Сверкающие глаза

      Масс-ретранслятор скопления Пустоши Миноса располагался в системе Фортис. И первая же планета подняла группу высадки фрегат-крейсера по боевой тревоге.       - Шепард, синтеты раскопали нечто. Быстро ко мне. Все уже собрались. Ждём вас. – Андерсон вышел на связь со старшим помощником по спикеру. Через несколько минут Шепард уже садился в кресло у стола командира фрегата, вчитываясь в строчки на экране поданного Дэвидом ридера. Сидевшие рядом оба турианца, Оливия, Аленко и Дженкинс уже ознакомились с содержимым и теперь, как было видно, обдумывали полученную информацию.       Сканирование, осуществлённое спецами Отряда едва только корабли вышли за пределы зоны безопасности катапульты, сразу обратило внимание дежурных смен специалистов на планету Эквитас. Дальние сканеры помогли получить время на планирование действий. Пока корабли Отряда приближались к Эквитас, можно было решать, что и как делать.       - Сканирование выявило шахту, наполненную явно нездешней жизнью и артефактами. Есть следы присутствия земной техники и технологий. – сказал Андерсон. – И главное – есть следы присутствия «Цербера». Явного или неявного – можно будет окончательно прояснить только в ходе высадки туда. Полученные нами данные заставляют меня объявить на фрегате боевую готовность номер два. Аналогичная степень боеготовности на крейсере уже введена. «Волга» берёт под контроль и охрану район планеты, так что нам ничто не помешает подойти поближе к орбите. На саму орбиту мы выходить не будем. Причина такого решения, уверен, вам ясна из предоставленных вам материалов. – Андерсон говорил чётко, кратко, немного отрывисто. Шепард, успевший несколько раз прочесть все файлы, понимал – командир фрегата имел на это все права. То, с чем на этой планете предстояло столкнуться…       - Всем одеть тяжёлые изолирующие скафандры. Ввести полные протоколы изоляции. Оружие взять по полной норме, равно как и боезапас. Медотсек фрегат-крейсера и крейсера – в готовности. Объявлена готовность всем челнокам и транспортёрам. – продолжал Андерсон. – Явик.       - В шахте находится артефакт, который в эпоху Империи Протеан уничтожили бы без лишних вопросов. – Протеанин не стал вставать с кресла. - Сейчас я не могу многое пояснить, поскольку мне самому неизвестны многие детали, но скажу сразу – самое меньшее, что мы будем обязаны сделать – это обеспечить полную недоступность этого артефакта для всех разумных органиков нынешнего Цикла. Для этого придётся не только оставить активированными две бомбы рядом с артефактом, но и завалить всю шахту породой. Так, чтобы не было никакой возможности быстро раскопать артефакт. Это – самое основное. Остальное придётся решать на месте, но здесь проявился не только «Цербер», но и Жнецы и Левиафаны.       - Тогда – всем к работе. – подвёл итог Андерсон.       Через четверть часа два челнока вышли из ангар-шлюза фрегат-крейсера.       - Хаски какие-то малоактивные. – раздался в спикере голос Ричарда Дженкинса. – Не бегут навстречу, не пытаются взрываться рядом, не размахивают своими руками, стараются, смешно сказать, держаться минимум в двух метрах от тебя. Есть отродья, но также малоактивные.       Доклад унтер-офицера заинтересовал отрядовцев. Информация полностью подтвердилась – едва совершив посадку, группа высадки взяла курс на шахту.       - Сигнал… весьма своеобразный. – Шагавшая рядом с Шепардом Оливия не смотрела по сторонам – ей это совершенно было не нужно. – С такими характеристиками я ещё не встречалась.       - Найден контейнер с эмблемой «Цербера» и труп человека в истлевшем церберовском комбинезоне. – доложил по спикеру ушедший с несколькими полисменами-десантниками вперёд Аленко. – В этом контейнере всего понемногу. В основном – ценные минералы и кредиты в значительных количествах. Оставляю маяк. Следую к входу в шахту.       - Контейнер проверить на предмет подарочков по полной схеме, затем – забрать, доставить к челнокам, взять под охрану. – распорядился старпом.       Получив доклад о выполнении задачи, Шепард уже видел верхушку шахтного ствола.       - Осторожнее, капитан. – Явик, не выходивший из невидимости, произнёс эти слова стрекочущим голосом. – Артефакт и две взведённые бомбы. Напоминаю, Джон. В мою бытность, в Империи такие артефакты уничтожали без лишних вопросов.       - Я попробую вступить с этим артефактом в контакт, Яв. Только всех остальных… Пусть отойдут метров на сто. Понадобится выйти на поверхность – пусть выходят.       - Хорошо. – Явик не стал читать Шепарду лекцию о безопасности и о вреде безрассудных желаний и непродуманных действий, просто согласился с мнением старпома.       Добравшись до выработки, где стоял артефакт, Шепард увидел нагромождение ящиков, расставленное, впрочем, в некоей системе. Явик стоял чуть поотдаль. Коснувшись крайнего, ближайшего ящика, старпом почувствовал, как по руке скользнули мурашки, вскоре всё тело вибрировало. А в голове появилась картинка. Да. Явик был прав. Это был артефакт даже не протеан, даже не иннусанон, это был артефакт, связанный с породителями Жнецов, Левиафанами. Своеобразный привет от расы, правившей Галактикой миллиард лет. На две взведённые бомбы, лежавшие у стен выработки Шепард внимания особого не обращал. Не до того было. Наконец свербление утихло – артефакт вступил в контакт с Шепардом полностью.       Спустя несколько минут Шепард очнулся, сделал два шага назад, почувствовал, как рядом встаёт не выходивший из невидимости протеанин. Старпом знал, чувствовал, что воин древней расы ждёт от него, человека, хотя бы минимальных пояснений.       - Это не оружие. Это – станция ремонта и подзарядки «Глаз». Тех самых шаров-наблюдателей. Да, это Левиафаны. – подтвердил Шепард, отвечая на самый вероятный вопрос сокомандника. – Ты был прав. Этот артефакт нужно замуровать в толще породы. – Шепард передал на фрегат сообщение о необходимости выставить у планеты знак тотальной опасности. – Приступаем к работе.       Несколько часов почти вся группа высадки готовила обрушение шахты. Шепард лично взвёл последний бомбовый взрыватель, оставив его в положении готовности к немедленному подрыву. Затем точными мелкими подрывами зарядов обрушил любой доступ к самим бомбам. Дождавшись обрушения всех стволов шахты, группа высадки провела проверку района и организованно отступила к челнокам. Двадцать минут полёта к фрегату в салонах обоих корабликов царила тишина.       Обсуждение деталей проведённой операции состоялось сразу по прилёте и прошло в каюте командира фрегата.       - То, что мы получили ценные минералы и кредиты – хорошо. – сказал Андерсон. – То, что мы перекрыли доступ к этому подарку из далёкого прошлого – тоже хорошо, поскольку нам не нужны новые аппараты соглядатаев. Я знаю, что многие из вас уже думают о том, что нам придётся разбираться с Левиафанами. Подтверждаю – придётся. Но – позже. Не сейчас и не в ближайшее время. Понимаю, что скажу вроде бы обычную фразу, но всё же отмечу – мы сейчас к встрече с Левиафанами не готовы. Да, мы знаем, что они существуют, что они скрываются, мы с вами были у планеты, где вероятнее всего, расположено их главное логово. Да, та самая Деспойна. Которая, убеждён, продолжает многим из нас аукаться. И сейчас мы сделали очередной шаг к Левиафанам. Необходимый шаг. Получили новую ценную информацию об этой расе. Она уже поступила на обработку. Впереди у нас – другие планеты этого скопления. Так что – небольшой отдых и – за работу. Жду от вас отчёты по индивидуальной работе на высадке. Все свободны.       Корабли Отряда уже направлялись к очередной, следующей планете звёздной системы. Планета Пиетас. На которой было очень многое готово к появлению собственной жизни. Органической жизни. Температура на планете была уже приемлемой, атмосфера состояла из азота и аргона. Пиетас вполне можно было сделать обитаемым при помощи кислородообразующих цианобактерий. В коре планеты содержалось большое количество силикатов и углерода, а это позволяло легко производить строительные материалы.       Шепард просматривал данные по планете из Сводов Экстранета уже вернувшись со старпомовской вахты, расположившись по обыкновению на своей кровати в полулежачем положении. Ему сейчас так легче работалось и даже думалось. Пиетас оказался той планетой, которая вполне допускала терраформирование, обладая для этого всеми качествами. Но Совет Цитадели… Это сборище чиновников… Портили всё будущее этого мира. Портили настолько фундаментально, что уже дошло до шуток – ещё немного и у планеты появятся собственные разумные жители. Местные жители, аборигены. И Совету придётся договариваться уже с ними.       