Сверкающие глаза

      Бросок к Иллиуму. Двадцать шесть часов полёта. Тогда впервые Шепард посмотрел на фрегат «Нормандия», как на корабль, который нуждается в реконструкции, в перестройке. Слишком тяжелы, слишком объёмны были новопоставленные задачи, чтобы их решать, опираясь на этот корабль, оставив его в виде турианско-земной разработки.       В разговоре с Чаквас Шепард смог уяснить для себя многие детали предстоящей работы с волговцами. Капитан первого ранга Стрельцова Светлана Васильевна. Командир крейсера Империи. Разведывательного крейсера. И через Чаквас удалось выйти на главного врача крейсера «Волга», капитана Селезневу Аллу Кирилловну. Если бы не знакомство с ней Чаквас… Устанавливать полный контакт между экипажами и командами пришлось бы по сильно усложнённому варианту. Чаквас передала Шепарду материалы по Селезневой. Уточнила дальнейшие перспективы Лиары. Монастырь. Прочистка мозгов, совмещённая с трудотерапией.       Бенезия. Ей предстояло теперь жить очень скромно. И готовить расу азари к борьбе. Бенезия тогда стала первым инорасовым эффективным резидентом нарождавшегося Сопротивления. Резидентом внутри очень сильной и очень неоднозначной расы.       Обычным был разговор с Чаквас. Тот разговор. А Шепарду казалось, что он поговорил с матерью. Которую никогда не знал, будучи сиротой.       В разговоре с Бенезией, с матриархом азари было трудно что либо скрывать. Всё же больше восьми сотен лет возраста… Громадный жизненный опыт, недоступный большинству людей. Беспощадность в суждениях и оценках. Жёсткость во мнении, во взглядах на многие вопросы и проблемы. В том числе и на маяки. Три маяка, набитых информацией под завязку. Ценнейшей информацией. На возможность для азари, и так способных к многодетности изначально, буквально затопить своими детьми планеты и звёздные системы при необходимости. Тогда Бенезия предложила начать не с ардат-якши, а с юстициаров, выступавших в качестве приближённого аналога Спектров.       Упоминание из уст Бенезии о «Тёмном Космосе», мире, где царствовало абсолютное зло. В то время как известные Шепарду и Бенезии органики, разумные органики оказались на Грани между Добром и Злом.       Обсуждение пути информационного посредника для Лиары как компенсирующего утрату возможности действовать в направлении исследования протеанской проблематики. Информация о сути и внешнем виде, о свойствах Серого Посредника. Информация об ардат-якши, как сильнейших телепатах. Размышления Бенезии о биотике.       Последовавший затем разговор с командиром фрегата в обществе Явика. В присутствии Явика. Заход на Иллиум был признан слишком малозначащим, чтобы ему уделять какое-либо собое внимание. Впереди были Ферос и Цитадель. Явик был готов действовать предельно жёстко – он неоднократно упоминал в том разговоре, что его воины готовы показать всю силу армии Протеанской Империи и цитадельцам, и торианину. И Шепард, как вспоминал сейчас, уже тогда не сомневался: протеане дадут добротно прикурить всем недоброжелателям – и реальным и гипотетическим.       Обмен мнениями в присутствии Найлуса и Сарена по проблеме замены руководства СБЦ Цитадели. Углубление понимания того простого, казалось бы, факта, что «Цербер» банально пытается выжить, выслуживаясь теперь перед Жнецами. Это были слова Андерсона, указавшего также, что руководство этой прочеловеческой по легенде организации, уже поголовно индоктринировано и вполне способно всадить нож в спину человечества. Тогда, на том совещании, уже было ясно, что борьба с «Цербером» будет долгой, очень долгой и напряжённой.       Потом обсудили кроганов, рахни, саларианцев, кварианцев, даже гетов, поскольку всеми нормандовцами овладело понимание простой вещи – в одиночку им не выстоять, не справиться с теми задачами, без решения которых победа над Жнецами становилась просто недостижимой.       Разгромный, обличающий, обличительный спич Явика о глупости и тупости нынешних рас, ничем не отличимых по уровню этой самой глупости и этой самой тупости от протеан эпохи противостояния с Жнецами. Протеане верили, что потомки окажутся умнее. А оказалось, что потомки совершенно не такие уж и умные и не такие уж и развитые. Когда Явик предъявил обоим турианцам и обоим землянам изображение Цитадели в виде готового к действию ретранслятора-ромашки… Это был сокрушительный удар. Добивающим ударом стало изображение закапсулированной Цитадели. Протеане сумели раскопать это за несколько дней. А расы Пространства Цитадели нынешнего Цикла так и не захотели, не удосужились раскопать эту же информацию за тысячи лет. Что и говорить, обвинение было стопроцентно доказательным. Крыть было нечем и оправдываться глупо.       Архивы Цитадели. Спящая бомба. Реконструкция и довооружение фрегата. Реформирование Корпуса Спектров. Как тогда правильно сказал Найлус Крайк: «Только потянули за ниточку». Всем этим предстояло заниматься в самом ближайшем будущем. Если же не заниматься всем этим… То легче было покончить жизнь самоубийством. Всё равно Жнецы тогда бы оказались гораздо сильнее разобщённых обитателей Галактики. Обитателей нынешнего Цикла.       Прощание с обеими Т'Сони было кратким. Лиара явно находилась под мощным воспитательным воздействием матери, на причале её ждали младший иерарх и шестеро послушниц монастырской службы безопасности. Так что никаких сантиментов не могло быть в принципе. Да, сейчас она могла бы, младшая Т'Сони, считать, что тогда она уже влюбилась в него, Шепарда, но внешне во всяком случае это никак не проявлялось, а внутренне – это был мир психики, мир сути самой Лиары Т'Сони и не Шепарду было судить о том, что творилось тогда у Лиары в этих мирах. Впереди у нормандовцев был Ферос, впереди была Цитадель.       Впереди была работа, служба, впереди была Война. А схождение на берег матриарха азари с дочерью тогда воспринималось как обычная рабочая ситуация. Без всяких там далеко идущих матримональных планов.       Только Явик тогда сказал Шепарду о том, что Бенезия… любит его, Джона Шепарда. Уточнив при этом, что Шепард спас не просто жизнь азари, он спас её личность. Дополнив, что Шепарду удалось заслужить любовь не просто азари – матриарха азари. Для всех, кто не принадлежал к числу представительниц расы азари сделать это было сложно. А вот Шепарду удалось.       Шепард, слушал и понимал Явика тогда. Но больше тогда старпом думал о том, как ему общаться с командиром российского разведкрейсера «Волга». Для него в тот момент этот разговор, это общение представлялись более сложным. И, соответственно, важным. О том, любит ли его Лиара, он даже не задумывался, считая, что это не его право, а право Лиары.       Ферос оказался сложным орешком. Но долго размышлять о происшедшем на этой планете не в таком уж и отдалённом прошлом, Шепарду не удалось. Наступило время работы Отряда с очередной планетой и старпом поспешил к Звёздной карте – приближалась отметка старпомовской вахты.       Планета Лизир обладала низкой плотностью, была известна благодаря фильму «Голубая сталь», эксплуатировавшему образ азари, героически управлявших роботизированными комплексами по добыче самых разных полезных ископаемых с этой или подобной Лизиру планеты. Фильм стал первой попыткой земных человеческих кинематографистов выйти на галактический рынок. Люди пошли на откровенный подлог, не сообщив зрителям, что на самом деле съемки велись на борту орбитальной станции, расположенной у другой, совершенно безжизненной планеты. Реально же станции, расположенные вокруг Лизира, служили для азари базой управления механизмами, осуществлявшими добычу урана.       Оценивая перспективы обороны Лизира, как базы ценного полезного ископаемого, Шепард не обольщался. Станции на орбите планеты будут уничтожены, а Жнецы продолжат свой путь, не заботясь о выяснении судьбы возможных выживших. Проблемы крестьян урядника не интересуют, как сказала бы Светлана.       Задержавшись у Лизира на несколько часов, Отряд быстро достиг района маленькой каменистой планеты Акрайя, гравитационно связанной с местным светилом. Там по данным зондирования размещались залежи никеля, только вот этими залежами никто реально и всерьёз не интересовался.       Перегон в звёздную систему Ленал должен был занять девять часов и командование фрегата распорядилось о переводе корабля в ночной режим. Экипажу и команде нужно было отдохнуть самым естественным образом – поспать. Предстояло войти в звёздную систему, где у «Цербера» были сильные позиции – базы и станции. Андерсон по согласованию с Титовым и Стрельцовой уже просчитывал варианты работы, включая вооружённое столкновение с силами «Цербера».       Работа есть работа. Шепард погонял десантников на квалификационных тренировках, распорядился о порядке и сроках устранения выявленных проблем и недостатков, провёл короткое совещание с Аленко и Дженкинсом. Затем переговорил с инженерами в техотсеке, надо было определить готовность резервных систем корабля к переходу в рабочее состояние и ещё раз проверить соответствие их реальных характеристик тем, что были заявлены в документации. Переговорив с Пресли относительно получения новых карт звёздных систем и отдельных районов, Шепард пообщался со специалистами и офицерами БИЦ, зашёл к артиллеристам и, наконец, вернулся к себе, чтобы в оставшиеся до старпомовской вахты часы вспомнить детали пребывания и работы на Феросе.       Водородно-гелиевый газовый гигант с высоким содержанием азота в атмосферном щите, Нутус, был известен несколькими колонизированными спутниками. Один из спутников, Этрат, служил базой некоему Раштеку Чассу, лидеру одной из вооружённых группировок, действовавших в пределах ряда систем Терминуса. Раштек обложил данью колонистов Тригинта Петра и всех путешественников, которые останавливались на орбите газового гиганта для осуществления заправки гелием-третьим. У Часса имелся небольшой флот, который, при приближении Отряда в составе фрегата и крейсера, благоразумно разбежался по самым тёмным углам звёздной системы, а сам Раштек не менее благоразумно на время прекратил обдирать капитанов подошедших трёх грузовозов и восьми пассажирников частных перевозочных компаний. Несколько часов пребывания отряда на орбите газового гиганта, несомненно, были не самыми приятными часами в жизни этого местного военно-криминального вождя.       