Аромат Орхидеи

Бар у Индры — это то единственное место в Гакурэ, по которому Саито действительно скучала все эти годы. Громкие басы тяжелого альтернативного рока отражались от стен и сотрясали органы средостения своей мощью. Яркие вспышки стробоскопов — красным, синим и болезненным белым — слепили глаза. Едкий дым от сотен выкуренных сигарет повис в воздухе свинцовой простыней, раздирая горло удушающим кашлем и вызывая активное слезотечение. Беснующаяся толпа совершала странные телодвижения на танцполе под мощный бас — танцуя. Сая потянулась в карман своих кожаных черных брюк за пачкой сигарет. Она уже полчаса в баре, но еще не выкурила ни одной. От никотинового голодания начинали потряхивать пальцы. Чиркнула зажигалка и едкий дым заполнил легкие, вызывая приятную истому в теле. Бар у Индры стал больше и посетителей привлекал совершенно разного уклада жизни и возраста. Старшее поколение приходило сюда ностальгировать, поскольку именно в этом баре проходила их молодость, молодежь — оторваться, выпить и покурить, пока не видели строгие родители. Сая относилась к первой категории — все свое детство и уже сознательную юность она провела в стенах этого бара вместе со своей любовью. Но это осталось в прошлом. За стойкой крутилось двое барменов, резво смешивая и разливая коктейли. Высокий молодой парень с бледной, точно никогда не видящей солнца кожей и черными глазами, в которых ничего не выражалось. Смоляные волосы, коротко остриженные, придавали ему хоть какой-то краски. Вообще, он был достаточно миловидным, чем-то даже напоминал Учиха Саске, с той лишь разницей, что бледность кожи Саске выдавала в нем аристократическое происхождение, а не болезненность, да и сила его взгляда отличалась в корне. В обсидиановых глазах Учиха чувствовалась мощь рода, гордость, ненависть и дикая злоба — чего этому бармену явно не хватило. Он был слишком флегматичен, что ли. Сая внимательней присмотрелась к нему: холодный, пустой, отсутствующий взгляд. Девушка, делая заказ, пыталась флиртовать с ним, но даже тени улыбки не проскользнуло на его лице, точно он не понимал, чего от него ожидают. «Сай» — увидела Саито надпись на бейдже, странное ощущение. Второй бармен — девушка, полная противоположность этому Саю. Яркая, словно восход, с длинными белокурыми волосами, собранными в высокий хвост на затылке. Длинная челка, ниспадая на лицо, закрывала его половину, и на мир взирал лишь один виднеющийся голубой глаз. Она без умолку щебетала, крутилась и прыгала, словно заведенная, и было даже интересно узнать, когда в ее хорошо сформированном теле закончится заряд. «Ино» — гласил бейдж. Это имя Саито слышала раньше, уже очень давно, но не могла припомнить от кого именно и при каких обстоятельствах. Во времена ее молодости за стойкой стоял сам владелец заведения Индра-сан, вот уж кто умел без мыла влезть в душу и выведать все, что ему было интересно. Тонкий психолог, чуткий и понимающий, не без изрядной доли корысти — по-другому в Гакурэ и не выживали. Не все, во всяком случае. Сая сидела за стойкой, в самом углу, подальше от толп и лишних разговоров. Бармены не обращали на нее внимания, ровно до тех пор, пока она не поднимала пустую бутылку из-под саке, требуя обновить заказ. Саке не лучший способ напиться, Сая знала, что не забудется в выпивке этой ночью, но ей была нужна ясная голова. Слова и поступки Итачи вывели ее из колеи и лишили опоры под ногами — слишком внезапно и тяжело. Она любила его всегда, и вряд ли эти чувства удастся похоронить вновь, когда он с таким рвением воскрешает их теплотой своего дыхания. Но Сая должна была справиться. — Скучаешь? — Кагами обернулась на голос, скептически оглядев нарушителя ее спокойствия. Высокий, молодой, в полном рассвете сил мужчина, впрочем, в уголках глаз виднелись морщины, что свидетельствовали