Планета была готова к порождению жизни. А вот разумные органики… не готовы. На Пиетас пока что прилетали только корабли пиратов или контрабандистов. Для того, чтобы укрыться или произвести ремонт. Перестраховщики-чиновники, осознающие, но никогда не признававшиеся в своей явной слабости и тем более – в своём непрофессионализме, посчитали свою задачу выполненной, вывесив где только было возможно, официальные предупреждения, что по причине посещения планеты разными криминальными элементами во-первых и по причине малоприятных климатических и иных условий во-вторых, пребывание гражданских лиц на Пиетасе не рекомендуется.       Какое всё же удобное словосочетание - «не рекомендуется». Прямо из серии «понимай как хочешь» и «умному – достаточно». Сказал такое – и пусть услышавший пеняет в случае чего на самого себя. Несколько часов корабли Отряда висели на орбите Пиетаса, снимая всю возможную информацию. Спецы чётко осознавали – вряд ли в ближайшем будущем удастся вернуться сюда ещё раз и потому работали так, словно вернуться сюда уже не придётся никогда. Синтеты оказывали органикам мощную поддержку и находили в очередной раз удовлетворение от осознания своей необходимости, своей полезности и своей востребованности. На той планете с шахтой стрелять, к счастью, особо и не пришлось. Так, чтобы только отогнать наиболее рьяных хасков. Так что Оливия не могла пожаловаться – её действительно не подставляли под заряды. И она вернулась к привычной аналитической работе. Той, к которой её готовили, как разведчика, как агента. А для Марка эта работа была уже основной, сверхпривычной. Легион, состоявший на связи с истинными гетами, также вносил свой вклад в общую работу, перетряхивая терабайты данных.       К тому времени, как корабли вышли на орбиту следующей планеты звёздной системы – Виру, Шепард вернулся из очередного обхода фрегата. Остановившись у обзорного экрана, он несколько минут изучал панораму планеты.       - Горячая планета, обладает плотной азотной атмосферой, располагает запасами никеля и углерода, которые можно найти практически на любой другой планете, раз ве что с более нормальной температурой на поверхности. – сказал подошедший Андерсон. – Мы, органики, зажрались. Эта планета – просто клад, а мы носы воротим – горячо, мол. Хотя… может быть в нашем нежелании обращать особое внимание на эту планету даже сейчас, перед вторжением в нашу галактику Жнецов, есть определённый существенный смысл. – словно размышляя вслух, сказал командир фрегат-крейсера. – Может быть действительно нам нужно что-то оставить и нашим потомкам и эта планета будет нашим даром им.       Шепард кивнул, внутренне соглашаясь со словами Андерсона. Действительно, зачем сейчас выкачивать ресурсы из этой вот планеты, когда есть другие планеты, условия на которых и помягче и поприемлемее. Может быть, потомки когда-нибудь скажут спасибо. Если, конечно, удастся выжить и победить Жнецов. Победить этих каракатиц. Одержать над ними последнюю, окончательную, самую важную и потому – очень трудную победу.       Старший помощник и командир фрегат-крейсера провели у обзорного экрана больше часа, обсудив вполголоса самые разные проблемы Отряда. Уходя, Андерсон отметил:       - Мы уходим в систему Кестус, Джон. По данным дальней разведки впереди у нас немало планет, заселённых турианцами. Так что теперь приоритет надо будет отдать нашим Спектрам. Пусть побывают на планетах, пообщаются, посмотрят. Мы вмешиваться не должны особо. И светить синтетов тоже не стоит. Турианцы – разные и не все однозначно положительно настроены по отношению к киборгам. Так что я проинформировал Кайдена и он подготовил для наших Спектров сопровождение из шестерых полисменов-десантников во главе с Дженкинсом. Пусть Ричард тоже посмотрит на жизнь профессиональных воинов вблизи. Не только на жизнь воинов, но и на обычную турианскую жизнь. – с этими словами Андерсон нырнул в зев шлюз-люка.       