Оценивая способности этого воинского начальника по противодействию Жнецам, Шепард, считывавший информацию с экрана инструментрона в своей каютке, не скрывал мрачного удовлетворения: молодец против овец, а против Жнеца – он и сам овца. Так примерно охарактеризовал старпом уровень воинского мастерства этого Часса. Скорее всего этот «овца» покинет со своим флотом систему задолго до появления первых разведчиков Жнецов. Ему жизнь, что называется, дороже.       Как хорошо помнил Шепард, ещё при приближении к Феросу разведкорабль засёк и корабли гетов и челнок кварианки. А также были зафиксированы радиопереговоры колонистов. Затем было определено местоположение торианина. В общем и целом картинка нарисовалась едва ли не в полной мере. Сначала Шепард планировал оставить Найлуса и Сарена на фрегате, а взять с собой только Явика и Аленко с полисменами. Вовремя проведя по рекомендаци Чаквас вакцинацию группы высадки и приняв к исполнению, не к сведению, а к исполнению рекомендации врача корабля о действиях только в полностью закрытых скафандрах, Шепард посчитал, что группа готова к действиям на планете.       Протеанские башни использовались и колонистами и гетами. Никто из местных насельников не знал, что на военном земном корабле прибыл владелец этих построек, переживших сорокатысячелетний отрезок времени, которое не щадит, как хорошо было известно Шепарду, даже пирамиды, хотя и боится эти самые пирамиды, особенно, если в этих пирамидах заключены протеанские форпосты.       Прибытие на планету прямо к колонистам Надежды Чжу некоего торговца-саларианца насторожило Шепарда и нормандовцев ещё больше. Торианин резко негативно отреагировал на действия настырного торгаша. Некая компания «Экзо-Гени» пыталась приспособить торианина к своим нуждам, пыталась его изучать. А в результате страдали простые колонисты, не имевшие, соответственно, никакого представления о коварстве высоколобых умников и административных функционеров компании. В самой «Экзо-Гени» было своих внутренних проблем, в том числе и корпоративных противоречий. Далеко не все сотрудники компании оказались твердокаменными патриотами этой структуры, готовыми вкалывать за спасибо и не задавать неудобных вопросов. Геты в свою очередь охотились за информацией, оставленной на брошенных серверах в квазиофисе «Экзо-Гени». С гетами активно взаимодействовали варрены – железные шагоходы поставляли немало трупов, а для варренов мертвечина была настоящим деликатесом. Кроме того аппаратура фрегата засекла на стороне гетов нескольких кроганов – те тоже уважали силу оружия и силу носителей этого оружия, будучи профессиональными наёмными воинами.       Высадка прошла не через космопорт, а по стандартам разведки – со стороны, откуда ни колонисты, ни геты, ни ползуны, гостей, что называется, не ждали. Против профессиональных воинов, а других, как известно, на борту фрегата не было, у гетов не было шансов и первые пятнадцать шагоходов окончили своё существование бесславно. Избавив колонистов от угрозы нападения гетов, Шепард провёл вакцинацию запертых в изолированных помещениях прикосмопортовской территории людей, Аленко оказал медицинскую помощь раненым в ходе столкновений с гетами колонистам.       У скряги-торговца, саларианца, они не купили ничего. Но и убивать торговца и забирать его товары в силу военной крайней необходимости тоже не стали. Важнее было провакцинировать всех колонистов этой изолированной прикосмопортовой части, поддержать их силы. Чем группа Шепарда тогда и занялась. Влияние торианина с каждым разом подтверждалось со всё большей определённостью.       Разговор с главой колонистов – Фай Данем и добровольно-принудительной охранницей Арселией Сильвой Мартинес особых новинок не предоставил. Спустившись вниз, в подземные уровни, группа Шепарда соединилась с Явиком, всё это время старательно отводившим глаза от своей скромной персоны. Было решено сначала решить проблемы колонистов с водой, электроэнергией и мясом, а потом идти на рандеву с Торианином. Присутствие Явика обещало сделать общение более продуктивным, на что, если честно, Шепард тогда очень рассчитывал. Явик, как и положено воинскому начальнику, распределил роли, обосновал порядок построения отряда.       Первым пал зубастый вожак варренов. За ним нашли свою смерть и четыре варрена его стаи. Мясо варренов пригодится колонистам, равно как и вынутые из полуразобранного транспортёра почти полностью заряженные аккумуляторы. Две проблемы колонистов Надежды Чжу были решены. Открывая задвижки на заблокированном гетами водопроводе, членам группы Шепарда довелось увидеть почти полностью индоктринированного Торианином колониста. С ним даже не стали разговаривать – бесполезно. Уничтожив охрану радиопередатчика гетов и сам радиопередатчик-радиомаяк, нормандовцы осложнили деятельность роботов, вооружённых ИИ, и теперь могли обратиться к решению проблемы торианина.       Ползуны-охранники делали всё, что могли, пытались приблизиться к членам наступавшей на них вооружённой группы разумных, но каждый раз вынуждены были гибнуть бесславно и быстро. Явик включил свой биотический кокон, так что слизь со спорами даже на скафандры не попадала, а полисмены и Шепард с Аленко работали штыками инструментронов и штурмовых винтовок, чтобы сберечь боеприпасы для более серьёзных противников.       Встреча с пленницей Торианина – трёхсотлетней азари не доставила членам группы старпома поначалу ни малейшего удовольствия. Повинуясь торианину, неожиданная посредница потребовала от нормандовцев пасть ниц и отдаться Торианину душами и телами. Спич протеанина впечатлил и нормандовцев и азари. Ожидая реакции торианина, Явик отметил, что это растительноподобное существо знает и о кварианке и о многом другом, поэтому снять информацию с его мозгов надо как можно быстрее.       Азари-парламентёрша по имени Шиала, бывшая наёмница, была послана искать Бенезию, Матриархат до сих пор не знал, что старшая Т'Сони вернулась на Иллиум. Шепард в силу воинских талантов азари Шиалы был готов взять её на борт фрегата, но Явик предложил лучший вариант – эта азари поможет адаптироваться колонистам и при случае защитит их от посягательств лучше, чем самозваная полисменша.       Смерть торианина от руки протеанина была мгновенной. Считав память растительноподобного разумного, Явик посчитал, что здесь его функция выполнена. Несколько минут он переформировывал полученную от торианина информацию, заставив Шиалу стоять неподвижно. Протеанин запрограммировал Шиалу на должный протокол поведения.       Торианин был сожжён. Шиала нашла общий язык с девушками – водопроводчицей и электриками, колонисты были освобождены от гнёта ментальных способностей растительноподобного сатрапа и группа Шепарда смогла спокойно выступить на аэрошоссе, чтобы добраться до башни, где располагался офис Экзо-Гени.       Явик оградил тогда Шепарда от домогательств Шиалы. Азари вынуждена была отступить под напором аргументов, выставленных старпомом, просчитавшим её поведение до деталей.       Разговор с Итаном Джонгом получился… силовым. Функционер компании пытался сохранить лицо, но в этот раз ему откровенно не повезло. Шепард сам пояснил учёным и охранникам скрытые от них некоей корпоративной тайной мотивы деятельности администрации компании относительно торианина. В итоге Итан Джонг был вынужден умереть - активировался психоблок.       Элизабет, мать пропавшей девушки, тогда превратилась в официального лидера группы бывших сотрудников компании «Экзо-Гени». Угроза бомбардировки колонии нанятыми ошалевшими экзогеневцами кораблями-бомбардировщиков, подействовала на них отрезвляюще: они уже поняли, что им придётся налаживать жизнь здесь или, как только появится возможность, улететь с этой планеты и постараться трудоустроиться где-нибудь ещё.       Продвижение группы высадки фрегата к офису компании «Экзо-Гени» по аэрошоссе сопровождалось обычным коктейлем – гетские колоссы, плюс мелочь вроде пехотинцев, снайперов и ракетчиков. Неприятно, но для группы воинов, передвигавшейся на транспортёре при поддержке вооружённого шаттла – не смертельно.       Девушку-учёную спасли от разъярённого крогана, убив ящера, оставили ей карточку-допуск, занялись ликвидацией гетских солдат, охранявших захваченные сервера компании. Явик попутно сливал информацию с серверов на свой тогда казавшийся старпому бездонным инструментрон.       Продумав план по эвакуации учёных на Надежду Чжу в прикосмопортовский посёлок, группа Шепарда решила перейти от теории к практике. Доведя учёных до посёлка при космопорте, Шепард и его группа смогли уделить внимание решению проблемы кварианки. Мать и дочь объединились, им и прочим людям, польстившимся на уговоры экзогенийцев теперь ничего в ближайшее время не угрожало.       Аленко тогда отметил, что азари Шиала уж очень внимательно разглядывает Шепарда. Старпом понял подтекст слов лейтенанта, он и сам ощущал интерес азари к своей персоне, но решил пока на это не обращать особого внимания. Важно было то, что к тому времени прибывшая на планету на челноке кварианка уже была ранена, геты нашли её челнок и слили с него всю информацию, оставив машину неповреждённой.       Едва успев отсечь от тяжелораненой кварианки окружавших её пятерых гетских шагоходов, пришлось в темпе доставлять кварианку на борт фрегата. Шаттл фрегата подхватил челнок кварианки на внешнюю подвеску. Носилки с кварианкой внесли в салон под защитой кокона, выставленного Явиком. По самому прямому маршруту шаттл доставил кварианку на фрегат, там её сразу взяла под контроль Чаквас, не забывшая поблагодарить Явика.       Пожалуй Шепард впервые тогда во всех деталях увидел, как работает хирург Карин Чаквас. Раньше ему как-то удавалось избегать таких зрелищ. Кварианка действительно попала в надёжные руки настоящего профессионала. Аленко, подпитывавший Явика своей биотикой, краснел, бледнел и готов был упасть в обморок, поскольку Чаквас не заботилась особо о соблюдении приличий во время операции и смело обнажала запретные для мужчин части тела кварианки, конечно, если в этом была прямая необходимость. Явик вызвался подлатать скафандр кварианки с помощью инженера Адамса и попутно изучить это чудо кварианских технологий.       Короткий перекус после такой работы показался просто пиршеством. Чаквас тогда активно интересовалась тем, что произошло на Феросе и Явик с Аленко и сам Шепард охотно рассказали врачу корабля отдельные, далеко не все моменты, обойдясь кратким изложением без особых деталей. Затем Чаквас с железобетонной уверенностью настояла, чтобы все присутствовавшие органики отдали долг богу сна Морфею и восстановили свои силы самым естественным образом.       