Centuries

(Janis Joplin - Somebody To Love)

Утро для меня было тяжелым, но шея уже не болела. Во рту стоял солоноватый металлический привкус, но я быстро почистила зубы. Иоланты как всегда не было, ей, бедняжке приходилось идти на работу в жуткую рань. Я же никогда не понимала этих офисных клерков, живущих от зарплаты до зарплаты. Их жизнь казалась мне беспросветной, как и жизнь историков. Сидеть весь день в пыльной библиотеке, над такой же пыльной книгой, в попытках выяснить правду, от которой никому не станет легче. С такими мыслями я вышла из дома и направилась в школу. До ужаса хотелось свернуть в другую сторону, к торговому центру, и оттуда позвонить Элизе, чтобы и она свернула от школы. Мы с ней бы посидели в кафе, сходили в кино или купили парочку новых шмоток. Я так не люблю школу! Но осознание близости экзаменов вернуло мое сознание обратно, поэтому я вышла из автобуса и вошла в злосчастное здание. Элиза уже ждала меня около раздевалок. Мы поздоровались и, переговариваясь, направились в класс. - Как твой репетитор? – поинтересовалась Драгомир. - Все так же, - ответила я. – Вчера мы разговаривали обо всяком. - Вы не занимались? О чем говорили? – она воодушевилась, как будто мы говорим о самом популярном парне на районе, хотя это мой репетитор, взрослый и состоятельный молодой мужчина. Нам не стоит выдумывать или вообще думать о нем. - Я задала ему интересующие меня вопросы, про сестру и баблишко. - И откуда у него бабки? - Наследство, и он не спит с Иолантой. - Ты прямо спросила? – опешила Элиза. - Как кое-кто мне и посоветовал, - я посмотрела на нее с упреком. - Зато теперь между вами нет никаких преград, - рыжая пожала плечами. – Какие у нас сегодня уроки? - Сейчас литература, потом две биологии, за ними история, английский, а потом физкультура. - Бред, - буркнула Драгомир, - хочу домой. Или погулять. - Я думала о том же сегодня утром. Мы замолчали, пытаясь осознать озарение. - Так почему мы с тобой здесь сидим? Мы с Элизой переглянулись. - И какого мы здесь сидим? – сказала Драгомир. - После какого уйдем? – продолжила я. - Может быть после биологии? Госпожа Верт нас видела. - Главное, чтобы нас не увидели Греку, Вереш и Иванов. - Я хочу сходить в бар, давай сходим, - сказала Элиза, дернув меня за руку. - Куда угодно, главное – выйти. Мы захихикали. Прозвенел звонок, вошла учительница, и мы решили потрудиться хотя бы те три урока, на которых собирались торчать. У нас в школе на дисциплину и посещение всем было немного плевать. Порою, ученики выбегали из классов прямо посреди уроков, и всем было глубоко по барабану. Раньше я редко сбегала с уроков домой, обычно сидела в туалетах. И да, это была моя «любимейшая» история. С нашими мыслями о заветном побеге уроки пролетели быстро. Кончилась биология, я и Элиза промчались в раздевалку за одеждой. - Потом оденемся, - я сложила куртку в рюкзак. Элиза же повторила мои действия. Мы, осматриваясь, пошли по направлению к главному входу, где мирно посапывал охранник. Господин Бздунчак каждую ночь дежурства в школе хряпал рюмашку водки. Ночью он не спал, но вот утром и днем… На горизонте не было ни одного учителя, и я с Элизой, взявшись под руки, вышла из здания. Мы аккуратно, но быстро передвигались по асфальту, который