Сверкающие глаза

      - Командир. – протеанин пришёл в каюту Андерсона поздним вечером. – Прошу прощения. Мы ушли от Иллиума и должны закончить исследование туманности Полумесяц. Если бы… не встреча с Самарой… Я бы не решился придти к вам с такой просьбой. – Явик положил перед командиром фрегата ридер. – Извините, не хочу озвучивать это вслух. Оливия сказала, что она не будет распространять эту информацию, как и двое её коллег-синтетов.       - Вы готовы дать дочерям Самары будущее, сравнять их в силе и мощи с Миралой?       - Да. – Явик остался стоять у двери каюты, несмотря на жест Андерсона, приглашавший присесть в свободное кресло. – Когда я увидел Самару… Я понял, что она… она рискует не дожить до того момента, когда мы займёмся Лессусом согласно нашему плану. У меня теперь есть чёткое понимание, что и Риле и Фалере надо дать дело, важное и нужное для них до того момента, как мы прибудем на Лессус… надолго. В этот раз я предполагаю только суточную задержку, своеобразную стоянку.       - Джеф. – Андерсон не стал поднимать взгляд к потолку. Просто позвал.       - Здесь, командир. – откликнулся пилот.       - Корабль – в дрейф. Планы меняются. – отрывисто приказал командир фрегата.       - Есть, командир. Фрегат – в дрейфе. Сигнал на крейсер передан. «Волга» ложится в дрейф.       - Принято. А как с Самарой? – Андерсон посмотрел на Явика.       - Предполагаю, что мы можем встретиться с ней в Карантинном космопорту Лессуса. Так будет лучше. Мы спустимся туда с фрегата на челноке. В том же составе, что и на «Омеге». Может быть - в усечённом. А Самара прибудет с пассажирника, проходящего по Карантинному коридору. Также на челноке, как юстициар. В космопорту мы объединимся. Полтора часа на полёт в монастырь, час на разбирательство с администрацией монастыря, полчаса на то, чтобы найти Рилу и Фалере и перевести их в уединённый уголок парка монастыря. Там есть подходящий грот, Оливия раскопала снимки. Поскольку обе азари – пассивные ардат, на этот раз не придётся применять жёсткое пеленание. Только страховочное, пусть и сильное. Час - на процедуру, час - на приведение их обеих в порядок. Подчеркну, командир, что всё это, всю процедуру надо будет делать без присутствия Самары. Потом, когда они придут в себя, мы дадим им возможность стать чем-то большим, чем послушницы монастыря. Не воспитатели, не преподаватели – наставники. В новой для ардат сфере – трансформации.       - Вы вот так просто дадите ардат-якши стать менталистами и телепатами? – Андерсон отодвинул инструментрон в сторону.       - Нам нужно оружие против войск Жнецов, командир. И если мы доверили Мирале целую станцию и знаем теперь, что она способна дотянуться до разума и памяти любого органика через биллионы километров… То чем хуже две пассивных азари, переставшие быть скрытыми ардат? Они смогут сами трансформировать ардат. И активных, и пассивных. Делать из них нормальных азари, пусть и очень, очень сильных менталистов и телепатов.       - В противном случае мы будем иметь…       - Как минимум - сотню тысяч так называемых баньши, против каждой из которых даже взвода десанта азари может не хватить для победы. – ответил Явик. – Самаре нужно дать возможность ощутить себя не пустым сосудом, а матерью, поскольку факел, которым она горела, когда гонялась за Миралой, теперь сжигает её саму. Самара достаточно расплатилась и за грехи молодости и за ошибки зрелости. Это её дочери, командир. Здесь… слова бессильны. Здесь нужно… понимание. А орден юстициаров и так нуждается в трансформации. Так что следующим этапом будет часовая трансформация самой Самары. Пока две дочери будут свыкаться со своим новым статусом и положением, я изыму из сути Самары программу Кодекса. И дам ей возможность… стать матерью еще много раз. Она заслужила это. Конечно же, я продлю и её жизнь. Ненамного, но продлю.       - И потом…       - Рила и Фалере останутся. Наставниками в монастыре на Лессусе. Готовить армию менталистов-телепатов. Способных остановить эти креветки. Эти страшные корабли. У нас в нашем Цикле таких… помощниц не было. Мы, протеане, были… эгоистичны. Слишком, чрезмерно. Вы делаете мозаику, мы делали одноцветье. И поплатились за это. Самара, если захочет, останется с ними в монастыре. Тоже наставницей, старшей наставницей. Миралу мы обо всех деталях… проинформируем по связи и по видеоканалу. Ей это важно, а вот срываться с «Омеги»… ей нежелательно. Так что вся информация Мирале будет предоставлена. Если же Самара вернётся в Корпус Юстициаров, то она начнёт его реформу, которая вполне может завершиться к нашему прибытию на Лессус согласно плану. И тогда… тогда у азари будут две профессиональные армии – юстициары и телепаты-менталисты.       - Честно сказать, Яв… Дух захватывает и дыхание перехватывает. – Андерсон встал из-за рабочего стола, прошёлся по каюте. – То, что вы сейчас рассказали, даёт надежду. Большую, чем когда либо… Это… потрясающе.       - Не сомневаюсь, командир. Но это делать нужно сейчас. Потом будет… слишком поздно. Мало будет времени на подготовку.       - И третья армия…       - Десантницы-азари. А четвёртая – всё гражданское население Азарийского Пространства.       - Борьба в окружении?       - Да, командир. В изоляции. В том, что ретрансляторы будут отключены Жнецами, я – не сомневаюсь. И каждой расе придётся бится с врагами разумной жизни Галактики в почти полной изоляции.       - Почти полной… Есть надежда? – Андерсон остановился у закрытого бронезаслонкой иллюминатора.       - Надежда – это единственное, что нас покинет в последнюю очередь.       - Понимаю. Джеф, новый курс – Лессус. Просчёт через пятнадцать минут - мне на инструментрон. Проинформируйте «Волгу».       - Есть, командир.       Прилетевшая на Тессию Самара уже на трапе, несущем её к залу прилёта, получила сообщение от Явика. Внешне безобидное, оно содержало богатый подтекст, без труда считанный Самарой. К сообщению прилагался билет на пассажирник, следовавший по Карантинному Коридору. Остальное Самара поняла без слов. Спустя несколько минут она уже держала в руках бланк билета и стояла на трапе, несущем её к стоянкам челноков пассажирников, готовившихся к отлёту.       - Самара – на пути на Лессус. – доложила Оливия. – Эта часть плана выполнена. Её статус учтён командованием пассажирника и она уже внесена в списки пассажиров челнока, который доставит её на Лессус в Карантинный космопорт.       - Ясно. Джон, что у вас? – Андерсон привстал, приветствуя своего первого помощника, входившего в каюту.       - Командир, думаю, что всем Отрядом нам нет необходимости мотаться к Лессусу. Предполагаю, что «Волге» следует подрейфовать в туманности Полумесяц, подождать возвращения фрегата.       - Титов то же самое предлагает, Джон. Согласен. – Андерсон набрал текст сообщения, нажал клавишу «отправить» и откинулся на спинку рабочего кресла. – То, что рассказал Явик, то, что я прочёл в его ридере… Это не просто великолепно. Это… грандиозно.       - Возможно, командир. – Шепард опустился в кресло напротив стола. – Очень возможно. Но всё равно – нам нужно готовиться.       - Вот пока мы будем продолжать летать и прочёсывать звёздные системы, туманности и скопления – они и будут готовиться. И мы тоже будем. – перед Шепардом лёг ридер. – Кстати, о подготовке. Ознакомьтесь, Джон. Последняя сводная информация об организации Сопротивления.       - Хм. – Шепард закончил чтение материалов только через десять минут. Всё это время в командирской каюте стояла тишина. – Оливия в очередной раз потрясла меня.       - Кого она только не потрясла. Эта информация, кстати, уже изрядно устарела. Некоторые её части… очень многие, кстати, многократно перевыполнены по сравнению с зафиксированными здесь показателями. Похоже, у нас появился шанс. Небольшой, но шанс. Ага. – Андерсон отвлёкся на тренькнувший инструментрон. – Титов дал своё согласие. «Волга» тормозит и ложится в дрейф. Светлана… Впрочем, сами прочтите, Джон. – командир фрегата развернул экран настольного инструментрона к Шепарду. – Вот так. Так что следуем в одиночестве. Но крейсер переведён под готовность. Если надо – он прибудет к Лессусу в кратчайшие сроки. – Андерсон развернул экран инструментрона к себе. – Как подумаю, что будут несколько десятков тысяч Мирал... Очень надеюсь, что у Рилы и Фалере всё получится… безопасно.       - Джеф, время прибытия? – спросил Шепард.       - По распоряжению командира фрегата мы идём на ускорительном режиме. Три часа, сэр. Мы как раз стыкуемся по расписанию с прохождением пассажирника, на котором прибывает Самара. Но в Коридоре мы пойдём под маскировкой. Так что обитатели пассажирника наш корабль не увидят, сэр.       - Ясно, спасибо. – Шепард посмотрел на настенные экраны. – Разрешите идти готовиться, командир. Надо ещё переговорить с Явиком.       - Разрешаю. Дай бог, чтобы у нас всё получилось. – Андерсон широко, но истово перекрестился. – Дай бог…       Прибыв в Месану – среднюю звёздную систему с пятью планетами, фрегат включил маскировку и влился в поток кораблей, следовавших по строго охраняемому Карантинному коридору. О прибытии «Нормандии» местные диспетчерские службы были извещены заранее и никаких проблем с постановкой в выбранном районе в дрейф, выпуском челнока и отходом на своеобразный внешний рейд не возникло.       - Пассажирник выпустил свой челнок. – доложила Оливия по спикеру. – Самара - на его борту. Здесь всё прошло нормально. Она… очень волнуется.       - Немудрено. – Шепард видел, как доставочный пассажирский челнок направился к общему причалу Карантинного космопорта, а челнок «Нормандии» вошёл в поле притяжения Специального причала.       - Выходим. – сказал старпом, видя, как Явик привычно отступает под покров поля невидимости. – Яв?       - Я буду рядом, но светиться не собираюсь. Только в гроте я проявлюсь. Вы сами убедите местных чинуш в необходимости процедуры, Шепард.       - Постараюсь. – старпом сошёл по трапу на плиты причала и увидел, как к ним почти бежит Самара. – Самар, всё в порядке, мы прибыли.       - А… - Самара поискала взглядом Явика.       - Он - рядом. Но покажется - только в гроте…       - Рада. – успокоенно выдохнула юстициар. – Идёмте, я пока была в челноке, говорила по видеосвязи с матриархами из администрации. В общем, они ждут нас для короткой беседы. Рила и Фалере уже предупреждены ими о нашем прилёте. Богиня, я так ненавижу эти полтора часа полёта от космопорта до монастыря…       - Можем сократить до часа, Самара. – сказал Найлус. – Но лучше будет не привлекать к себе внимания.       - Согласна.       Лёгкий пассажирский флайер добирался до границ территории монастыря стандартные полтора часа. Всё это время Самара сидела в кресле салона как на иголках. Турианцы смотрели на пейзаж, расстилавшийся далеко внизу, два полисмена сверяли маршрут по карте и вполголоса обсуждали открытые фрегатские новости. Шепард старался не держать юстициара под своим взглядом, понимая, каково ей сейчас приходится.       Наконец внизу показался монастырь. Здесь первенство прочно захватила Самара – её здесь знали лучше и именно её статус элитного юстициара позволил столь быстро получить доступ в совершенно закрытую зону планеты.       Переговоры с администрацией монастыря заняли около часа и не были особо сложными: дочери Самары уже давно обладали правом свободного передвижения по монастырской территории и им было предоставлено право даже регулярно бывать на Иллиуме, как лучшим воспитанницам. Только вот этим правом – бывать на Иллиуме - ни Рила ни Фалере ни разу ещё не воспользовались. Получив все необходимые разрешения и согласования, группа с «Нормандии» направилась в приёмный покой монастыря.       - Мама! Мама приехала! – на шее у Самары повисла Фалере, младшая из дочерей, - Мамочка! Спасибо! Спасибо! Это… это так неожиданно!       - Здравствуйте. – к капитану подошла вторая азари. – Меня зовут Рила.       - Джон Шепард. – отрекомендовался старпом, учтиво поклонившись и коротко представив своих спутников.       - Нам сказали, что вы хотели бы переговорить с нами обоими в Гроте в парке. – Рила сохраняла серьёзность и явно хотела знать больше. – Для нас появление мамы здесь… действительно неожиданно. Обычно она нас редко посещает. Я чувствую, что этот её приезд как-то связан не только с вами, капитан.       - Вы правы, Рила. – наблюдая, как младшая дочь рассказывает матери все немудрёные местные новости, Шепард жестом предложил азари выйти из здания. Та, кивнув, последовала за старпомом, не спуская с него вопросительно-насторожённого взгляда. – Давайте пройдём в Грот. Я тогда смогу сказать остальное.       В Гроте они прошли к каменным скамьям и присели на одну из них. Турианцы и полисмены остались у входа, явно ожидая кого-то. Наконец в грот вошли Самара и Фалере.       - Шепард, это правда? – Фалере кинула острый вопросительный взгляд на капитана. – То, что сказала мне мама.       - Чистая правда. – раздался тихий голос Явика. Необычный стрекочущий голос заставил обеих сестёр обернуться и восхищённо выдохнуть. – Самая чистая правда. Я – Явик, протеанин. Мне удалось, Рила, Фалере, излечить от синдрома ардат-якши вашу старшую сестру. И я полагаю, что вы тоже сможете излечиться.       - Но все говорят… – Фалере оглянулась на Самару.- что синдром ардат-якши вылечить невозможно. Многие в монастыре, не зная деталей, утверждают, что Мирале… просто повезло.       - Явик – не все, Фалере. – тихо сказала Самара. - Я не присутствовала при процедуре, но то, что сделал он – наши врачи не смогут сделать и потому считают, что излечить вас невозможно. И происшедшее с Миралой – далеко не случайность.       - Вы пригласили нас в Грот, чтобы… - начала Рила.       - Чтобы как можно меньше разумных органиков знало о сути процедуры. – закончил Явик. – Самара…       - Я подожду снаружи, отсеку любопытных от Грота. – сказала юстициар, выходя наружу.       - А вам… лучше будет лечь на эти скамьи. Вы уснёте, а когда очнётесь, то синдром над вами уже не будет властен. – произнёс Явик своим стрекочущим голосом, обернувшись к молодым азари.       - Как скажете. – Рила первая легла навзничь на каменную плиту, вытягиваясь и замирая. За ней её примеру последовала Фалере.       - Больно не будет. – сказал Явик, видя, как обе азари засыпают. – Вы ничего особенного не почувствуете. – Он убедился, что и Рила и Фалере крепко спят и начал плести вокруг каменных лавок и тел обеих азари сетчатые коконы. – Несколько минут. Коконы стабилизируют их состояние на нужном уровне. Потом мы начнём с младшей. Ей будет нужно больше времени на восстановление, поэтому она будет первой. – Явик взглянул на старпома. – Как обычно, Шепард. Держите её за плечи, а вы. – протеанин посмотрел на двух полисменов-десантников с турианцами. – придерживаете её за ноги. Пятнадцать минут она будет сильно брыкаться. Потом будет легче. Процедура не заняла много времени. Фалере если и брыкалась, то достаточно слабо и её без особого труда удержали оба полисмена и Шепард.       - Теперь она будет спать. Всё что надо, я ей уже передал. – Явик внимательным взглядом окинул лицо спящей младшей дочери Самары. – А нам нужно то же самое сделать со средней. Здесь будет сложнее, вполне возможно, она будет сильнее брыкаться. Так что приготовьтесь удерживать.       - Ясно. – сказал Сарен, придвигаясь поближе к лавке и наблюдая, как Явик уверенно сматывает ленты биотической сети. – Мы готовы.       - Знаю. – протеанин положил лапы на лоб и на шею азари. – Приступаю. Удерживайте.       Рила действительно брыкалась и вырывалась сильнее, но всё же до силы сопротивления Миралы ей было очень далеко. Сарен, отодвинув Найлуса, сам помог обоим полисменам придержать тело мечущейся азари. Наконец она затихла и расслабилась       - Всё. – Явик присел на край скамьи, чуть сгорбился. – Я думал, будет сложнее. Они действительно – пассивные, адаптированные ардат. Надеюсь, что их сути примут дополнения… нормативно. И теперь нам нужно проделать почти тоже самое с Самарой. Её дочери не будут знать об этом… в деталях. Они проспят без сновидений и без ощущений столько, сколько займёт процедура. – Явик поднял голову. В проёме грота стояла юстициар. – Проходите, Самара. Я закончил работу с вашими дочерями. Они должны отдохнуть, но уже сейчас ясно, что больше они не представляют опасности. Синдром ардат-якши для них – побеждён и полностью изъят из их сути. Они спят без сновидений и ощущений. Это необходимо для мягкого завершения процедуры. Спать они будут долго. Наша цель не будет достигнута, если вы не пройдёте…       - Я согласна, Явик. Я много думала об этом. Я верю вам. Делайте то, что необходимо. Я ощущаю, что с ними… всё в порядке. – Самара вот только секунду назад стояла – и вот она уже лежит навзничь на каменной лавке, закрывая глаза и расслабляясь. – Действуйте, Явик. – тихо произнесла юстициар.       - Не надо будет её удерживать. Не нужно. – Явик обошёл лавку, на которой лежала юстициар. – Я не предполагал, что она это сможет… Но она смогла… Полное расслабление. – Его руки коснулись головы Самары. – Да… Несомненно… полное расслабление. Наблюдайте. Теперь это… не займёт много времени.       Не было ничего особенного. По меньшей мере – внешне. Двадцать минут Явик хранил полную неподвижность, прикрыв свои глаза почти полностью веками и удерживая свои лапы на шее и на лбу Самары. Ему не помешал даже нашейный браслет со знаком юстициара. Затем протеанин разом снял свои руки с головы и шеи Самары, отошёл к стене грота, привалился, повернувшись так, чтобы видеть тела всех троих азари.       - Что же мы наделали?!… - повторял он тихо, почти на пределе слышимости. - Что же мы наделали?!… У этой расы было будущее. Своё собственное будущее. А мы… Мы создали из них оружие… Обрекли их на колебания, на поиски, на разброд… Что же мы наделали?… Как всё это теперь исправить?… Сотни лет… Сотни лет трансформации…       Найлус рванулся было к Явику, но был остановлен Сареном, отрицательно покачавшим головой. Поняв сородича, Найлус вернулся на своё место и отвернулся ко входу. У него не было сил смотреть на Явика. А на троих недвижимых азари он вообще боялся смотреть. Шепард не смотрел на Явика. У него у самого на душе было муторно. Он видел, ощущал, чувствовал, как Самара, истово поверив Явику, дала протеанину полный доступ к своей сути. Была ли у неё самой хоть какая-то надежда на благополучный исход в тот момент? Или она думала о счастье и о здоровье своих дочерей, а не о самой себе? Наверное, точный ответ на этот вопрос знала только сама Самара. Если бы старпом не знал, что только что совершил Явик, он бы подумал, что он убил всех троих азари – их тела были недвижимы, даже дыхание не фиксировалось взглядом.       Так прошло полчаса. Явик молчал, искоса посматривая на Самару. Она единственная проявляла признаки пробуждения. Наконец глаза юстициара открылись и Самара рывком села на лавке, нащупывая взглядом обеих дочерей.       - Что… что вы со мной сделали, Явик? – чуть хрипловато спросила она. – Я так… легко себя ощущала только… Вы… вы удалили программу? – глаза юстициара наполнились слезами. – Но все считают, что…       - Вы свободны от калечащей психопрограммы, Самара. Вам она не нужна. Вы и без неё – профессионал-юстициар. – тихо сказал Явик, не двигаясь, только встретившись взглядом с юстициаром. – Я вернул вам то состояние, которое у вас было до рождения Миралы.       - И не только… - выдохнула Самара.       - Вы правы. Не только. Теперь вы сможете создать семью и родить столько детей, сколько пожелаете. И прожить ещё предостаточно времени…       - Сколько? – в глазах юстициара Явик прочёл острую мольбу.       - Больше шестисот лет. – тихо сказал протеанин. Точно – не знаю. Это зависит от вас.       - Шестьсот лет… Явик… - Самара порывисто встала, но замерла, увидев поднятую руку протеанина. – Почему?       - Потому, что моя раса виновна в страданиях вашей расы, Самара. Не благодарите меня, не надо.       - Нет, Явик. – Самара сделала шаг по направлению к протеанину, затем – ещё один шаг. – Вы – не виновны в том, что совершили другие протеане. Не вся раса виновна в том, что произошло с азари. И сейчас любая вина вашей расы… погашена. Вы - не виновны. – юстициар тихо и медленно сделала ещё несколько шагов, остановилась перед протеанином и попыталась опуститься перед ним на колени, но Явик своей биотикой удержал её от этого. – Явик… То, что вы сделали для меня и для обеих, для всех троих моих дочерей…       - Мне нужно было это сделать тогда же, когда это я сделал с Миралой, Самара… А я - медлил… Я - не верил.       - Вы же живое существо, Явик. И вы не можете всегда быть абсолютно во всём уверены. – тихо сказала Самара.       - Всё равно… моя раса попыталась сыграть роль богов…       - В первый раз что-ли… - тихо произнесла юстициар.       - Вы правы… Самара. Не в первый. И от этого мне ещё больнее. – Явик повернул опущенную голову влево, не желая смотреть на Самару, стоявшую перед ним. – Ваши дочери… просыпаются. Будет лучше, если они сразу увидят вас, а не меня. – он развернулся и, скрываясь в поле невидимости, вышел из Грота.       - Мама… - прошептала Рила, открывая глаза и видя склонившуюся над ней Самару. – Что с тобой?… Ты… помолодела. Я… Я чувствую, ощущаю твои… мысли?! И… совсем не ощущаю «импульсов ардат»… - Рила села на лавке. – Фалере… ещё спит?! Она… она просыпается. И я ощущаю, что она тоже… свободна. Значит… это правда и он… он был… был здесь… С нами всеми?!       - Был. – Самара приложила палец к губам совершенно человеческим жестом и Рила понятливо кивнула. – Я говорила с вашими наставницами и матриархами. Вы переходите в статус наставниц. – Самара видела, как открывшая глаза Фалере, рывком садится и вот она уже сидит рядом со своей старшей сестрой. – Да, дочки. Вы не ослышались. Вы теперь не воспитанницы, не послушницы, а наставницы. – Краем глаза Самара видела идущего к выходу из грота Шепарда и нагонявших его обоих турианцев. Вскоре в гроте остались только Рила, Фалере и Самара.       - Она скажет им всё так, как надо. – тихо произнёс Явик, оставаясь в невидимости. – Я бы не смог. Не мой уровень. Такое может объяснить только мама. Только родная и любимая мама. Никто другой.       Шепард, стоявший рядом с протеанином, кивнул. Все сокомандники молчали. Через час из грота вышла Самара, обнимавшая приникших к ней обеих дочерей. На лицах всех троих светились несмелые, но искренние улыбки.       - Я им всё объяснила. – тихо сказала Самара. – Так, как смогла. Так, как сумела. Первое время они сохранят статус послушниц и воспитанниц. Начнут работу… Затем постепенно перейдут в статус наставниц. А мне… мне надо возвращаться на Тессию, в Корпус Юстициаров. И начать свою работу. – она поочередно поцеловала Рилу и Фалере. – Теперь, дочки, всё будет хорошо. – она несмело улыбнулась, увидев ответные искренние улыбки на лицах своих любимых дочерей. – Теперь мы – вместе… Вместе – навсегда. И ничто в мире не сможет разлучить нас. – Она крепче прижала обеих молодых азари к себе и те приникли к ней, пряча заплаканные лица. – Ну, ну, Рил, Фале… Что вы прям разнюнились. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.       - Шепард. – раздался в спикере тихий голос Явика. – Давайте двигаться к стоянке. У нас многое получилось, но пусть Самара побудет с дочерями столько, сколько можно в этот раз. А мы подождём её в машине и сопроводим в космопорт.       Кивнув, старпом первым шагнул к аллейной дороге, выводившей к корпусу приёмного покоя монастыря.       Юстициар тихо села рядом с Шепардом. Найлус, севший за управление флайером, поймал разрешающий кивок старпома и поднял машину в воздух. Самара не отрываясь смотрела на уменьшавшиеся в размерах строения монастыря. В её глазах стояли слёзы счастья и… горечи. В салоне машины царила тишина, прерываемая только шелестом систем двигателей.       Рила и Фалере, обнявшись, стояли на балконе спального корпуса и смотрели на взлетавший флайер, пока он не нырнул в облака.       - Прости, Светлан. – Шепард связался с женой по видеоканалу из своей каютки. – Мне надо о многом подумать. Когда фрегат вернётся к крейсеру, я буду в норме, а сейчас… прости. Это слишком… слишком многогранно.       - Я всё понимаю, Джон. – мягко сказала Стрельцова. – Я говорила с Миралой несколько минут назад. Она тоже места себе не находит, но довольна. Вы все… вы всё сделали правильно, Джон. Не кори себя. Вы все всё сделали правильно.       - Надеюсь на это, Светлан. Если же это не так… мы совершили самую большую ошибку из всех, какие нам доводилось совершать. – Шепард нащупал клавишу разрыва видеосвязи, надавил её. – Прости… Увидимся.       - Увидимся. – сказала Светлана, видя, как лицо любимого заменяет заставка.