В ту ночь капитан Андерсон получил официальное подтверждение из Штаба Астросил Разведки Российской Империи, открывавшее путь к нормативному сотрудничеству между экипажами фрегата «Нормандия» и крейсера «Волга».       Доклад членов группы высадки командиру фрегата был отдан по всей форме. Андерсон, как высший офицер на борту военного корабля, выразил своё удовлетворение. Каждый из группы высадки после окончания доклада занялся своим делом, а дел на фрегате у всех обитателей всегда хватало с избытком. Жизнь на Феросе в колонии также налаживалась. Шепард чувствовал, что Шиала-азари к нему явно неравнодушна, но снова не придавал этому никакого значения. Хочет любить – пусть любит. А взаимоотношения - это дело двоих.       Дальнейшее Шепарда не особо и касалось. Он знал о разговоре Андерсона и Чаквас, знал, что врач корабля создала для кварианки комплект нижнего белья, знал, что Явик корпел несколько часов над её скафандром и в результате тот стал даже лучше прежнего. Всё это было ему известно. Равно как и спич кварианки, который она обрушила на Карин Чаквас. Шепард слышал этот спич, что называется, в прямом эфире. И у него тогда было хорошо скрытое, крайне острое желание ворваться в медотсек и поставить эту кварианку на колени перед Карин. Независимо от того, что кварианка – тяжелораненый органик. Независимо от того, что у неё повреждены нога и рука. В тот момент для Джона Шепарда Карин представляла неизмеримо большую ценность, чем дочь адмирала Кварианского флота. Адмиральские дочки приходят и уходят, а Карин Чаквас обрела на борту фрегата «Нормандия» не место работы, а семью и уходить не собиралась. Да и Шепард и нормандовцы не отпустили бы Карин. Для них она стала не просто корабельным врачом, для многих фрегатовцев она стала мамой. Матерью. Да, для совершенно взрослых и вроде как самостоятельных мужиков она стала мамой. А если какая-то кварианка начинает перед Карин хвост распускать… Что стоило тогда Шепарду, слышавшему этот обвинительный визг из уст кварианки в реальном масштабе времени сдержаться и не выдрать дверь в медотсек с мясом, не ворваться внутрь, не обрушиться на кварианку, визжавшую как корабельная буксирная сирена… Пожалуй знал только он.       Что и говорить, Карин его, Шепарда, потрясла тогда, в ходе разговора с кварианкой, своей мудростью. Чаквас уломала кварианку. Тихо и спокойно вербанула. Кто бы из разумных органиков смог бы ожидать столь профессиональной и эффективной вербовки от затворницы медотсека фрегата? Да никто в принципе. А Чаквас, майор медслужбы Альянса, смогла. Она капитальнейшим образом провентилировала мозги этой кварианке. Заставила её повзрослеть за считанные десятки минут разговора лет на тридцать. Слушая Чаквас, говорившую с кварианкой, Шепард не раз тогда хотел войти в Медотсек и просто отдать ей, Карин, свой знак Спектра. Признать свою собственную малозначительность перед мощью её, майора медслужбы Альянса с уникальной специализацией, интеллекта и разума. Чётко и полно признать. А затем в кратчайшие сроки добиться официального присвоения Карин статуса Спектра. Чтобы знак не был просто брошкой.       Затем за кварианку взялся Андерсон. В присутствии Шепарда он заставил кварианку пожалеть о своих словах. Наверное, десятка три раз пожалеть. Самым глубоким образом пожалеть. Встреча с Явиком заставила кварианку измениться ещё глубже. А потом Тали были представлены оба турианца-Спектра. В итоге кварианка была раздавлена, разобрана на составные части… и собрана вновь. Явик тогда передал ей информацию. Важную информацию, соответствующую тому, что ожидали от кварианки нормандовцы – стать адмиралом, действующим адмиралом Кварианского Флота. Адмиралом военного времени.       Когда Тали заглянула к Чаквас перед самым отлётом… Шепард, отслеживавший ситуацию, сам не поверил словам Чаквас. Она просчитала его, старпома Джона. Он действительно остался холоден к попыткам очаровать его той будущей зеленокожей азари, он не поддавался на явные признаки расположения к нему самой Чаквас. Разве все случаи такого рода упомнишь? Он действительно ждал ту, перед которой сам склонится в поклоне высшей признательности. Он, как теперь понимал, ждал появления рядом Светланы Стрельцовой. Той самой недотроги, зубрилы, заучки и карьеристки. Той самой Скалы, которая оказалась совсем не скалой. Той самой, любовь которой к нему действительно свидетельствовала – Светлана равна ему во всём. И им обоим нет необходимости по-глупому тратить время на соревнование, на попытки выяснить, кто лучше из них двоих и кто главнее. Как тогда смогла это просчитать Карин, он не знал. И понимал, что никогда не узнает. Это было то, что скрывала под собой формулировка «мудрость зрелой женщины». Только Карин Чаквас с её жизненным опытом смогла бы быстро и полно понять такое.       Экипаж фрегата ждала новая часть работы. Операция «Цитадель». Корабль уходил от Фероса. Уходил, выполнив свою миссию на планете в полном объёме.       Тем временем Отряд приблизился к карликовой планете Койдатикс, где, как сообщали Своды геологии, были обнаружены залежи золота. К сожалению, не местного, а всего лишь занесённого туда астероидом, сравнительно недавно, по геологическим, конечно, меркам, столкнувшегося с планетой. В результате столкновения часть массы планеты была выброшена в космос, образовав несколько лун неправильной формы. Рядом с лунами были построены орбитальные станции, населённые в том числе и турианцами, нарёкшими планету.       Отступать населению этих станций, как понял Шепард, привычно примерив к маленькой планетке ряд типовых сценариев атаки и захвата, было практически некуда. В условиях атаки Жнецов любой путь бегства был бы успешно, а главное – быстро блокирован превосходящими силами войск креветок и тогда судьба беженцев была бы очень печальной.       Проведя стандартные три часа на старпомовской вахте у Звёздной карты, совершив обычный контрольный обход корабля, растянувшийся на несколько часов, Шепард отвлёкся от размышлений и воспоминаний, отдавшись обычной необходимой не только ему,а прежде всего - его нормандовцам, работе.       Он переговорил по видеосвязи со Светланой, а также с Явиком, который привычно не покидал ангар, где лежали теперь обелиски. Протеанин с увлечением потрошил их кристаллосхемы, извлекая всё новую и новую информацию и, похоже, был счастлив, найдя дело, которому мог отдаваться всецело в перерывах между высадками. Возня с обелисками и их содержимым позволяла Явику не оценивать себя только как воина и военачальника. Оказалось он не чужд и чисто научных изысканий и не чурается чисто научной работы. Легенда о том, что воин не может стать кем-то другим по профессии и специальности, в очередной раз рушилась. Как уже было в истории разумных органиков неоднократно.       Самому Шепарду воспоминания о былом, накрепко связанном теперь с фрегатом «Нормандия», позволили посмотреть на многие события прошлого под другими углами зрения, сквозь другие фильтры. Это было ценно и необходимо самому Джону Шепарду, поэтому он тоже хотел отдавать этому занятию как можно больше времени.       То обстоятельство, что он вскоре станет отцом, заставляло его, старпома фрегата, задуматься над тем, как он будет воспитывать сына и дочь, чему он их будет учить, на что ориентировать. Задуматься серьёзно и основательно. Да, Светлана будет прекрасной матерью. И он, Джон Шепард, должен стать не менее прекрасным отцом.       Только тогда его сын и дочь смогут вырасти и стать прекрасными людьми. Избравшими правильный путь в сложной и многообразной жизни. Какая разница, что они придут в этот мир во время военных действий? Зов жизни звучит всегда и нельзя ему не повиноваться. Жизнь побеждает смерть. А для разумного органика жизнь в том числе означает и память. И способность оценивать свои былые поступки. И возможность судить себя за ошибки и недочёты.       Шепард знал о том, как встретили на Флоте кварианку Тали Зору, знал и о том, как интенсивно работал на Цитадели Гаррус Вакариан – будущий глава СБЦ. Знал, потому что был старшим помощником командира разведывательного фрегата Альянса Систем и Спектром Совета Цитадели. Многое знал.       Но ещё больше он узнал, когда вместе с Андерсоном ступил на борт крейсера «Волга» Российских Имперских Астросил Разведки. Ступил и увидел стоявшую чуть впереди своих офицеров каперанга Светлану Стрельцову. Увидел - и пропал. Пропал для всех и любых женщин любого возраста и расы. Пропал безвозвратно. Ох, неспроста он испытывал жуткий жар, когда сидел в возвращавшемся на фрегат челноке. Ох, неспроста. Собственно, они и говорили тогда, при первой, по большей части официальной встрече командиров только о работе, только о рабочих моментах. Ни о каких встречах наедине тогда никто и помыслить-то не успевал. Работа есть работа. Ведь на фрегате на хозяйстве остались Пресли и Аленко. А ему с Андерсоном предстояло «навести мосты сотрудничества».       Навели. Так мощно и глубоко навели, что Андерсон против обыкновения никогда не распространявшийся об известных ему деталях случившегося теперь отметил, вслух отметил множество деталей, связанных и с крейсером, и с его экипажем и с его хозяйкой, Светланой Стрельцовой.       Андерсон просто поразил Шепарда, когда сказал, что он, Шепард, понравился Стрельцовой. Что поделать, право старшего по возрасту и по уровню жизненного опыта. Сам Шепард понимал, что пропал, но инстинктивно на что-то ещё надеялся. Наверное, в каждом мужчине живёт это инстинктивное стремление сохранить свободу и независимость при столкновении с необходимостью поделиться этой свободой и независимостью в интересах создания союза с женщиной, в интересах создания семьи.       А Андерсон тогда, в салоне возвращавшегося на фрегат челнока, сразу честно сказал, что Шепард не просто понравился Светлане Стрельцовой, но и по всей вероятности, попал в её личный список выбора, заняв там не самые плохие позиции. Андерсон, как и полагается мудрому пожилому человеку, отметил, что Светлана – интересный и глубокий человек, сумевший создать на корабле, военном корабле, крейсере, домашний уют и атмосферу семьи. Он совершенно справедливо охарактеризовал Светлану как прекрасную хозяйку и очень цельную личность, а не просто как обладательницу высокого офицерского звания и должностное лицо, принадлежащее к Корпусу дальней разведки, Астроразведки России.       