о том, что возрастом он гораздо старше, нежели выглядит на первый взгляд. Волосы, отливающие синевой в свете стробоскопов, хаотично разметались по голове, тонкие пряди над ушами стянуты кольцами. Пронзительные большие глаза с подозрением взирают на мир, а красивое лицо с правильными чертами выражает сдержанную напряженность. Таков Индра. Таким он был всегда, сколько Саито себя помнила. — Как вам это удается, Индра-сан? — она выдохнула, распуская на губах тонкую улыбку. — Не меняться. Индра рассмеялся, и напряженная линия его рта расслабилась, обнажая ряд белоснежных зубов. Он шагнул вперед, похлопав Саито по плечу, и занял свободное рядом место. — Гены, Саито, — продолжая смеяться, ответил он на заданный вопрос. — Я совершенно ничего не делаю. Ашура такой же. — Кстати, — Саито и позабыла об Ашуре, младшем брате Индры-сана. — Как он поживает? Индра нахмурился, скривив неудовлетворенную физиономию, словно в рот ему налили уксуса. — Не знаю и знать не хочу! Этот упертый баран совершенно меня достал! — Индра снова скривился, для большей показательности выражая то, как надоел ему младший брат, и что он о нем думает. Саито рассмеялась в ответ. То, что в Гакурэ остается неизменным, так это война между Индрой и Ашурой. Все началось лет пятнадцать назад, когда их отец, бывший мэром Гакурэ, старик Рикудо, скоропостижно скончался на девяносто третьем году жизни. Надо признать, не смотря на внушительный возраст, Рикудо выглядел очень молодо для своих лет и бодро. Потому-то и смерть его была таким потрясением для всего города. Похоронив его бренные останки и погоревав вдоволь, братья решили-таки разделить отцовское наследство. Вот тогда и началась их скрытая война. Ашура хотел сохранить небольшой дом, принадлежащий отцу, недалеко от озера Пролитых слез, а Индра, уже тогда бывший владельцем собственного бара, предпочел бы продать его и пустить средства на собственные нужды. Они и по сей день не решили, что делать с маленьким домиком у озера, а взаимоотношения их скатились в сточную канаву. Ашура был упрям, упрям до неприличия, и какие доводы бы не приводил Индра — стоял на своем. Индра был прагматиком и предпочитал смотреть в будущее, Ашура тянулся к прошлому. Они смотрели друг на друга волком, даже не разговаривали и не здоровались, но если дело касалось кого-то из общих знакомых, поскольку других родственников они не имели, или Гакурэ в целом, Индра и Ашура хоронили топор войны. Эти братья являлись одними из самых влиятельных людей в городе, кто ведет законную деятельность. Собственный клан, пусть и разрозненный, наряду с Дзёкаку и Учиха — вся мощь Гакурэ. Индра и Ашура, по отдельности разумеется, прекрасно общались с Гёдзой и всей семьей Саито, они знали ее с пеленок, как и Карасу, и остальных ее братьев. Можно сказать, что они были семьей. — А вот ты изменилась, — заметил Индра, и глаза его сверкнули странным для него выражением сочувствия. — Что с тобой стало? Сая ухмыльнулась, выпустив последнее кольцо дыма сигареты и туша ее в стеклянной пепельнице. — Я знаю, как вы умеете копаться в голове, Индра-сан, но я не хочу говорить об этом, — Индра понял и не стал настаивать, задав лишь последний вопрос: — Слишком больно? — Невыносимо, — честно призналась она, закончив тем самым эту тему. — Ну, а вы как поживаете? — Как видишь, — Индра пожал плечами, словно выражая очевидность этого факта. — Ничего не изменилось. — Кроме того, что вы не стоите за стойкой, Индра-сан. У вас были самые крепкие коктейли в мире. Даже в Токио таких не готовят, — подхватила Кагами его слова, завязывая новую беседу. — Мне не жалко алкоголя для своих посетителей, — ухмыльнулся владелец бара. — Но, я уже слишком стар, чтобы заниматься этим. Стоять за стойкой — удел молодых! — он снова замолчал, буравя лицо Саито тяжелым пристальным взглядом. — Итачи