Сверкающие глаза

      - Вижу колонну зонда, капитан. – сидевший за рычагами Найлус когтем указал старпому на отметку и включил видеодатчики перископов, сразу выполнив увеличение картинки. – Рядом – два обгорелых остова – военный транспортёр и гражданский транспортёр. Всё, как и сказал ваш собеседник. – усмешка едва проявилась на морде турианца, но в полутьме салона её можно было и не заметить. – Дымок стелется.       - Останавливай на скальной гряде. – Шепард подобрался, намереваясь передвинуться к выходному люку. – Ждите, пока я договорюсь с местным хозяином. Потом, вероятно, придётся оттащить остовы на скальную гряду – не нужно оставлять их на гнездовой территории. Пехотинцев, – Шепард привычно пересчитал трупы, приникнув к окулярам перископа и проигнорировав экраны, – мы заберём с гнездовой территории тоже, но сначала – машины. А прежде всего – отключим маяк.       - «Цербер» опять подсунул нам проблему. – пробурчал сидевший на месте Найлуса в корме транспортёра Явик. – Вы правы, капитан, прежде всего – договорённость с местным властелином и отключение маяка. Всё остальное – после. – протеанин прикрыл все четыре глаза, намереваясь подремать, пока в его участии в делах не возникнет малейшая необходимость.       - Ладно. – Шепард, бросив взгляд на приборную панель. – Никому не выходить, пока не будет договорённости. – Аленко, не играйте приводами пушки и пулемётов. – уточнил старпом, открывая крышку люка и выскальзывая из транспортёра, не дожидаясь ответа от лейтенанта.       Молотильщик взвился над землёй на добрых тридцать метров, едва Спектр сделал первый шаг по песку плато. Змеечервь был красив в своей костяной броне, суров и страшен в своём атакующем стремлении. Демонстративная атака прекратилась резко и чётко – червь склонился над Шепардом, считал информацию и замер – только щупальца, блестевшие в лучах восходящего светила мертвенным беловатым светом, струившимся по лезвиям, чуть подрагивали.       - Приветствую. – Шепард кивком головы учтиво поздоровался с хозяином плато. – Мы пришли, чтобы устранить проблемы.       - Ты краток и чёток в своих словах человек. – всплыл в сознании спецназовца рокочущий, более низкий по тональности голос змеечервя. – Ты бесстрашен и морален. Хорошо. – Змеечервь качнул огромной головой. – Я уйду в подземное гнездовье, пока вы тут наводите порядок. Указывать, что вам делать – я не буду. Догадываюсь, что у тебя, по меньшей мере, уже есть чёткий план работы. – с этими словами змеечервь ввинтился в песок и спустя две секунды ничто не напоминало о присутствии на плато живой бронированной громады.       - Договорились – и хорошо. – сказал Шепард, подходя к колонне зонда и вскрывая крышку технического лючка. – Он не сказал, насколько устал от этого пиликания, но это и так видно. – пальцы человека привычно прошлись по соединениям, мелькнули инструменты, извлечённые из укладки и тестер однозначно доложил, что радиомаяк полностью деактивирован.       - Внимание. – Шепард закрыл лючок крышкой и сделал шаг от зонда к десантному военному транспортёру. – Радиомаяк нейтрализован. Я осмотрю место, перешлю вам схему буксировки остовов.       - Принято, капитан. – отозвался Аленко. – Ждём.       Старпом подошёл к остову военного транспортёра, практически – боевой машины пехоты, основного боевого такси для пехоты Альянса Систем. Большая и тяжёлая машина была искорёжена сначала нападением змеечервя, а затем – взрывом боекомплекта. Со скальной гряды на своего предшественника сканерами и всевозможными датчиками смотрели два наследника – транспортёры «Мако». Каждый «Гризли» мог перевозить шесть человек, включая водителя, но десантники Альянса всегда были сориентированы на максимальный уровень полноты использования техники и часто выполняли десантирование на планеты с двойным превышением численности «пассажиров». Шепард видел в передней части отсека двигателя рваную «розочку» - элементы питания рванули под воздействием кислоты молотильщика первыми – мало кто из альянсовцев сомневался, что в ближнем бою против змеечервя у транспортёра нет шансов сохранить боеспособность. Старпом до сих пор помнил ролик, показанный преподавателем академии по спецтактике на одном из первых занятий – танцующий на голове молотильщика, но абсолютно беспомощный и обречённый на скорую гарантированную гибель «Гризли» с шестью десантниками на борту. Этот ролик слушателям показали в рамках программы психологического воздействия, призванной снять шапкозакидательскую уверенность в неприступности и неуязвимости земной военной боевой техники.       