Сверкающие глаза

      Убрав с экрана инструментрона прочитанное сообщение, капитан встал, прошёлся по «выгородке», сделал несколько приседаний, прогнулся, а когда снова сел за стол, отметил наличие ещё нескольких сообщений. Открыв первое, он снова встал, выведя все остальные сообщения на настенные экраны.       — Шепард, — на связь по спикеру вышел Андерсон. — Иногда полезно устраивать вот такие вот сканирования звёздных систем.       — Согласен, сэр. Приятного очень мало. Придётся привлекать Явика.       — Он готов, о чём минуту назад сообщил мне. Я передал ему общие данные по результатам сканирования. Он согласен, что стрелять по учёным не следует — они не виноваты. А вот что делать с биотиками — фанатиками… Не знаю. Вам придётся решать это на месте. Труп спасателя, засада наёмников, лагерь спасателей… Опять работы почти на сутки, Джон. Молотильщика можно не беспокоить — вполне реально объехать его гнездовье. Я уже распорядился — техники готовят транспортёры к десантированию. Давно покинутый лагерь спасателей. И нигде нет никакой информации о том, кого они здесь спасали. Там есть передатчик, его надо отключить. Очередная братская могила. Наёмники из непонятной группировки. Не из крупной — это ясно. Какая-то мелкая банда. Но сидят, ждут, надеются. Шакалят по полной.       — Я полагаю, сэр, что радиовышка в лагере спасателей и разбившийся спутник, возле которого расположились наёмники, равно как и труп спасателя связаны между собой.       — Сканирование показало, Джон, что возраст трупа и степень заброшенности лагеря… соотносятся очень близко. — сказал командир фрегата. — Похоже, наёмники не очень желают раскрытия этой тайны. Их дела неприглядны, это ясно. Но что-то большое здесь не просматривается.       — Ясно, сэр. — Шепард просмотрел оставшиеся сообщения. Набрав на клавиатуре несколько команд, отправил сообщения членам группы высадки. — Явик и Оливия примут участие. Здесь они необходимы. Дженкинс… Пусть тоже поучаствует. Миссия средней сложности, а он, как унтер-офицер, обязан привыкать к сложностям намного выше начальной степени.       — Согласен. — Андерсон помедлил, видимо, читая сообщения на своём инструментроне. — Машины готовы. Через час фрегат выйдет в точку сброса, Шепард. Готовьтесь.       — Есть, командир. — старпом прервал связь.       Теперь рядом с Оливией сидел протеанин. Сарен, не желая упускать возможности подробнее ознакомиться с ситуацией, пересел на приставное кресло, поближе к перископам и экранам забортной обстановки. Шепард и Найлус занимали привычные места за основными пультами.       — Сначала разбираемся с научной базой. Фанатики натаскали туда взрывчатки, рука на кнопке дрогнет — и всё, спасать будет некого. — распорядился капитан, когда транспортёры совершили достаточно мягкую посадку и, медленно набирая скорость, покатили по проложенному заблаговременно маршруту. — Явик, надо их заморозить, чтобы никто из них не смог нанести вреда учёным.       — Сделаю, капитан. — ответил протеанин, просматривая на своём инструментроне дополнительную информацию. — А Кайден?       — Не сомневаюсь, что они определят в нём биотика, но тем более нельзя давать им козырь в руки и провоцировать на активацию взрывателей.       — Согласен. — Явик захлопнул инструментрон, размял пальцы. — Готов. Будут стоять колоннами.       — Лучше — столбами. — сказал Найлус.       — Можно. — принял шутку Явик. — Сделаю.       — Есть удобный путь к подземной базе, придётся взламывать дверь. — сказала Оливия. — фанатики заблокировали замки, среди них оказался толковый программист.       — Ну против тебя-то он слабак. — сказал Найлус.       — Спасибо за комплимент. — Оливия вывела на экраны уточнённый маршрут. — По этому пути мы подойдём быстро и малозаметно.       — Принято. — Шепард сверился с картой-схемой. — Идём этим маршрутом.       «Кругляш» внешнего строения подземной базы был стандартным — научные станции никогда не славились избыточным финансированием, если речь шла о строительстве капитальных сооружений. Львиная доля средств направлялась на персонал, оборудование, программное обеспечение, расходные материалы. А строения… были стандартными. Остановившись у «таблетки», бронетранспортёры провернули башни с орудиями и пулемётами, взяв под контроль систем слежения окружающее пространство.       — Тихо и пусто. А внутри — раздрай. — отметила Оливия. — Они теперь пытаются понять, что следует дальше делать. Захватили медицинскую станцию, ввели исследователям наркотики. Наше появление — именно то, что они ждут — учёные должны сыграть роль живых щитов.       — Их ждёт сюрприз. — Шепард подождал, пока от второго транспортёра подойдут двое полисменов. — Коллеги, размещайтесь. — старпом и Найлус уступили им кресла у главных пультов управления. — Мы недолго. — капитан вышел из машины и подождал, пока рядом не встанут с винтовками наизготовку Оливия и оба турианца. Явик предусмотрительно ушёл в «невидимость». Подошли Аленко с Дженкинсом и двумя полисменами. Винтовки у всех четверых были также взяты наизготовку. Оливия прикоснулась к нескольким сенсорам замка, после чего резко и быстро откинула крышку люка, давая возможность первыми войти внутрь шлюзкамеры турианцам и Шепарду с Аленко. Полисмены и Явик с киборгессой замыкали процессию. Едва уравнялось давление, крышка люка отлетела, с силой врезавшись в переборку. На звук обернулись сразу трое биотиков-фанатиков, но Явик уже вступил в дело и все террористы застыли, полностью парализованные. Даже глазные яблоки не могли двигаться. Группа высадки разделилась на пары и сокомандники разбежались по помещениям базы.       — Подтверждено наличие контейнеров со взрывчаткой. — лавируя между застывшими столбами фанатиками киборгесса первая завершила осмотр и сканирование внутренностей базы. — Я отключила все взрыватели. Найдены шестеро учёных — четверо в соседнем зале и ещё два — в двух дальних комнатах. Все напуганы, накачаны наркотиками по самые глаза, но вполне адекватны. Лейтенант уже вкатил им коктейль-нейтрализатор, через четверть часа должны придти в полностью адекватное нормативное состояние.       — Я уж думал — придётся поглощающим полем их угостить. — сказал Аленко, выныривая из-за огромного контейнера. — За Оливией я угнаться не мог — она как метеор. А её пальцы на клавиатурах взрывателей — это вообще нечто. Снимаю шляпу, Оливи.       — Могу предположить, что вы, Кайден, сейчас подумали: «Хорошо, что она — на нашей стороне».       — Мог бы. — согласился Аленко. — Но я предпочитаю почаще не озвучивать очевидные вещи.       — Тут со снайперкой не особо и развернёшься. — сказал Найлус. — А вот навыки, требующие высокой точности здесь были бы в самый раз.       — Осталось решить, что делать с этими «столбами». У нас мало времени до реактивации заложников. — напомнил Сарен.       — Мобилизация есть война. — сказал Шепард. — А по законам военного времени за подобные преступления к виновным применяется только одно наказание — смертная казнь. Исследователям надо работать, продуктов питания на базе достаточно, так что этим фанатикам незачем жить дальше. Явик. Всех — в расход. — распорядился старпом.       — Выполняю. — отозвался по спикеру так и не проявивший своего присутствия протеанин. Фанатики дёрнулись и, построившись в колонну в затылок друг другу, пошли в шлюз. — Не люблю мусорить. Снаружи они будут лучше смотреться. Если кто-то уже умертвил спасателей — эти трупы новоявленных вершителей судеб будут нелишними. Нечто вроде равновесия.       Шепард наблюдал за тем, как фанатики обряжаются в скафандры, закрывают шлемы и исчезают в шлюзе.       — Они уже снаружи. — сказал протеанин. — Отвожу их на пятьсот метров к плато. Разделяю поодиночке. Отключаю. Всё. Все мертвы. — Явик переключил каналы связи — иногда он не любил слушать и слышать неизбежные благодарности.       — До реактивации исследователей осталось несколько минут. — напомнил Сарен. — Нам следует поторопиться. Незачем задерживаться здесь.       — Согласен. — Шепард вернул винтовку в упоры. — К машинам.       