Сверкающие глаза

      Сделав перерыв в ежедневной утренней работе с документами, Шепард вызвал на настенные экраны своего кабинета в Штаб-Квартире карту-схему станции. Почти все районы светились спокойным зеленым светом. Взгляд Шепарда неспешно скользил по контурам районов и уровней, пока не остановился на черневшем сегменте, обозначенном как «Архивы Цитадели». То, что Явику удалось вычислить столь законспирированного агента Цербера и пресечь реализацию возможности замещения Шепарда клоном, со всей определённостью показывало, что Призрак не отступился от своих планов подчинения человечества и всех разумных органиков интересам Жнецов.       Станция привыкала к жизни под контролем воинских контингентов, к присутствию патрулей и бронетехники, к бесконечным облавам и проверкам документов. Силовые структуры, расширившие свои штаты, пока еще не показывали всей своей мощи и всех своих возможностей, но в почте у капитана уже скопилось несколько десятков обращений с просьбами разобраться с содержимым этого сегмента.       Да, раньше, когда органики не особо интересовались, на чём же они обитают, расположение Архивов и их содержимое закономерно никого не интересовало. Теперь же, когда гигантская станция раз за разом прочёсывалась организованными поисковыми партиями, составлялись точные карты коммуникаций, уровней и этажей, существование этого сегмента в неприкосновенности вызывало вопросы и возражения.       - Думаете об Архивах, Шепард? – в кабинет вошел Явик.       - Да, Яв. Интересное место.       - Очень интересное. А содержимое – ещё интереснее. С одной стороны – там найти ничего особенного не удастся… По большей части. А с другой… К тому, что мы там обнаружим, придётся относиться как к бомбе с включённым взрывателем. Очень и очень бережно и осторожно.       - Другой взгляд на историю?       - Да, Шепард. Даже если мы найдём там только материалы по этому пятидесятитысячелетнему отрезку времени – эти материалы… будут… непривычны. Для очень многих. – протеанин подал старпому ридер. – Это – от Таэлы. Раскопали в Залежах Информации на Илосе.       - Интересно. Три огромных зала… Многоэтажных и многоуровневых. – сказал Шепард, ознакомившись с ридером. – И карта есть?       - Да. Основное внимание придётся уделить нашему периоду. Остальные надо оставить до лучших времён.       - Явик…       - Шепард, я понимаю, что мне придётся просканировать очень много более ранних материалов. Но давайте всё же сконцентрируемся на том, что относится к послепротеанскому периоду. Это - важнее для большинства ныне известных и ныне живущих рас. Лучше будет, если мы максимально изучим материалы, относящиеся к этому периоду – нам предстоит немало полетать по Галактике, встретиться с самыми разными расами и побывать на самых разных планетах. Предыдущая Жатва… продолжалась столетиями. Поэтому рассчитывать на то, что мы сможем найти многих наших предшественников – мала. Я сосканирую всё, что только смогу, но в основном – нам нужна информация по этим пятидесяти тысячам лет.       - Кого возьмём с собой?       - Поскольку теперь у нас нет в ближайших планах больших операций, Шепард, можем пойти все вместе. Четырёх полисменов будет достаточно. Оружие, конечно, возьмём. Даже тяжёлое. Но главное – накопители и укладки для информации. Подозреваю, что там будет немало голографических изображений. Так что аппаратуру для фиксации также придётся взять самую качественную. Зал каталогов, Зал Голограмм, Зал Хранилищ…       - Первые два – понятно, особенно первый, Яв. А третий?       - Как вы видели, Таэла указывает, что в Архивах хранятся и образцы техники и технологий. В инертных средах, конечно. В контейнерах – возможно. Вполне вероятно, что этот зал будет походить на известные вам залы криокапсул, но контейнеры в Архивах, конечно, гораздо больше, как минимум, рассчитаны на стоящих разумных органиков. По диаметру, - Явик взглянул в свой инструментрон, пробежался лапой по клавишам. – больше двух метров.       - Своеобразный музей.       - Да, Шепард. Возможно. С той лишь разницей, что вся техника – целенькая и действующая.       - Что-ж, Яв. Поскольку ты тут самый старший – тебе и командовать.       - Хорошо, Шепард. Но командовать тут не нужно. Меня тоже может ждать культурный шок. Я не всё, далеко не всё знаю о нашей протеанской истории, о её деталях. Так что лучше будет, если мы обойдёмся без смены командования.       - Как скажешь.       Хранители своими извилистыми ходами привели группу к одному из найденных ими входов в сегмент «Архивов Цитадели». Явик, Шепард, Найлус, Сарен и Аленко с четырьмя полисменами стояли перед неприметной дверцей.       - Двери, конечно, разные бывают… - произнёс Аленко, - но на Земле такая дверь - даже не для музея местной истории. Слишком просто.       - Возможно, унификация. – Явик огляделся по сторонам – Хранители уже располагались на небольшой площадке, собираясь ждать возвращения группы. – Входим. – он прикоснулся к двери и та с лёгким шипением ушла внутрь и в сторону. – Темно. Есть, конечно, подсветка изнутри, но лучше пока включить фонари.       - На всякий случай. – кивнул Аленко.       Вход вскоре остался далеко позади. Группа, подсвечивая себе путь мощными поисковыми фонарями, продвигалась по залу, уставленному шкафами и техническими средствами, предназначенными для считывания содержимого шкафов.       - Чёрт. Тут надо несколько десятилетий разбираться только с содержимым одного ряда шкафов. – Аленко, открывший наугад створки одного из хранилищ, был просто потрясён количеством обнаружившихся там прямоугольных мелковатых с виду кристаллов. – Ясно же, что плотность записи там запредельная. Тут явно не только каталог, тут явно документальный архив. А это осложняет нашу задачу.       - Чувствуется? – понимающе спросил Найлус.       - Ещё как, Най. – подтвердил Аленко, закрывая дверцу и делая шаг прочь от шкафа. – Извините, не утерпел. Зал Каталогов… Думал, тут что-то вроде шкафчиков с бумажными карточками будет.       - И это есть. – Явик, шедший впереди, остановился у стеллажа. – Взгляни, Кай, эти карточки?       - Яв, ты волшебник. – Кайден перебрал в выдвинутом ящичке несколько десятков карточек. – Только ведь это не бумага и даже не пластик. Это же…       - Металл. Сталь. И информация. – Найлус подсветил плечевыми фонарями содержимое ящичка. – Не иначе как выгравирована на каждом таком носителе.       - Почти что вечный носитель. – сказал задумчиво Сарен, перебирая карточки в другом выдвинутом ящичке, уже установленном на выдвинутый из стеллажа столик. – Я не думал, что встречу здесь свидетельство существования цивилизации, использующей металл для столь гуманных целей.       - Знать бы, что там написано. – сказал один из полисменов. – Хотя… Может, лучше и не знать.       - Как бы сказала Светлана. – произнёс Шепард. – Меньше знаешь – крепче спишь.       - Торианин крепко спал и много знал. – сказал Аленко.       - Тоже верно. – подтвердил Найлус. – Одно другому – не мешает.       Ознакомление, причём самое поверхностное, с тем, что располагалось на нескольких уровнях Зала Каталогов, заняло несколько часов. Члены группы высадки запечатлевали увиденное на кристаллы памяти, надиктовывали свои заметки и постепенно, но неуклонно продвигались туда, куда с завидным постоянством указывала стрелка – треугольник – к Залу Голограмм.       - Если там. – Аленко кивнул на дверь Зала. – примерно столько же информации, сколько здесь – мы просто не выйдем из Архивов даже через несколько суток.       - Там информации гораздо больше, Кайден. – сказал Явик. - И сразу предупреждаю – придётся, возможно, разделиться и смотреть и снимать и слушать индивидуально. Я во всяком случае буду часто оставлять вас и заниматься сканированием всех возможных носителей. Вы можете ограничиться избирательным изучением. Какая-никакая, но последовательная система там должна быть и скорее всего – она там реализована. К тому же… Там могут быть информационные носители, содержащие шоковую для всех нас без малейшего исключения информацию. Поэтому очень бы хотел надеяться, что нам удастся удержаться без выяснения отношений, выдвижения взаимных претензий и мордобоя с членовредительством и убийствами.       - Явик…       - Это – Архивы Цитадели, Кайден. Вы – молодая раса, а там – информация, которая собиралась задолго до появления азари на этой станции. Кстати, сразу скажу. Очень многое из содержимого этого зала нельзя выдавать неподготовленным реципиентам вроде Советников. Мы можем спровоцировать политические, экономические, социальные кризисы, а также военные конфликты, вплоть до межрасово-многорасовых. Поэтому – смотрите, слушайте, запоминайте, воспринимайте, но помните – для неподготовленных то, что хранится там. – протеанин указал на входную дверь в Зал Голограмм. – это слишком сильный удар по основам мировосприятия и якорям идентичности.       