видела? Сая закатила глаза к потолку. В этом городе все будут считать ее виновной в том, что она обидела лучшего представителя клана Учиха? Нет, Итачи конечно прекрасный человек, чуткий и внимательный, но даже Индра смотрел на нее с укором. — Видела, и даже поговорила. Я ненадолго в Гакурэ, Индра-сан, не стоит ворошить прошлое. — Так и есть, — согласно закивал головой Индра, потянувшись к бутылке. Саке оставалось на донышке, и он выпил его одним глотком, поболтав бутылкой в воздухе. — Эй! Повторите! Блондинка оживилась и бросилась к ним, забирая бутылку из рук хозяина. Новая, наполненная до краев, встала перед ними на стойке, и Индра в задумчивости посмотрел на нее. — Может, чего покрепче? — Сая отрицательно покачала головой. — Мне на работу с утра, Индра-сан. Нужно найти убийцу Ёко Сенджу. — Да, я слышал об этом, — Индра потер подбородок, наполняя рюмку выпивкой. — Никогда не считал Ируку виновным в ее смерти, он в этой стерве души не чаял. Я даже с Хаширамой говорил в его защиту, но куда там, брата обидели! Ты же знаешь, какой Хаширама. Ради Тобирамы готов голову на плаху сложить. Впрочем, они с Мадарой стоят друг друга. Никогда не забуду того дня, когда погиб Изуна. Я опасался, что Мадара разнесет весь Гакурэ по кирпичику, а уж как он возненавидел Тобираму! Но, вот что я тебе скажу, Сая — Тобирама не виноват в смерти Изуны. — С чего такая уверенность? — она последовала его примеру, наполнив рюмку, и они подняли их в жесте тоста, сразу же опрокинув в рот. — Я всегда говорил тебе — смотри в оба, — наполнил Индра, когда саке провалился в желудок. — Мадара стоял на том, что Изуну убили, и в этом был прав. Но не Тобирама это сделал. Знаешь что? С этим вопросом обратись к одному человеку, я дам тебе номер телефона. — Факты, которые не были учтены? — поинтересовалась она, и Индра кивнул головой. Сая нахмурилась. Ей было выгодно давить на эту мозоль Мадары, если правда вскроется — она потеряет над ним преимущество. Впрочем, оставались и другие козыри. — Ты рассказала Итачи правду? — последовал вопрос, и она устремила взгляд на Индру. — Ему незачем знать. Индра покачал головой, не желая с ней соглашаться. Он хотел еще что-то сказать, но не стал, заметив в дверях младшего брата предмета их спора — Саске. Учиха был подавлен и хмур. Сая не видела его с тех пор, как он покинул участок в середине рабочего дня, и до сих пор мучилась вопросом, что происходит в его жизни. Платоническая любовь ее к Саске была чрезмерной. Саске был ей младшим братиком, в котором она души не чаяла, и сильно беспокоилась о нем. Саске заметил их не сразу, медленно пробираясь сквозь танцующих людей, и недовольно отпихивая от себя тех, кто оказывался слишком близко. Но, когда заметил, прибавил ходу, направившись сразу к ним. — О, Саске-кун! — замахала руками блондинка за стойкой, расплывшись в широкой искренней улыбке. — Давно не виделись! — Привет, Ино, — без особенного энтузиазма отозвался Учиха, и Сая вспомнила, откуда знала эту блондинку. Ино Яманака, одноклассница Саске и Наруто. Она бегала за Учиха хвостиком вместе с Харуно Сакурой, которая теперь в Токио, учится у Цунаде Сенджу. Гакурэ начинал выползать за пределы городской черты и все больше перебирался в столицу. Саске сел рядом, по другую сторону от Саито. — Привет, Индра. Саске не был в числе тех людей, кто способен выражать уважение к людям. У него был ряд кумиров, конечно, самым ярким и, несомненно, первым среди них был старший брат — гордость клана Учиха. — Привет, Саске, — не обиделся Индра, приветливо улыбнувшись. — Как на личном фронте? Учиха скривился так, что даже Саито передернуло. — Выпьешь? — поинтересовалась она, и Саске молча отнял у нее полную рюмку, опрокинув залпом. — Это меня не спасет, — честно признал он, когда саке растекся по языку. — Ино, налей мне виски. — Ага! — отозвалась