедили, Явик. Что вы предлагаете.       - На этот раз мы поможем не только матери Гарруса и Соланы. Мы поможем всем турианцам, кто страдает от этой болезни. Не скрою, в нашей цивилизации было принято создавать строго индивидуальные лекарства. Но и препараты, помогающие большинству пациентов, мы также изготавливали во множестве. Я переговорил с Таэлой. Она согласна помочь и просит сутки на разработку.       - Явик…       - У нас нет другого выхода, Шепард. Гаррус должен вернуться в нормальное состояние в самое ближайшее время. Он только начинает карьеру. И руководит он профессионалами. Если они учуют, что он переживает за мать… То прежде всего они не смогут помочь – медицина Цитадели признала, что лечения от этой болезни, приводящего к выздоровлению, нет. Нигде в исследованных частях галактики Млечный Путь нет. И Гаррус должен успокоиться. Начиная такую работу, он неминуемо будет обращаться к своему личному прошлому. И что в прошлом у него? Служба, приказы, инструкции. Отец, который больше всего ценит уставы и четкость и требует абсолютного повиновения. Мать, которая болеет уже слишком долго. Сестра, которая изо всех сил скрывает свои эмоции и чувства. Гаррус не чурбан неотесанный, он вполне осознает, что семья – это важно, это ценно, это нужно. Это – тыл. Если в семье Гарруса не будет спокойствия – младший Вакариан может сломаться. Выборы, которые он должен будет делать, Шепард, слишком жестоки. Цитадель перестает быть Землей Обетованной. Здесь разумные органики должны просто жить. Независимо от статуса, от уровня материального обеспечения. А Гаррус взял на себя обязанность обеспечить их безопасность. Станцию могут и, скорее всего, атакуют. Неоднократно. Не только Жнецы, Шепард, но и Цербер. Да, поскольку эти атаки вполне укладываются в стандарты, от которых разумные органики так и не смогут отказаться. И если СБЦ не будет сильна, если в ее главе не будет стоять сильный лидер, способный полностью сконцентрироваться на работе, то у нас будут большие сложности, Шепард. Очень большие. А у нас впереди работа с Флотами Цитадели, с «Путем Предназначения». По новым стандартам флоты должны работать в одной упряжке с СБЦ, а Спектры – только помогать и обеспечивать, у них и своих забот будет предостаточно – «хвостов» накопилось слишком много и эти «хвосты» придется подчищать. Помогая матери Гарруса, мы помогаем не только семье Вакариан, а многим, очень многим семьям, в которых есть пациенты с таким диагнозом. Таэла готовит полный комплект – лекарство, аппаратуру и документацию.       - Но как передать все это на Палавен?       - Джон, я же прекрасно знаю, что Светлана Стрельцова тобой недовольна. Она укоряет тебя за то, что разведкрейсер бездействует. Вот и будет для нее задача – уйти к Палавену и передать тамошним турианским медикам подарок. Выдадим это как разработку Имперского Научного Корпуса России. Тем более, что это вполне реально сделать.       - И каковы виды на выздоровление?       - Если считать с момента передачи в клинику – несколько часов на изучение всего пакета медиками – Таэла говорит, что все сделает прицельно – потом несколько часов на применение. Полагаю, что мать Гарруса и ее дочь не будут против быть первыми – мы специально передадим один из пакетов в клинику, где они к тому времени будут находиться. Если не будет сложностей – через двое суток, а может быть – и намного раньше - мать Гарруса вполне сможет встать с постели, начать ходить и полностью обслуживать себя. А там ей обязательно захочется позвонить по видеосвязи сыну и пообщаться с ним. Вволю пообщаться. Она же – мать, а Гаррус – ее сын. Солана будет отслеживать ситуацию с выздоровлением. Думаю, что она не будет спешить звонить Гаррусу. Она позвонит ему тоже, но не раньше, чем убедится в необратимости улучшения состояния матери. Конечно же, узнает и отец, который тоже будет рад и счастлив. Но, кстати, и он также не будет спешить связываться по этому поводу с сыном – не в его правилах это. Даже если Гаррус узнает об этом раньше, в этом никакого вреда не будет – лекарство и технология будут действовать. Детали… Пусть детали между собой обсуждают Карин Чаквас, главный врач «Волги» и медики Палавена. Таэла передаст им полную документацию.       - Убедил, Явик.       - Не я – Таэла убедила. Это – ее предложение. Она в любом случае выделила бы на такую работу и ресурсы и сотрудников, но сейчас… Сейчас она посчитала это выделение критически важным. Так что к концу следующих суток с Илоса уйдет челнок на «Волгу». С полным пакетом.       - Хорошо. Я переговорю с медиками и со Светланой.       - Рад, Шепард. – Явик подобрал ридеры. – Информацию я перекачал тебе на инструментрон. Всю. Отдохни, завтра днем у тебя слишком много работы внутри Штаб-Квартиры.       - Постараюсь отдохнуть, Яв.       - Добро. – протеанин вышел из кабинета Шепарда.       С шести часов вечера следующих суток Шепард стал принимать информацию по финальным этапам разработки Пакета.       - Джон, я получила информацию от Таэлы. – сказала Карин Чаквас, выйдя на связь с капитаном в семь вечера. – Честно сказать, я потрясена. Меня, как ты знаешь, сложно изумить или удивить, но это – настоящая помощь для турианцев. Многих турианцев. Да, болезнь редкая, но сейчас лучше обращать внимание и на такие болезни, давая турианцам новую надежду. Тем более, если это поможет семье Вакариан. В общем и целом – я завизировала документы. Рада, что Таэла в очередной раз смогла нам очень помочь. До связи.       - До связи.       - Капитан Шепард? – экран мигнул, высветив обстановку медотсека «Волги». – Главный врач крейсера «Волга» капитан Селезнева Алла Кирилловна. Приветствую вас. Я получила информацию. Синдром Корпалиса берутся лечить, да еще и без гарантии положительных результатов только саларианцы, но то, что я увидела – это гораздо эффективнее и лучше. Как я поняла, вы хотите, чтобы мы скрыли источник?       - Да, Алла Кирилловна. Не надо светить протеан. Пусть считают, что Явик почти что одинок.       - Если они уцепятся за это «почти». Ну да ладно. Я согласую этот вопрос со Светланой Васильевной и, думаю Имперский Научный Корпус охотно возьмет эту разработку под свою юрисдикцию. Да и появление методики станет неплохим свидетельством надежности хранения тайн в России.       - Буду благодарен.       - Сейчас я через четверть часа доложу Светлане Васильевне. Думаю, она сама с вами свяжется, капитан. До связи.       - До связи. – сказал старпом, возвращаясь к чтению ридера. Через сорок минут на инструментроне зажегся сигнал вызова. Адресатом была Стрельцова.       - Джон. Наконец-то ты решил, что и я и мой крейсер и мой экипаж могут пригодиться. – Светлана была явно довольна. – Я говорила с Аллой Кирилловной, просмотрела материалы. Получено добро Имперского Научного Корпуса. Они взяли эту разработку под свой патронат. Так что я спокойно получила все документы уже под их грифом. Явик также с Таэлой связывались со мной и настаивают, чтобы крейсер как можно быстрее ушел к Палавену. Через полчаса мы стартуем. Полагаю, Алла самолично отвезет Пакет турианским медикам и пронаблюдает за лечением матери Гарруса. Крейсер подождет челнок на орбите и вернется, как только будут получены устойчивые результаты, свидетельствующие о гарантиях выздоровления.       - Не благодари, Свет. Эта миссия – как раз для твоего экипажа и корабля. А мы пока справимся здесь. Назара поможет.       - Вот только присутствие Назары и позволяет мне более – менее спокойно улететь к Палавену, Джон. Спасибо, что не забыл о возможностях моего корабля и экипажа. До связи.       - До связи. – Шепард погасил экран. Его снова ждали бесконечные ридеры.       