Сверкающие глаза

      Шепарду очень хотелось надеяться, что расстрел двух азари, нарушивших закон – это будет последнее происшествие на сегодня, в расследовании которого ему придётся участвовать. Но не успел он выйти за пределы Посольского квартала, как к нему подошёл молодой лейтенант в форме ВКС Альянса.       - Простите, вы – капитан Шепард?       - Да я. С кем имею честь и что вам угодно? – спросил Шепард, продолжая обдумывать случившееся.       - Лейтенант ВКС Эрнесто Забалетта, сэр.       - Судя по вашей одежде…       - Нет, сэр. Я уже давно не служу. Так сказать, бывший солдат Альянса Систем, сэр.       - Переходите к делу, лейтенант.       - Всем известно, капитан, что вы… считаете себя сиротой.       - Я не просто считаю, я действительно – сирота. Вырос в детдоме. Это общедоступная информация.       - А если я скажу, что знал вашу мать?       Шепард медленно смерил лейтенанта пронизывающим взглядом. Удивительно, но офицер ВКС выдержал взгляд не дрогнув ни единым мускулом. «Больной, выпил или обкурился. – подумал капитан. – Но резкие действия не смогут прояснить ситуацию. Придётся действовать постепенно».       - Лейтенант, боюсь, что вы заблуждаетесь. Я – сирота и никогда не знал своих родителей.       - Позвольте мне доказать вам, капитан. – Забалетта раскрыл ридер. – вот эта женщина. – он продемонстрировал фото одной из сотен коммандеров ВКС. – Посмотрите на анкету – практически всё совпадает. Остальное – очень близко к тому, что составляет открытую для свободного доступа часть вашей анкеты, капитан.       - Сожалею, лейтенант. Эту женщину я не знал и никогда не видел. Она ни разу за шесть лет не посетила детский дом, где я воспитывался. И впоследствии я с ней также никогда не встречался.       - Но, может быть, вам следует с ней встретиться?!       - Лейтенант, я ещё не настолько стар, чтобы выглядеть дураком и действовать как идиот. – мягко сказал старпом. – Эта женщина никто для меня. Мы с ней не знакомы.       - Прошу вас, капитан. Что вам стоит увидеться с ней и поговорить.       - Сэр? – к Шепарду подошел начальник патруля. Откозыряв капитану, он посмотрел на лейтенанта. – Этот человек вам мешает?       - Он обознался и настаивает на своём, сержант. – сказал Шепард.       - В таком случае. – сержант кивнул подходившим патрульным. Те взяли лейтенанта под руки. – Пройдёмте в участок, сэр. – начальник патруля снова посмотрел на капитана. – Прикажете задержать его до…       - Задержите по стандарту. На восемь часов. Узнайте всё о нём. И перешлите информацию мне. На общий номер. Мне передадут.       - Слушаюсь, сэр. – сержант кивнул патрульным и те, увидев снижавшийся флайер безопасников, развернули лейтенанта к нему лицом.       - Капитан, я не буду сопротивляться, но вы всё же подумайте. Увидьтесь с ней, поговорите. Это – шанс. – сказал лейтенант, когда патрульные повели его к приземлившемуся флайеру СБЦ.       Шепард не ответил.       - Капитан. – к нему подошла Чаквас. – Идёмте, тут неподалеку есть уютное кафе. Там преимущественно земная еда для людей. Вам нужно побыть среди людей, Шепард. – врач мягко взяла старпома за руку и тот послушно пошел за ней. За столиком в полуподвальном помещении Шепард равнодушно пил крепчайший травяной настой, но не чувствовал ни вкуса, ни запаха. Чаквас сидела рядом, держа Шепарда в поле зрения и не стараясь касаться его.       - Карин… Я не понимаю. Как такое может быть? Подходит человек и начинает убеждать меня, что он знал… мою мать… Прошло столько лет. Я знаю всех офицеров ВКС этого ранга. Нас учили запоминать такие данные. Прочно запоминать и постоянно отслеживать. На что он надеется, убеждая меня в том, что эта женщина и есть моя биологическая мать?       - На чудо, Джон. На чудо. – произнесла Чаквас.       - Жестокое же у него… чудо получается… - сказал капитан. – Кто он вообще такой. У меня такое ощущение, что он… не в себе.       - У него посттравматический синдром и он не может уже несколько дней выбраться со станции, ведь мы усилили контроль над пассажирами и грузами. Теперь люди и другие разумные органики в таком состоянии на корабли не попадают, Шепард. Дебоши и разборки на бортах… никому не нужны. Все и так напряжены.       - Мне так и не сказали, кто была моя мать. – проговорил Шепард, тиская в руке стакан. – Мне так и не сказали. Я знаю, многим не говорили… Но теперь… - рука капитана потянулась к инструментрону. – Простите, Карин.       Врач фрегата позволила капитану раскрыть экран инструментрона и отошла к барной стойке.       - Светлан… прости за звонок в неурочное время. – Шепард говорил медленно и глухо. – Можно тебя попросить навести справки о моей… биологической матери…       - Хорошо, Джон. – Стрельцова «считала» состояние своего почти что жениха мгновенно и не стала задавать дополнительных, столь свойственных очень многим женщинам в таких ситуациях вопросов. – Я посмотрю по каналам разведки. Как только что-то будет определенное – сообщу. До связи.       - До связи. – Шепард погасил экран и сложил инструментрон, ощутив, что Чаквас снова сидит рядом. – Если уж у Светы не получится… Я больше боюсь, что Имперская разведка сможет раскопать что-то, что не знает разведка Альянса…       - По меньшей мере, Джон, у вас будут все данные. – сказала Чаквас мягким и тихим голосом. – А лейтенант… он просто болен. Если он что-то и знал, то очень возможно, что он ошибался… из лучших побуждений.       - Надеюсь, что он ошибался, Карин. Надеюсь.       Они просидели в этом полуподвальном кафе несколько часов. Шепард рассказал Карин о причинах своего участия в расстреле двух азари, о своих ощущениях и мыслях. Врач слушала его не перебивая. И капитан начал оттаивать.       - Джон… Сигнал инструментрона. – голос Чаквас заставил Шепарда очнуться от размышлений.       - А… Спасибо. – он развернул инструментрон. – Света?       - Я получила информацию, Джон. Та женщина, на которую указал лейтенант, не является твоей биологической матерью. Вы просто очень похожи и это его заставило поверить в то, что между вами есть кровное родство. Бывает. Я перешлю тебе файлы с более подробной информацией. Лейтенант ошибся. Но разведка Империи сообщила также, что лейтенант… теряет остатки адекватности и нуждается в лечении. Я знаю, что сейчас он в одиночной камере в одном из участков, поэтому он безопасен для окружающих. Тем не менее, я проинформировала СБЦ о его диагнозе и о течении болезни через врача крейсера. Она связалась со своими коллегами в Альянсовской Медслужбе. Карин, мы решили вас… не засвечивать в этом деле… Очень хорошо, что вы рядом с Джоном. – Светлана взглянула куда-то в сторону. – Вот, пришёл ответ из Медслужбы Альянса. С ближайшего проходящего военного корабля придёт в течение часа челнок, на котором прибудут медики и конвой десанта. Забалетта будет препровожден на борт и доставлен в один из закрытых военных госпиталей Земли, где пройдёт полный курс лечения посттравматического синдрома.       - Хорошо. Я своей визой подтверждаю план действий, Свет.       - Рада. Джон…       - Нет, Свет. Не надо её искать. – Шепард сделал едва заметное ударение на «её». – Слишком много времени прошло.       - Как скажешь. До связи.       - До связи. – Шепард свернул инструментрон и извиняющимся взглядом коснулся глаз Карин. Та кивнула. – Я готов идти, Карин. Мы и так тут засиделись. У нас в Штаб-Квартире есть гостевые комнаты. Вы вполне можете остановиться там.       - Хорошо, Джон. Летим. – Карин со своего инструментрона вызвала наёмный флайер и спустя четверть часа они уже входили в жилое крыло Штаб-Квартиры. – Спасибо, что проводили. Дальше я сама.       - Спокойного отдыха, Карин.       - А вам – спокойной работы, Шепард.