блондинка, и спустя пару секунд, перед ним стоял стакан с требуемым напитком, красиво игравшим янтарными бликами в свете стробоскопов, многократно отражаясь от кубиков льда. Саске молчал, медленно потягивая виски, устремив отсутствующий взгляд в стену. Молчала и Саито, да и Индра не проронил ни звука. Вскоре он и вовсе поднялся с места. — Ладно, оставлю вас, — произнес Индра, и оба его гостя обернулись. — Работы полно. Сая, зайди ко мне, когда соберешься уходить, я дам тебе то, что обещал. — Хорошо, Индра-сан, — кивнула она головой, и владелец бара растворился в толпе. Молчание возобновилось, только повторялись заказы алкоголя до тех пор, пока Саске не охмелел. Только тогда он оторвался от созерцания стены и повернул голову к Саито. В глазах его отражалась боль и гнев. — Ты — тварь, — без прелюдий выдал младший Учиха, и Кагами изумленно округлила глаза. — И нечего так на меня смотреть, Сая, потому что это правда! Ты такая мерзкая тварь, что мне даже смотреть на тебя противно! Если бы ты знала, как сильно я хочу свернуть тебе шею. Ты понятия не имеешь, что с ним было, когда ты сбежала! Сколько лет он был похож на тень и только начал отходить, а ты… На кой-черт ты вернулась?! — Саске, — начала было ошарашенная Сая, но он поднял руку, приказывая молчать. — Заткнись, просто заткнись и слушай, — потребовал он, скриви губы в горькой усмешке. — Я ненавижу тебя, поняла! — Ты пьян, Саске, и лжешь, — с твердостью в голосе отозвалась Кагами, и лютые взгляды их встретились. Напряженная война длилась секунды, пока на глаза пьяного Учиха не навернулись слезы. — Почему ты бросила меня? Сая подалась вперед, сгребая Саске в охапку объятий, и он вцепился в нее руками, столь яростно, будто боялся потерять. Она гладила его по волосам, как в детстве. — Я так скучал по тебе, — продолжал Саске, в голосе которого уже слышались всхлипы. Младший Учиха всегда был отъявленным собственником и тяжело переживал предательство. — Прости, — успокаивающе шептала она. — Я не хотела этого, Саске. У меня не было выбора. — Выбор всегда есть, — уперся Саске, поднимая на нее взгляд покрасневших от слез глаз. — Ты уехала, Итачи превратился в ходячий труп, а моя жизнь полетела к чертям, и мне даже поговорить было не с кем. Мать лишь пожала плечами и сказала — бывает, отец всегда был против, а брат… Напрягать его своими проблемами было бы низко, когда он оплакивал вашу любовь. Я остался один, понимаешь? Ты бросила меня! — Саске, — она грустно улыбнулась. Он не изменился. Вырос, но остался прежним ребенком. — Я не бросала тебя, поверь. И будь у меня выбор, я бы никогда так с тобой не поступила. Ты ведь мой маленький братишка, помнишь? Он кивнул головой, устало выдохнув, после того как озвучил все, что накипело. Ему стало легче, но ненамного. Саске опустил тяжелую голову на руки. Перед глазами плыло и одним глазом было лучше видно лицо Саито перед своим носом. — Я неудачник, Сая, — протянул он, вымученно улыбаясь. — О, не говори так! Ты не неудачник, — отмахнулась она, но Саске уже вошел в кураж. — Нет, я неудачник. Черт, Учиха все неудачники! Мадара никогда не станет мэром, как хотел всегда, Итачи никогда не вернет тебя, а я… — он сник, подавившись своими же словами. — А ты? — подтолкнула его к дальнейшему рассказу Сая. Она искренне переживала за него и хотела помочь, пусть просто выслушав. Это же малыш Саске, она любила его. — А я устал, — выговорил он не без труда. — Я устал от нее и собственных мук. Она уничтожила все мои нервы, превратив в неврастеника. — Ты о ком? — Саито слишком долго не была в родном городе и теперь не могла понять, о чем идет речь. Ее никто не предупредил о личных сложностях Саске. Саске вновь выдохнул, прежде чем ответить. — О своей жене. О Сакуре Харуно. Саито показалось, что над ее головой разверзлось небо и грянул