Интересный тогда разговор состоялся между Стрельцовой и Селезневой. Хоть сам Шепард и знал только отдельные моменты этого разговора со слов Карин Чаквас, хоть и понимал, что Карин ему, мужчине, многое из чисто женских «деталюшек» не расскажет, но всё же разговор командира и главврача крейсера был очень интересным. Селезнева оказалась не простой врачихой, а почти готовым зубром разведслужбы. Что, конечно, в условиях крейсера разведки Империи крайне ценно. Ну кто особо будет подозревать врача? Только параноик. А оказывается, в некоторых случаях полезно подозревать в принадлежности к спецразведслужбам и врача корабля. Увы.       И уже тогда Шепард почувствовал, как Светлана его… полюбила. Он сам боялся себе в этом признаться. Она – командир разведывательного крейсера, полковник, капитан первого ранга, снайпер и пилот, разведчик. А он… Всего лишь эн-семёрка, старпом, а по званию – вообще смешно, капитан. Фактически – капитан-лейтенант. Кто он, а кто она? Да вдобавок он – альянсовец, а она – имперец. Разница всё же. Кто же тогда знал, что их взаимоотношения настолько быстро достигнут таких высот и такой глубины? Кто же тогда реально об этом знал? В этом знании Шепард отдавал приоритет Светлане. У неё это знание закономерно лучше получалось. Традиция плюс предназначение.       Программную речь Вакариана Шепарду и Андерсону передали агенты-Спектры. Тогда Гаррус прочёл эту речь только одному из своих друзей-знакомых. А надо было бы, чтобы он прочёл эту речь большему количеству разумных, да хотя бы тем же турианцам-эсбецешникам.       После прибытия на Цитадель Шепард познакомился с офицером СБЦ, землянином Армандо Оуэном Бейли. Неплохое такое знакомство образовалось, взаимоприемлемое и ценное. Тогда приходилось действовать аккуратно, осторожно. Потому и не стали засвечивать сильный интерес к Гаррусу Вакариану, решили сначала санировать Советников. Именно санировать, а не уничтожить, хотя у многих нормандовцев руки чесались уничтожить эту совершенно не святую троицу – азари, турианца и саларианца.       Найлус, выполнявший функции квартирьера и занимавшийся реконструкцией будущей базы Отряда, познакомился тогда с кроганом Рексом, боевым мастером-биотиком, имевшим за плечами три сотни лет наёмничества и вынужденное убийство своего собственного отца. Предстояло решать проблему кроганов, хотя бы начинать её решать.       Тогда, при разговоре с Сареном и Найлусом, он, Шепард, фактически признал за Рексом право стать ещё одним резидентом, уже вторым резидентом, после Бенезии. Лиара, к сожалению, по мнению тогдашнего Шепарда, на роль резидента не тянула – сидение в монастыре не располагает к свободе передвижения, а то, чем ей в монастыре приходилось заниматься совершенно не напоминало работу резидента, никоим образом не напоминало.       Тогда же было решено устами Сарена, что надо будет привлечь на свою сторону рахни. Тех самых рахни, которых едва смогли, едва сумели с огромными потерями, формально победить кроганы.       Дальше последовала сложнейшая операция по нейтрализации и перевоспитанию Советников. Без проведения такой работы о дальнейших успехах можно было забыть – быть может, советники совершенно не умели работать во благо, но во вред они работали, к сожалению, виртуозно и результативно. Предстояло сделать всё, чтобы они действовали только во благо, а не во вред интересам обитателей «Нормандии» и «Волги», а также «Клинка Ярости».       Тригинта Петра, следующая планета звёздной системы, подвергавшейся массированному изучению кораблями и экипажами Отряда, обладала меньшей плотностью в сравнении с Землей. Она была более сухой, поскольку её материки занимали большую площадь, сами изобилуя пустынями. Декстроаминокислотная жизнь успела развиться только в океанах и состояла к моменту прибытия на орбиту кораблей Отряда пока что только из цианобактерий, выбрасывающих в атмосферу кислород.       Турианцы, колонизовавшие планету, пытались разводить здесь растения. Основной сложностью стало отсутствие плодородной почвы, что потребовало ее импорта и развития новых методов культивации. Девизом фермеров на Тригинта Петра стали слова "продержишься пять сезонов — поймешь, что к чему".       Поскольку Тригинта Петра была чисто сельскохозяйственной планетой, не имевшей ни военного, ни экономического значения, у Шепарда появилась надежда, что, сочтя население слишком незначительным для того, чтобы осуществлять полномасштабную операцию по его сбору или тратить заряды на осуществление полноцыенной орбитальной бомбардировки, Жнецы просто минуют планету в своём продвижении к более опасным и ценным планетам и районам. Естественно, Жнецы разорвут транспортные связи планеты с окружающими мирами, что могло практически гарантировать гибель поселенцев, избравших для жизни этот очень скудный в биологическом плане мир. Голод всегда оставался могучим средством усмирения, достойно противостоять которому могли очень немногие разумные органики.       Удар, нанесённый группой высадки фрегата «Нормандия» по Советникам и их аппаратам был тогда неожиданен, эффективен и страшен. Сейчас Советники уже не рисковали противоречить интересам Отряда, интересам многих незнатных разумных органиков любой расы. Сейчас Советники работали. Много и тяжело работали. Понимая, что в случае необходимости группа высадки теперь уже не просто фрегата, а Отряда, повторит сеанс воспитательной работы. Повторит так, что вряд ли кто из воспитуемых выживет. А тогда… Тогда члены группы высадки жёстко поспорили между собой относительно перспектив работы с Советниками.       Первой под воспитательное воздействие членов группы высадки фрегата попала азари Тевос. Та самая пантера, которая по рассказам многих разумных, защищает только интересы азари. Жестоко защищает. Только интересы азари. Хотя пост Советника предусматривал нечто большее. Предусматривал необходимость защиты интересов всех разумных органиков независимо от расы при условии, что эти разумные входят в состав населения подчинённых, пусть и формально подчинённых Цитадели областей Пространства Млечного Пути. Исследованного пространства. А вот здесь были сложности и азари не хотела, чтобы эти сложности довлели над ней. Воспитательная беседа, состоявшаяся в кабинете Советницы, проявила это нежелание со всей определённостью.       Присутствие Явика намертво заблокировало Тевос. Вряд ли без присутствия в кабинете протеанина у Шепарда получилась бы беседа с заносчивой Советницей-азари. Отповедь Явика азари-Тевос была сокрушительной. Слишком часто, вспоминая, Шепард теперь употреблял это определение, но оно всегда представлялось ему самым верным. Тогда приходилось действовать жёстко, даже жестоко. Три-пять лет до вторжения Жнецов могли просвистеть над головами органиков, как заряды. А потом перед органиками Млечного Пути предстанут флоты Жнецов и их приспешников и начнётся Жатва. К которой обитатели Млечного Пути были неготовы в том числе и по вине этой троицы идиотов-Советников. С которыми тогда пришлось обойтись тоже жестоко. У азари-советницы банальным образом ослабели ноги и она попыталась сыграть роль женщины, вроде бы имевшей право сидеть в присутствии стоящих мужчин. Явик тогда не позволил Тевос сесть. Он продолжил давить Тевос, как гидравлический заводской пресс, способный раздавить даже фрегат в лепёшку. Знания Явика позволили дожимать Тевос уверенно, последовательно и беспощадно. Пожалуй, долгоживущая синекожая красотка-советник впервые столкнулась нос к носу с оппонентом, способным действовать на её поле столь эффективно и беспощадно. Никакие мольбы Тевос, никакие обращения не возымели тогда на Явика необходимого влияния.       То, что перед Найлусом и Сареном стояла та, кто отдала прямой приказ об атаке Турианскими флотами Солнечной Системы… Это оказало на обоих турианцев шокирующее влияние. Офицеры Иерархии справились с блокирующим воздействием. Тогда Найлус едва не убил Тевос. Только Явик и Сарен оградили азари от ярости Крайка, больше всего желавшего отомстить за смерть своего двоюродного брата. Погибшего в той войне Первого Контакта. А когда вскрылся приказ Тевос, предусматривавший убийство Сареном Найлуса… Тевос была готова грохнуться в банальный женский обморок, поскольку уже никто в кабинете, в её советническом кабинете не был настроен по отношению к ней, Советнице, даже нейтрально. Вокруг стояли только люто ненавидевшие её, Тевос, разумные органики. И Явик не дал возможности азари-Тевос грохнуться в обморок, пригрозив снять за секунду её психоморок, чтобы все увидели, что представляют собой азари на самом деле. Что и говорить – явление донной океанической рыбы, не отличавшейся ни точёными формами, ни привлекательным внешним видом было бы превосходной точкой в процессе уничтожения Советницы Тевос. Но Явик решил по-иному. Он перепрограммировал азари. И предложил спутникам обыскать её кабинет. Сам перекачал её память к себе на инструментрон. Обездвижил азари. После чего осталось только поработать с аппаратом Советницы и первую из трёх частей марлезонского балета можно было бы считать исполненной в полной мере. Троих азари-исследовательниц, которые с разрешения Тевос имели доступ в Архивы Цитадели Явик обратил в свою веру легко и свободно. Не унижая этих азари, не давя на них.       Для Найлуса и Сарена приближение к офису Советника-турианца было тяжёлым испытанием. Иерархия. Дисциплина. Подчинение. Повиновение. Эти молоты пытались тогда остановить обоих турианцев-Спектров, остановить и заставить отступить, заморочив им головы дутыми представлениями о безгрешности и святости высокопоставленного, крайне высокопоставленного сородича. Работать с азари-Советницей было легко и просто для них, турианцев-воинов. А вот работать с сородичем… Обладавшим огромной властью и огромным влиянием… было сложно. Даже приближаться к его офису для обоих турианцев и то уже было непростым испытанием.       Общение с лейтенантом-турианцем, исполнявшим незавидную функцию адьютанта при гражданском Советнике, взял на себя Шепард. Он же поговорил с оголодавшим, а точнее – просто больным Советником-турианцем, хлеставшим турианский виски литрами. И тщательно скрывавшим факт своего капитального нездоровья от медиков Иерархии и медиков Цитадели. Шепард тогда начал уничтожение самодовольства Советника-турианца с лекции о Жнеце и о роли в его пропуске к Иден-Прайму персонала военных Турианских Флотов. Продолжил лекцией о задокументированных обязанностях Советника-Турианца как офицера Иерархии и как Советника Цитадели. И закончил допуском к телу почти уничтоженного Советника протеанина Явика, чтобы тот провёл с этим недооофицером и недосоветником воспитательную работу своими протеанскими средствами и методами. Найлуса и Сарена пришлось отмораживать, возвращать к жизни – настолько тяжёлое и мощное впечатление произвела на этих двух турианцев лекция, прочитанная Советнику Шепардом.       