Аромат Орхидеи

— Мадара, объясни, что значит весь этот цирк?! — Хаширама никак не мог успокоиться, с того самого момента как к мэрии подкатила полицейская машина, и мэра попросили проследовать с ними, вырвав с очень важного совещания. Мадара молчал, он и сам понятия не имел, что задумала Саито Кагами и где вообще была ее голова трогать таких влиятельных людей. Хаширама метался по кабинету лучшего друга, словно загнанный зверь, а вот Тобирама, напротив, устроившись на широком диване и попросив кофе, терпеливо ждал. Рядом с ним сидела и Анко, скучающе разглядывая неприметный интерьер кабинета. — Ты хоть понимаешь, что у меня совещание по бюджету города и это очень важно! — А для твоего брата важно это! — вдруг оскалился майор Учиха, неожиданно резко для всегда сдержанного человека. — Будь Изуна жив и ему бы потребовалась моя поддержка, я бы бросил все и помчался к нему! Тобираму передернуло от упоминания об Изуне Учиха, слишком много лет его считали виновным в его гибели, хотя младший Сенджу даже рядом с ним не находился в тот вечер, но разве Мадара поверит? Однако теперь гнев Мадары не был обращен в его сторону, так что Тобирама пропустил это заявление мимо ушей, продолжая потягивать кофе. Хаширама сник мгновенно, устало опустившись на стул, потирая виски пальцами. — Я слишком стар для всего этого, — печально протянул он, словно жалея самого себя. — Долго еще ждать? — Понятия не имею, — честно признался Мадара, потянувшись за портсигаром в нижнем ящике стола. — Закуришь? — Нет, — отмахнулся от предложения Хаширама. — Моя эмфизема не позволяет подобной роскоши. — Все настолько плохо? — казалось, что ни Мадару, ни Хашираму больше не интересует причина, собравшая их здесь в одном кабинете. Хаширама устало улыбнулся, прежде чем ответить. — Я повсюду ношу с собой кислородный баллон, как думаешь? — Мадара многозначительно вскинул голову, выдавив длинное «У». Повисло гнетущее молчание, за время которого никто не проронил ни звука. Наконец, когда терпение закончилось даже у самого спокойного Тобирамы, двери кабинета распахнулись. Первой вошла Саито, вслед за ней Саске и капитан Итачи, и в завершении всей этой процессии появился Хидан, ведущий под конвоем Умино Ируку. Мужчина выглядел не лучшим образом — лицо покрывала сплошная гематома, а рука покоилась в бандаже, перевешенном через плечо, и все же он находил в себе силы улыбаться. Первым отреагировал Тобирама, подскочив с места, словно его кипятком окатили. — Что этот человек здесь делает?! — возмущенно закричал он, но Итачи призвал его к спокойствию. — Скоро вы все поймете, Тобирама-сама. Пожалуйста, успокойтесь. Тобирама плюхнулся на диван, и Анко тут же сжала в ладони его широкую кисть, будто старалась оградить от опасности. Взгляд Саито не упустил этого момента. Она повернулась к Саске. — Где Сасори? — Он занят предварительным осмотром перед вскрытием, все результаты у меня, — отчитался младший Учиха, протягивая Саито толстую папку. Она бегло просмотрела содержимое, оставшись удовлетворенной результатом. — Что же, господа, благодарю, что уделили время, — начала она, и ее слова вызвали кривую усмешку на лице мэра. — У вас странный способ назначать встречи, Кагами-сан, — недовольно прогудел он, но и только. Больше никто не проронил ни звука, ожидая объяснений. — Итак, — Сая заняла место рядом с Мадарой, устроившись на поверхности стола, закинув ногу за ногу. — Прежде всего, мне хотелось бы объяснить, что мы собираемся делать, и что сделали. Видите ли, Умино-сан не признал своей вины ни во время суда, ни после, даже теперь. Бесчисленное количество апелляций было подано им в следственный комитет, и одну из них удовлетворили. Я права, Мадара-сама? Мадара устало вздохнул, делая вид, что крайне занят разбором бумаг на столе, не желая смотреть в выжидающие лица лучшего