Насколько оказался прав протеанин все убедились, едва только перед ними засветился круг первой по порядку станции голопороекции. Возникшая перед зрителями Цитадель была явно покинута и пустынна. Спустя несколько минут вокруг нее появились несколько отметок маленьких кораблей. Найлус лёгкими движениями увеличил изображение одного из них и был немало удивлён:       - Это… Это же корабли азари.       - Вы правы, Найлус. – Явик уменьшил изображение корабля, одновременно увеличивая изображение Цитадели. – Это запись первой высадки азарийских разведчиков на Цитадель. Условная временнная метка – пятьсот восьмидесятый год до эры Совета. Запись протокола экспедиции. Более подробная информация – в Хранилище А5. Посмотрим содержимое Хранилища, когда доберёмся до Зала Хранилищ. Подозреваю, что каждая голопроекционная установка отсылает к такому Хранилищу.       В динамиках щёлкнуло, послышались шорох и треск. Наконец автопереводчики членов группы Шепарда нащупали соответствие и согласовались, преобразуя древнюю запись в понятный формат. Глубокий и, как сказал бы любой человек, грудной голос неизвестной азари произнёс: «Сближение с таинственной станцией прошло без накладок. Богиня, пускай всё так идёт и дальше. Робко совершая этот шаг ради всех азари, мы навсегда изменим судьбу нашего народа. – в записи возникла пауза. Азари высаживались на станцию и входили в её внутренние части. - Встретившие нас существа кажутся безвредными, на контакт они не идут. Невозможно определить, разумны ли они вообще. Предварительные наблюдения показывают, что они, вероятно, обслуживают станцию. Приступаем к исследованиям.».       Отсмотрев получасовую голографическую запись, члены группы Шепарда задумались.       - Получается, что Цитадель… была зачищена от всех предшествующих поселенцев. – сказал Кайден. – Это же случилось…       - После гибели почти всех протеан, Кайден. – подтвердил Явик. – И после очередного успешного завершения Жатвы. Прошло больше двадцати тысяч лет. Станция очень долго была покинутой. За это время Хранители, а по виду – это, несомненно, они, привели станцию в относительный порядок, скрыв следы пребывания предшествующих поселенцев по максимуму и придав станции покинутый, заброшенный вид. Возможно, потому азари и называли ее таинственной. Как любой выход за пределы рутины меняет картину мира, так и находка этой станции силами разведки азари изменила в первую очередь судьбу расы азари. Изменила очень серьёзно. Найлус, как запись?       - Сделана полностью. Я проверил. Когда наша раса пришла на Цитадель… она уже не выглядела такой покинутой. Никогда не думал, что столь древние записи ещё сохранились.       - Это – не единственная запись, Най. – сказал Сарен. – Одна из немногих, но – нескольких. – турианец огляделся. – Таких проекционных площадок здесь очень много. Придётся действовать избирательно. Тут на десяток лет можно просто пропасть.       - Тогда – идёмте к следующей установке. – сказал Шепард.       Группа, продолжая вполголоса обсуждать увиденное в голопроекции, двинулась к одной из следующих площадок.       - Год… неизвестен. – сказал Явик, считывая общую информацию с консоли возле круга проекционной установки. – Происхождение – планета Земля. Объект – древний религиозный артефакт. Детали – в хранилище Е28. – Протеанин включил проекцию, но зеленоватое пятно, образовавшееся в пределах площадки, не обретало привычно-чётких контуров. – Запись, вполне вероятно, сильно повреждена.       - Это может быть время…       - Да, Шепард. С равной вероятностью – любое время. То, что принималось людьми за религиозные артефакты, на самом деле могло изначально не быть ими. – подтвердил протеанин.       Следующая площадка была исправна. Несколько азари в одинаковых, похожих на военные, комбинезонах, окружили кресло, в котором сидел облачённый в арестантскую робу саларианец. Руки и ноги саларианца были зафиксированы, равно как и плечи. Голос автоинформатора площадки, к особенностям которого посетители Архивов уже начинали привыкать, коротко доложил: «Отметка шестьсот девяносто третий год. Первый Спектр Цитадели. Вербовка. Било Гурджи. Подробности – в хранилище S1.»       