Общение с саларианскими советниками Явик полностью взял на себя. Саларианцы-мужчины находились всегда и везде в полной зависимости от саларианок-женщин и присутствие рядом с саларианским советником советницы-саларианки, не будь рядом с нормандовцами протеанина, поставило бы жирный крест на реализации планов по нормализации ситуации на Станции. Присутствие же Явика, принадлежавшего без всяких скидок к Старшей Расе и применявшего очень многие свои возможности и способности в боевом и оперативном режиме, спутало и саларианцу и саларианке все карты.       Тогда Шепард увидел новейшую для всех рас нынешнего Цикла скоростную технологию перекачки информации в память большого инструментрона. Приближённые аналоги такой технологии были уже известны, а здесь… Здесь была явлена действительно Технология. А затем Явик продемонстрировал нормандовцам технологию сканирования рукописных источников информации, дав, вполне возможно, саларианке и саларианцу понять, что в Галактике появилась сила, способная уничтожить всю саларианскую цивилизацию быстро и окончательно.       Потом наступила очередь носителей из тщательно замаскированных тайников и сейфов. Их обнаружение, проделанное Явиком с лёгкостью и быстротой, заставило саларианку весьма заметно занервничать. Ещё больше она занервничала, когда Явик нашёл укладки с вирусными культурами в тумбах стола. Саларианцы, как оказалось, были готовы устроить биологическую войну с расами пространства Цитадели.       Работа с саларианцами впечатлила Шепарда. Капитан знал, что Явик владеет всей информацией об особенностях и тайных способностях саларианцев, но всё равно та лёгкость, точность и эффективность, с какой протеанин обращался с опаснейшими саларианцами, офицера ВКС Альянса впечатлили. Как и постановка саларианки на карачки. Как и унижение саларианского Советника. Как и чистка их личных инструментронов.       Как оказалось, всё это время Явик умудрился держать под своим воздействием три десятка сотрудников аппарата Советника-саларианца. А ведь там было целых пять саларианок. Которым самцы – саларианцы подчинялись безоговорочно. Как такое мог делать Явик, Шепард откровенно не понимал. Ни в тот момент, ни сейчас. Это умение проявляло истинный смысл выражения «Старшая Раса».       Направляясь к Фисту в Логово Коры, Явик рассказал партнёрам многое. Рассказал и о том, что главным секретом саларианцев является предназначение этой расы, как расы-могильщика всех остальных рас пространства Галактики. Если бы тогда Явик не уточнил, что среди саларианцев есть и очень ценные субъекты, то… он, Шепард, скорее всего убил бы Мордина Солуса. Убил, помня до деталей всю сцену работы с саларианским Советником, весь этот эпизод противодействия.       Изъятие Фиста прошло бескровно. Стрелять не потребовалось. Обыскав офис Фиста и изъяв информацию, группа приняла решение передать владельца клуба крогану Рексу. Если уж крогана нанял Серый Посредник, значит Фист слишком зашёл за обозначенные и понятные рамки.       Тогда Штаб нормандовцев размещался в трёхэтажном, сравнительно небольшом особняке. Это сегодня Штаб Отряда на Цитадели – это целый комплекс зданий за единым периметром с дубль-внутренними периметрами, а тогда нормандовцы размещались в гораздо более скромных условиях. Тогда кроган Рекс стал членом группы Сопротивления. Вошёл в состав Корпуса Резидентов Сопротивления. Фист остался жив. И разговор с Рексом коснулся некоей Майи Брукс, работавшей, как оказалось, на «Цербер». Появлялись новые направления работы.       Одним из этих направлений стало письмо Светланы. Читая его, Шепард выпал из реальности на несколько десятков минут. Это письмо со всей определённостью доказало ему, что Светлана сделала выбор. Выбор в его пользу, в пользу британца Джона Шепарда. Теперь Шепард обязан был принять Светлану под защиту и охрану. Он был воином, но никогда не терпел жертв, если этими жертвами становились девушки и женщины. А «Цербер» бил чаще всего именно по ним. Разговор о Кае Ленге, сумевшем стать фантомом, хотя фантомами «Цербера» становились прошедшие Операционную Линию захваченные Цербером женщины и девушки-землянки, со всей определённостью, безжалостной определённостью проявил перед Шепардом перспективу и суть угрозы Цербера. Угрозы, обращённой теперь и на Светлану Стрельцову. И отвратить эту угрозу от Светланы тогда стало делом чести для него, Джона Шепарда. А отношения, их углубление – дело двоих. Сам Шепард никогда не настаивал на признании своей персоны единственным выбором. Признавая право на приоритетный выбор за женщиной или девушкой.       Незаметно подошло время и Отряд встал на позицию в районе размещения планеты Лаконикс. Это небесное тело размещалось довольно далеко от местного светила – звезды F-класса, так что температура на его поверхности почти подходила для разумных существ. Чрезвычайно тонкая атмосфера, однако, была не намного гостеприимнее вакуума. Вокруг планеты, на её орбите были размещены шахтёрские добывающие и перерабатывающие станции, роботы на планете работали в условиях высокой гравитации, добывая иридий, осмий и другие тяжёлые металлы. Жнецы, скорее всего, как предполагал Шепард, уничтожат именно орбитальные станции, рассчитывая на то, что в кошмарные условия планеты органики сами не ринутся, а без работающих орбитальных станций добывать ресурсы в приемлемых объёмах у органиков не получится.       Мобилизация есть война. Явик, употребивший эту фразу, со ссылкой на одного умного землянина, был прав. А вот Венари Паллин – не прав. Потому что в новых, изменившихся условиях, он, руководитель станционной службы безопасности был недостаточно профессионален и профпригоден. Поэтому группа Шепарда и приняла решение о его замене. Поэтому группа Шепарда и направлялась сейчас в Штаб СБЦ для осуществления замены Паллена на Вакариана. Элементарной, но крайне необходимой замены.       Сарен сам объявил Паллену о том, что он, Венари Паллен, низложен и отстранён. Присутствие троих Спектров показало эсбецешникам, что им, простым полисменам Станции, следует не задавать вопросы, не удивляться, а всемерно содействовать тому, ради чего эти Спектры и появились в кабинете Шефа СБЦ. Гаррус Вакариан принял пост шефа СБЦ буднично, сразу осуществив перевод Службы на работу в условиях военного положения. Шепард догадывался, что значительная часть сотрудников СБЦ в этот момент перевода вздохнула с облегчением. Наступило время действовать адекватно, сообразно с обстоятельствами и даже – на опережение.       Разговор Паллина с Ултоном Варгом – следователем-Спектром Корпуса был известен Шепарду. Равно как и то, как провёл свой первый день на посту шефа службы Гаррус Вакариан. О том, что Гаррус непременно вспомнит дело доктора Салеона. Саларианца Салеона. Шепард знал и о том, что Гаррусу позвонил его отец и в разговоре с сыном открыто и полно признал заслуги Гарруса, признал его ценность и признал право сына на полную самостоятельность, необходимую в столь круто изменившихся условиях. Шепард знал, что с Гаррусом потом поговорила его сестра – Солана.       Воспоминания о том, как было создано и применено лекарство, спасшее жизнь матери Гарруса, Шепард решил оставить на следующий день. Обойдя корабль и переговорив по своему обыкновению со многими членами экипажа и команд корабля, Шепард переговорил по видеосвязи со Светланой, доставив ей и удовольствие и удовлетворение, после чего уснул, получив сообщение от вахтслужбы фрегата о том, что до прибытия в звёздную систему Пси Тофета осталось десять часов. Восемь часов на сон и два часа на всё остальное. Через несколько минут Шепард уже спал.       Многие планеты в Галактике до сих пор имели только номера. Очень многие. Чуть меньше было тех планет, что кроме номеров уже получили имена и теперь упоминались в Сводах и лоциях и по номерам и по именам. Потом, вполне возможно, многие из них утратят номера, сохранив изначальные или изменённые названия. Как всегда чаще всего бывало, первой планетой в новой звёздной системе под сканеры и локаторы кораблей Отряда лёг водородно-гелиевый газовый гигант, окружённый кольцами и несколькими лунами. 2181 Юболос. Практически не исследован. Сканирование с бортов кораблей Отряда в очередной раз доказало факт полного отсутствия вокруг планеты каких-либо искусственных спутников. Так что в районе газового гиганта корабли Отряда задержались только на время, необходимое для выполнения полной процедуры картографирования и изучения. Несколько часов – и вперёд. К следующей планете звёздной системы.       Разговор с Явиком относительно Соланы многое прояснил самому Шепарду. Турианка имела все шансы стать очень успешным офицером Армии Иерархии. А должна была, как дочь, похоронить себя рядом со смертельно больной, умирающей матерью. Стать для матери вечной несменяемой сиделкой. Солана была готова к такой перспективе, насколько вообще возможно было для разумного органика быть готовым к такой перспективе собственной жизни. И Явик, пришедший в каюту к Шепарду, со всей определённостью показал, что такая перспектива не является для Соланы единственно возможной, если, конечно, мать Гарруса будет вылечена и спасена от угрозы близкой смерти. Явик не действовал как тупой благотворитель. Он прекрасно понимал, что вмешательство протеан в судьбу матери Гарруса необходимо прежде всего для того, чтобы сам Гаррус, равно как и его отец, успокоился и сконцентрировался на службе и на работе. А постоянно думая об умирающей маме… Гаррус не способен был бы полностью отдаться работе на столь сложном и высоком посту. Тем более, что младший Вакариан не собирался отсиживаться в кабинете. Он намеревался лично участвовать в оперативной работе Службы. Намеревался. Желал и хотел.       Явик был прав, указав Шепарду на то, что капитан первого ранга, командир крейсера Империи «Волга» Светлана Стрельцова недовольна своей ролью как командира сопровождения. Явик был прав, предложив направить к матери Гарруса посланца именно с борта крейсера «Волга». Таким посланцем стала Селезнева Алла Кирилловна, главный врач крейсера. Натус Ларестан, врач Золтаны Вакариан встретил Аллу на причале космопорта. А потом все турианцы, включая мужа Золтаны, стали свидетелями чуда. Чуда исцеления. Чуда выздоровления. Чуда обретения способности ходить свободно и спокойно. На своих собственных ногах. Без всяких костылей и палок. Чуда обретения спокойно и свободно кушать привычным для турианцев способом. Без боли. Без зажимов. Без неудобств.       