Гаррус немного нервничал. Ему доложили о том, что разведкрейсер «Волга» прекратил дрейф в соседней с Цитаделью звездной системе и ушел, как следовало из полученного отчета «в неизвестном направлении». Как офицер СБЦ и военнослужащий, Гаррус понимал, что такая формулировка – обычное дело – никто не будет указывать, куда ушел военный корабль. В конце концов существует такое понятие, как «военная тайна». Глава СБЦ не стал беспокоить Шепарда и Явика – у них и без того хватало работы, но подозревал, что это связано и с их поручениями. Пять больших и длинных совещаний потребовали и трех дополнительных часов работы с документацией. В восемь он получил информацию о том, что «Волга» ушла из звездной системы, потом был контрольный обход–облет ключевых подразделений СБЦ. Приходилось забывать о том, что такое полноценный и длительный сон и свыкаться с необходимостью работать ночами. Впрочем, в СБЦ всегда работали круглосуточно. Погрузившись в работу, Гаррус перестал беспокоиться обо всем, что не касалось круга обязанностей и проблем Директора СБЦ.       - Разведкрейсер Российской Империи «Волга» просит разрешения на вход на рейд Палавена. – сказал пилот, выведя на экран карту окресностей одной из центральных планет Пространства Турианской Иерархии. – Прошу принять челнок с медицинским Пакетом. Информация передана. На борту – главный врач медкрейсера. Пакет необходимо доставить в клинику Панларон.       - Разведкрейсеру «Волга» - Палавен – Главная. Вход на рейд разрешен, место двести двадцать шесть. Для вашего челнока предназначен док шестьсот двадцать четыре. Характеристики Пакета приняты, признаны приемлемыми. Грузовые транспортеры поданы. Пассажирский транспортер подан. Ждем челнок, Пакет и пассажира. Водителю будет предоставлен номер для отдыха в гостинице на Причале.       - Разведкрейсер «Волга» - Палавен-Главной. Принято. Высылаем челнок. – пилот взглянул на командира крейсера, та кивнула, соглашаясь с действиями своего коллеги. – Уф. Отправили.       Селезнева смотрела на приближавшийся Палавен. Действительно «серебряная планета», населенная сделанными из стали турианцами. Алла Сергеевна вспомнила, что люди увидели Палавен только после окончания Войны Первого Контакта. Тогда, когда удалось остановить и затушить пламя межрасового вооруженного конфликта. Вооруженного. Каждый аспект жизни турианцев на Палавене – от политики до архитектуры и искусства – определялся военной доктриной. По всем сведениям выходило, что на родную планету турианцев никогда не ступала нога противника. Турианцы везде, где стояли, яростно оборонялись, и неудержимо наступали, проявляя поистине стальной характер. Герой Альянса Джон Грисом был прав, когда давал турианцам столь высокую и лестную характеристику. Города турианцев славились прежде всего многочисленными и очень мощными крепостями. Наличие этих фортификационных сооружений позволяло турианцам минимизировать потери, неминуемые, учитывая их врожденные хищнические инстинкты и неуемную жестокость. Войдя в семью рас Цитадели, турианцы поставили перед собой цель – ограничить возможности проявления своих глубинных качеств пределами родных миров, родного Пространства Турианской Иерархии. Поэтому во всех других мирах турианцев знали только как существ, мертво державших себя в руках и не допускавших в подавляющем большинстве случаев никаких вольностей в поведении и в суждениях.       Слабое магнитное поле Палавена плохо защищало планету от солнца, поэтому у большей части фауны со временем образовались на телах металлические панцири, укрывавшие от солнечной радиации. Флора Палавена работала в двух режимах: днем она прекращала уязвимые метаболические процессы, а ночами восстанавливала поврежденные клетки. Людям рекомендовалось носить как минимум скафандры или использовать другую достаточную защиту от радиации. Селезнева усмехнулась – скафандры Имперских Астросил России относились к самым дорогим и самым надежным, поэтому проблем с пребыванием на Палавене, даже на открытых местах днем быть не должно. Пакет был укрыт многослойной изоляцией и опечатан. Вскрытие было возможно только внутри помещений нужного медцентра. Крепости, как самые крупные постройки в городах планеты, хорошо распознавались с орбиты. Водитель челнока принял указания диспетчеров Службы Движения, челнок немного изменил курс и направился к капониру причального комплекса. Опустились светофильтры на стекла иллюминаторов челнока. «Действительно, все объято пламенем солнца системы. – подумала Селезнева. – Красиво и необычно». Челнок чуть дрогнул, опускаясь на платформу, уходившую куда-то вперед и вбок. Загорелся транспарант «Герметизация выполнена» и Селезнева встала, беря с подставки укладку с документацией.       - Капитан Селезнева? – в открытый люк заглянул турианец в скафандре медслужбы Турианской Иерархии. – Рад встрече. Натус Ларестан, врач Зортаны Вакариан. Мне сообщили о вашем прибытии и о том, что вы привезете Пакет? Это он? – турианец указал на контейнер.       - Да.       - Тогда, если позволите, мы его выгрузим на гравитележку. Не беспокойтесь, он будет все время под вашим присмотром, все согласовано. – турианец помог землянке сойти на платформу и кивнул двум грузчикам, которые активировали «вилы», подхватившие и бережно переместившие контейнер из салона челнока на подошедшую гравитележку. – Сейчас мы переместим это в вагон внутреннего монорельса и спустя восемь минут уже будем на месте. – Натус помог Алле расположиться на жестком сиденьи боковой скамьи вагона и подождал, пока гравитележка займет предназначенное ей место, обозначенное на полу вагона. – Все. Теперь недолгая поездка. Вроде как на земном метро.       - Натус, дайте-ка мне последние данные по состоянию Зортаны. – попросила Селезнева.       - Хотите начать сразу? – сказал Натус. – Нет вопросов. – Он подал ридер. – Здесь – полная информация.       - Спасибо. – врач разведкрейсера углубилась в изучение материалов. Натус со скучающим видом смотрел в окно – такие поездки для него были привычны.       - Прибыли. – Турианец очнулся, едва только вагон начал сбавлять скорость. – У клиники - своя станция, нас подали на ее платформу. – он подождал, пока гравитележка выдвинется из вагона и учтиво подал гостье руку. – У нас тут иногда бывает ступенька – вагон, освобождаясь от груза, поднимается на двадцать-тридцать сантиметров. В этот раз обошлось.       - Расскажите мне о том, как протекало заболевание и о том, чем лечили Зортану.       - Охотно. – врач четко, сжато и последовательно рассказал, немало добавив к тому, что Алле уже удалось прочесть в ридере. – Кстати, ридер – ваш. Вы – тоже медик, наша коллега.       - Она в сознании?       - Да. – подтвердил врач. – Мы ей объяснили ситуацию. Несмотря на позднее время – она ждет вас. Мы понимаем, что вы хотите начать лечение как можно скорее. Думаю, что ночь – лучшее время для этого. Будет более активно осуществляться регенерация.       - Возможно. – Алла отметила, что они уже миновали портал клиники и теперь шли по коридору, направляясь к холлу, откуда были переходы в разные корпуса. – Солана…       - Ее дочь почти неотлучно при ней. Ее присутствие рядом дает возможность Зортане легче переносить боли. У нас не принято жаловаться, но…       - Посмотрим. – Алла остановилась перед входом в палату. – Шлюз?       - Да. Сменим воздух и вы сможете зайти. Пакет приведен в соседнее помещение. Уже прошел шлюз. С ним все в порядке. – сказал Натус.       Пройдя в шлюз, Селезнева подождала, пока не загорится золотистым светом разрешающий выход транспарант и шагнула в просторную и светлую палату. С кресла, установленного рядом с иммобилизационной койкой, на которой возлежала пожилая турианка, поднялась молодая турианка, в которой Алла без труда узнала Солану.       - Здравствуйте. Меня зовут Солана. – Турианка подошла к врачу разведрейдера, протягивая руку. – Я знаю, у людей так принято.       - Меня – Алла. – ответила Селезнева, пожимая руку Соланы. – Как она?       - Только что забылась. Она вас ждала, но… пришлось дать большую дозу обезболивающих. – Солана посмотрела на хлопотавшего у приборов врача. – Вы пришли вовремя, Алла.       - Приступим. – Алла подошла к койке и склонилась к голове турианки. – Натус, давайте сюда Пакет и начнем.       - Минуту. – доктор раздвинул панели, за которыми оказался проход в соседнюю палату. Гравитележка мягко и бесшумно ввезла контейнер. Спустя несколько минут Алла включила аппаратуру в рабочий режим.       - И что дальше? – несмело спросила Солана.       - Дальше придется ждать. – ответила врач разведкрейсера.       - Она не очнется?       - Нет. Процедура предусматривает сон, чтобы не было спонтанных реакций. – Алла присела в свободное кресло. – И она не будет нас слышать и ощущать. Требуется полное погружение организма в особый режим восстановления, контролируемый аппаратурой. Все необходимые инъекции и иные воздействия будут сделаны в точном соответствии с индивидуально разработанной программой. Любые изменения состояния будут отслежены и программа сама внесет изменения.       - И… ничего не может случиться… плохого?       - Нет. Программа построена так, что любые негативные изменения выявляются сразу и предусматривает четкую и быструю реакцию, позволяющую предупредить негативные последствия. Садитесь, Солана. Нам придется подождать несколько часов, прежде чем аппаратура доложит о самых первых устойчивых улучшениях.       - Всегда мечтала подольше помолчать… Знаете, приходилось долгими разговорами отвлекать маму от боли…       - Знаю, Солана, - Селезнева коснулась плеча турианки. – Посидите тихо.       - Я тоже буду здесь. – сказал Натус. – Мне крайне ценно знать детали.       - Натус прекрасный врач, Алла. Мама его очень ценит. – сказала Солана, видя, как медик устраивается поближе к деке с аппаратурой. – в других клиниках врачи часто не выдерживали нужную точность инъекций. А Натус – он в этом деле просто корифей.       - Не захваливайте меня, Солана. Другие мои коллеги также делали все, чтобы облегчить состояние вашей мамы. – сказал Натус и замер, не спуская взгляда с индикаторов безопасности.       Так прошло несколько часов. Несколько часов тишины, которую не прерывали даже звуковые сигналы медицинской аппаратуры. Пакет работал.       - Есть. – вскинулся Натус. – Есть первые положительные изменения. – он недоверчиво окинул взглядом индикаторы. – Нет, мне не показалось, действительно есть. Алла, это просто прекрасно.       - Давайте подождем, Натус. – мягко сказала Селезнева. – Еще несколько часов.       - Подождем. Конечно, подождем. – Натус быстро успокоился и снова замер в своем кресле. – Но изменения… положительные изменения. Это очень хорошо. Я очень давно их ждал и наконец… наконец увидел.       - Солана… - едва слышный голос матери Гарруса прорезал тишину. – Ты здесь? Что со мной? Почему нет боли? Почему нет скованности в суставах? Я что…       - Нет, мам. – Солана склонилась над постелью больной. – Это – результат действия новой методики лечения.       - Но мне говорили, что моя болезнь…       - Нет, мам. Она лечится. Наши друзья…       - Солана. – в голосе больной послышалось явное недовольство. – Я прекрасно знаю, насколько это дорогое лечение. Даже у саларианцев нет таких результатов. К кому ты обратилась?       - Мам, подожди немного, ладно? – Солана обернулась на подошедшего врача. – Натус, пожалуйста.       - Зортана, все в порядке. Но вам нужно отдохнуть, а нам – убедиться в стабильности улучшения. Поспите. Просто поспите. Я не буду давать вам никаких снотворных и обезболивающих. В этом теперь нет необходимости.       - Постараюсь, доктор. – турианка закрыла глаза.       - Спит. – Натус отошел к креслу Аллы. – Первый раз вижу, что она спит без препаратов. Протокол?       - Будет предоставлен вам, доктор. Он формируется автоматически. Пишется все необходимое. Надо подождать еще несколько часов. Для того, чтобы улучшения закрепились.       - Это волшебство. – только и сказал Натус, проходя к своему креслу у деки. – Сколько же турианцев будут счастливы получить такое эффективное лечение и выздороветь.       - Столько, сколько надо, Натус. – сказала Алла, видя, как к ней подходит Солана. – Сол, успокойтесь. Все теперь будет хорошо. – врач разведкрейсера встала, дала турианке обнять себя, коснулась жестких пластин на лице. – Успокойтесь, Сол.       - Я… я первый раз вижу маму такой спокойной… Она держит себя мертво, но боль… страшная. А сейчас… она такая, какой я помню ее в далеком, раннем детстве. – Солана спрятала лицо на плече землянки. – Простите. Мне…       - Вы живая, Солана. Не надо стесняться того, что свойственно живым. – мягко сказала Алла. – И вам нужно теперь свыкаться с мыслью, что у вас появилась реальная возможность построить свою собственную жизнь. Так, как вы хотите этого сами. Здоровье вашей мамы теперь – вне опасности, Солана. И вы сможете реализовать себя. Достичь своих собственных высот. Так, как вы всегда этого хотели. – Селезнева усадила турианку в свое кресло, пододвинула другое. – Поплачьте, это помогает. Сейчас этого стесняться не надо.       Турианка крепче обняла землянку и расплакалась. Спустя несколько минут она просто затихла, погрузившись в глубокий сон без сновидений, но по прежнему не размыкая объятий. Алла ждала, понимая, что сейчас Солане это нужно.       Через несколько часов Зортана снова открыла глаза. Солана подскочила к кровати и помогла матери повернуть голову.       - Познакомься, мам. – сказала дочь. – Это – Алла Селезнева, землянка, врач разведкрейсера «Волга». Она привезла сюда аппаратуру и все необходимое для того, чтобы ты выздоровела.       - Вы… военный медик? – слабым голосом спросила турианка.       - Капитан медслужбы, Зортана. – уточнила Селезнева, не видя причин скрывать. - Я знаю, что вы…       - Всего лишь рядовая. Одна из многих. И вот… долгие месяцы я чувствовала себя развалиной. Но сейчас… Натус, ваше… мнение?       - Я… я изумлен. Землянам удалось то, чего не смогли достичь даже саларианцы, Зортана. – врач склонился над пациенткой. – с каждой минутой ваше состояние все больше нормализуется.       - Я тоже чувствую улучшения. – сказала Зортана. – И когда…       - Зорта. – в палату вошел отец Гарруса. – Как ты? – он подошел ближе, вгляделся. – Боги… - наклонившись, он взял жену за руку. – Ты прямо светишься…       - Надеюсь, приятным светом? – несмело улыбнулась больная.       - Очень, очень приятным. – турианец несмело прикоснулся к лицу жены. – И ярким.       - Если вы, Зортана, шутите, значит действительно изменения – самые положительные. – сказал Натус, снимая показания.       - Спасибо. – турианец повернулся к Алле, подошел, склонился и поцеловал ее руку. – Вы совершили настоящее чудо, доктор. Чудо для всей нашей семьи. Мы…       - Не надо обязываться, Синдас. – произнесла врач разведкрейсера. – Ваша жена теперь в безопасности. Это самое главное. А методика поможет многим другим турианцам победить эту болезнь и стать здоровыми.       - Но…       - Считайте это подарком одной расы другой расе, Синдас. И Гаррус употребит деньги, накопленные им для оплаты лечения матери на доброе дело. Уверена. А Солана… сможет реализовать свои планы наиболее полно.       - Спасибо. – Турианец выпрямился, взял под козырек. Вставшая с кресла Алла отзеркалила воинское приветствие. – Надо сообщить Гаррусу.       - Обязательно. Но позже. – Селезнева подошла к лечащему врачу. – Натус.       - Да, доктор? – врач вопросительно уставился на нее.       - Пусть Солана поможет Зортане одеться. Ей необходимо будет постепенно осваивать ходьбу. И начать нужно как можно быстрее.       - Охотно, доктор. Но…       - Я выйду. – сказал муж Зортаны. – Солана.       - Я помогу маме, пап. Все сделаю. – молодая турианка кивнула, впервые видя отца счастливым и открытым.       - Хорошо. – турианец вышел. Дверь за ним закрылась.       - Вы серьезно, Алла? – спросила Зортана. – Я ведь только недавно очнулась.       - Серьезно. – Селезнева подождала, пока Солана достанет из шкафа платье для матери. – осторожно откидывайте покрывало в сторону и мы поможем вам подняться. Вы сможете сесть. Потом мы поможем вам встать и сделать первые шаги. – говоря это, Алла помогла пожилой турианке приподняться на руках, затем сесть в кровати.       - Удивительно… - сказала Зортана. – Я и забыла, насколько это прекрасно – не ощущать никакой боли и неудобства. – она с радостью позволила врачу разведкрейсера помочь ей спустить ноги с кровати. – Солана.       - Я помогу, мам. – молодая турианка подошла с другой стороны и спустя несколько секунд пожилая турианка впервые стояла на своих собственных ногах.       - Боги… меня даже не качает… И никакой боли, никаких зажимов. – на лице Зортаны засветилась несмелая улыбка. – Это так прекрасно.       - А теперь осторожно сделайте шаг. С любой ноги. – сказала Селезнева, поддерживая мать Соланы.       - Получилось. Получилось! Неужели я смогу ходить…       - И даже бегать со временем. Наравне с дочерью, Зортана. Теперь – осторожно… Еще один шаг. Также с любой ноги.       - Снова… снова получилось! А можно…       - Нужно. Солан, шаг в сторону. Будьте готовы удержать маму…       - Хорошо, доктор. – молодая турианка отпустила материнское плечо и отошла. – Мам?       Пожилая турианка стояла, осваиваясь с тем, что ее теперь ничто и никто не поддерживает.       - Освоились?       - Да.       - Теперь очень осторожно, медленно, но уверенно – сделайте шаг вперед. Если сможете – два, три, но не больше. Мы подхватим, если что.       Зортана несмело шагнула, потом еще и еще один раз. Неожиданно она отметила, что дошла до двери палаты.       - А можно?       - Это – ваша палата, Золтана. Здесь вам все можно. – Алла поняла, что пациентка хочет самостоятельно дойти до кровати. – Смелее, мы поддержим.       - Доктор… - Зортана посмотрела на лечащего врача, с интересом наблюдавшего за происходящим. – Это…       - Никаких наркотиков, Золтана. Ваши нервы свободны от блокировок. Это – главное. – ответил Натус, наблюдая, как пожилая турианка идет к кровати. Наконец она села, уцепилась за спинку и глубоко вздохнула. – С почином вас!       - Спасибо. Это… непередаваемо. – Зортана взглянула на себя в зеркало, поправила платье. – Синдас.       - Я здесь, любимая! – в палату вошел муж Зортаны, подошел к кровати. Супруги обнялись. – Ты прекрасна.       - Спасибо. – Зортана крепче обняла супруга.       - Завтрак подан. – сказал Натус, наблюдая, как медсестра ввозит в палату сервированный столик. – Доктор. – он взглянул на Аллу.       - Понимаю. Но я не голодна. – сказала врач разведкрейсера.       - Мы все равно хотим, чтобы вы поприсутствовали на нашей трапезе. – сказал Синдас. Зортана кивнула, подтверждая. – Мы все понимаем и не настаиваем. Ни в коем случае.       - Тогда… Охотно поприсутствую. – согласилась Селезнева.       - Никакого свербления, никаких зажимов. Никаких спазмов. – говорила Зортана, пережевывая очередную порцию. – Как же давно я от всего этого не ощущала свободы. – она взяла бокал. – Я понимаю, что я вроде как пациентка, но сегодня… Сегодня такой случай. Это – не спиртное, но для меня оно будет лучшим спиртным в пространстве Турианской Иерархии. – пожилая турианка подождала, пока сидевшие за столом турианцы наполнят свои бокалы. – Я хочу поднять этот тост за землян. За людей, которые оказались способны помочь не только мне, но и очень многим турианцам. Помочь не словами, а делом. Спасти жизни. Спасти судьбы. Спасти семьи. Я хочу поднять этот тост за вас, Алла, за ваших коллег-медиков и за тех, кто является настоящими авторами этого чуда, этого чудодейственного Пакета. – она придвинула бокал к другим бокалам. Мягкий стук вызвал улыбки на лицах турианцев. Именно улыбки – не оскалы. – Спасибо вам всем. – закончила Зортана, опуская опустошенный бокал на стол.       - Я приберу, мам. – Солана встала со своего кресла. – А вы пока…       - Не надо, дочь. Я знаю. И я благодарна тебе. За все, что ты сделала для меня и для брата и для отца. – Зортана приобняла Солану. – Спасибо. – она взглянула на мужа. – Синдас. Полагаю, нам нужно связаться с Гаррусом. Он должен теперь узнать, что у нас все в порядке. У нас всех.       - Да, Зортана. – турианец кивнул, соглашаясь и наблюдая, как Солана помогает медсестре убрать столик из палаты. – Доктор?       - Поскольку аппаратура уже выполнила свою функцию и отключилась – я не возражаю. – сказал Натус.       - Я настрою связь сама. – сказала Зортана, подходя к пульту. – хочу посмотреть, как у меня обстоят дела с… как вы там выражаетесь, Натус, мелкой моторикой?       - Именно, Зортана. – улыбнулся медик.       - Значит, я угадала. – Зортана уверенно набрала код личного спикера Гарруса.       - Гаррус Вакариан на связи. – на экране появился турианец, сидевший за столом. – Мама?       - Да, это я, сын. – мягко сказала Золтана. – И благодаря людям и не только им я теперь здорова, о чем и хотела сообщить тебе.       - Ты ведь там явно не одна. – Гаррус жадно разглядывал такое дорогое для него лицо.       - Ты прав. – Зортана изменила настройки экрана, чтобы объектив показал палату в целом. – Мы здесь все. Я, Солана, твой отец и врач разведкрейсера «Волга». – Я решила тебе сообщить сразу, как только убедилась в том, что мое состояние улучшилось всерьез и надолго.       - Я рад, мам.       - Мы все потом свяжемся с тобой. Вечером. Понимаю, что теперь, как директор СБЦ, ты очень занят.       - Мам… для тебя я всегда свободен.       - Ценю, сын. – кивнула Золтана. – До связи.       - До связи, мам.       Несколько минут Зортана сидела неподвижно, что-то обдумывая. Наконец она посмотрела на Селезневу, тихо переговаривавшуюся с Натусом.       - Простите, Зортана. – сказала Алла, подходя к кровати. – Я должна лететь на свой корабль. Врачи сами распорядятся Пакетом. Все формальности улажены.       - Понимаю. Все равно, Алла, вы – желанный гость в нашем доме. Вместе с теми, кто является автором этого чудо-Пакета. – пожилая турианка обняла землянку. – До встречи, Алла.       - До встречи, Зортана.       - Мы проводим ее, мам. До подземки. – сказала Солана, обменявшись понимающими взглядами с отцом.       - А я подойду чуть позже и провожу вас до челнока. – сказал Натус.       - Хорошо, доктор. Жду вас. – сказала врач разведкрейсера, выходя из палаты вместе с мужем и дочерью Зортаны.       На платформе было тихо и пустынно. Время посещений еще не начиналось, медики уже были на своих рабочих местах. Алла обменялась прощальными объятиями с Соланой и Синдасом, несколько минут смотрела на часы, отмечавшие планетное и общегалактическое время. Подошел Натус. Вместе с медиком Алла вошла в вагон и прощально вскинула руку в воинском приветствии. Отец и дочь отзеркалили и вагон вкатился в тоннель.       - Шепард. – на связь с капитаном вышел Гаррус. – я недавно говорил со своей мамой. Она… она выздоровела. И там была Алла Селезнева. Но я-то знаю, что это не ее…       - Ее, Гаррус. Ее. Пусть будет так. Правду ты все равно знаешь сам. Для остальных это не важно. Твоя мама теперь сможет жить обычной жизнью. Дарить радость детям и мужу. Быть полезной обществу турианцев. Реализовать свои планы и задумки. А все остальное – детали.       - Джон…       - И не пытайся переделывать ситуацию. Она вполне нормативна. Тебе нужно сконцентрироваться в полной мере на твоей новой работе. А твоей сестре и отцу – жить нормальной жизнью. Сейчас это самое важное.       - Спасибо. До связи.       - До связи.       Вечером того же дня Гаррус принял видеосвязь от Соланы.       - Гаррус, мама уже дома. Она просто… Просто счастлива. Хлопочет по хозяйству и не дает мне себя ограничивать. А отец… Он наконец-то расслабился. И они… они очень любят друг друга.       - Я рад, Сол.       - Я тебе звоню, чтобы сообщить. Я решила вступить в армию, Гар. Не отговаривай. Интерес к оружию у нас – дело семейное. Так что я надеюсь стать неплохим солдатом. Инженер из меня достаточно слабый, как я понимаю, а в разведку я не хочу – там нужны качества, которых у меня нет, Гар. Так что я через сутки убываю в учебный центр на Палавене. А там, после доподготовки – как повезет. Не отговаривай меня, лады?       - Сола…       - Гар. Прошу тебя. Я решила. Мама – не против. Отец – тоже. Они прекрасно понимают, что мне нужно самой строить свою жизнь. И они знают, что я должна это сделать. Им тоже нужна свобода… От нашего с тобой постоянного присутствия рядом.       - Тебя не переубедить…       - Нет, Гар. Не переубедить…       - Будь осторожна.       - Буду, Гар. До связи.       - До связи.