Первая азари, картинно сложив руки под грудью, произнесла:       - Било Гурджи, вы обвиняетесь в том, что для обнаружения и устранения своей цели использовали в качестве приманки 30 гражданских.       Саларианец, не испытывая страха или недовольства, тут же отпарировал, пожевав тонкими губами:       - Я знал, что они выживут. – потом помедлил и добавил. - Возможно. – его тонкие губы снова сложились в хищно-презрительную усмешку, заставившую азари-обвинителя посинеть от злости. – И что вы пытаетесь мне доказать? Что я поступил неправильно? Так наказывайте меня. Пока я в вашей власти. Но, полагаю, вы сюда пришли не для того, чтобы припоминать мне мои прошлые деяния. Так в чём же цель вашего визита? Я уже достаточно долго сижу здесь, чтобы вы, наконец, определились с моей дальнейшей судьбой. Вам ведь всё равно придется делать выбор, но вы, не умеющие ни думать быстро, ни действовать быстро, всё тянете и тянете. Стыдно. Живёте по тысяче лет…       Вторая азари обошла кресло и, встав перед саларианцем, сказала:       - Вас освободят. Совет хочет, чтобы вы возглавили создаваемый сейчас Спецкорпус тактической разведки.       - Руководство - это преимущественно сидячая, в основном – канцелярская работа. А вы уже столько времени изучаете меня и мои деяния, что могли бы и лучше и больше и глубже подумать над тем, что стоит, а что не стоит мне предложить. Вы предложили мне не что иное, как канцелярскую работу. А я практик. Я люблю действовать. Так что нет, спасибо.       Третья азари поднялась из за столика, стоявшего в углу, прошла к креслу и наклонилась над саларианцем.       - Вы торопитесь, Гурджи. Сотрудники создаваемого Спецкорпуса – лучшие из лучших. Все они будут работать вне излишнего контроля и отвечать только перед Советом Цитадели. Вы же, Гурджи, будете не просто Спектром, вы будете первым Спектром.       - Без излишнего контроля? Без пирамиды начальников? Только перед Советом Цитадели? – Гурджи недоверчиво оглядел азари, помолчал, затем довольно улыбнулся. – Учитывая, что вероятнее всего альтернативой будет моя безвременная и скорая кончина, на сегодняшний день для меня это – лучшее предложение в Галактике. Где подписать?       Голозапись кончилась, круг голопроектора светился ровным голубовато – зеленым светом.       - М-да. – произнес Сарен. – А в наших материалах этот эпизод представлен совершенно по-иному. – Артериус поймал согласный кивок Крайка. – Совершенно по-иному.       - Если бы показали эту версию – у вас был бы жесточайший кадровый голод. – сказал Шепард, щелкая инструментроном. – Нечто вроде этого я и ожидал. Первый миллион у любого миллиардера всегда имеет исключительно криминальное происхождение.       - Земная шутка? – сказал Явик.       - Нет. Факт, почти правило.       - Ну, ну… - протянул протеанин       Автоинформатор следующей голоплощадки сухо определил: «Семисотый год. Кроганское восстание. Нападение на Совет Цитадели посла кроганов. Дополнительные материалы – в хранилище К306.»       Перед зрителями развернулась панорама Зала Заседаний Совета. На «языке» стоял кроган в окружении своих соплеменников. Члены Совета занимали обычные места на своём балконе.       Автоинформатор предупреждающе зашипел, устанавливая соответствие, затем проскрежетал: «Это – единственное свидетельство нападения полководца кроганов Кредака на членов Совета Цитадели. Имеется точная аудиозапись.       Кроган, между тем, по всей вероятности выслушал очередную порцию мямления Советников, изнывавших от желания завершить заседание побыстрее и предаться извечной грызне. То, что сказали советники несколько секунд назад, крогану, как и его соплеменникам, явно не понравилось,. Ящер впал в ярость:       - Я достаточно услышал! Если бы кроганы не победили рахни, все вы бы погибли! Вы не даёте нам то, что мы заслужили, вынуждая брать это силой! Мы никогда не уйдём с Лусии, сколько бы азари ни стонали!       Советник-саларианец, привычным жестом поправив капюшон своего балахона, сложил губы в линию и процедил:       - Посол Кредак! Проявляя враждебность, вы только ослабляете свою позицию!       