друга и его родственника. — Верно. Прокурор удовлетворил ходатайство на пересмотр дела о гибели Ёко Сенджу. Вам слово, Кагами-сан. — Благодарю, — она любезно улыбнулась, а Итачи повернулся лицом к Саске, пристально смотря на брата. — Когда она говорила с Шисуи? — полюбопытствовал капитан, удивленный тем, что подобное распоряжение прошло мимо его внимания. — Не знаю. Я не могу следить за ней двадцать четыре часа в сутки, — фыркнул Саске, которого сжигала обида. Он коп, а с ним никто не собирается считаться. У него склад ума самый подходящий для этой работы, он умеет влезть в голову преступника, но все еще волочится в хвосте. Работать с Саей — когда он соглашался, думал это придаст ему авторитета, а вышло, что он всего-то стал личным шпионом для аники. Саске злился, и не собирался скрывать собственной обиды. — Так, что вам удалось выяснить? — поинтересовался Тобирама, желая сразу узнать суть, а не разводить круги на воде. — Об этом я и хотела сказать, — Саито отложила папку в сторону. — В ходе следственных мероприятий, нам удалось выяснить, что Умино Ирука, как минимум, действовал не один. — Что?! — казалось, Ирука едва не лишился сил, услышав такое заявление. Он побледнел, словно полотно, и вся кровь отлила от его лица. Хидан придержал его за плечо, чтобы тот не рухнул на пол. — Подождите, я еще ничего не сказала. Саске? — младший Учиха не сразу понял, что обращаются к нему, хотя бы потому, что не ожидал этого. Но быстро спохватился, выступая вперед. — Наш судебный медик тщательно проверил результаты вскрытия, проведенного десять лет назад, и провел сравнительный анализ, опираясь на эксгумированные останки Ёко Сенджу. Саске не успел продолжить, Кагами положила руку ему на плечо, призывая остановиться. — Правда, мы мало что могли выяснить, опираясь на то, что осталось от госпожи Сенджу. Ее останки сильно пострадали от насекомых, талых вод и прочих аспектов захоронения. — Я не понимаю, о чем вы? — Тобирама казался удивленным, а вот Хаширама напряженно молчал. Саито потянулась к портсигару Мадары и, не спрашивая позволения, вынула сигарету, покручивая ее в тонких пальцах. Дальше честь объясняться лежала целиком на Саске, что приятно щекотало его гордость. — Тело Ёко-сан было перезахоронено с нарушениями, — начал Саске, но тут же замолк, ощутив на себе гневный взгляд Тобирамы. Мужчина буквально вскипел от ярости. — Перезахоронено?! О чем вы вообще говорите? Я каждый год приношу цветы к ее могиле, и она не покидала уготованного ей места! — Сядьте! — прикрикнула Сая. — Наберитесь терпения и вы все узнаете, Тобирама-сама! Стоило вновь усадить Тобираму на место, как голос подал Хаширама. — Простите, — начал он, с видом праздного любопытства. — Но как вы узнали, что тело перезахоронили, если даже мой брат об этом не был осведомлен. — Ах, это? — на губах Саито расползлась хищная усмешка, от которой даже капитана в дрожь бросило. — Мы нашли разрешение за вашей подписью, Хаширама-сама. — Что?! — Тобирама в очередной раз сорвался. Благо у него было отменное здоровье, иначе уже схватил бы приступ, настолько сильно шокировали его слова полиции. — Да сядь ты! — вмешался Мадара, прекрасно понимая, что такими темпами они проведут в кабинете не один день. — Продолжайте, агент. Сая кивнула головой и обратила взор на Саске. Он продолжил: — — Несмотря на то, что останки Ёко Сенджу были повреждены значительно, наш эксперт смог заключить, что орудием убийства не являлся кухонный нож, предстающий в этом свете в старом заключении. Ёко-сан погибла от глубокого ранения ножом из слоновой кости. Удар был такой силы, что острие ножа застряло в позвоночной кости и обломилось, — пока Саске говорил, Тобирама бледнел на глазах и косо поглядывал на Ируку. Сам подозреваемый и обвиненный едва мог сдержать слез. Было странно, что спустя десять