уже успела покрыть небольшая изморозь. Мы шли быстро, стараясь не оглядываться. Нам оставалось выйти из-за ворот, завернуть за угол одного старого дома, в котором жили некоторые мои одноклассники. Там мы бы накинули куртки и побежали к остановке. Но, как назло, господин Бздунчак видимо выпил вчера ночь совсем немного. Элиза лишь на секунду обернулась и увидела, как охранник шел за нами. Мы с подругой переглянулись и решились. Как по команде, мы, не расцепляя рук, рванули подальше от школы. Но с таким явлением как гололед далеко не убежишь, плюс, дурацкие американские сапоги Элизы на шпильках. И тут, как по команде, мы поскользнулись, упав прямо на попы. Бздунчак поймал нас у поворота. - Томаш, Драгомир, совсем с дуба рухнули! Выпускной класс! Охранник схватил нас за локти и повел обратно в школу. Я и Драгомир разочарованно переглянулись. Мы старались выйти на телепатический уровень, чтобы вместе придумать отмазку. Да и как тут отмазываться?! Охранник затащил нас в приемную завуча, где, кажется, проходило экстренное собрание всех учителей. Вот те на! Тут и Греку, и Иванов, и все! Мы снова переглянулись. Бздунчак бесцеремонно вошел в кабинет, и все взоры обратились к нам. - Эти две решили сбежать из школы! - заявил он. - Спасибо, дорогой, - Греку хищно улыбнулась. Наверное, уже представила, как вонзит в меня свои клыки и разорвет на части. Охранник ушел, как и все учителя, кроме завуча, физрука, англичанки и неповторимой Греку. - И что скажете? – она уставилась на нас своим немигающим взглядом. – Томаш! Ну, ты и даешь! Я старалась смотреть ей в глаза и не моргать. Завуч, женщина наидобрейшая, видимо, решила остаться в сторонке, и ушла кипятить чай. Физрук достал свой смартфон, а англичанка так же уставилась на меня и мою подругу. - Вообще-то, она была не одна! – дерзко вмешалась Элиза. – И если вздумаете отчитывать, отчитывайте обеих! Завуч посмотрела на нас. Я готова поклясться собственным голосом, она улыбнулась! - Да плевать мне на тебя, Драгомир! Томаш интересует меня больше! ТЫ решила опозорить школу?! - Да куда ее еще позорить? – вставил физрук Иванов, оторвавшись от смартфона. - Ой, заткнись! – заорала на него англичанка. Эта партия любила тишину, но сама орала так громко, что один первоклассник вышел из ее класса заикой. - Мне приятней наказать вас, чем выслушивать все, что вы там думаете! – сказала Греку. – Таня, придумывай наказание для Драгомир, Томаш будет моей. - Драгомир будет драить туалеты в субботу утром, - выдала Вереш. - А ты, Томаш, - она задумалась.- Будешь делать проект по истории на международную исследовательскую конференцию. И ко мне с вопросами не обращайся. Все сама. Мы с Элизой переглянулись. Вот уж подарок! Выходя из кабинета, я яростно закинула рюкзак на плечо. - Еще чего! – возмущалась Элиза. – Туалеты! - Будем мыть их вместе, - заявила я. - Эсси, - хихикнула Драгомир. – Ты помнишь, кто мой папа? Вереш сама будет мыть их своей зубной щеткой. Он выставит все так, что это будет унижение человеческого достоинства, и бла - бла - бла… Но вот твой проект не такое наказание, которое можно выставить негуманным отношением к детям. - Не переживай, хотя спасибо, - я была растрогана ее попыткой помочь. – У меня есть отличный репетитор, не забывай.