До лагеря спасателей они добрались через час с небольшим. Всё это время Оливия докладывала капитану о какофонии в эфире на волне медицинской станции. Очнувшиеся исследователи не нашли внутри базы ни следа своих пленителей и мучителей. Только через полчаса они обнаружили их тела на порядочном расстоянии от базы, но не изыскали никаких признаков насильственной смерти. Шепард, несколько минут послушав переговоры медиков и исследователей, сосредоточился на вождении транспортёра. Детали происходящего на медицинской базе ему были неинтересны — как раз предстояло заняться более важными делами — отключить радиовышку в лагере спасателей.       Сам лагерь не впечатлял — брошенный прицеп–балок, цистерна, в которой поселенцы и исследователи обычно хранили жидкости — воду и топливо, благо перегородки позволяли, жилой модуль, разбитый спутник-зонд и радиовышка с мерцающим индикатором.       — Аскетично. — прокоменнтировал Найлус, когда головной транспортёр замер над ложбиной, в которой и разместился лагерь. — Хорошо, что у нас локаторы есть, а то ведь проехали бы и не заметили. И чего всех разумных органиков так и тянет в эти ложбины?       — Есть на это основания и много. — сказал Шепард. — Аленко, Дженкинс, отключите радиовышку. Потом просмотрите что там в балке и в цистерне, а также что там с разбившимся зондом.       — Я бы не торопилась, Шепард. — сказала Оливия, к чему-то чутко прислушиваясь. — Тут с этим передатчиком не всё чисто. — Она включила свой инструментрон, набрала несколько команд и вывела данные на один из боковых дисплеев. — Взгляните.       — Опять. — сказал старпом, просмотрев таблицы и графики. — Там — а-капелла грустная песня, здесь — тоже грустная, но не песня, а мелодия и в исполнении струнного квартета.       — Заметьте, капитан, — продолжила киборгесса, — Снаружи практически вакуум, без скафандра там не выживет большинство разумных органиков — я сейчас не говорю о неразумных формах органической жизни. — Лейтенант, если бы начал приближаться к передатчику, услышал бы эту грустную мелодию без всяких приборов связи. По аналогии с песнями рахни…       — Многовато загадок получается. — Шепард подключил к конференцсвязи спикер Аленко. — Кайден, слышал?       — Слышал. — откликнулся офицер. — Оливи, моя вам благодарность.       — Я не смогу убрать эту мелодию, Кайден. Технология слишком сложная. Но вышку выключить надо. Просто лишить питания и разрушить связи передатчиков с аккумуляторами.       — Разрешите выполнять, капитан?       — Разрешаю. — Шепард по индикаторам на дисплее понял, что Аленко и Дженкинс в сопровождении двух полисменов-десантников уже вышли из транспортёра и направились к антенному комплексу и колонне передатчика. Спустя восемь минут на дисплее погасла синусоида сигнала. — Быстро управились.       — Те, кто смог это сделать… Вполне возможно, они появились здесь намного раньше, капитан. А вышка… Случайностей, конечно, не бывает, но вряд ли спасатели слышали эту мелодию. Если бы они её слышали. — Оливия замолчала.       — То они бы заинтересовались этим феноменом и приняли дополнительные меры безопасности.       — Возможно, капитан. — Оливия кивнула. — Кто бы здесь ни жил до спасателей, они не появлялись уже достаточно давно.       — Спасатели тоже забыли об этом подразделении. — отметил Найлус.       — Беспорядок… — Оливия сделала паузу, не желая подчёркивать лишний раз очевидные преимущества киборгов перед разумными органиками. — Обычное явление.       — Капитан. — на связь вышел Аленко. — мы просмотрели ящики. Они все сплошь покрыты толстым слоем характерной для Чохе белой пыли. Мы также осмотрели балок — уровень атмосферы внутри давно равен нулю. Предполагаю, нам больше скажет труп спасателя. Здесь трупов нет, мы всё просмотрели. Также нет следов борьбы или следов волочения тел по почве и камням. Вообще никаких следов нет. Словно те, кто забрал тела или живых спасателей… они передвигались на антигравах или вообще левитацией. Мы проверили, есть ли в ящиках что-либо. Они пусты, капитан. Больше здесь ничего интересного нет.       — Возвращайтесь. — распорядился Шепард.       — Есть, капитан. — через несколько минут мигнул индикатор, подтвердивший, что лейтенант со своей группой уже находится в салоне второго транспортёра.       Шепард, просмотрев на экране уточнённую карту-схему района проведения операции, отметил следующий пункт — труп спасателя. То, что там была засада, организованная силами наёмников, он помнил, но с двумя полностью снаряженными транспортёрами военной модификации и подготовленной группой высадки задача по ликвидации «искателей лёгкой добычи» превращалась в обычную тренировку.       — Попутно отметим одно из месторождений полезных ископаемых. — сказал капитан, управляя двигающимся со средней скоростью транспортёром. — По данным сканирования — это месторождение плутония, редкоземельного элемента. Там мы не задержимся, зато заставим наёмников немного понервничать.       — Не знаю, капитан. — подал голос Явик. — у меня странное ощущение. Такое, какое было у меня нечасто в ту войну с Жнецами. Если коротко, то скафандр — есть, а вот того, кто должен быть внутри – нет. Не чувствую я его.       — Что-то такое говорили специалисты-сканерщики. — подтвердил Найлус. — Списали на «мерцание» характеристик аппаратуры. Но если это действительно так, то кто тогда были эти спасатели? И были ли они вообще людьми?       — Подтверждаю, капитан. — сказал Найлус. — Обычно за спасательными экспедициями контроль, как вы понимаете, очень жёсткий. Если уж расходовать ресурсы для того, чтобы исправлять ситуацию, то и контролировать работу спецов будут очень пристально. Оливия не даст соврать — никаких данных о работе каких-либо спасательных команд, схожих по оснащению с той, которая, по всей вероятности, занимала лагерь, нет.       — Скафандр спасателя пуст, капитан. — доложил Аленко по спикеру. — Мы уже в километре от точки засады, аппаратура не отмечает в пределах «пятна» размещения скафандра ничего биологического или синтетического. Зато есть полная картинка размещения «засадных войск». — лейтенант переслал изображение на дисплей головного транспортёра, укреплённый перед водителем. — Можем перещёлкать их. Три десятка голов. Найлус с пулемётом способен творить чудеса. Полагаю, пушка нам не потребуется особо и думаю, что надо как можно меньше попадать по тому месту, где расположен полузасыпанный скафандр.       — Хорошо. — капитан и сам видел плато, на котором должна была ожидать засада наёмников. — Дженкинс — за пулемёты транспортёра.       — Слушаюсь, сэр. — в голосе капрала просквозило удовлетворение, густо смешанное с радостью. Ему доверили одну из главных ролей в предстоящем действе. Шепард ощутил, как Ричард с трудом удержался от выражения уверения в том, что он выполнит свою задачу надлежащим образом.       Два бронетранспортёра, приблизившись к плато, разошлись, охватывая засаду с тылов. Одновременно заработавшие пулемёты машин били прицельно, не расходуя заряды по площади. Оливия изредка поправляла прицелы и целеуказатели, но в основном использовались стандартные настройки и пулемётчики отключили автоматику. Через пять-восемь минут стволы пулемётов приняли «транспортное» положение. Лейтенант с тремя полисменами быстро обошли трупы, собрали всё ценное, включая идентификаторы и опознавательные маяки, одновременно фиксируя всё на видео.        — Все наёмники уничтожены, капитан. — доложил Аленко, вернувшись на борт второго транспортёра. — Сейчас разместим находки в грузовом отсеке. Пять минут и мы будем готовы заняться скафандром спасателя.       — Добро. — Шепард приник к перископу. – Да, скафандр и броня очень старых марок. Такого добра полно на складах и в обороте у самых разных группировок. Метки спасательного отряда имеются, но вот идентификаторов однозначно нет. В горячке спасательной операции на эту мелочь обращают, закономерно, слишком мало внимания, а здесь…       — Рядом обломки старого спутника, капитан. — Оливия, использовав возможности техники и оборудования военного транспортёра на полную, передала на дисплеи перед водительским местом самую свежую информацию. — Карта, план, глубина залегания, особенности.       — Надо выйти и посмотреть. Яв, Оливия, вы. — Шепард взглянул на Найлуса и Сарена. — Выходим все. Аленко со своими присоединится. Даже если не определим всё «что к чему и почему», хоть что-то сможем определить коллективными усилиями.       Спустя несколько минут группа высадки в полном составе собралась вокруг скафандра, предварительно изучив и осмотрев с помощью приборов и визуально всю поверхность планеты в радиусе ста метров от обломков спутника. Осмотр и исследование не дали ответов на слишком многие вопросы.       — Скафандр несомненно пуст. — подтвердил Сарен, выпрямляясь. — Не понятно. Он погиб, умер при попытке спасти имущество с разбившегося спутника.       — Имущество, которого уже нет. — уточнил Найлус, осматривавший обломки. — Оно было, грузоотсек зонда не производит впечатления ни разу не использованного, но вот какое это было имущество… И почему спутник-зонд упал именно сюда.       — Соберём всю информацию, какую сможем. Скафандр трогать не будем. Заснимем обстановку, потом пошерстим Экстранет, поспрашиваем знающих разумных органиков. — сказал Аленко.       — Так и сделаем. — Шепард присел на корточки рядом со скафандром. — герметизация от времени нарушена, но внутри действительно никого нет. Даже определить то, кто это был — слишком затруднительно. Но то, что это был прямоходящий гуманоид — сто процентов. Скафандры этого типа достаточно жёсткие и медузу туда явно не заманишь. — Пальцы рук старпома сноровисто исследовали пульты и застёжки на кирасе. – Да, скафандр очень старой марки. На такой действительно мало обратят внимания. — боковым зрением капитан видел, как его сокомандники разошлись, чтобы повторно осмотреть и обследовать район, покопаться в обломках спутника и, конечно же, подробнейшим образом зафиксировать всё на видео. Оливия, безусловно, уже составляла трёхмерную модель района — киборгесса обменивалась с Явиком короткими фразами, настоящей скороговоркой, к которой остальные члены группы высадки не прислушивались особо — у них самих хватало вопросов и задач.       — Информация собрана, капитан. — доложил подошедший к по-прежнему сидевшему у скафандра старпому лейтенант Аленко. — У нас будет возможность исследовать всё более подробно на борту. Если разбираться предметно, придётся осуществлять такую же или даже усложнённую процедуру в брошенном лагере спасателей. Мы там использовали сокращённую, второго типа. На третий у нас просто нет соответствующих ресурсов и возможностей, капитан.       — Понятно. — Шепард встал. — У нас в районе размещения гнездовья молотильщика остался разбившийся зонд, в котором есть обновления для брони и оружия. Надо бы забрать. Кроме того там же, чуть восточнее есть месторождение ртути. Этот тяжёлый металл для нас будет полезен. Даже необходим. Поэтому, — старпом активировал спикер. — всем — в машины.       Расположенное в углу плато на юго-западе района проведения операции гнездовье молотильщика пришлось объезжать по скальным грядам. Оба транспортёра не раз и не два взбирались по крутым склонам, ныряли в ущелья и преодолевали нагромождения камней. Наконец машины замерли у разбившегося зонда и Дженкинс с двумя полисменами-десантниками быстро вскрыли грузовой отсек повреждённого аппарата, достали оттуда уже известные по результатам сканирований улучшения для брони и оружия, перенеся находки в грузовой отсек второго транспортёра. Молотильщик не проявлял агрессии — между его гнездовьем и местом падения зонда была небольшая скальная гряда. Тем не менее орудия транспортёров смотрели в ту сторону, где располагались владения змеечервя — все помнили, насколько быстро и незаметно передвигаются эти твари под землёй.       — Зонд чист, мы взяли всё, капитан. — доложил лейтенант, вернувшись в салон второго транспортёра последним и закрыв за собой крышку люка. — Готовы к движению.       — Добро. — Шепард включил двигатели головного транспортёра. — Идём к месторождению по дуге, затем — выходим в район эвакуации.       