лет он все еще может любить женщину, которой и в живых нет. Хотя, Саске стоило обратить взгляд на куда более близкий пример, в лице его родного брата. Семь лет разлуки, и все же, стоило Саито вернуться, он был готов разрушить собственную жизнь, чтобы быть с ней. — Более того, судя по рентгеновским снимкам и описаниям, это произошло на час раньше, чем в рану был помещен кухонный нож. На это время Умино Ируки уже не было в вашем доме, на что есть свидетельские показания. — Я не понимаю, — Тобирама схватился за голову. — Подождите, и вы все поймете, — пообещала Кагами. — Итак, Ирука-сан, вы ведь не отрицаете, что были в доме Сенджу тем утром? — Нет, я говорил это и раньше, — подал голос бледный как смерть Ирука. — Но когда я уходил, Ёко была жива. — Хорошо, тогда объясните, откуда ваша кровь взялась на кухне? — задал вопрос Мадара, которому не терпелось разобраться со всем поскорее и понять, где же они с Фугаку ошиблись в прошлый раз. — Я порезался, когда чистил яблоко на салат, — чистосердечно признался Ирука. — Хотя все это есть в моих показаниях! — Верно, — согласилась Сая. — Мы были в вашем прежнем доме, Тобирама-сама, и все видели своими глазами. Десять лет назад не было такого оборудования как теперь, и когда замыли следы крови, местом преступления стала кухня, однако… — Ёко-сан умерла не там, — Саске даже засиял, когда понял, что оповестить об этом открытии позволено ему. — Мы обнаружили следы крови в гостиной, а еще следы женских туфель на шпильке, — сладко протянула Кагами, и Анко изумленно воззрилась на нее. — Что это значит? — недоумевал Тобирама, но теперь даже Мадара не стал его перебивать, испытывая тот же шок. — Я думаю, стоит показать, ибо слова мало что прояснят вам, — Саито соскочила со стола. — Разыграем сценку. Ирука-сан, вы будете играть себя, — мужчина кивнул головой. — Саске, ты будешь дверью в кабинет, — младший Учиха закатил глаза к потолку, но не стал отнекиваться. — Капитан Учиха, не согласитесь ли сыграть шкаф? Саске зажал рот ладонью, стараясь удержать рвущийся смех при себе, но Кагами говорила с таким серьезным лицом, что невозможно было представить, будто она издевается. Итачи повиновался, не имея ничего против. Ему нравился подобный подход к делу. — Хорошо, — Саито обернулась к чете Сенджу. — Я возьму на себя роль Ёко, а Анко-сан, я ведь могу просить вас, верно? — Анко кивнула головой. — Вы будете той женщиной, отпечатки обуви которой мы нашли. Спустя пару минут Саито расставила всех по своим местам, в точности так, как на месте преступления. Саске поднимал и опускал руку, имитируя шлагбаум, а не дверь, а Итачи стоял истуканом, как и положено шкафу, наблюдая за происходящим. Сая отошла от них на достаточное расстояние, будто находилась в другой комнате. — Начнем, — скомандовала она, когда все приготовления были готовы. — Ирука-сан, вы помните, что делали? — Конечно, — спохватился мужчина. — Я вошел через заднюю дверь, — он сделал жест, словно открывал стеклянные двери. — Прошел по гостиной, и нашел Ёко на кухне, — Ирука оказался рядом с Саей. — Что делала Ёко-сан? — Она готовила салат, — пояснил Ирука. — И вы вызвались ей помочь? — Умино снова кивнул. — Не стесняйтесь, покажите все, что вы делали, это следственный эксперимент. — Ну, — протянул Ирука, смущенно. — Не сразу, конечно. Сначала я закрыл ей глаза… Умино подошел к Саито, которая стремительно отвернулась к нему спиной, понимая, что он хочет сделать. Ирука поднял здоровую руку, прикрыв ею глаза Саи. — Хорошо, что было дальше? — подталкивала его Саито. — Я поцеловал ее плечо, шею, она обернулась и мы… — Простите, — вскричал Тобирама, снова подскакивая с места. — Обязательно повторять все это? Речь идет о моей жене и, пусть она и не была верна мне, я ее любил! — Нет, совсем не обязательно, — пожала плечами Кагами. — Однако, это