Золтана вернулась из госпиталя, из больницы к себе в дом. Вернулась к мужу. К сыну, к дочери. Стала хозяйкой в своём доме. Полноправной, свободной хозяйкой. Женой своего мужа, обретшей счастье и возможность жить без боли, без неудобств. И Солана решилась изменить свою жизнь тоже, поняв, что теперь её мама справится. Солана решила вступить в Армию Иерархии. Не инженером, не разведчиком. Простым солдатом, а потом… потом – офицером. Об этом решении она сообщила и родителям и брату. И те её тогда всецело поддержали. Это её, Соланы, решение. Это её, Соланы, выбор. Это её, Соланы Вакариан, жизнь.       Подошло время исследования следующей планеты, также имевшей и номер и название. Каменистая планета была изучена ранее только автоматическими зондами. В базах и сводах данных не было информации о том, что когда-либо, кем-либо эта планета изучалась непосредственно и прямо. Арион обладала водородно-гелиевой атмосферой средней плотности, поверхность покрывали льды. И по всем данным планета всегда была необитаемой.       Приняв данные финальных исследований на свой инструментрон, Шепард отстоял старпомовскую вахту и вернулся в свою каютку, чтобы продолжить размышлять над событиями прошлого. Тогда впереди у его группы было общение с рабочим, истинным интерфейсом ИИ Цитадели. Индивидуальное общение. Да, тогда вся группа, всё ядро группы высадки были приглашены для общения с интерфейсом ИИ Цитадели. Приглашение принёс Глава Хранителей. ИИ засвидетельствовал перед Явиком, перед турианцами, перед людьми свою мудрость, своё желание и дальше жить, действовать, мыслить, сохраниться и сотрудничать с расами нынешнего Цикла. Шепард тогда весьма осторожно признал, что разумные органики получили партнёра и союзника, не пытавшегося перед ними, как и перед их многочисленными предшественниками, играть роль бога.       ИИ Станции тогда дал чётко понять. Каждому из членов Группы высадки понять. Что станция… Станция строилась не в расчёте на пребывание в её пределах только так называемых «сливок». Она строилась в расчёте на пребывание в её пределах всех и любых по уровню развития и знатности органиков. Предстояло многое изменить на Цитадели. Многое усовершенствовать. Многое дополнить. Даже Явик, представитель, безусловно, Старшей Расы был непривычно задумчив и сосредоточен. А современники Шепарда… Они вообще постарались побыстрее уединиться, чтобы поразмышлять, чтобы подумать. Насколько это вообще было возможно тогда, ведь и обычную работу никто с них снять не смог бы тогда. Приходилось совмещаться.       А затем началась Работа. Именно так, с большой буквы – Работа. Работа по адаптации Станции, гигантской, центральной станции Млечного Пути к новым изменившимся условиям современности и к новым, опасным и сложным перспективам. Работа началась с планирования и с обсуждения, потому и не носила изначально спонтанного непросчитанного по ходу и по итогам-перспективам характера. Предстояло забыть о Мирном Времени. Предстояло свыкнуться с мыслью о жизни теперь в условиях только Военного Времени. Штаб нормандовцев на Цитадели соединился с Корпусом Спектров, с Штабом СБЦ и заработал как важная ключевая часть Системы обороны и обеспечения Станции.       В разговоре с Андерсоном Шепард отметил недовольство командира фрегата откровенной глупой слабостью Альянса. Немудрено – Империя залпом была готова разместить на Станции полмиллиона профессионалов-космодесантников, а Альянс едва наскрёб пятьдесят тысяч далеко не самых лучших воинов. Следом Андерсон обозначил своё недовольство поведением альянсовских политиков, оккупировавших станцию «Арктур» и не понявших, что эта станция в угрожаемый период неминуемо переходит под полную власть и управление военных. Андерсон боялся, что перетрусивший Хаккет отзовёт его, капитана ВКС, командира фрегата к себе на усиление. На что Шепард тогда возразил, что Дэвид – Спектр и напрямую Хаккету уже не подчинён.       Андерсон настоял на том, чтобы Шепард как можно скорее отправился на борт «Волги». По многим причинам. В том числе, конечно же, и по личным. Потом Шепарда снова ждала Цитадель, ждала тамошняя Штаб-Квартира. Затем был запланирован визит на «Путь Предназначения».       Светлана, обойдясь минимальным начальным воинским протоколом и ритуалом, впоследствии сразу окружила Шепарда домашней, почти материнской заботой, которую сам Джон воспринимал с восторгом и обожанием, признавая на это полное право Светланы, сразу накормившей его тогда домашней стряпнёй. А потом, когда они сели в уголке отдыха, обнявшей его. Крепко и нежно обнявшей. И уснувшей рядом с ним. Сказавшей перед тем, как отключиться, две важные для неё фразы: «Главное, что ты рядом. А там – будь что будет».       Утром она приняла благодарность от Джона, целомудренно обернулась покрывалом, села рядом и - вернулась в состояние офицера Разведастрофлота Империи. Вместе с Джоном, обрядившись в комбинезон, она вошла в Центральный Пост крейсера, откуда проконтролировала прибытие и развёртывание первых частей Имперского воинского контингента на Станцию. Затем, как хорошо было видно на экранах крейсера, транспорты на Цитадель пошли потоком. Кайден отправился с официальным визитом к командиру прибывшей на Цитадель Дивизии Космопехоты, в составе которой находилась и Эшли Уильямс. Совмещая, так сказать, полезное с приятным.       Сам Шепард тоже получил немало полезного и приятного. Он услышал и увидел, как поёт его Светлана, аккомпанировавшая сама себе на роскошной чёрной гитаре. Он услышал и увидел, как поют офицеры её корабля.       С «Волги» он направился на борт «Пути Предназначения». Выполнявшего в основном не роль боевого корабля, а роль эвакотранспорта для членов Совета Цитадели. Что и говорить – достаточно глупое решение использовать огромный дредноут в качестве такси. Раньше Советники смогли бы спокойно им воспользоваться. Теперь - уже нет. Времена и ситуация слишком изменились.       Дредноуты азари, не участвовавшие долгие столетия в реальных боевых действиях, воспринимались самим Шепардом как красивые игрушки, а не как боевые корабли. Оттягивавшие от активной части Флота множество кораблей для своей собственной охраны и защиты. Шепард знал, что задачей дредноутов была и бомбардировка планет. Варварская для их, планет, местного населения, бомбардировка.       В сопровождении азари-лейтенантши – ну не получалось у Шепарда видеть в азари бесполое «Оно» - капитан прошёл к командиру дредноута, сразу выразившей, чего греха таить, вполне обоснованное недовольство тем, что её дредноут больше не рассматривается как полноценная боевая единица. И ведь Шепард сразу подчеркнул это, намеренно обратившись к капитану корабля в гражданском формате – матриарх, а не в военном – капитан-матриарх. Шепард в ответ жёстко напомнил капитану дредноута, что задачей подчинённых ей, азари, корабля и экипажа, является уничтожение врага, а не эвакуация неких, пусть и очень важных чиновников. Жёстко напомнил, потому что ощутил: азари изо всех сил пытается вывести его, капитана Шепарда, из равновесия.       Потом несколько часов он и азари, меняясь ролями, управляли флотами Жнецов и азари в виртуальной среде Планировщика. Пожалуй, именно это виртуальное соревнование, виртуальное противостояние и убедили капитана-матриарха в правоте Шепарда. Убедило гораздо лучше, чем многочасовые голословные выкладки.       Позже в командном уровне корабля капитан-матриарх продемонстрировала офицерам дредноута часть из того, что узнала в ходе общения с капитаном Шепардом. И сделала это мудро, предложив сыграть за капитана дредноута своей первой помощнице. Сама капитан-матриарх взяла на себя роль врагов, ворвавшихся по легенде в Туманность Змея.       Неудачи стали преследовать первую помощницу капитан-матриарха с первых минут схватки. Потери виртуальных азарийских флотов зашкаливали, стандартные, вызубренные членами экипажей кораблей формации и построения не оказывали никакого положительного влияния на ситуацию для азарийских военнослужащих. Даже подключение к противостоянию многих офицеров командного уровня ситуацию не спасало.       Первая помощница была вне себя от ярости. Ведь она действовала только так, как её учили. А её учили, в том числе и при первой возможности выводить дредноут из под удара, из боя. И не считать, что это – преступление, что это бегство военного корабля и воинского экипажа с поля боя – преступление.       Информация о том, что Жнецы могут вполне обойтись без всех и любых ретрансляторов и спокойно догнать удирающий дредноут в свободном открытом космосе повергла офицеров командного уровня «Пути Предназначения» в состояние, близкое либо к столбняку, либо к панике. Говоря о том, что азари-воинам теперь и в таких условиях следует стремиться только и исключительно к победе, Лиданья, как ощущал Шепард, убеждала в этом не своих офицеров, а прежде всего саму себя.       Капитан с согласия Лиданьи преподал офицерам командного уровня дредноута своеобразный экстракт новейшей «науки побеждать». Эта наука вконец измотала азари… Да и не только азари – к виртуальным битвам с согласия матриарх-капитана были подключены офицеры и старшины из состава экипажей кораблей Флотов Охраны и Обороны Цитадели, что сразу добавило виртуальным схваткам реалистичности и масштабности. Эта наука довела многих воинов до состояния плохо контролируемого бешенства.       Лиданья обрезала все надежды воинов-азари на продолжение жизни в условиях мирного времени. Возвращаясь к челноку в ангаре дредноута, Шепард видел, как медленно, но неуклонно просыпается, очнувшись от спячки, экипаж гигантского корабля. То же самое происходило и на кораблях Флотов Охраны и обороны Станции. Матриарх Лиданья поблагодарила Шепарда за науку.       На Цитадели перед Шепардом во всей своей неприглядной красе развернулась кварианская проблема. Да, формально кварианцы утратили право на посольство на Цитадели, да, формально они были изгоями, персонами «нон грата», нежелательными гостями на станции. Но ведь даже чиновники прекрасно понимали, что на самом деле невозможно выловить на гигантской станции всех кварианцев до единого. Равно как и невозможно запретить кварианцам прилетать на Цитадель. Явно или неявно пресечь их появление на этой центральной станции Пространства Млечного Пути. Приказ о принудительном выселении кварианцев со станции, отданный силам СБЦ Советниками Цитадели, оказался, как показало расследование Штаба Группы Высадки, мягко говоря, фикцией.       