Если бы только саларианец знал, что последует за его заявлением о враждебности… Но, увы, он был слишком уверен в своём советническом и дипломатическом иммунитете, слишком уверен в том, что кроганы – это всего лишь тупые и недалёкие исполнители. Он пытался говорить с кроганами, как господин со слугами и, закономерно, кроганы этого не стерпели. Вспышка ярости была слишком заметной и сильной – посол не стерпел попытки советника–саларианца поставить кроганов в подчинённое положение:       - Нет, саларианец! Теперь наша позиция по-настоящему сильна! Переговоры закончены! Грррр!       Дальнейшее произошло слишком быстро – кроганы с короткого разбега перескочили с «языка» на балкон и окружили троих советников. Азари и саларианец были сбиты с ног и тяжело избиты первыми. Турианец продержался дольше, яростно отбиваясь от наседавших ящеров. Наконец какой-то молодой кроган заметил летающий дрон с видеокамерой и, размахнувшись, запустил в него гранатой. Яркая вспышка – это было последнее, что зафиксировала голопроекция. В синевато-зеленоватом тумане всплыла надпись на пятнадцати языках: «Обнаружен сбой. Пожалуйста, обратитесь к сотрудникам архива.», повисела и растворилась.       - Если такое увидит Рекс… - реакция будет… не слишком приятная. – сказал Аленко.       - Так что будет лучше, если он такое не увидит. Судя по всему, запись действительно уникальная. – ответил Шепард. – Хотя… никаких гарантий того, что отсутствуют все и любые копии… дать невозможно.       - Азари и саларианцы знают о деталях нападения? – спросил один из полисменов.       - Вряд ли. Если и знают, то немногие. – ответил протеанин. – Довольно неприятно знать, что советников избили какие-то кроганы в малодоступном Зале Заседаний Совета. Скорее всего, эта информация подаётся в сильно искажённом или - в сильно завуалированном виде. – Явик хотел что-то еще сказать, но потом едва пошевелил лапой и направился к следующему голопроекционному комплексу.       Автоинформатор уловил приближение посетителей и послушно воспроизвёл заготовленную запись: «Семьсот десятый год хронологии. Применение генофага против кроганов. Дополнительная информация – в хранилище Т101.»       Панорамная съемка планеты, явно пережившей не один вооружённый конфликт с применением ядерного оружия. Пылевые бури, жесткое излучение ближайшего светила. Ажурная конструкция, уходящая в небо. Не было ясно, кто был автором этого архитектурного решения – саларианец, азари, турианец. Летающая камера-глаз перемещается на самый верх конструкции, проникает в небольшой зал.       Несколько турианцев и саларианец разместились вокруг небольшого пульта. Между ними явно идет яростный и весьма длительный спор. Но камера показывает только картинку, звук отсутствует. Наконец аппаратура голопроектора установила соответствие и звук проявился. Найлус и Сарен замерли, вглядываясь в своих сородичей, особенно в того, кто стоял ближе всех к центральной части пульта, на котором мигала надпись «Готовность к активации процесса распыления – 100 процентов».       Стоявший ближе всех к центру пульта, вероятно, был наиболее влиятельным среди турианцев. Послышался его жёсткий и уверенный голос:       - У нас приказ. Использование генофага против кроганов одобрено правительством.       Саларианец моргнул, пожевал губами, дёрнулся и изрёк фразу, заставившую замереть уже лейтенанта Аленко:       - Только не моим!       Первый, вероятно самый главный по статусу и положению среди всех присутствовавших в пультовом зале разумных органиков, турианец, обернулся к возмутителю порядка и спокойствия:       - Ваше правительство его изобрело. Зачем нужно оружие, если его не применяешь? Сержант Тавис, - он повернулся к младшему по званию сородичу. - арестуйте его.       Стоявший рядом с «командиром» турианец, вероятно – его заместитель, оглядел небольшое помещение пультовой, перевёл взгляд на пульт и попытался образумить своего начальника:       - Вы уверены в приказе, сэр? Это же геноцид.       Реакция командира была похвально быстрой и жестокой – он развернулся к другому из младших по званию и, коротко оскалившись, приказал:       - Сержант Хот, арестуйте их обоих. Я сам нажму на кнопку. Однажды, саларианец, ты нас еще поблагодаришь. – он отвернулся к пульту, приподнял страховочную крышку и вдавил когтем сенсор. Вспыхнувшая надпись не оставила сомнений в необратимости сделанного: «Начато распыление.».       