Работа по уточнению границ и характеристик месторождения ртути заняла ровно один час, после чего оба транспортёра быстро достигли района, где снизившийся над Чохе фрегат подхватил на аппарель привычно подпрыгнувшие с помощью ракетных двигателей машины.       Доложив капитану Андерсону результаты миссии и передав материалы, оба офицера — Аленко и Шепард разошлись по своим «каюткам». Старпом знал, что часть экипажа фрегата включила в планы своей работы ознакомление и изучение информации о странных «спасателях».       Самой ближайшей к местному светилу планетой была Зайартер — лишённая водоёмов и обладавшая атмосферой, содержавшей азот и аргон. Поверхность планеты очень горячая и состояла в основном из кальция и залежей натрия.       — Капитан, вы слышали о том, что за последнее столетия на неосвещённой стороне Зайартера три раза были зафиксированы случаи обнаружения огней, составляющих правильные геометрические фигуры. — спросил Мордин, когда Шепард после старпомовской вахты ненадолго зашёл в выделенную саларианцу каютку.       — Попытки более подробного изучения ни к каким положительным результатам не привели. — процитировал Шепард строку из одного из последних отчётов научно-исследовательского патруля азари. — Огни исчезали при приближении кораблей к планете.       — Верно. — саларианец выпрямился, отошёл от лабораторного стола. — Нам бы развивать дистанционные методы исследования, вроде сканирования и лоцирования, улучшать характеристики соответствующих приборов и оборудования, так нет, желаем всё попробовать на ощупь, если не на вкус. — Мордин криво усмехнулся каким-то своим мыслям. — Впрочем, осуждать органиков, тем более разумных, в устах саларианца — довольно страннная реакция. Отлоцируем, отсканируем. Ясно, что вряд ли огни появятся даже если мы будем уходить от планеты. Кстати, капитан, какая система у нас на очереди на изучение? Я тут над приборами совершенно забыл о деталях окружающей меня реальности.       — Дис, затем — системы Фарината и Плутос. — сказал Шепард.       — Да, помню. Интересно, почему Дис. Левиафан Диса. Дис. — забубнил Мордин, несколькими быстрыми шагами сокращая расстояние до второго лабораторного стола и приникая к окулярам микроскопа. — Как бы батарианцы не промахнулись со своим Дисом. Левиафаном «Диса». Вот ведь имечко какое. Левиафанами придётся ещё заниматься. Ох и ресурсов придётся на них потратить. — Мордин подкрутил регуляторы резкости. — Спасибо, что зашли, Шепард. А то я тут в монаха-отшельника превращаюсь.       Кивнув Мордину и зная, что учёный где-то там в глубине сознания отметил этот вежливый жест, Шепард вышел из «каютки» иследователя и тут же получил на инструментрон очередное сообщение вахтслужбы фрегата, проинформировавшее старпома о том, что на Зайартере сканирование подтвердило наличие нового, крупного месторождения ртути. «Вот только кому позволят туда сунуться, на саму поверхность этой сковородки. — подумал Спектр, направляясь в столовую фрегата — наступало время очередного приёма пищи и нужно было пообщаться с экипажем и командой.       — Джеф, сколько на перегон уйдёт времени? — спросил, активировав спикер, Шепард, уже возвращаясь к себе в «выгородку».       — Восемнадцать часов, капитан. Это — со средней скоростью. — уточнил пилот.       — Хорошо. — Закрыв дверцу, старпом отключил экраны, развешанные на стенках, сел на койку, взглянул на настольный инструментрон — сообщений не было. Значит, очередной вечер обещал быть спокойным и рабочим. Это немного радовало.       