В системе Кестус, обладавшей всего двумя планетами, в основном жили турианцы. Просматривая данные сканирования, Шепард восхищался стойкостью и упорством турианцев. Да, планета обладала сложными условиями, которые стоили жизни сотням смельчаков-колонистов. Заболевания, носители и распространители которых действовали в пределах планеты, косили турианцев тысячами. Два десятилетия – и население первой основанной турианской колонии уменьшается вдвое из-за высокой смертности и оттока колонистов. Перепуганные примархи Палавена закономерно поспешили заявить о решении оставить планету и эвакуировать всех турианцев… А потом турианка-политик Шастина Имперус макнула этих полумужчин-недовоинов со всей жестокостью. Она сумела основать турианскую колонию не где нибудь, а в пустыне, где количество вредителей оказалось, закономерно, минимально. В итоге население этой основанной колонии реально удвоилось всего за пять лет. Шастина закономерно стала популярной среди турианцев. Никто не говорил, что вся планета подвластна или тем более – покорна туорианцам. Полное освоение планеты, как доказывали поступающие со сканеров и локаторов данные, дело достаточно отдалённого будущего. Тем не менее, уже сейчас азотно-кислородная атмосфера планеты, залежи окиси аллюминия и серебра подтверждали мнение о том, что на Инвиктусе было достаточно просто выжить. Если, конечно, знать как и быть готовым поработать. Благоприятные климатические и, в известной степени – природные условия позволяли укрыться на планете многим правонарушителям, которых в основной части Пространства Цитадели активно искали правоохранители.       Сарен и Найлус на челноке вылетели в одну из центральных частей турианских поселений. Челнок с людьми они попросили оставить на площадке космопорта, согласившись быть всё время на связи и с фрегатом и с челноком. Больше шести часов они общались с сородичами, изучали документацию, знакомились с жизнью турианской колонии. Ситуаций, которые потребовали бы вмешательства сопровождающих, к счастью, не было. Так что в назначенное планом время Сарен и Найлус доложились о прибытии командиру фрегата и вернулись к себе в каюты. Обдумывать и анализировать полученную информацию, осознавать почувствованное и узнанное.       Через час корабли Отряда зависли на орбите Темераруса – он был прекрасно виден с Инвиктуса. Из данных Свода Навигации следовало, что планета названа в честь турианского духа, вдохновившего команду первой турианской экспедиции на путешествие к луне. Темерарус был каменистой планетой, намного более горячей, чем Инвиктус, обладал плотной атмосферой, состоявшей из углекислого газа и гелия. Сканирование подтвердило, что основным компонентом коры Темераруса является бор. Окружённый плотным и густым облаком пыли, Темерарус часто подвергался метеоритным бомбардировкам. Поэтому его интенсивное изучение было достаточно опасным занятием.       Перелёт в соседнюю звёздную систему Аррае, также колонизированную турианцами, много времени не занял – инженер Адамс решил проверить двигатели фрегат-крейсера на форсированных режимах и, как сказали нормандовцы, их «птичка» донесла своих обитателей до пределов Аррае с неимоверной лёгкостью и быстротой. Инженеры были довольны результатами проведённых испытаний и были убеждены, что теперь, зная возможности двигателей, можно планировать и осуществлять более рискованные работы в пределах маршрутного плана.       Средняя по размерам система Аррае располагала четырьмя планетами. Как всегда, первым под прицелы сканеров и локаторов попался водородно-гелиевый гигант – Ниррус – планета средних размеров, атмосфера которого впечатлила турианских учёных своим необычным составом – там было слишком мало ожидаемого метана, зато высоким оказалось содержание угарного газа и этилена. Кое-что, конечно, турианцы делали, используя предоставленные планетой возможности, но пока это кое-что не выходило за пределы тестовых и опытных применений. Так что у газового гиганта корабли Отряда задержались на считанные часы, проведя тем не менее самый полный объём исследований и измерений, осуществив детальное картографирование и по доброй традиции Отряда передав сразу часть данных хозяевам системы с подписями всех четверых Спектров на титулках файлов. Турианцы-аборигены были приятно впечатлены и обрадованы, передав на борты Отряда часть известных им данных о звёздной системе. Эти сведения были присоединены отрядовцами к общему массиву и использованы при составлении уточнённых схем, карт и планов.       