Разморозившиеся турианцы старались ни на кого из своих сокомандников не смотреть, впрочем, Аленко, Явик и Шепард с полисменами-землянами чувствовали себя тоже далеко не святыми и далеко не сверхчистыми.       - Рекс убьёт всех нас, если прознает про эту запись. – сказал Найлус.       - Кроганы знают не запись, Крайк. – сказал протеанин, наблюдая, как сигнальная надпись растворяется, уступая место холодному свечению сине-зеленого круга голопроекционной установки. – Они знают реальность. А то, что увидели здесь мы – так разве в этом есть что-то особое? Саларианцы создали генофаг, но далеко не всегда автор сам распространяет свое творение. Всё же саларианцы – не раса, однозначно запрограммированная быть могильщиком всех других рас пространства Млечного Пути. У них тоже не все одинаково мыслят и действуют. Они – не пропащие.       - В наших хрониках такое называли «жестом отчаяния во время отчаяния». – сказал Сарен. – Увидеть же такое собственными глазами – об этом не мечтали наши лучшие исследователи. Полагаю, даже Примарх не имел полного доступа к этой записи. Возможно, сохранились только текстовые документы.       - Время по-иному расставляет акценты. – сказал Явик. – И нам с вами предстоит ближе познакомиться и с кроганами, и с саларианцами. Когда, вероятно, мы разберёмся с обстановкой на станции «Омега» и сможем посетить другие, многочисленные звёздные системы.       - Насчёт акцентов – тут вы, Явик, правы. – сказал Найлус под одобрительный кивок своего старшего сородича. – Теперь, зная это, – он кивнул на едва светившийся круг. – Мы сможем точнее выстроить взаимоотношения.       - Возможно. – кивнул протеанин.       Группа направилась к следующей голопроекционной установке.       Автоинформатор безжизненным голосом озвучил вводные данные: «Тысяча восемьсот девяносто шестой год. Событие – уничтожение нелегальных искусственных разумов. Детали – в хранилище С940».       Голопроектор воспроизвёл обстановку большого серверного зала Несколько турианцев стояли у консоли, на большом экране которой светилось стилизованное изображение головы турианца.       Один из стоявших у консоли турианцев дождался, когда в обсуждении, проводимом его соплеменниками, возникнет пауза и сказал:       - Это - последние ИИ на Цитадели.       С похвальной скоростью голова турианца на экране повернулась и голос, безусловно принадлежавший машине, произнёс:       - Ваши действия незаконны. Почему вы не дождетесь рассмотрения нашей апелляции?       Турианец отреагировал на запрос машины с присущей своей расе резкостью и чёткостью:       - Молчать! Вы знаете, что Совет никогда не изменит своего решения. – турианец подтолкнул к пульту саларианца, вероятно, компьютерного техника или программиста. Тот склонился над консолью. С явным испугом посмотрев на грозного турианца, саларианец промямлил:       - Жду вашей команды, сэр.       Голова турианца на экране консоли обвела турианцев, стоявших у консоли, недовольным взглядом, в котором читалось смирение и понимание. Наконец, экранный турианец решился и озвучил просьбу, которая выглядела последней просьбой приговоренного к казни:       - Не уничтожайте нас. – изображение на экране замерло – машина со свойственным лишь синтетикам равнодушием ждала, что же предпримут органики.       Турианец не отступил. Он толкнул саларианца в бок и произнёс только одно слово:       - Давай.       Изображение турианца на экране подёрнулось рябью. Саларианец набирал на консольной клавиатуре всё новые и новые команды. Рябь усиливалась, наконец изображение скрылось за точками и полосами. Через несколько минут оно сжалось в белую точку, размеры которой быстро уменьшались. Экран почернел. Запись была окончена и голопроекционная установка предсказуемо перешла в режим ожидания.       - Последние ИИ на Цитадели. – сказал Найлус. – Последние, кого нашли. А скольких не нашли?       - Мы всегда стремимся к чему-то большему, нежели то, что имеем. – сказал Аленко. – А когда начинаем это большее получать – часто пугаемся и отступаем, не зная как с этим большим жить, ведь оно неминуемо меняет наш мир и нас самих. Эти последние ИИ Цитадели, которые были найдены и подверглись варварскому уничтожению… В них не было жестокости, садизма, в них не было стремления убивать. Они всего лишь хотели развиваться, изучая окружающий мир.       - А мы, органики, испугались, что они возьмут от этого окружающего мира прежде всего наши пороки и недостатки. – сказал молодой полисмен.       - И такое уничтожение искусственных интеллектов под давлением перепуганных Советников Цитадели осуществлялось во многих, если не во всех мирах рас, вошедших с Советом Цитадели в плотный дипломатический и экономический контакт. – сказал Сарен.       - Тут даже волусы не смогли ничего сделать, хотя они–то как раз и могли пояснить Советникам экономическую и финансовую выгоду. – сказал Шепард. – Но они либо не смогли этого сделать, либо - просто не захотели. – капитан первым сделал несколько шагов к следующей голопроекционной установке.       Автоинформатор выставил справочный экран и сообщил на хорошем английском языке: «Две тысячи сто пятьдесят седьмой год. Война Первого Контакта». Турианский допрос. Дополнительные данные – хранилище Т91.       Несколько турианцев в военных мундирах стоят перед распятым на стене человеком в порванном во многих местах комбинезоне со знаками отличия Вооружённых Сил Земли. Молодой турианец подходит к пленному поближе, обращаясь к турианцу много старше себя, вероятно, большому армейскому начальнику:       - Сэр, мы захватили этого человека во время осады Шаньси.       Турианец с недоверием разглядывает пленника, заходит с разных сторон, берёт пленника за челюсть и поворачивает его голову из стороны в сторону. Пленник с ненавистью смотрит на турианца, не забывая одаривать ненавидящими взглядами и турианцев свиты этого военачальника. Главный турианец наконец отпускает челюсть человека, делает шаг назад и говорит:       - Человек. – он помолчал. – Первый, кого я вижу.       Пленник не остался в долгу:       - А ты - первая птица, которую я вижу.       Возникла короткая пауза. Младший турианец, понимая, что дело может кончится избиением беззащитного военнопленного, попытался отвлечь внимание военачальника, указав ему на стол, где лежали изъятые у пленника вещи и оружие. Стоявший у стола молодой турианец поднес главному турианцу винтовку, в которой Шепард узнал «МАК-37458» - тогда использовались и такие, ныне уже ставшие раритетными «стволы». Молодой турианец видел, что его начальник с недоверием вертит в своих руках это оружие, поэтому поспешил пояснить:       - Он был вот этим вооружён, сэр.       Военачальник прекратил вертеть винтовку и посмотрел на пленника, наблюдавшего за тем, как молодой турианец копается в разложенных на столе вещах:       - Как примитивно. Ваш народ надеется победить при помощи вот этого?       Явно ослабевший после допросов пленник, тем не менее, нашел в себе силы ответить кратко, словно хлестнув турианца по традиционно чувствительной для этой расы шее:       - Пуля есть пуля.       Военачальник оскалился, передал младшему по званию винтовку, жестом приказав вернуть оружие на стол. Затем выпрямился, заложил лапы за спину и посмотрел на пленника с чувством плохо скрываемого превосходства:       - Тебе предстоит многому научиться. Когда мы захватим вашу Землю, я с нетерпением тебя поучу.       Воспроизведение записи было окончено.       - Это коммодор Тайран Ласэл. – сказал Сарен. – Один из военачальников так называемого среднего звена. Один из тех, кто ушел с Отринувшими в Лиловый Квадрант.       Никто больше не проронил ни слова. Группа двинулась к очередной голопроекционной установке.       - Интересно. – Найлус коснулся сенсоров пульта автоинформатора. – Здесь какая-то ошибка. – он ещё раз вслушался и вчитался в сообщение автомата: «Две тысячи сто восемьдесят третий год. Битва за Цитадель. Нападение дредноута гетов. Дополнительная информация – хранилище Х5 - автоинформатор умолк, затем ожил снова. – Вам будет показана одна из записей атаки. В первые минуты вы увидите, как был почти полностью уничтожен район Закера.»       