Самой дальней от местного солнца звёздной системы Дис планетой закономерно оказался обычный водородно-гелиевый газовый гигант, сохранивший при себе остатки состоявшей из натрия и аммиака атмосферы — Райша. За восемнадцатичасовой перегон между звёздными системами Шепард успел выспаться, выделив на сон целых десять часов, позавтракать, отстоять старпомовскую трёхчасовую вахту, поработать с документацией, совершить обход корабля, пообщаться с членами экипажа и команды, поинтересоваться у синтетов, непрерывно сканирующих информационные потоки, какие новые материалы появились в Экстранете по проблеме «левиафана Диса», именуемого, в силу разницы в произношении, ещё и «левиафаном Дита», ознакомиться с выборкой этих материалов, пообедать и принять участие в установке на транспортёры новых комплектов аппаратуры и приборов. Снятые комплекты отправились техникам на диагностику и ремонт, а новые команда из трёх техников несколько часов отлаживала и состыковывала между собой. Значительная часть новинок была закономерно установлена на головной транспортёр, поэтому помощь и участие старпома пришлись как нельзя кстати.       Вернувшись к себе в «выгородку», старпом включил настенные экраны и получил несколько информационных сообщений. В одном из них отмечалось, что во время ажиотажа, сложившегося вокруг Кленсаля, несколько компаний неразумно разместили инфраструктуру по добыче гелия-третьего и дейтерия на покрытых льдом спутниках Райши. Когда стало ясно, что разработки, планируемые на Кленсале, не принесут ожидаемых прибылей, комплексы были частично разобраны, а большей частью — заброшены. И теперь гигантские конструкции во всей своей красе представали перед зрителем — корабли отряда как раз уходили от Райши к следующей планете и специалисты, завершив активное лоцирование и сканирование самой дальней планеты звёздной системы, просто выдали изображение и планеты и её спутников на большинство настенных экранов в помещениях фрегата — хоть какие-то картины, тем более — движущиеся были необходимы для сохранения нормативности психики у разумных органиков.       Задраенные по-боевому иллюминаторы не давали возможности ни заглянуть внутрь фрегата, ни выглянуть наружу — Джеф Моро выдержал нелёгкий разговор с Андерсоном, когда доказал, что бесконечное хлопание створками бронезаслонок в конце концов приведёт к тому, что в нужный момент бронезащита фрегата будет нарушена из-за неработоспособности приводов. И тогда будут проблемы, сложности и потери. Как для корабля, так и для его команды и экипажа. Обдумав ситуацию, Андерсон приказал задраить иллюминаторы бронезаслонками и теперь единственными открытыми «окнами в реальный космос» были носовые иллюминаторы в пилотской кабине. Хитрый Моро гарантировал тем самым приток посетителей в своё уединённое обиталище, что было воспринято остальными нормандовцами с пониманием и не вызвало особых возражений.       Просмотрев отчёты, Шепард отметил надлежащий уровень документирования единственной более-менее заметной операции, проведённой с помощью парка зондов фрегата — на планете Райша в ходе сканирования был обнаружен старый непилотируемый, скорее всего автоматический челнок. Повторное сканирование дало основания предполагать, что на его борту были ценные грузы, а ещё одно сканирование, подтвердив предположение о наличии на борту небольшого корабля ценностей, заставило немного поволноваться турианцев — товары были отмечены эмблемой турианской колонии Трайденд. Инженер Адамс пятью зондами за несколько часов сумел извлечь все контейнеры с товарами, которые с помощью ещё пяти зондов были оперативно переправлены на борт фрегата и после осмотра Найлусом и Сареном помещены в хранилище корабля.       Гремар был царством плесени и лишайников — удалённая от местного светила на весьма большое расстояние, лишённая водоёмов и покрытая льдом планета, обладала тем не менее, атмосферой, содержавшей двуокись углерода и криптон. Поверхность Гремара состояла в основном из замороженного аммиака и залежей олова и других лёгких металлов. Именно аммиак, таявший под воздействием не слишком сильного солнечного света, привёл к образованию на планете ядовитых морей, а те в свою очередь поспособствовали эволюции разнообразных форм плесени и лишайников. Побочным эффектом метаболизма этих растений было слабое свечение, особенно хорошо заметное из космоса, если растения собирались в значительные по размерам скопления.       В поясе астероидов было обнаружено одно новое месторождение лития. Больше ничем кольцо каменных осколков на сканерах и локаторах кораблей отряда не отметилось.