От колёс транспортёра ничего не осталось, несмотря на то, что по стандарту они были защищены специальными колпаками. Башня валялась в десяти метрах, антенна торчала, переломанная в трёх местах и сложенная на остатках бронелистов весьма причудливым образом. Отсек водителя был выжжен струёй кислоты – змеечервь знал, какой член экипажа транспортёра опаснее всего и потому бил на поражение чётко и точно, не отвлекаясь на мелочи.       Осматривая остов транспортёра, Шепард вспоминал и о гражданском варианте «Гризли» - ВТ7. Где только не приходилось старпому встречать этих трудяг, окрашиваемых в коричневый цвет с непременной оранжевой полосой по борту. Биотики-сектанты, наёмники, контрабандисты, горнопроходчики – все они высоко ценили этот транспортёр и постоянно стремились разжиться его военным вариантом исполнения, тем самым, который и стоял теперь, пусть даже и в виде искорёженного остова – М29А. Башня и антенна в комплекте. Штабной вариант – М29Б комплектовался только антенной, впрочем, штабным «Гризли» бывал редко – это была практически всегда машина переднего края боя, машина войны.       Люди и инопланетяне, использовавшие «Гризли», с лёгкостью стали именовать его «Мако», не видя в этом никакого криминала и не испытывая неудобств, что было лучшим доказательством успешного осуществления нелёгкой для разработчиков процедуры преемственности лучших черт обеих моделей машин. Шепард обошёл транспортёр вокруг, убедился, что ничто не помешает отбуксировать остов на скалы, отметил на карте инструментрона наиболее вероятные пути и траектории буксировки, переслал карту Аленко и перешёл ко второму транспортёру – той самой гражданской модификации «Гризли». В остове следов органики не наблюдалось – машина была полностью автоматизирована – недешёвое удовольствие, но на что только не пойдёшь, чтобы познать неизвестное. Вокруг этого транспортёра не было тел десантников, поэтому, определив пути и траектории, Шепард переслал исправленную и дополненную карту лейтенанту, отступил к колонне зонда и склонился над телами десантников.       Собрав половинки медальонов, капитан выпрямился, отметив, что все четыре полисмена во главе с Аленко, оба турианца и протеанин уже занялись телами десантников и транспортируют их на полотнищах накидок к скальной гряде.       - Тела перемещены, капитан. Все пятнадцать. – к стоявшему у колонны зонда старпому подошёл Найлус. – Сарен взрывчаткой подготовит могилу в скалах, подальше от гнездовья.       - Пусть лейтенант вторым транспортёром отбуксирует на скалы вот сюда, – Шепард включил на несколько минут экран инструментрона, – гражданский «Гризли». Я на первом транспортёре отбуксирую на вот это место, - повторно вспыхнул экран, - военный «Гризли». Потом проведём похороны и сможем заняться маяком трупа и транспортом Альянса.       - Есть, капитан. – Найлус кивнул, передавая информацию Аленко.       - Добро, приступим. – Шепард скрылся внутри первого транспортёра, включил двигатели и подвёл машину к остову военного «Гризли». В динамиках послышалось рычание двигателя второго транспортёра и на боковых экранах старпом увидел подходивший к остову гражданского транспортёра второй транспортёр, за рычагами которого привычно устроился Аленко. Спустя четверть часа оба остова заняли предназначенные для них места на второй скальной гряде. Получив разрешение, Аленко на своём транспортёре вывез с гнездовья молотильщика колонну зонда. Змеечервь не появился на поверхности, но Шепард ощущал – он доволен и успокоился. Не подводя машину к зеву могилы, старпом выключил двигатель и присоединился к сокомандникам, стоявшим вокруг места погребения космопехотинцев.       - Пятнадцать человек. – шептал Аленко. – Пятнадцать парней, моложе меня, получившего лейтенантские погоны только потому, что надо было предотвратить межрасовый скандал. Они… Они всего лишь прибыли на сигнал бедствия, на зов о помощи… Они даже не успели ничего понять, как были атакованы… Они даже не пытались стрелять, им… им не хватило времени… Они ни разу не выстрелили по змеечервю… Не знаю, оценил ли он это правильно… Все заряды остались на своих местах в клипсах-накопителях. Выстрелов не было, ни одного. Они едва успели высадиться. Иначе… иначе их бы просто зажарило в этом «Гризли»… - руки лейтенанта дрожали, пальцы сжимались в кулаки, тотчас же разжимаясь. Кайден боролся с собой, понимая, что ещё немного – и он включит биотику, не сможет не включить.       Его подчинённые – десантники-полисмены молча смотрели на тела погибших космопехов, уже заключённые в пластиковые капсульные мешки. Никто из четверых соратников лейтенанта не смотрел в тот момент на своего командира. Все знали, почему Кайден так себя ведёт: в этот момент на месте любого из этих космопехотинцев он представлял свою невесту. Кому как не Аленко было чётко и горько знать, что впереди – битва с врагом, для которого пол оппонента не имеет ни малейшего значения.       - Флаги Альянса… - вполголоса приказал Шепард. – Флагами – накрыть… тела. Полисмены разом отмерли, чёткими движениями разворачивали полотнища, накрывавшие сразу по три-пять тел, закрепляли, чтобы непрерывно дующие над Эдолом ветра не снесли ткань с мешков, отступали.       - Честь – погибшим. – скомандовал Шепард, первым вытягиваясь в струну и поднося руку к шлему в воинском приветствии. За ним жест повторили все без исключения сокомандники. Змеечервь, возвышавшийся на добрых двадцать пять метров, взирал на церемонию, оставаясь неподвижным и молчаливым. Когда он вышел на поверхность – никто из членов группы высадки так и не заметил. Голова хозяина плато покачивалась едва заметно.       - К погребению – приступить. – подал новую команду старпом, рывком опуская руку вдоль тела. Четверо полисменов-десантников стали осторожно и бережно переносить тела космопехотинцев и опускать их в зев могилы. Кайден, стоя на самом краю ямы, снимал с тел флаги Альянса и, едва сдерживаясь, быстрыми и рваными движениями складывал полотнища в компактные свёртки. Найлус и Сарен с Явиком стояли неподвижно, не вмешиваясь в происходящее и сохраняя тишину и напряжённое спокойствие, изредка оглядываясь по сторонам. На змеечервя оба турианца не обращали ни малейшего внимания, хотя, безусловно, отметили его присутствие сразу же, едва он выпрямился в колонну.       Полисмены тем временем закончили перенос тел и теперь стояли рядом с Аленко на самом краю ямы. Шепард подошёл, наклонился, взял в руку немного земли и первым бросил в зев могилы, сразу же отступая в сторону. За командиром группы высадки ритуал проделали все без исключения сокомандники, даже Сарен и Найлус с Явиком, подошедшие последними, сразу после Аленко. После минутной паузы совместными усилиями нормандовцы привели могилу в порядок, установив памятную табличку с именами и идент-кодами погибших.       - К салюту памяти. – вполголоса приказал Шепард, первым вскидывая штурмовую винтовку. Следом поднялись стволы винтовок всех без исключения членов группы. – Пли!       Три залпа разорвали прерываемую шипением падавших метеоритов и свистом ветров тишину Эдола. Змеечервь, едва смолкли выстрелы, исчез, ввинтившись в поверхность планеты как и прежде меньше чем за секунду.       Четверть часа вся группа в молчании стояла у могильного холма, украшенного чётким каре из каменных глыб. Табличка с именами блестела в лучах светила звёздной системы.       Шепард вернулся в транспортёр одним из последних. Поняв его состояние, за рычагами утвердился Сарен и машины, построившись в колонну, направились к отметке маяка, входившего, по всей вероятности, в комплект скафандра разумного органика. Не сговариваясь, дымящий транспорт Альянса члены группы высадки решили обследовать в последнюю очередь, перед самым отлётом.       - Капитан, на локаторе – какое-то тело. По характеристикам – саларианец. – Найлус, сидевший рядом с Сареном и державший в руках джойстики пушки и пулемёта, ткнул когтем в экран, ориентируя очнувшегося от полудрёмы Шепарда.       - Рядом тормозните. – Шепард приказал себе очнуться, сбросил оцепенение, пододвинулся к проёму выходного люка машины. – Посмотрим, что это за тело.       