***

Музыкальная школа встретила меня эхом, доносящимся из главного зала. Я поспешно вошла внутрь и увидела своего одноклассника Германа на сцене, Тина же сидела на стуле и помахала мне, когда увидела. - Привет, Эсси, - крикнул Герман, отходя от микрофона. Он закончил петь, и только сейчас я заметила, какой красивый у него голос. - Привет, - я бросила рюкзак с нотами на пол. - Друзьяшки мои, у нас небольшие коррективы, - заговорила Тина. К вашим восьми песням добавится еще и ваш дуэт. Я выбрала песню, попробуете спеть? Эс берет первый куплет, Герман, соответственно, второй. Все остальное поете вместе. Я посмотрела на слова песни, и мы принялись работать. Я успела выучить ее со второго исполнения. Песня была быстрой, но исполнялась на низких нотах. Герман имел предрасположенность к головному регистру, то бишь был стопроцентным оперным певцом, и поэтому ему было трудно исполнять подобное музыкальное произведение. Но с горем пополам, мы во всем справились. Домой я шла все еще расстроенная из-за того, что не получилось прогулять. Нам пришлось сидеть все эти дурацкие уроки и страдать полнейшей фигней. Элиза даже бутерброд на английском съела, естественно, пихнув один и мне в рот. Дома я быстро собралась к Владлену. Я решила надеть растянутый свитер, оголяющий одно плечо, и узкие джинсы. Ноги у меня были не кривые, слава всем Богам, и от этого я любила зауженные брюки еще сильнее. Сытая и немного довольная жизнью, я вышла из подъезда к остановке. С каждым днем, ближе и ближе к зиме, темнело все раньше и раньше, но в моем родном городе все кажется таким безопасным, мало кто тут нападает на бедных девушек. В Быстрице очень много стариков и детей, и кому тут преступничать? Сидя в автобусе, я снова вспомнила о «наказании». Каждый год в феврале проходит международная исследовательская конференция среди учеников. В этом году она пройдет в нас в городе, а значит, к нам приедет целая туча ребят из разных стран. Раньше я бы обрадовалась перспективе найти новых друзей из разных стран, но сейчас я непосредственно задействована. Придется делать проект по истории. Греку сказала, что помогать мне не будет, ну и к черту ее. Я и Владлен отлично справимся без нее. Вот только нужно выбрать тему, а я даже не знаю. С такими мыслями я доехала до поселка и потопала к кладбищу. На улице далеко не светло, и я снова впала в ступор. Бежать? И все-таки побежала. Мне постоянно казалось, что за мной кто-то наблюдает. Может быть, это ощущение всегда посещает людей на кладбище, но от этого не становится легче. Дверь как всегда радушно распахнута. Интересно, он живет тут один? Женат? За все два раза, что я у него была, никто не выходил мне навстречу. Это довольно таки странно, он же богат, и девушки должны вешаться на него, по идее. Но как факт, я пока никого не видела. - Привет, Эсмеральда, - Владлен сидел в кресле, держа в руках бокал с алой жидкостью. Наверное, это вино. – Проходи. - Здравствуйте, - я села напротив него. Сегодня Владлен снова предстал передо мной в зауженных брюках и черной рубашке. Ему невероятно шла такая простая комбинация одежды и...Да, ну, я же не пришла сюда выносить ему модный приговор. - Итак, что расскажешь? – мужчина вывел меня из раздумий. Он как знал, что мне есть, что с ним разобрать. - Тут такая ситуация. Я случайно провинилась перед своей училкой, и та заставила меня принять участие в конференции. - Международная, в феврале? – уточнил учитель, на что я кивнула. - Надо сделать проект, а я даже не могу выбрать тему. - Я думаю, что в феврале мы с тобой уже будем заканчивать Новое время, а проект – раз плюнуть, если у тебя есть интернет, библиотека, ну, и я, разумеется. Я хихикнула. - Пока мы будем заниматься, я подумаю, что мы можем сделать. Ты даже получишь место. А эта конференция дает льготы на экзаменах, не так ли? Я кивнула, осознавая, что могу отлично выиграть на наказании Греку. Вот ее перекосит! - А как ты перед ней провинилась, если не секрет? – Владлен с улыбкой наклонил голову в бок, не отрывая от меня взгляд. В эту секунду я и заметила кое-что. Это, может быть, и глупо, ведь я вижу его не в первый раз. Но только сейчас я с уверенностью говорю, что Владлен удивительно красив. Нет, правда. Его овальное лицо, и