гром, а под ногами растворилась земная твердь и открыла врата в преисподнюю. Она несколько раз моргнула, когда первый шок отступил, приходя в себя. — Ты шутишь? — Сая знала Сакуру не так давно. Знала, что она из Гакурэ и училась в одном классе с Саске, но лично познакомились лишь в Токио. Этого короткого промежутка времени хватило, чтобы Саито осознала насколько недолюбливает эту розововолосую фифу. У нее неприятный мороз пробежался по спине. Саске и Сакура, да даже в страшном сне ей не могло присниться подобного ужаса. — Нет, — Саске покачал головой, ухмыляясь. — Я женат на ней, ну, почти. — Что значит почти? — недоумевала Кагами. Ее мыслительные способности все же притупились. — Я подал на развод, но она продолжает звонить и просить еще один шанс, — пояснил Саске, вновь поднося к губам стакан виски. Сая не стала его расспрашивать, коли Саске начал говорить, то выложит все. — Мы начали встречаться в старших классах, ты тогда только уехала, Итачи превратился в тень, отец работал, а мама, она старалась держаться в стороне. Итачи с головой ушел в работу, и отец постоянно гордился им, смешивая меня с грязью, в конечном итоге меня это достало. Были постоянные скандалы и ссоры, дошло до того, что семья не собиралась за ужином, а расползалась по своим комнатам. А Сакура, она всю жизнь бегала за мной, превозносила — мне было нужно это почувствовать. После, на первом курсе колледжа, у нее нашли рак. Отец говорил, что такой отморозок как я не достоин большего, и меня это задело. Мы поженились, между операциями, химиотерапией и облучением. Просто расписались в мэрии без свидетелей. Рак удалось победить и это была наша заслуга, но Сакура начала меняться. Какие-то нелепые придирки, обиды, она пропадала неделями в клубах. Меня начало это раздражать и я высказал ей все, что думаю. Она обиделась и ушла. Просто ушла, не оставив адреса и сменила номер, как и ты ушла от Итачи. У меня была паника, я сходил с ума, я думал, что повторяю ту же судьбу, что и брат. Я впал в отчаянье. Моя теща делала все, чтобы загнуть мою жизнь еще большим раком. Но потом Сакура появилась вновь, сказала, что рак вернулся, и ее снова будут оперировать. Я все простил, ты же знаешь, как тяжело мне дается прощение, но она моя жена. Снова операции, снова ад наяву. Но того, что я принимал за любовь, уже не было. Я видел ее темную сторону, и она мне не нравилась. Когда врачи сказали, что болезнь больше не вернется, что они не оставили шанса раку — я ушел. Саске замолчал, а Сая лишь удивлялась его выдержке и силе духа. Не каждый смог бы пройти такие испытания, но Саске всегда был сильным. Он справился. — Ты жалеешь об этом? — спросила она, и Саске покачал головой. — Нет. Я чувствовал себя дерьмом, отец говорил, что ничего путного из меня не выйдет, но посмотри, кем я стал. И теперь он гордится мной. Но Сакура… Я хороший человек, Сая. Черт возьми, я хороший человек, не смотря на все косяки — я хороший. И я не заслуживаю всего этого дерьма. — Кто донес до тебя эту правильную мысль? — Саито было приятно знать, что Саске не чувствует себя ущербным. Она бы не смогла этого принять. Добрый и любящий ребенок не мог вырасти в закомплексованного неврастеника. Саске ухмыльнулся. — Индра. Я часто зависал здесь, когда Сакура исчезла, и он вдолбил мне эту истину, неустанно повторяя, пока я сам не поверил. — Индра всегда знает, что нужно сказать, — согласилась Сая, поднимаясь со своего места. Ноги затекли, и им требовалось размяться. — Ты хороший человек, Саске, и ты достоин большего. У тебя все получится. Учиха посмотрел на нее долгим взглядом. Он знал это и понимал всю свою значимость. Все же, он был рад, что Саито вернулась. Словно солнце вернулось на небосвод после продолжительной ночи. С ней были связаны самые теплые воспоминания его детства, и терять их он не хотел.