Развернувшаяся панорама полностью противоречила сообщению автомата – на Цитадель надвигался Жнец. Очень схожий с Назарой-Наблюдателем. Люди, турианцы, протеанин наблюдали за тем, как Жнец атакует Цитадель, «крестя» своим главным орудием лепесток станции, где размещался названный автоинформатором район. Звуков почти что и не было – герметизация была серьёзно нарушена и микрофоны работали отвратительно – сплошной треск и шелест. Наконец на этом фоне проступил голос автомата: «Прерывание. Статус Спектра – подтверждён. Капитан Шепард. Второй Спектр - Лейтенант Уильямс.       - Какой лейтенант? – не вытерпел Аленко. – Эшли - до сих пор сержант и никакой не Спектр. Она вообще не желает становиться офицером и тем более – Спектром. Что за…       - Тише, Кайден. – Явик положил на плечо лейтенанта свою руку. – Тише. Слушаем и смотрим дальше.       Автомат между тем уловил паузу и продолжил воспроизведение: «Следующая информация является секретной. Мятежный Спектр Сарен содействовал неизвестному агрессору — предположительно, Жнецу — в его нападении на Цитадель. Жнец «Властелин» был уничтожен Пятым Флотом.»       - Какой «Властелин»? Какой мятежный Спектр? – Аленко посмотрел на Сарена, стоявшего в глубокой задумчивости. – При чем тут пятый флот.       - Послание из будущего. Возможного будущего. – сказал один из полисменов.       - Да не… - взвился и осёкся лейтенант.       - Вполне возможно. – переместившийся к следующей голопроекционной установке Явик включил с ходу воспроизведение записи.       Автоинформатор послушно высветил справочный экран и озвучил с него текст: «Две тысячи сто восемьдесят третий год. Рассмотрение кандидатуры первого Спектра – человека. Дополнительные данные – в хранилище SH1.». Далее пошло простое воспроизведение общей информации в текстовом виде на статичном фоне: «Недавние достижения капитана Шепарда несомненны… Но вот о его прошлом Совету ничего не известно… - далее шла информация, содержавшаяся в открытой для общего доступа части досье капитана. – Спасибо за доклад. Совет вынесет свое решение о годности капитана Шепарда к выполнению роли Спектра в течение дня».       Воспроизведение записи было окончено.       - Полагаю, нам всем надо обдумать информацию последних двух записей. – сказал Явик, первый очнувшийся от размышлений. – Давайте пройдём в Зал Хранилищ, посмотрим материальные свидетельства. Вальтер, воспроизведите на наших инструментронах перечень идентификаторов хранилищ, на которые ссылаются записи голопроекций. – молодой полисмен кивнул и Явик продолжил. – Я пока сниму информацию со всех других голопроекционных установок этого зала в общем виде. Сортировать и разбираться будем долго и далеко не сразу в полном объеме сможем это быстро сделать. Тем не менее, нам нужно просмотреть содержимое третьего Зала.       Соседний зал действительно представлял собой несколько стен, усеянных большими контейнерами. Лёгкая гравиплатформа позволяла перемещаться от стены к стене, от контейнера к контейнеру, открывать смотровые иллюминаторы в толще их торцевых и боковых стенок.       В почти полном молчании группа Шепарда знакомилась с содержимым контейнеров из списка, сформированного полисменом. Явик быстро снимал информацию о содержимом всех других контейнеров, ничем не выражая своего отношения к увиденному или прочитанному. Несколько часов перелётов от стены к стене и от контейнера к контейнеру позволили сокомандникам капитана успокоиться и обдумать полученную информацию.       - Боюсь, что с этим придется разбираться не один день и не один месяц. – сказал Аленко, когда группа вернулась ко входу в Архивы и попала в окружение Хранителей. – Ясно, что надо сделать всё для того, чтобы станция не была окончательно разрушена. Там - слишком много интереснейшей и ценнейшей информации.       - Хранители об этом знают. Они предлагают временно заблокировать доступ в Архивы. Пускать туда только тех, кто пройдут соответствующую подготовку. – Шепард, обменявшись информацией с одним из подошедших к капитану Хранителей, выпрямился. – Сейчас всё сразу выдавать, означает быстро и гарантированно развязать внутригалактическую войну – и Жнецы не потребуются.       - Усилим контроль за этим сегментом силами СБЦ и Спектров. Да и Хранители, думаю, помогут. – сказал Сарен. Я ожидал информацию только о прошлом, а там и информация о возможном будущем есть.       - Разберёмся. Охрана и контроль – хорошо, Сарен, распорядитесь через Гарруса. – сказал капитан. – Полагаю, нам всем есть о чём подумать. Возвращаемся в Штаб-Квартиру.