Пока корабли Отряда шли к следующей планете – Антинаксу, Шепард успел отстоять старпомовскую трёхчасовую вахту и переговорить со специалистами-вооруженцами относительно комплектации группы высадки увеличенными боекомплектами. Разговор получился долгим, поскольку пришлось обсуждать не три, а восемь вариантов комплектации, к которым вооруженцы – трое сержантов ВКС, присоединили и свои четыре варианта, как они тогда выразились, разработанные между делом.       Читая переданные синтетами предварительные материалы по Антинаксу, Шепард уже не удивлялся, а только с горечью отмечал, как всё же живо в органиках стремление откусить больше, чем они в данный момент способны не только проглотить, но и переварить. Тот же Антинакс служил наглядным подтверждением губительности этого стремления. Большая планета земного типа, за которую воевали две сильные и крупные расы – турианцы и кроганы. Как оказалось, кроганы успели заселить Антинакс первыми в порыве очередной волны своей экспансии. Затем, в ходе антикроганских операций, турианцы с большими потерями отвоевали Антинакс у кроганов, но не для того, чтобы заселиться самим, а для того, чтобы предложить кому-нибудь другому, любой другой расе, естественно, кроме кроганов, начать на Антинаксе промышленную добычу полезных ископаемых. Этот момент в документах был зафиксирован с пометкой, вызывавшей у старпома большое недоумение – турианцы не смогли найти покупателей. Формулировка этой пометки вызывала ещё большее недоумение: было категорически не понятно, на что же именно турианцы не смогли найти покупателей – на планету в целом или только на концессию по добыче полезных ископаемых? Более того, неугомонные и крайне подозрительные и щепетильные синтеты раскопали предостаточно данных, свидетельствующих о крайне отрицательных отзывах разведчиков-турианцев относительно перспектив освоения этой планеты. Члены одной из первых разведывательных групп уже несколько раз в своих рапортах называла планету «вонючей дырой, где нет ничего, кромое серы и плохой железной руды». Мало того, что разведчики оказались, мягко говоря, непрофессионалами в своей области – уже дальние сканеры и локаторы кораблей отряда в ходе осуществления стандартной процедуры сбора первичных данных показали, что на самом деле Антинакс совершенно не так плох, как его эти разведчики в прошлом характеризовали, так ещё и добавили неясностей в общую характеристику планеты. Как могла планета-сад быть столь негативно охарактеризована? Наверное, могла. Только тогда, когда именно разумные органики попытались взять больше, чем положено. Антинакс, как показали отчёты спецов Отряда, был расположен достаточно далеко от местного светила, располагал толстой атмосферой из парниковых газов – азота, метана и этана, которые, конечно же, надёжно удерживали тепло, действительно на планете было немного полезных ископаемых, среди которых наиболее распространены были сера и железо. Но зачем было допускать на эту планету кроганов? Зачем было потом этих кроганов выбивать с этой планеты, используя элитные подразделения турианского спецназа и десанта? Зачем класть сотни жизней разумных органиков в вооружённом противостоянии, оказавшемся никчемным? Зачем потом вынуждать гражданских спецов – экономистов и финансистов судорожно изыскивать возможности компенсировать понесённые обоими расами огромные финансовые и материальные затраты, когда планета-сад в результате вооружённого противостояния действительно превратилась в малопривлекательное во многих смыслах небесное тело? Зачем?       Шепард мог ответить на этот вопрос. Мог. Могли ответить на этот вопрос и другие разумные органики. На этот вопрос со всей машинной беспощадностью ответили трое синтетов Отряда в своём финальном отчёте, подкреплённом свежайшими данными только что проведённых обследований планеты. Комплексных обследований. На этот вопрос не ответили, не отвечают и не хотят отвечать те, кто по иронии злой судьбы был наделён ленивыми органиками правом принимать решения. Не хотят отвечать, потому что любой ответ подтверждает очередное проявление банальной лени. Лени, которая теперь грозила уничтожить большую половину жителей Млечного пути в противостоянии с Жнецами. Лени, которая полсотни тысяч лет ориентировала разумных органиков Галактики на бездействие, на потребление, на жизнь в комфорте и праздности.       