Сверкающие глаза

      — Командир. — в спикере Андерсона прорезался голос Джефа. — Прошу прощения за то, что прерываю ваш разговор. Получен сигнал «SOS», посланный автоматической системой грузового корабля «Онтарио». Он у нас впереди по курсу. Мы уверенно и быстро догоняем его, но, по данным сканирования, он уже получил повреждения при прохождении через пояс астероидов в этой звёздной системе. Секундочку. — Моро переключился на другой канал, через минуту связь восстановилась. — Оливия утверждает, а Легион и Марк подтверждают — на борту корабля находится группа биотиков, недовольных тем, что им, обладателям имплантатов «эль-два» было отказано в выплате денежных компенсаций. Они захватили и удерживают председателя подкомитета, в обязанности которого входит оказывать помощь людям с биотическими способностями. Они настроены убить его, если подкомитет проголосует против постановления о выплате компенсаций всем людям-биотикам, получившим имплантаты серии «эль-два». В основном это — гражданские и сумма компенсации достаточно серьёзна, хотя выплата носит однократный характер, сэр.       — Имя председателя подкомитета? — спросил Андерсон.       — Некий Мартин Бернс, сэр.       — Этого я знаю. — протянул недовольно командир фрегата. — Он за власть и влияние в политике удавится сам и удавит любого. Неудивительно, что его пришлось похищать людям, которые от него зависят материально. Боюсь только, что даже похищение его не исправит — он слишком аморален и беспринципен. Нужна хорошая встряска, чтобы он изменил свою позицию. И похоже, именно угроза смерти сможет заставить Бернса поменять свою позицию. Как бы там ни было, Шепард. — Андерсон выпрямился. – Вам, как Спектру, придётся вместе с обоими турианцами посетить этот корабль и постараться сделать всё, чтобы Бернс остался в живых. Будет хорошо, если биотики доставят его в ближайший космопорт, откуда он сможет убыть к постоянному месту работы.       — Есть, сэр. — Шепард встал, набирая на инструментроне команду общего сбора группы с персональными извещениями. — Там большая толпа не требуется. Пройдём мимо биотиков прямо к главарю, который и удерживает, по всей вероятности, этого Бернса в заложниках. Джеф?       — Держу «Онтарио» на расстоянии быстрого подлёта. Челнок готов, сэр.       — Хорошо. — Шепард, уловив разрешающий жест командира фрегата, бегом направился к себе в «выгородку», быстро переоделся в бронескафандр, захватил оружие и комплект оборудования, после чего так же бегом переместился в ангар, где его уже ждали двое турианцев.       — Грузимся, коллеги. — кивнул Найлусу и Сарену Шепард. — Как бы там ни было, если они войдут в пояс астероидов, то сманеврировать безопасно не смогут. Корабль повреждён. Они почему-то пытаются скрыться на грузовой лоханке среди астероидов, а у грузовиков не настолько совершенные навигационные системы и маневровые двигатели.       Лёгкое беззвучное едва ощутимое касание сообщило членам группы высадки о том, что челнок оседлал «Онтарио» и находится в расчётной точке его корпуса. Модульный транспортный корабль класса «Коулун» был разработан землянами и оборудовался как для грузовых, так и для общетранспортных, смешанных пассажирско-грузовых перевозок. Единственное что не допускалось категорически — использование таких кораблей исключительно для пассажирских перевозок.       Входной аварийный люк был совсем рядом — в нескольких метрах. Спустя четыре минуты Шепард и двое турианцев уже входили в грузовой отсек корабля, направляясь к пассажирской части и не обращая внимания на биотиков-террористов, которые хаотично перемещались по трюму, забитому разноразмерными контейнерами. Те также никак не отреагировали на появление троих Спектров — знаки Совета Цитадели были предусмотрительно укреплены на бронекирасах скафандров. Вероятнее всего, сподвижники похитителя полагали, что главарь сам разберётся с визитёрами. Отметив, что в первой комнате справа по коридору был ящик, полный явно излишнего снаряжения, Шепард открыл дверь в каюту, явно выполнявшую на этом корабле функции капитанской.       