Тогда после высадки спецгруппы на причалы Цитадели, Явик откорректировал просыпавшиеся индивидуальные возможности и способности лейтенанта Аленко, благодаря задействованию которых удалось найти попавшую в беду кварианку, оказать ей быстро и квалифицированно помощь, после чего, уклонившись от возможности передать её местным некварианским медикам, переправить в кварианское убежище. Пусть и названное тогда занервничавшим – ну не мог он спокойно относиться к виду тяжелораненой девушки – кварианки – Шепардом «схроном». Даже Явик, прекрасно понимавший и читавший Шепарда, не возмутился употреблением такой лексики и терминологии. Кварианку удалось доставить к соплеменникам и она смогла выжить, а Шепард, Явик и Аленко получили возможность пообщаться с кварианцами, до сих пор во множестве живущими на Цитадели. Пообщавшись с очнувшейся спасённой, Шепард, Явик и Аленко приняли решение переночевать в кварианском убежище – не хотелось, не было необходимости тратить время на походы в Штаб и обратно.       Утром общение с кварианцами продолжилось. Явик правильно сформулировал задачи Штаба группы высадки относительно налаживания как взаимоотношений с кварианцами-жителями Станции, так и относительно самой новой жизни кварианцев в условиях стремительно меняющейся станции. Явик стал свидетелем того, как объединялись целые расы между собой уже не под чьим-то конкретным руководством, а сами, перед лицом врага.       Небольшая пресс-конференция, когда в убежище с раненой кварианкой пришли обитатели других убежищ, небольшой спич Шепарда, прекрасно понимавшего, что его выступление, его слова, его диалог с кварианцами будут записаны техническими средствами и эти аудио и видеофайлы распространятся среди кварианцев по всей станции… Это было необходимо, ведь всё равно группа Шепарда не могла бы сконцентрироваться только на кварианской проблеме, да и командовать в монопольном режиме кварианцами никто бы из членов Группы не захотел. Никто. И в первую очередь не захотел бы Шепард.       Кварианцам пришлось многое пояснить, на многое раскрыть глаза. И в первую очередь – на проблему взаимодействия с Гетами. Нет изгнания без уверования в то, что конкретно ты являешься изгнанником – так сказал тогда капитан кварианцам. Потом зашёл разговор на несколько необычную тему – о вреде и полезности лени, столь свойственной разумным органикам. Явик безжалостно очертил перспективы победы Жнецов – превращение органиков, разумных органиков в пасту для строительства новых Жнецов. Страшные перспективы. Слова представителя расы, сотни лет воевавшей с Жнецами, реально воевавшей с ними, были крайне важны и ценны для кварианцев. Явик ориентировал их только на полную и окончательную победу над оккупантами, над захватчиками, над врагами. Говорил о необходимости до конца бороться каждому кварианцу на своей позиции, на своём месте. Потому что от вклада каждого разумного органика в общую победу зависит, напрямую зависит уровень главной большой Победы. Сурова была отповедь Явика кварианцам. Очень сурова.       Тогда впервые Явик заставил стольких кварианцев задуматься о том, что на самом деле нужно не враждовать, нужно не воевать с гетами, а постараться привлечь их на свою сторону. Признать гетов равными и в то же время – особыми. Сделать это в первую очередь должны сами кварианцы, как создатели расы гетов. Да, именно расы. Поскольку геты – это не чистые машины, а личности, это – сетевой разум и интеллект. И если геты объединятся как машины, с Жнецами, которые, в значительной степени, тоже машины, то органикам будет только хуже. Намного хуже.       Разговор со следующими делегациями уже носил сугубо практический характер и проходил в ключе обсуждения того, чем конкретно живущие на Цитадели кварианцы могут быть полезны станции и её жителям.       После посещения нескольких кварианских убежищ Шепард с Явиком и Аленко направились в СБЦ. Преступников уже допросили, осудили и на следующее утро их ждала казнь. По законам военного времени. По законам СБЦ.       Шепард сразу после подписания документов улетел на крейсер вместе с Аленко и Явиком. Светлана предоставила протеанину и лейтенанту каюты для отдыха, властно забрав старпома под своё руководство и управление. В тот день после душа он поел под чутким контролем Светланы и они уснули в объятиях друг друга. Светлана последовательно и неспешно повышала уровень своего доверия к Шепарду и Джону это очень нравилось – он сам не стремился форсировать ситуацию и сразу доходить до крайних форм взаимодействия. Ему нравилась Светлана, нравилось, что в её присутствии он может целиком и полностью расслабиться, отдаться общению с человеком, который был ему крайне интересен, крайне ценен и крайне дорог. Интересы, целостность, безопасность Светланы стали для Шепарда высшим категорическим императивом. Поэтому ни о каких домогательствах, ни о каком мужском насилии не могло быть не только речи, но даже мысли.       Затем Шепард улетел на Цитадель и в ходе прогулки познакомился с садовником Президиума – Валтрасом. Довольно нестандартным турианцем. Мягким, мечтательным. Эмоционально и чувственно богатым. Не стесняющимся своей непохожести на других турианцев. В «Чёрной Звезде» Валтрас рассказал Шепарду о своей любви к азари Делейе Санасси. Рассказал, видимо что-то уловив в самом Шепарде такое, что позволило ему, турианцу вот так разоткровенничаться. Прямо заявить о своей боязни за судьбу Делейи. За судьбу их с Валтрасом общих детей. Пусть даже если это будут не турианцы, а азари. Шепард тоже открылся. Рассказал о том, что он – сирота, что он вырос в детдоме. А потом, использовав обычную, не спектровскую карту, Шепард в сопровождении Валтраса улетел туда, где в водохранилище, в небольшой запруде, росли те самые дивные цветы, которые, как очень надеялся турианец Валтрас, очень многое безмолвно скажут азари Делейе. О многом скажут.       Валтрас лично срезал цветы. Те, какие ему приглянулись. А потом Шепард отвёз турианца к сувенирной лавке. Дал понять, что будет рядом, но основное должен сделать только он, Валтрас.       Понаблюдав за влюблённой вне всяких сомнений парой, Шепард был удовлетворён. Полностью удовлетворён. Турианец и азари нашли друг друга. И будут счастливы. Сколько бы ни отпустила им судьба времени. Раскрыв инструментрон, Спектр взглянул на план дел, убедился, что его ждут сразу в десятке мест и вскоре на наёмном мобиле уже летел на место очередной проблемы.       Вопрос с наказанием двух азари-контрабандисток был решён просто и быстро. Так, во всяком случае, тогда воспринял итоги ситуации сам Шепард. Органики всегда оставались органиками. И всегда стремились выйти за рамки. Хотя бы вот такими вот незаконными методами, способами и средствами.       Потом Шепарду пришлось разбираться ещё с рядом мелких правонарушителей, устанавливать контакт с волусами в неформальном режиме. Словом, делать то, что вроде бы не по рангу делать Спектру Цитадели. Сам же Шепард после работы с Советниками считал по-иному. И не только после работы с Советниками, но и много раньше считал по-иному. Потому и не делил мелкое и крупное. Не считал возможным делить. Знал, что из мелочей складывается как успех, так и поражение.       Зачистка Станции с привлечением аппаратных, программных средств и новоприбывших подразделений воинов являлась реальным Очищением. Не всегда бескровным, что было вполне ожидаемо. Не всегда беспроблемным – правоохранители тоже не были законченными святыми. Но абсолютно необходимым.       Впереди была «Омега». Впереди был Терминус. Самые сложные, самые проблемные регионы космоса Галактики ждали прибытия «Нормандии» в сопровождении крейсера «Волга». А тогда на Цитадели Явик предъявил Шепарду изображение той агентессы «Цербера», которую эта трёхголовая гидра безусловно уже готовилась натравить на зачищенную от функционеров формально прочеловеческой организации Станцию. Миранда Лоусон. И именно Явик хотел сделать из Лоусон агента Сопротивления в стане врага. Именно Явик сделал из неё агента. Когда – слабого, когда – сильного. Но – агента.       Тогда, в очередной раз связавшись со Светланой, Шепард поразился, насколько точно и полно она его понимает. Не выговаривает за неизбежную разлуку, не обижается на нежелание Шепарда бросить всё и явиться к ней на крейсер, не обвиняет его в мужском эгоизме и в мужланском стремлении отдаваться делу больше, чем общению с ней, его подругой. Тем не менее, Шепард сразу заявил, что кается, посыпает голову пеплом и готов впоследствии своё неизбежное отсутствие рядом с ней, Светланой, чем угодно, зная, что именно так и необходимо сделать. Он действительно готов был реабилитироваться перед Светланой любыми средствами и способами и методами. Потому что уже тогда понимал, насколько она, Светлана Стрельцова, для него важна, нужна, просто необходима.       Захват и вербовка Миранды Лоусон прошли штатно. По-иному и быть не могло – Штаб Группы сработал в высшей степени профессионально. Никого не впечатлил приволочённый Лоусон на прицепе к челноку крейсер «Цербера». После громады «Пути предназначения» этот кораблик явно не смотрелся впечатляюще. Хищник Явик в тот момент прямо предложил себя в основные фигуранты операции «Захват» и это предложение было всеми партнёрами и союзниками воспринято с пониманием. Захват, допрос и вербовка могли бы стать важными частями любого элитного учебника для спецслужб – настолько чётко и полно всё было проделано. С неизменно высокими результатами. Только вот участие во всём этом процессе протеанина делало невозможным публикацию всего этого богатства даже под грифом «Для служебного пользования».       Явик напомнил Шепарду о том, что удалось перехватить сообщение с приложенным к нему видеофайлом, запечатлевшим разговор между послом Удиной и Спектрами в кабинете посла. Агентесса, пославшая это сообщение, была, в конечном итоге, вычислена и захвачена. А вместе с ней был захвачен и полностью готовый к работе клон Шепарда. Как в плохих детективных романах, оппоненты капитана-Спектра разошлись не на шутку. Инженер Адамс сам решил ознакомиться с клоном и поразмышлять о том, как этого киборга приспособить к удовлетворению потребностей нормандовцев.       В разговоре о похождениях Майи Брукс Явик указал Шепарду, что это для него, старпома фрегата, команда и экипаж корабля – «наша команда», а вот для всех посторонних эти же команда и экипаж корабля, включая и сам корабль – «команда Шепарда». Джон отказался на это как-то определённо реагировать и Явик принял это как норматив и данность. Похождения Майи Брукс выглядели занятно только на первый взгляд. Для Джона это было трепыхание рыбки на берегу. Тогда едва ли не впервые в разговоре с Явиком прозвучали имена Подопытной Ноль, Кая Ленга, Телы Вазир. Раса-Брукс была уничтожена совместными действиями Явика и Шепарда.       