Сверкающие глаза

      Шепард редко получал от кого-нибудь письма. А тогда он получил письмо от Бенезии. С извинениями за столь жёсткий приём, который матриарх оказала его Светлане. Много было в том письме. Очень много. Разного. Глубокого. Важного. И для него и для Бенезии. Тогда Галактика пусть медленно, неохотно, но стала готовиться к вторжению Жнецов. Готовиться реально, практически.       Карин… Лучшая врач, кого только знал Шепард. Лучшая доктор. Она показала ему документ, напрямую касающийся Светланы. Говоривший о том, что Светланка… может безопасно родить ребёнка только в течение восьми ближайших лет. Светлана… оказалась вконец измотана своим марафоном к командирскому креслу крейсера. Измотана до предела. И она, его невеста, скрыла от него, Джона… такую убойную информацию. Скрыла, пожалев его, мужчину. Скрыла, вероятнее всего, внутренне будучи готовой принять ответственность не за родных, а всего лишь за приёмных детей. Как же она страдала… Страдала и ни словом, ни жестом, ничем не выдала ему своего страдания… Андерсон, как выяснилось, был готов зарегистрировать союз между Шепардом и Светланой. Официально зарегистрировать. Властью командира фрегата. Властью старшего офицера корабля.       Тёплое, мягкое, короткое письмо от Тали Зоры тоже нашло Шепарда. Уже думавшего о том, как ему объясняться со Светланой. Затем он получил письмо, тоже короткое, но ёмкое, от Шиалы-азари. Ставшей министром обороны колонии. Единственная азари в человеческой колонии – министр обороны. Вроде бы – ничего удивительного, но - необычно. Письмо от Гарруса – строгое, чёткое, ёмкое. Как тогда подумал Шепард, это приятно – получать письма. Шиала в своём письме попросила не отвергать любовь. Любовь Этиты, любовь Бенезии, любовь Лиары. Не отвергать их любовь, обращённую на него, Джона Шепарда. Азари-телепат Мирала в своём письме попросила его также не сомневаться в том, что Светлана справится с рождением детей.       Письма заставили Шепарда о многом подумать. Побудили. Немного разбавив рутину рабочих будней, побудили задуматься о чём-то большем, чем обычная жизнь.       Борьба с гетами, овладевшими погодным процессором. Известие о пребывании Жнеца на Раннохе. Что и говорить, сложно всё это было воспринимать сразу вот так, с ходу. Но приходилось. После того, как части процессора доставили в ангары «Волги», состоялось долгожданное единение, полное единение Светланы и Джона. Единение, окончившееся свадьбой. Многое тогда, в спальне, ставшей супружеской, сказала Светлана Шепарду. Многое важное сказала. Только она, единственная во всей Вселенной, могла так сказать ему, Джону Шепарду. Только она. Явив всю мудрость, доступную ей, ставшей женщиной, девушке. Не командиру крейсера, не офицеру Империи. Девушке, наконец-то ставшей женщиной, ждущей ребёнка, ждущей детей от своего и только своего мужчины. Ждущей и понимающей, что Джона, её Джона любит не только она, но и многие другие разумные. Любит Лиара, любит Бенезия, любит Этита, любит Тали, любит Мирала, любит зеленокожая азари. Все они любят её Джона, а он, Джон Шепард, отдаёт ей, Светлане Стрельцовой, полное преимущество. Полное, ничем не ограниченное преимущество.       Да, Светлана тогда была и всегда была колдуньей. Для тех, кого уважала, кого истово любила. Только для них. А тогда она стала колдуньей для Шепарда, когда уловила, что он, Джон, имеет право тоже любить не только её, Светлану, но и многих других разумных. По-разному любить. Она, Светлана, ему, Джону, доверяла. Надеялась, рассчитывала, но доверяла. Очень доверяла. И Шепард тогда чувствовал особо полно и остро, что предать доверие Светланы он не сможет. Никогда.       Потом… потом была свадьба. Возгласы «Горько!». Всё, как полагается. И кольца тоже. В коробочке, в руках Светланы. Первый танец. Первый танец уже не невесты и жениха, а жены и мужа. Танец, увиденный всеми отрядовцами. На фрегате их тоже встретили. И запечатлели у Звёздной Карты. Даже Моро ради такого случая покинул пилотскую кабину.       Андерсон тогда его, Джона, поздравил. Наедине. В командирской каюте фрегата. Передал для Светланы ключ-карту фрегата. Доверял он ей, Дэвид Андерсон. Доверял. И доверяет. И будет доверять. Потому что Светлана достойна доверия. Тогда же Андерсон надел на себя самый полный психококон. Самый полный, самый тяжёлый. Только в таком психологическом состоянии он способен был выдержать предстоящую войну с Жнецами.       Когда Светлана улетела с фрегата к себе на крейсер, Шепард впервые ощутил страх. За неё и за ребёнка.       Он тогда и подумать не мог, что Светлана будет стрелять из снайперской винтовки по некоей Джедоре-наёмнице. Стрелять, потому что узнала – эта наёмница вознамерилась любыми путями уничтожить его, Джона Шепарда. Корлус. Планета-помойка, планета-мусорка. И Светлана, лежавшая на ржавых плитах в обнимку со снайперкой. Даже сейчас, подумав об этом, зная, что Света уже тогда была в положении, Шепард передёрнулся.       В команде Шепарда появился новый боец – кроган Грюнт. Молодой, чистый, не затронутый генофагом. Пришлось, конечно, застрелить индоктринированную азари-учёную, некую Рану Таноптис. Но это так, издержки работы.