Лидер биотиков — лысоватый мужчина среднего возраста близкого к астеническому телосложения, обряженный в синий с чёрными вставками комбинезон держал пистолет уперев его ствол в затылок стоявшему на коленях сорокавосьмилетнему мужчине. Руки председателя Бернса были заложены за голову, так что выстрелив, главарь мог задеть и пальцы обеих рук заложника. Впрочем, тогда это были бы сущие мелочи.        — Спектры. — главарь пробежал по фигурам вошедших оценивающим взглядом. — Так и знал, что кто-то из этой компании появится. Вы хорошо сделали, что не стали стрелять в моих сторонников. Я бы моментально застрелил его. — он ткнул стволом посильнее и Бернс вынужден был низко склонить голову. — Эта канцелярская крыса, политикан и беспринципный шакал зажилил предназначенные для нас деньги. Политики не хотят платить по счетам и думают, что это сойдёт им с рук. Не сойдёт. Не в этот раз. Нам удалось остановить челнок, на котором этот политикан летел на очередной междусобойчик. Забрали только его. — пояснил главарь, вторично ткнув Бернса стволом в затылок. — Водителя и референта отпустили. Знаю, что нас будут преследовать. Но нам уже нечего терять. От боли мы каждый день сходим с ума.        — Вы полагаете, что он один что-то решает? — спросил Сарен.       - Да. Он — председатель подкомитета по биотике. Профильный комитет, другие в эту кашу совать свой нос не будут. Лишние напряги никому не нужны. — убеждённо заявил главарь, тщетно пытаясь ещё ниже наклонить голову заложника, но тот и так уже упирался подбородком в ткань своего комбинезона, туго застёгнутого до самого верха. — Как он скажет, так и будет. А он уже сказал. Он сказал — денег не будет. Не даст он денег. Я и мои сподвижники в отчаянии, поскольку выплаты нам жизненно необходимы на обезболивающие и укрепляющие лекарства. Как ставить непроверенные имплантаты, так политики готовы и откаты придержать, и пойти на экономию средств, и предоставить дополнительное финансирование, и отказаться от возвратного кредитования. А как отвечать — так никого из них не сыщешь. У меня у самого скоро начнутся судороги. Трижды в день меня колбасит и я вою от боли, катаясь по полу. Работать нигде поэтому не могу, а жить на пособие — легче в шлюзе открыть люк в космос и сдохнуть. — главарь другой рукой погладил укреплённый в упорах дробовик. — Теперь он ответит за свои проступки полной мерой.        — Я лично писал ему дважды. — сказал старший из двух охранников лидера — седоватый мужчина плотного телосложения в поношеном грязно-сером комбинезоне. — На первое обращение он вообще не ответил, а на второе ответил отпиской — дескать, подождите установленный законом срок. Срок эти чинуши установили астрономический — тридцать суток. Мы летаем в космос, обживаем планеты, кругом виртуальные интеллекты, автоматика, компьютерные системы, а чиновники держатся за месячный срок как за святую торбу. Словно мы до сих пор пишем гусиными перьями и общаемся с помощью рукописных писем, пересылаемых голубиной почтой. — охранник сплюнул на пол, постаравшись, чтобы плевок лёг поближе к коленопреклонённому Бернсу. Политик дёрнулся, но главарь нажатием ствола заставил его замереть. — Тридцать суток! Я от боли рискую забыть, как меня зовут, кто моя жена и как выглядят мои трое детей, а они держатся за свои тридцать суток. Он молчит, потому что окружил себя армией секретарей и референтов, которые отфутболивают большую часть обращений.        — Подтверждаю. — сказал второй охранник — молодой рослый парень, левая сторона лица которого представляла собой застывшую маску. — В результате работы этого имплантата моё лицо скоро станет маской полностью. Инженеры и производственники не удержались и отказались от должного тестирования имплантатов. В результате мне попался явно бракованный экземпляр. И через полгода я начал терять власть над мимикой лица. От меня ушла молодая жена, она отказалась рожать от меня ребёнка. Имплантат командует мышцам одно, мозг — другое и в результате кроме сильной импульсной приступообразной боли я ещё и не могу предсказать свою реакцию на вполне обычные ситуации — будь то очередь в магазине или посадка в пассбус.        — Вы можете расспросить любого из моих людей, Спектры. — сказал главарь. — И вы поймёте, что другого способа чего-либо добиться у нас просто не осталось. Он тут два часа говорил, как тяжело и много трудится, сколько встреч проводит, сколько переговоров, сколько визитов совершил по проблемам биотиков. Только мы-то знаем другое. Не то, что он и ему подобные говорят легковерным обывателям. Он летел не на встречу с партнёрами, не на переговоры. Он летел к своей очередной гражданской жене, коих у него уже два десятка. Восемьдесят процентов рабочего времени он тратит не на заботу о людях-биотиках, а на то, чтобы получить удовольствие. Он слаб. — прорычал главарь, со всей силы саданув стволом пистолета по затылку Бернса, отчего тот вынужден был упереться в пол обеими руками. — Слезу чуть не пустил, повествуя нам о тяжёлой многотрудной работе политика. Враль первостатейный. Он боится только одного — смерти или увечья. И то и другое я ему обеспечу. Благо последовательность нанесения здесь не имеет ни малейшего значения. — лидер биотиков перезарядил пистолет, снова уперев его ствол в затылок стоявшего на карачах политика. — В общем мы понимаем, что пошли на преступление — похитили чиновника и всё такое. Но по совокупности деяний наш поступок — ничто по сравнению с его деятельностью. Разве дело только в том, что нам нужна одноразовая выплата некоей компенсации? Дело в том, что такие как он жить не могут нормально, если не ощущают своё верховенство и не получают ежедневно свидетельств того, сколь много простых людей зависят от него и ему подобных.       Главарь умолк, по-прежнему держа на прицеле Бернса, замершего и боящегося даже вздохнуть. Шепард обменялся взглядами с обоими Спектрами. В глазах Сарена чётко читалось желание устлать «Онтарио» трупами бунтовщиков. В глазах Найлуса светилось стремление арестовать всех бунтовщиков и засадить их далеко и надолго, впаяв им лет сорок каторжных работ. Каждому. Старпом ощущал, что находившиеся в грузовом отсеке биотики-бунтовщики ждут решения и готовы или сдаться или сражаться и погибнуть.        — Ваша позиция ясна. — Шепард посмотрел на главаря биотиков. — Теперь я бы хотел услышать его. — он указал стволом винтовки на Бернса. — Выпрямитесь и заложите руки за голову, сэр. — выплюнул Спектр-человек и Бернс, дёрнувшись, принял требуемое положение. — Ваше слово. Только покороче и ближе к делу. Малейшее отклонение от темы, попытка заболтать нас — и вы будете наказаны. Жестоко наказаны.        — Знаю. Спектры стоят над законом. — процедил Бернс. — Вы бы лучше их, — он кивком головы указал на троих биотиков, — заставили выполнять и уважать требования закона.        — Закон говорит. — сказал Шепард, — что жизнь, здоровье и безопасность людей независимо от расы, пола, цвета кожи, социального положения и благосостояния есть первейшим приоритетом государства или союза государств. — старпом взглянул на Бернса жёстким колючим взглядом. — Или вы скажете, что это не строки из Конституции Альянса Систем?        — Строки. — процедил Бернс. — Для быдла.        — А вы тогда кто? — ехидно поинтересовался Найлус.        — Я — не быдло. Я — элита. — процедил политик.        — Слово сказано. — Шепард раскрыл инструментрон. — Оливи, данные о благосостоянии Бернса готовы?       - Да. — откликнулась киборгесса самым естественным женским голосом. — Вывожу на экраны этой жилой каюты. — Вспыхнувшие четыре экрана покрылись таблицами. — Указывайте позиции для продажи, капитан. Всё будет продано моментально. Покупатели ждут.        — Добавьте к этому списку, Оливи, списки благосостояния всех его тридцати шести пассий. Сами разберётесь, что там следует продать. Женские вещи и всё такое продавайте сами. — сказал Шепард. — Но они все должны получить только тот минимум, который обозначен в Уголовном Законе.        — Детей и других ближайших родственников? — ровным безэмоциональным тоном поинтересовалась киборгесса. — Тоже затрагивать?       - Да. Полностью. Оставить им только минимум по Уголовному Закону. Ему, — он кивнул в сторону Бернса. — также оставьте тот самый минимум.        — Квартирка в Гарлесе его уже ждёт, капитан. Документы я оформила минуту назад. Остальным также приготовлены квартирки аналогичного уровня. Документальное поражение в правах всех фигурантов я уже завершила.        — Приступайте, Оливи. — распорядился Шепард.        — Есть, капитан. — киборгесса щёлкнула своим инструментроном и на экранах каюты в таблицах стали появляться отметки о продаже. Вспыхнули дополнительные экраны, на которых возникли таблицы, перечислявшие имущество и ценности родственников Бернса и его пассий. Бернс с ненавистью смотрел на экраны. Когда количество отметок о продаже перевалило за половину всего содержимого экранов, ненависть в глазах сменилась растерянностью, а когда до конца списка осталось всего десять процентов — страхом.        — Подождите… — выдавил из себя Бернс. — Признаю, я виновен, но зачем всех их? — он сделал попытку дёрнуть головой, но лидер биотиков сразу надавил стволом на затылок опешившего политика.        — Затем, что восемьдесят процентов своего имущества и ценностей вы исправно переписали на всех их. Мы нашли всё переписанное имущество. — сказал Шепард. — Вы же не думаете, что Корпус Спектров не сможет раскопать полностью такой пустяк. Все ваши ценности и активы найдены, описаны и, — Шепард увидел как вспыхнула против последней строчки надпись «Продано», — уже не принадлежат вам, Бернс. — Так что поздравляю вас, бывший председатель подкомитета по биотике. — Шепард переключил канал. — Оливи, выдай на экраны часть компромата.        — С удовольствием, капитан. — киборгесса щёлкнула сенсором и Бернс, вчитавшись в текст, появившийся на первом экране, пошатнулся от внезапно нахлынувшей слабости.        — Вы… вы не посмеете. — выдавил он.        — Почему? Потому что я — тоже быдло? Так ведь и вы, Бернс, теперь тоже — быдло. Понты стоят дорого, а поскольку теперь понтов у вас нет, а есть только квартирка с минимумом вещей и одежды и вы не интересны никому из своих пассий, которые кстати тоже теперь бедны как церковные мыши. Ваши бывшие партнёры и сподвижники как один отвернулись от вас, едва только на их инструментроны поступила заверенная двумя десятками юристов не из самых последних по успешности и значимости адвокатских объединений информация о вашем теперешнем имущественном статусе. Велосипед для вас теперь едва ли не предел возможного. А компромат… Это ведь только часть. Рыпнетесь не в ту сторону — и все, включая журналистов, узнают ещё часть. А потом — ещё и ещё, если не поймёте, что вы — пыль. — Шепард соединился по спикеру с киборгессой. — Как с получением пакетов, Оливи? Все заинтересованные лица получили?       - Да, капитан. — подтвердила киборгесса. — Кабинет Бернса уже потрошат следователи криминальной полиции Альянса. Много интересного нашли под плинтусами и за декоративными панелями, а также под столешницей журнального столика. Эти материалы уже сверяют с присланными в адрес Службы безопасности Парламента пакетами данных на Бернса. Многое, очень многое подтвердилось. — в голосе киборгессы проявилось желание показать эту сверку наглядно на дисплеях каюты. — Так что уровень доверия к полученным от нас материалам возрос. Кстати, капитан, многие пассии уже прислали очень интересные заявления в адрес эсбе Парламента. Говоря кратко, они смешали с грязью Бернса. И подтвердили свои предъявы документально. Шесть адвокатов, ранее отмазывавших Бернса от ответственности, уже отказались осуществлять его защиту и оказывать ему юридическую поддержку. Оставшиеся четверо изучают новые материалы и усиленно раздумывают.        — Десять адвокатов. — сказал Найлус. — Многие, очень многие и одного себе позволить не могут. А тут — десяток. — турианец смотрел на посеревшее лицо Бернса. — Эк его клинит.       Бернс действительно худел на глазах. Во взгляде уже не было никакого превосходства над окружающими, никакой уверенности в благоприятном собственном будущем.        — Готовый клиент для ночлежки. — сказал Сарен.        — А на большее социального пособия у него теперь и не хватит. — сказал Шепард. — Если, конечно, он не захочет чего-то большего, чем ежедневный одноразовый бесплатный суп в столовой Армии Спасения. Но и это большее ему теперь никто не даст. Никто.        — Вы… вы… вы… — голос бывшего политика дрожал и срывался. — Вы уничтожили меня… Меня! — он внезапно вскочил на ноги, рванулся к Шепарду, но замер и вытянулся в струнку, увидев странно заблестевшие и засветившиеся под поляризационным фильтром забрала шлема глаза Спектра-человека. Мышцы отказывались выполнять команды мозга чиновника, дрожь, волной прошедшая по телу, подтвердила, что ни туловище ни конечности больше не повинуются воле личности Бернса. Бывший чиновник и бывший политик замер.        — Боль! — выплюнул Шепард, едва раздвинув превратившиеся в ниточки губы. Волна жара накрыла Бернса и тот рухнул, забившись в крупных судорогах.        — Отпусти-и-и-и-и-те! — завыл он спустя несколько секунд. Затем голос прервался — голосовые связки скрутила замкнувшая шею в «колодку» судорога и Бернс замолк, через силу выдавливая из горла только слабое скуление.       Главарь биотиков взирал на происходившее с заложником с крайней степенью удивления на лице. Он даже опустил пистолет, осознав, что в таком состоянии Бернс не способен ни бежать, ни как-либо сопротивляться, ни нападать. С не меньшим изумлением на то, что творилось с их пленником, смотрели и охранники главаря. Бернс продолжал кататься по полу, извиваясь и скручиваясь в немыслимые узлы. Оба турианца стояли недвижимо и даже не смотрели на бывшего политика.        — Капитан, его внутренние ресурсы организма приближаются к пределу. — доложила Оливия по спикеру. — Через пять минут он окажется на пороге крайнего истощения.        — Принято, Оливи. — проговорил Шепард, наблюдая за катавшимся по полу каюты Бернсом. — Три минуты он вполне может выдержать, зато потом не будет составлять проблем.        — Поняла, капитан. — киборгесса переключила каналы.       Через три минуты Шепард прекратил мучения Бернса, дав ему возможность отползти в угол каюты и замереть там.        — Вы… вы наказали его, капитан. — сказал главарь биотиков. — Наказали так, как мы бы никогда не смогли и не сумели.        — Он только начал отбывать своё наказание. — ответил Шепард. — Теперь каждый день четырежды в сутки его будет скручивать такой приступ на пятнадцать минут. До самой смерти. А его соцстатус не позволит приобретать эффективные обезболивающие и блокаторы судорог. — Шепард не стал озвучивать, что пока Бернс катался по полу и поскуливал от боли, его память была выпотрошена полностью и скопирована на чистый инструметрон, оставленный в челноке. — Этот корабль имеет автоматический режим полёта и посадки?       - Да, сэр. — в голосе главаря просквозило искреннее уважение. — Так точно, сэр.        — Значит, первыми с его борта в ближайшем слабоколонизированном мире сойдёте вы со своими людьми, а корабль отправится дальше до ближайшего космопорта. Там Бернса снимут и определят по новому месту жительства.        — У меня такое ощущение, сэр, что это ещё не всё. — сказал лидер биотиков.        — Не всё. — согласился старпом. — Ваши люди видели всё происшедшее здесь с Бернсом — мои коллеги на фрегате это обеспечили. — Шепард подождал, пока главарь биотиков по своему спикеру получит подтверждение от своих людей, оставшихся в грузовом трюме. — Поскольку вы сумели спасти корабль и вместе с ним — жизнь Бернса и свои жизни, Корпус Спектров, — Шепард боковым зрением отметил согласные кивки обоих Спектров-турианцев, — может снять с вас всех обвинения в похищении в связи с новооткрывшимися обстоятельствами дела. — Шепард соединился по спикеру с киборгессой. — Оливи, пожалуйста, перекинь каждому из здешних биотиков на инструментроны информацию о его теперешнем благосостоянии.        — Выполнено, капитан.        — Можете взглянуть. — кивнул Шепард главарю биотиков. — И вы — тоже. — повернулся он к двум охранникам.        — Но это же… Это же в сотню раз больше, чем мы могли бы получить от Парламента… — сказал лидер биотиков. — Это… из тех сумм?       - Да. — подтвердил капитан. — Именно из тех. Поскольку вы вступились за всех биотиков с «эль-два», все остальные вырученные средства переданы в новооснованный фонд, откуда ежемесячно будут распределяться в качестве пособия всем обладателям этого имплантата.        — А пока фонд заработает в полную силу мы из этих изрядных средств сами поддержим всех наших знакомых биотиков. Так, капитан?       - Да. Фонд будет зарабатывать новые средства под контролем Корпуса Спектров и потому пособия не прекратят выплачивать спустя короткое время.        — Хитро придумано. — оценил задумку лидер биотиков. — Я получил подтверждения от своих людей, капитан. Мы удовлетворены. И сделаем так, как вы запланировали — корабль на автомате доставит его — он указал стволом пистолета на скрючившегося в позе эмбриона в углу каюты Бернса, — в ближайший космопорт. Мы выйдем раньше.        — Тогда наша миссия здесь — завершена. — подытожил старпом, кивком попрощавшись с лидером биотиков и двумя его охранниками. Пройдя без всяких помех через грузовой трюм, группа поднялась на челнок и спустя полчаса уже докладывала о результатах миссии командиру фрегата.       — Командир, «Онтарио» уходит из системы к ближайшей колонизированной планете. Проблем на борту нет. Бернс жив, но очень слаб. — доложил Джеф. — Сканирование пояса астероидов, где грузовик едва не погиб, завершено. Найдено одно новое месторождение магния. Координаты, размеры и мощность уточнены и переданы в Корпус Спектров. Через два часа отряд выходит на позицию для сканирования Тунсагона, сэр.       — Принято, Джеф. — сказал Андерсон, просмотрев переданные на командирский настольный инструментрон данные. — Просканируем этот водородно-гелиевый газовый гигант и всё, можно считать, что ещё одну систему мы отработали. Можете идти, коллеги. — Андерсон склонился над клавиатурой, набирая команды.       Тунсагон располагал атмосферой, содержавшей следы хлора и азота, но основной его особенностью было непривычно малое для планет этого класса количество спутников — всего семь. Причиной было поглощение значительного количества свободной массы звездой Фарината во время коллапса туманности, ставшего причиной образования этой звёздной системы.       — Сэр, до Плутоса — десять часов хода в режиме перегона, потом, после отработки системы Плутос — восемь часов хода в систему Антей, где ретранслятор. — доложил по спикеру Моро, когда Шепард вошёл в свою «выгородку» и прикрыл за собой створку двери. — Сказать откровенно, сэр, вы совершенно правильно макнули этого политикана в болевой шок. Мы всё видели в мельчайших деталях — Оливия постаралась наладить широкополосный канал передачи данных. Это смотрелось как боевик, сэр, намного лучше, чем боевик. Возмездие было… справедливым. — пилот переключил каналы, не найдя, чем завершить суждение.       Едва только старпом сел за рабочий стол, на вспыхнувшем экране настольного инструментрона проявился сигнал запроса на телевидеосвязь с «Волгой». Увидев знак абонента, Шепард улыбнулся — это была Светлана. По графику у неё закончилось командирское дежурство и теперь на ближайшие двадцать часов она принадлежала сама себе в гораздо большей степени.       — Джон, привет. — Светлана сидела в кресле в уголке отдыха в своей командирской каюте. Зирда сидела рядом с девушкой, положив голову ей на колени и искоса посматривая на экран и на хозяйку. — Ну ты и крут. Этот политикан сломался почти моментально. Ладно, ты прав. Его давно следовало наказать. Я уже получила данные из Астроразведки Имперских Астросил — они подтверждают, что все родственнички этого чиновника теперь реально беднее церковных мышей. У тебя на Земле образовываются новые и новые клубы фанатов и поклонников в самых разных странах. Информация о твоей деятельности и деятельности твоей группы высадки изучается со всем вниманием и прилежанием. Знаешь, Джо… Я жутко скучаю по тебе. Андерсон это чувствует, знаю. Может, во время отработки туманности Орёл сможем повидаться? Ты прибудешь ко мне на крейсер на несколько суток. — она специально не сказала «дней». Очень, очень хочу тебя видеть. Зорд с Греем тоже соскучились — им очень хочется попрыгать с тобой в спортивном зале. А Зирда… сам видишь, хочет экран облизать. Ты ей и таким нравишься.       — Спасибо, Свет. — севшим от волнения голосом ответил Шепард. — Я тоже… очень скучаю по тебе. Телевидеосвязь — хорошо, но лучше, гораздо лучше быть рядом. Хотя бы ненадолго.       — Джон, Астроразведка добыла информацию, что на Хакета давят со страшной силой. Не исключено, что он будет вынужден втянуть вас в политику — ему трудно привыкнуть к вашему статусу Спектров, а чиновники и политики Альянса вообще считают… сам знаешь, что они считают в таких случаях — только что видел образчик такого гуманоида. Так что не исключено, что Хакет будет стремиться использовать тебя и твою группу в качестве сил поддержки в слишком грязных политических играх. Знаю, что поступишь правильно, но — будь осторожен.       — Буду, Свет. Спасибо за звонок. Был… рад тебя увидеть. — Шепард не отрываясь смотрел на лицо любимой и ей это внимание очень нравилось. — Будь спокойна.       — Не могу, Джо. Ты – мой, только мой и я за тебя никогда не буду полностью спокойна. — сказала Стрельцова, отключая канал связи.       Два часа Шепард потратил на обход фрегата и затем, наскоро перекусив в столовой, лёг спать.       Когда он проснулся, корабли отряда уже вошли в систему Плутос — последнюю систему из числа исследованных и колонизированных разумными органиками в Скоплении Гаммы Аида. Средняя система с пятью планетами и одним поясом астероидов встретила прибывших равнодушно и спокойно. Крейсер и фрегат сразу приступили к исследованию самой дальней планеты звёздной системы — крупного водородно-гелиевого газового гиганта Вейары, атмосфера которого содержала следы метана. Ничего интересного на этот раз выявлено не было и спустя три часа корабли покинули район планеты, направившись к следующему небесному телу.       — Капитан, у меня на связи адмирал Хакет. Дело требует вашего участия. — на связь по спикеру вышел Андерсон. — Подойдите ко мне в каюту. Вероятна высадка на Нонуэль.