Сарен только молча кивнул, вгоняя транспортёр в широкий зев расселины и притормаживая рядом с телом в ярком оранжево-сером скафандре.       Склонившись над телом и несколькими движениями рук очистив скафандр, Шепард нашёл медальон и вчитался в его короткий текст. Рядом уже стояли Аленко, Явик и оба турианца.       - Странная расселина. – сказал Найлус. Что-то тут не так.       - У нас скоро очень многое будет не так. – ответил Аленко.       - Что там, капитан? – спросил Сарен.       - Жетон принадлежит капитану Мэйлону. – Шепард скороговоркой воспроизвёл полный текст жетона. – Найлус, просмотрите по Экстранету, может, что-то есть?       - Вряд ли. – Сарен жестом остановил своего соплеменника, намеревавшегося развернуть экран прибора. – Это – Лига Единения. А у нас уже есть один саларианец-спецназер, член ГОР. Вряд ли, конечно, он будет распространяться об этом, но перед вами, Шепард, коллеги – один из кандидатов в в члены сверхзасекреченной саларианской группы, носящей малоговорящее непосвящённым название «Лига Единения».       - Почему кандидатов? – спросил Аленко, насторожённо разглядывавший тело мёртвого салара.       - Потому что действительные члены группы имели медальоны, а не жетоны, Кайден. – не удивившись вопросу, ответил Спектр-легенда. – А у него – только жетон, но жетон – особый. Вдобавок, он по званию - капитан, а в эту особую спецгруппу желторотиков не набирали. Незачем было. Могу предположить, что до того момента, как приобрести статус действительных членов группы, большинство кандидатов были в воинских званиях не ниже капитанского.       - А сколько всего было членов группы? Я немногое знаю об этом. – Аленко продолжал вопрошать, понимая, что Сарен не будет говорить на эту тему в любом другом месте.       - Лигой Единения именовалось самое эффективное военное подразделение саларианцев. – сказал Сарен. – Бойцы этой разведгруппы занимались исключительно сложными миссиями, особое место среди них занимали задачи устранения старшего и высшего командного состава противника и шпионаж. Нам, Спектрам, также немного известно об этой группе. Ясно сейчас на основании отрывочных данных, что группа почти всегда состояла не менее, чем из двенадцати бойцов, подготовка которых позволяла им проникать на вражескую территорию, минуя большинство препятствий. Я не идеалист и понимаю, что и бойцы Лиги не были богами, поэтому не верю в то, что их, этих профи, невозможно было остановить. Единственным отличительным знаком бойцов группы и были медальоны, выдаваемые при зачислении в состав группы. Такой режим секретности соблюдался до образования Совета Цитадели. – Сарен повернул голову влево-вправо, словно разминая мышцы шеи, не давая застаиваться крови. – Чтобы завоевать доверие, не провоцировать и не нервировать своих новых партнёров, а именно – азари, саларианцы пошли на преступление перед собственной расой: они рассекретили все документы, касающиеся «Лиги Единения», что сразу же и безусловно поставило под реальный удар бойцов этой разведгруппы. Реакция на предательство последовала незамедлительно, что только делает честь этим спецназерам – они сразу же бесследно исчезли, а потом саларианцы узнали о гибели практически всех членов внутреннего кабинета – истинного правительства расы. На ликвидацию тех, кто сумел осуществить столь сложное нападение была брошена Группа Особого Реагирования – та самая ГОР. Из десяти отправленных на операцию бойцов ГОР вернулись только двое, они доложили, что задача выполнена, больше никаких следов Лиги обнаружить не удалось. В итоге было решено, что она была полностью уничтожена, что, как казалось, способствовало повышению авторитета и рейтинга новорождённой ГОР. Тем не менее, в недавно найденных разведкой Корпуса Спектров документах была информация о возможном существовании тринадцатого члена группы, которому, по-видимому, удалось скрыться от ГОР. А перед нами – не член группы, а кандидат в её состав, что означает: на тринадцатом члене группы история «Лиги Единения» не закончилась, как бы в то не хотелось поверить политикам и командованию ГОР. – Сарен набычившись, склонил голову, затем выпрямился. – Из за вот таких вот недалёких политиканов мы и стоим перед угрозой уничтожения. – он резко замолчал и все ощутили, что Спектр-легенда сказал всё и вряд ли будет продолжать говорить на эту тему.       - Сомневаюсь, что история такой группы закончена. – сказал Шепард, возвращая жетоны под скафандр саларианца. – Он заслужил остаться в живых. По меньшей мере – не нам объявлять о его смерти. Да и жетоны возвращать некому и некуда.       - Пусть лежит здесь. Планета приняла его давно, он практически мумифицировался и трогать его… не нужно. – едва сдерживаясь, сказал Аленко.       - Так и поступим. – Шепард жестом распорядился всем вернуться в транспортёры. – Следуем к транспорту Альянса, выясняем обстоятельства, фиксируем обстановку, проводим короткое совещание и возвращаемся на фрегат. Здесь наша работа окончена. Найлус заснял на инструментрон расселину, тело саларианца и жетоны, после чего последним скользнул внутрь головного транспортёра, сразу же рыкнувшего двигателем и уверенно выбравшегося из расселины. Следом выбрался и второй транспортёр. Аленко, преодолевая внутренний раздрай в своей душе, сидел за рычагами второй машины, отказавшись занять место на полумягком диване в корме транспортёра. Ник Клеменс сидел рядом с лейтенантом, держа в руках джойстики пушки и пулемёта. Стволы оружия БМП были неподвижны – локаторы не докладывали о возможных опасностях и проблемах. В салонах царила напряжённая тишина, все члены группы высадки обдумывали происшедшее.       Шепард догадывался о сути дум своих сокомандников и был удовлетворён тем, что можно будет обойтись без многословия. Плато, на котором дымился гражданский вариант транспорта Альянса, было пустынным. Признаков наличия молотильщиков здесь не было – локатор молчал, равно как и предчувствие, которому капитан привык доверять. Быстрый осмотр гражданского варианта «Гризли» подтвердил худшие предположения – следов экипажа не было ни внутри машины, ни в радиусе нескольких километров от неё. Не было и признаков того, что кто-то из разумных органиков, к какой бы расе они ни принадлежали, сумели уйти на своих ногах от повреждённого транспортёра.       - «Цербер»? – спросил Аленко у Явика, выбравшегося из салона чадившего «Гризли».       - Возможно, лейтенант. А может и нет. – ответил протеанин. – Я не исключаю того, что эта милая организация подключилась на финальном этапе. Просто потому, что хотела сохранить тайну своего внимания к этой планете и её необычным обитателям – змеечервям. Есть устойчивые предпосылки к тому, что это – командная машина тех, кто послал автоматический гражданский «Гризли» в гости к молотильщику в его гнездовье. Два транспорта гражданской модификации – не проблема для бизнесмена средней руки. Мало ли отвязных дельцов. – Явик отметил, что к его монологу прислушивается Шепард. – Увы, капитан, я не могу показать полную картину происшедшего. Слишком мало данных.       - Ясно, Яв. Тогда – по машинам. – распорядился Шепард. – Выходим в безопасный район и сделаем краткую остановку. Сможешь сделать биокупол над машинами. Для совещания?       - Смогу. Это не сложно. – кивнул, поняв мысль главы группы высадки, протеанин. – Выдвигаемся.       - Выдвигаемся. – эхом повторил Шепард, скрываясь внутри корпуса головного транспортёра.       Машины остановились на скальной гряде и Явик быстро накрыл оба транспортёра, замершие борт к борту, своим коконом.       - Буду краток, коллеги. – Шепард, убедившись в том, что его слышат экипажи обеих машин, включил спикеры. – Многое прояснилось. «Цербер» оказался тесно связан с совершенно определёнными кругами в Альянсе Систем. Бэйнс, полагая, что он работает на Альянс, не учёл возможности осуществления схемы скрытого посредничества, потому не знал, что на самом деле он работал на «Цербер» и занимался исследованиями, направленными на получение власти над бронированными органиками – змеечервями. Сам «Цербер» давно уже финансировал эти исследования и, как оказалось, вполне возможно, с самого начала тайно подчинил себе Бэйнса своими фирменными методами, среди которых почётное место в силу необычности и безотказности занимала индоктринация, скорее всего – её тихая, последовательная версия, рассчитанная на длительное применение. – капитан поймал согласный кивок Явика. – В таком свете происшедшее на Акузе выглядит совершенно по-иному и теперь требуется уяснить, насколько исследования «Цербера» в области управляющего влияния на змеечервей продвинулись с тех пор, как всё случилось здесь, на Эдоле. Я не сомневаюсь в том, что «Цербер» старается завербовать в свои ряды на условиях полного подчинения и абсолютной управляемости любые органические, а учитывая и эпизод с Марком – и неорганические формы жизни. Практически «Цербер» втягивает нас в гонку, наградой в которой будет призрачная вероятность выжить под игом Жнецов, сохранив свою индивидуальность и целостность, равно как и свободу. Я не сомневаюсь в том, что экипаж этого транспорта, формально принадлежавшего Альянсу - также в плену у «Цербера», а экипаж корабля-доставщика и даже спонсор – находятся под влиянием тихой длительной индоктринации. По-иному «Цербер» не может работать эффективно и успешно – будучи свободными, самостоятельными, независимыми, мы для «Цербера» - слишком сложны. Он неминуемо будет стремиться к упрощению управления нами и усилению своей власти. У нас впереди – большое совещание, которое будет посвящено планированию нашей совместной работы в Аттическом Траверсе, там я буду готов выслушать все и любые ваши соображения. Пока же предлагаю подумать над происшедшим и всем, что с этим эпизодом связано, вернуться на борт фрегата и сообщить результаты нашей миссии адмиралу Кахоку. Я не сомневаюсь в том, что адмирал не воспримет наши рекомендации, предложения и советы и не будет им следовать в малейшей степени – он не так настроен. Но родные этих парней заслужили знать правду о том, где покоятся тела их детей. Потому мы по своим каналам. – Шепард взглянул на едва заметно кивнувшего Сарена. – известим их, что они найдены и похоронены и передадим им их жетоны. Вопросы? Нет. Тогда – выдвигаемся в район, откуда нас сможет забрать фрегат. Наша работа на Эдоле подошла к концу.       - Командир, надо связаться с адмиралом Кахоку и попросить его не предпринимать никаких активных действий. – стоя перед рабочим столом капитана Андерсона в командирской каюте, Шепард старался сохранить спокойствие и уверенность, но это ему плохо удавалось. – Говоря откровенно, командир, я не верю в то, что адмирал нас послушает. Но сообщить результаты нужно. А потом – своими силами известить родственников погибших десантников. Я сомневаюсь, что адмирал найдёт для этого время в ближайшем будущем.       - Да, Кахоку будет идти до конца. – Андерсон, не спускавший внимательного взгляда со своего первого помощника, кивнул, выражая согласие. – Можем прямо сейчас и поговорить с адмиралом.       - Я готов, командир. – сказал старпом, присаживаясь с разрешения хозяина кабинета в свободное кресло. Андерсон активировал инструментрон, отрегулировал угол объектива видеодатчика, чтобы адмирал видел и командира фрегата и Шепарда, после чего быстро набрал код вызова. Начав разговор, Дэвид передал слово Шепарду и тот коротко доложил, что нашёл и похоронил всех членов пропавшей группы космопехоты, продемонстрировав половинки жетонов, лежавшие на чёрной шёлковой подушке. Адмирал молча осмотрел жетоны, кивнул, выслушал просьбу Андерсона, поддержанную Шепардом, не предпринимать никаких активных действий – по недостаточно защищённому каналу сказать больше было небезопасно, затем без протокольных прощаний просто прервал связь.       - Вы, Шепард, ждали именно этого?       - Увы, командир. Теперь я знаю, он догадывается о судьбе носителя и группы высадки на грузовик Бэйнса и потому пойдёт до конца, прямо в пасть «Церберу». Не скрою, я бы тоже желал выяснить судьбу этих людей, равно как и судьбу исследователей, сумевших запустить транспортёр на автомате прямо в гнездовье молотильщика, но адмирал, на мой взгляд, слишком рискует. Он, вне всякого сомнения, уже находится под наблюдением церберовской агентуры а теперь, когда он знает о погибших десантниках, он постарается наказать церберовцев. В одиночку, ибо не привык рисковать подчинёнными сверх необходимого. А контр-адмирал женат и у него – трое детей.       - Понимаю и догадываюсь. – тихо произнёс Андерсон. – Свободны, Шепард. Готовьтесь к проведению совещания по планированию работы в Аттическом Траверсе.       - Есть, командир. – старпом оставил на столе у командира подушечку с частями жетонов и вышел из каюты, направляясь в свою "выгородку".