Киборг, будущий Марк и в самом деле представлял гораздо больший интерес и уж точно гораздо большую ценность. Для Шепарда появление его собственного клона было… ударом. Это Джон признавал даже сейчас, спустя декады. Нет, как офицер и воин он, конечно, понимал, что враг не будет впадать в крайности и действовать в рамках чести и совести, но клон старпома… Это было немного слишком. А уж процедура допрограммирования, проведённая Явиком вообще напоминала магический или масонский обряд. Так в команде Шепарда появился киборг Марк.       Работа в Архивах Цитадели. Ознакомление даже с последними записями, относящимися к нынешнему Циклу… напрягало. Хорошо, что Явик заранее потребовал обойтись без выяснений отношений, без выдвижения взаимных обвинений, без мордобоя, членовредительства и убийств, предупредив также и о том, что всё, что они, группа высадки, здесь, в Архивах, увидят и услышат, для неподготовленных разумных – смертельно опасная информация. Способная породить кризисы и проблемы за несколько секунд и в самых разных концах Галактики.       Страшно, неприятно, больно было смотреть голопроекции, слышать голоса, ощущать атмосферу тех моментов и знать, что действительно ничего из этого богатства нельзя будет предъявить открыто. Во избежание, так сказать, неприятностей самого разного характера. Шепард предпочитал не вспоминать своё пребывание в Архивах Цитадели. Наверное, так же поступали турианцы и Явик. Слишком это было тяжело. А уж как тяжело было столкнуться с документально зафиксированным посланием из возможного будущего…       Прибытие на Цитадель Посла Российской Империи госпожи Шереметьевой заставило Шепарда повнимательнее приглядеться к Светлане. А многих обитателей Цитадели заставило понять – времена очень и очень изменились. Новая Посол из малоизвестной страны землян была настроена на тяжёлую, напряжённую, постоянную и эффективную работу, а являясь одновременно офицером Имперских Вооружённых Сил, в любое время могла бы встать в строй армейских подразделений… Редко какой посол мог похвастаться такой широтой своих возможностей.       Для Джона вступление в должность Посла России было, безусловно, важным событием в жизни Цитадели. Но ещё более важно для Шепарда было пообщаться и побыть рядом и вместе со Светланой. Той самой Скалой, кто раз за разом позволял ему всё ближе подходить к ней, кто приближала его к себе, кто с каждым разом всё больше доверяла ему. Доверяла ему себя. И свою суть. На причале перед отлётом она засвидетельствовала достижение очередного уровня единения, просто попросив его, Джона Шепарда, в любом случае вернуться к ней. Шепард пообещал ей и знал в тот момент, что к ней, Светлане Стрельцовой, он вернётся отовсюду. К ней – вернётся. Потому что Светлана умела ждать и верить. И её ожидания и её веру Шепард не хотел обманывать и разрушать.       Шепард всегда помнил о том, что общий успех складывается из маленьких частных успехов. Поэтому никогда не отказывался помочь тем разумным, которые действительно нуждались в помощи. Самеш Батиа, обретший наконец возможность надлежаще предать земле тело своей погибшей на войне с гетами жены. Сёстры Рита и Дженна, спасённые Шепардом от перспективы смерти в результате некачественной работы детектива Челлика. Защищённая от шантажа доктор Хлоя Мишель. Которая ныне имела все права статуса любимой и подруги директора СБЦ. Шепард чётко знал – различия преодолимы, если двое разумных действительно любят друг друга.       Дело Спутницы было для Шепарда интересно. Оно было деликатным, сложным и многоплановым. Генерал Септимус Орака стал источником слухов, порочащих честь азари-Спутницы. Стандартно для очень многих разумных, но для Шепарда – неприемлемо. Спутница не грабила, не обманывала. Она работала и работала качественно. Не нарушая законов и не переходя пределов морали и нравственности. Убедив Септимуса сделать всё, чтобы реабилитировать Спутницу, Шепард завершил дело нормативно, без привлечения местных органов правопорядка и был этим вполне доволен, совершенно не рассчитывая на какое-либо иное вознаграждение. Ему было приятно, что посол элкоров высоко оценил труды Посла Шереметьевой, хотя она только приступила к выполнению своих обязанностей.       Пресечение незаконного обогащения, противодействие попыткам самоизоляции человечества, переубеждение адмирала Михайловича, защита Хранителей от излишнего постороннего внимания, поддержка нормативных взаимоотношений с ханарами, утихомиривание нахальных журналисток, психологическая помощь переговорщику, измотанному беспрерывными раундами встреч с представителями ключевых рас Цитадели, общение с азари-Спутницей, её секретарём азари-Нелиной, обретение личного ИИ, поселившегося в инструментроне, обрётшего и имя – Рич Делан, образумливание слишком рьяного фаната, помощь бывшей рабыне батарианцев.       Много всего случилось на Цитадели тогда. Как при его непосредственном, так и при опосредствованном участии. Цитадель менялась, становилась другой, более безопасной, более упорядоченной. А нормандовцев и волговцев уже ждала «Омега».       Взглянув на карту, по которой ползли отметки фрегата и крейсера, Шепард насторожился. Впереди была планета, также имевшая и номер и название. Та самая планета – 2181 Деспойна. Она была совсем недавно обнаружена земными разведчиками, но с тех пор нигде не было зафиксировано данных о том, что её хоть как-то исследовали. Сканирование автозондов только показало, что планета на девяносто пять процентов покрыта водой единственного Океана. Атмосфера планеты состояла из азота и кисорода, предполагалось, что на Деспойне как минимум существует фотосинтетическая жизнь. Только вот какова она – никому из учёных выяснить так и не удалось – рядом с планетой красовался знак «Тотальная опасность» с подзнаком, запрещавшим приближение к планете любых космических кораблей, включая автоматические. Для желающих понять больше автоматика буёв безопасности выдавала закольцованную запись, демонстрировавшую снимки и видеоролики поверхности океана, по которой были разбросаны остовы искорёженных корпусов космических кораблей – от крейсера до яхты. При желании все недоверчивые разумные могли убедиться в правдивости записи – для этого было достаточно нацелить на планету датчики и сенсоры. Картинка получалась ещё более убедительная. О том, почему эти корабли оказались утоплены в океане, старательно умалчивалось – такой знак тотальной опасности говорил о внепланетных и внегалактических методах воздействия, что совершенно точно заставляла разумных обитателей космокораблей выполнять элементарные правила безопасности и не пытаться пополнить своими жизнями длинный перечень горе-экспериментаторов.       Мигнули отметки снижения скорости – фрегат и крейсер ложились в дрейф. Шепард поднялся и направился к Звёздной Карте. Он знал – остановка на таком расстоянии от планеты была запланирована – капитан Андерсон был предупреждён Явиком заранее и вот теперь оба корабля дрейфовали, словно выжидая. Работали локационно-сканирующие комплексы. Специалисты составляли полную характеристику Деспойны.       У Звёздной Карты было оживлённо. Здесь уже находились Явик, Аленко, оба турианца, Андерсон, вахтенный офицер, Пресли, Чаквас, инженер Адамс. Все они окружили Звёздную карту, экран которой был поделен на ряд меньших экранов, демонстрировавших как изображение со сканеров и локаторов, так и изображение с оптических датчиков. Разговор шёл относительно фразы, которая содержалась в специальном приложении к сообщению буя безопасности: «Опасность – не приближаться – удар Левиафана. Логово Левиафанов.».       - Интересно, кто это такой продвинутый, что заложил в память буя такое пояснение? – спросил Сарен, недобрым взглядом оглядев стоявших вокруг Карты сокомандников. – Может мне это кто-нибудь пояснить?       - Как-то ведь всё равно пояснять придётся, Сар. – несмело заявил Аленко. – Вот и пояснили.       - Ну ладно, о Левиафанах можно всякое прочесть в Экстранете. Но «логово». Это… слишком авангардно, что-ли. – отметил Пресли. – Как бы сюда не ринулись желающие узреть это логово.       - Вот для таких вот желающих и записан ролик-закольцовка. – сказала Чаквас. – Чтобы не лезли куда не надо. Там такие роскошные руины кораблей – любой баталист обзавидуется чёрной завистью. Значит, уже искали многие это самое логово. И попали под этот самый удар Левиафана. Значит, всё законно. И сделано так, как необходимо. Умному достаточно.       - Вопрос в том, готовы ли мы лезть туда. – помедлив, сказал Найлус.       - Нет, мы не готовы. – сказал подошедший к карте Андерсон. – Понимаю, что вы хотите немного поработать более активно, но пока мы даже не можем сказать, что такое «удар Левиафанов».       - А когда мы сможем это сказать? – Аленко перещёлкнул изображения на одном из боковых экранов.       - Позже, Кайден, позже. – сказал Андерсон, садясь в своё командирское кресло. – Когда под это дело у нас будет выделено предостаточно ресурсов и когда мы будем готовы заняться проблемой Левиафанов вплотную. Скорее всего – после того, как решим проблему Омеги-Четвёртой.       - Скажете тоже, командир. – Шепард подошёл к креслу Андерсона. – Это же сколько ещё надо ждать.       - Джон, я также понимаю, что вы хотите уйти на высадку и решить эту проблему. Но сейчас перед нами стоит задача изучения обстановки в звёздных системах и задача накопления информации. А эта проблема. – Андерсон кивнул в сторону Деспойны, нахально угнездившейся на центральном экране Карты, - Увы, не подлежит решению только в ходе одной высадки. И пока что мы слишком мало знаем о ней. А значит, рисковать не можем. Не хотелось бы напоминать, но это – Терминус. И здесь, если поспешить, то можно очень нарваться. Так что. – Андерсон выпрямился. – Спасибо всем присутствующим за интерес к проблеме Деспойны. Но сейчас мы ограничимся только картографированием, снятием характеристик и уйдём в следующую звёздную систему. Сюда мы обязательно вернёмся, когда для этого будут созданы более приемлемые условия и у нас с вами будет больше информации. Намного больше, чем сейчас.       Понимая, что командир фрегата сказал своё веское слово и менять решение он не будет, нормандовцы тихо и быстро разошлись.