эти каштановые волосы, которые, наверное, такие мягкие на ощупь. Большие зеленые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, казались добрыми, если бы не та лукавость, которая в них присутствовала. Нос и губы как будто высечены великим скульптором, а щетина прибавляла шарма. Но главное – это очаровательная ямочка на подбородке. Не знаю, почему она привела меня в такой восторг. Хотелось ткнуть в нее пальцем, а то и собственным носом. Интересно, в нее поместится мой мизинчик? И как он отнесется, если я ее лизну? Всегда мечтала лизнуть чью-то ямочку. - Эсмеральда, - он все так же улыбался, а я пришла в себя. - А? – я дернулась. - Что ты натворила? - Я пыталась сбежать с уроков, - мне даже не стыдно перед ним оправдываться. - Не добежала? - Мы споткнулись и нас схватили. Владлен рассмеялся, и мы принялись заниматься. Он объяснял мне Древний Египет, а я конспектировала и запоминала все, что он говорит. Владлен заметил, что у меня феноменальная память, что мне льстило, естественно. Когда занятие закончилось, Владлен откинулся на кресло, отпивая вино из бокала. - И какой же мы можем сделать проект? – задумался он. - Я даже не знаю. - Кажется, знаю! – Сарканов вскочил с места и пошел к полке с книгами. – Чем славится Румыния? А если быть конкретнее, Трансильвания. - Замки, - предположила я нерешительно. - А если рассматривать какую-то историческую личность? - Группа «O-Zone», - сказала я, более уверенно. - Они из Молдовы, - усмехнулся Владлен. – Смотри в Средневековье. Если ты не учила ее, то ты живешь рядом с Трансильванией, тут туристы катаются толпами. Почему? - Граф Дракула? – предположила я. К нам каждый год целыми пачками ездят готы, все спрашивают у экскурсоводов, правда ли он был вампиром. Эта идея была довольно таки интересно. - Именно, - он снова сел передо мной, кладя на стол книги. – Он – очень интересен. Особенно для кучи приезжих детей и судий. Они наверняка ассоциируют нашу область именно с этим правителем. - И что про него мы можем рассказать? - Для начала, естественно, подтвержденные исторические факты, а потом, неподтвержденные. - Был ли он вампиром? - У нас есть ресурсы, и мы сделаем отличный проект даже раньше февраля. - Спасибо, что помогли выбрать тему, - искренне поблагодарила я. - Нет проблем, дорогая моя, - он снова расплылся в улыбке, что вызвало у меня странное сосущее ощущение под ложечкой. – А теперь пока ехать. Я дам тебе эти книги, можешь почитать их на неделе. Тут и Египет, и наш с тобой Граф. Мы вышли к машине, и сегодня он решил отвести меня на большом черном джипе. Я села на заднее сидение, и мы быстро поехали по пустым дорогам Быстрицы. - Владлен, - подала я голос. – Как я могу вас отблагодарить? - Никак, дорогая, - по голосу было ясно, что он улыбался, хотя в машине было темно, а фонарей тут было немного. - Хотя бы чисто символически. Вы любите шоколад? Какой? - Я не люблю шоколад, даже не думай об этом. - А коньяк? Или вы любите вино? Какое вы пьете? Просто я в нем особо не разбираюсь, - не говорить же ему, что мы с Элизой иногда хлещем самое дешевое винишко из чайных чашек. - Да кто тебе продаст-то?! - он все так же смеялся. С такими спорами мы доехали до моего опустевшего двора. Я все так же предполагала, чем могу ему заплатить. Он же должен был что-то любить. - Увидимся в понедельник, - в этот раз Сарканов проводил меня прямо к дверям подъезда. – И старайся думать об истории, а не о том, чем меня отблагодарить. Мне нравится с тобой заниматься. Ты очень умная и целеустремленная девушка, у которой есть мечты и направленность в жизни. Вот чего нет у твоих ровесников, так это цели. Они живут не для чего, а ты живешь для музыки и… Я не дала ему договорить. Внезапный порыв заставил меня сделать резкий шаг к нему ближе и крепко обнять. Мои руки обвили его плечи, а голова уткнулась в шею. Я учуяла запах какого-то парфюма, леса, книг и чего-то, чей запах мне неизвестен. Владлен, наверное, слегка опешил от моего выражения чувств, но так же обнял меня за талию. И тут я почувствовала его. Он такой холодный. Неужели мерзнет? Ни Элиза, ни Иоланта, ни все те, кого я обнимала, никогда не были такими ледяными. - Вам холодно? – обеспокоенно спросила я. - Не думай об этом, - повторил он.