Перекусив в столовой фрегат-крейсера, Шепард вернулся к себе. Предстояло поработать с накопившимися документами, фиксирующими рутинную жизнь Отряда. Корабли уже заканчивали обследование района бывшей планеты-сада и готовились к перелёту к планете Гелликс. Два с половиной часа пролетели незаметно, как всегда бывало, если работа полностью поглощала Шепарда.       Планета Гелликс, как явствовало из документов, собранных синтетами, была подарена Советом Цитадели кроганам после Рахнийских войн, но отобрана у кроганов турианцами во время подавления кроганских восстаний. Так турианцы, которыми бездарные Советники Цитадели вертели как хотели и подставляли где только могли, оказались хозяевами планеты с жизнью на основе эль-аминокислот, обитать на которой сами турианцы не могли, но, заплатив за планету сотнями жизней своих соплеменников, не хотели уже так просто и отдавать кому-нибудь. Объединившись с Протекторатом Вол, турианцы попытались было сдать планету в так называемую колонизационную аренду, но высокая цена аренды и совершенно реальные, до сих пор лежавшие на поверхности Гоелликса неразорвавшиеся снаряды закономерно и вполне предсказуемо привели к весьма скромному количеству конкурсантов-арендаторов. Как свидетельствовали документы, объединённые синтетами в упорядоченный массив, было мало не только конкурсантов-арендаторов. Было впоследствии и мало поселенцев-колонистов, большинство из которых составляли заключённые. Разумные органики, знающие, как подчеркнула в своём отчёте Оливия, о существовании Гелликса достаточно много, считают события, происшедшие с этой планетой, большой утратой, поскольку очередная планета-сад была практически забыта Галактикой.       Снова несколько часов дрейфа. Снова несколько часов неспешного облёта района планеты, орбиты планеты. Полный комплекс исследований, доступных военным разведывательным кораблям. Почти всё, что было ранее известно о Гелликсе, подтвердилось, но очень многое было уточнено. Уточнено только потому, что отрядовцы поработали не формально, а фактически, выполнив полностью стандартный, известный любому гражданскому специалисту по освоению планет комплекс работ.       Андерсон прислал Шепарду своё предварительное решение – направить Отряд в скопление Нимб. Затем планировалось посетить Силеанскую туманность и туманность Афины, после чего вернуться в туманность Змея, поближе к Цитадели. Может быть – на саму Цитадель. Осторожный в вопросах столь дальнего планирования командир фрегата не стал уточнять этот момент в проекте плана, уже согласованного с командованием «Волги». Углубившись в изучение пакета приложений к предварительному командирскому решению, Шепард и не заметил, как на экранах старпомовской каюты появился Эррос –последняя, подлежащая изучению планета в Пустошах Миноса.       Эррос был турианской планетой. Да, название у людей, у землян вызывало известные ассоциации, но в переводе с основного турианского диалекта означало всего лишь «красивый вид». На Эрросе практически полностью отсутствовала атмосфера, что позволило Отряду получить и с локаторов, и со сканеров и с зондов прекрасные кадры и видеозаписи, запечатлевшие вулканический ландшафт. Гематитные месторождения, в изобилии представленные на Эрросе, придавали поверхности планеты рыжеватый цвет, открытые месторождения железа и меди привлекли небольшие турианские и волусские компании, начавшие роботизированные разработки. В целом, как свидетельствовали поступившие отчёты локаторщиков и сканерщиков, это была одна из немногих планет, избежавших печальной участи яблока раздора между расами. Здесь турианцы и волусы работали на равных, подтверждая, что они вполне способны твёрдо стоять на новоосвоенной, пусть и не гостеприимной планете.       Пока корабли совершали традиционный облёт района размещения планеты и готовились к уходу в звёздную систему с ретранслятором, Шепард снова уединился в своей каюте.