дает нам понять, когда женщина оказалась в доме. Анко-сан, не могли бы вы, пока Ёко и Ирука занимаются своими делами, проследовать в кабинет? Анко поднялась с места и выполнила то, что от нее требовали. Саске, как порядочная дверь, опустил за ней шлагбаум. — Что было дальше, Ирука-сан? — вернулась к делу Саито. — Ёко ушла, — проговорил он. — Пошла в кабинет. — Вы знаете зачем? — вставил свою реплику шкаф, в исполнении Итачи. — Нет, но она отсутствовала недолго. В это время я принялся резать салат. — Хорошо, я пошла в кабинет, — оживилась Сая. Остановившись перед Саске, пока тот поднимал руку, Сая подмигнула ему, но парень не понял значения этого знака. — Итак, Ёко вошла в кабинет. Анко-сан, вы должны спрятаться, думаю, под стол. Хидан, иди сюда, будешь столом! Мацураси скривил недовольную мину, но взгляд капитана пронзил его насквозь. Раз сам Итачи терпит положение шкафа, то ему и подавно не стоит возмущаться. Хидан встал на указанное место, широко расставив ноги, и Анко пришлось заползти между ними. Когда с этим было покончено, Сая продолжила. — Итак, мы не знаем, что делала Ёко-сан в кабинете, но, предположим, что она не прошла дальше двери. Это заняло несколько минут, после она вернулась на кухню. — Сая направилась обратно к Ируке. — Что вы делали? — Когда Ёко вернулась, я уже порезал палец. Глубоко. И она пошла в гостиную за аптечкой, — пояснил Умино. — Хорошо, я иду за аптечкой. Анко-сан, не могли бы вы покинуть свое убежище, и поглядеть, что заинтересовало Ёко-сан в кабинете? Хидан отошел в сторону, и Анко поднялась на ноги, подходя к Саске, делая вид, что пытается что-то найти. Саито внимательно наблюдала за ней, оценивая действия. — Итак, Ёко вернулась и перевязала вам палец, верно? — спросила она у Ируки, и мужчина подтвердил это. — Что было дальше? — Мы поговорили о том, куда уедем, когда она расстанется с мужем, а потом я ушел, — пожимал он плечами, не зная, чем еще может быть полезен, но тут его осенило. — Подождите, когда я выходил, я слышал звонок телефона! — Хорошо, — улыбнулась Саито. — Через какую дверь вы выходили? — Через парадную, — все, что говорил Ирука, в точности соответствовало его показаниям и свидетельским заявлениям. Ирука не пробыл в доме Сенджу и десяти минут. — Так, вы ушли, а Ёко-сан пошла ответить на звонок. Поэтому она не успела смыть кровь со столешницы, — Саито подошла к Итачи. — Тобирама-сама, телефон ведь стоял на столике возле шкафа? — Именно так, — подтвердил Тобирама. Спектакль набирал обороты, и уже всем становилось интересно, чем закончится эта драма. — Дальше события развивались стремительно. Анко-сан, предположим, что вы отыскали то, что спрятала Ёко-сан, и вам это не понравилось. Вы выглянули в дверь, желая убедиться, что вас не увидят, но увидели Ёко-сан, говорившую по телефону. Думаю, слова ее также не внушали доверия. Она говорила об убийстве. — О чем?! — Тобирама ахнул, не найдя подходящих слов. — Мы к этому вернемся, Тобирама-сама. Продолжим. Анко-сан, вы должны напасть на меня, когда я кладу трубку, — Саито сделала жест, будто положила трубку, и Анко бросилась на нее со спины. — Хорошо. Дальше Ёко пыталась оказать сопротивление, она оттолкнула нападающего, — Саито продемонстрировала толчок, развернувшись лицом к Итачи. — А вы должны толкнуть меня, только не жалейте сил. Анко выполнила поручение и вложила в действие достаточно силы. Саито, как и ожидалось, рухнула на шкаф, завалив за собой и Итачи. Впрочем, дискомфорт от падения почувствовал только Учиха, когда смачно ударился головой об пол. Саито оказалась в куда большем комфорте, распластавшись на мягком теле. — Вот и все, — поставила точку Кагами. — Ёко-сан упала на шкаф, в котором хранились антикварные столовые приборы. Вы ведь любите их собирать, верно, Тобирама-сан? Нож вонзился ей в грудь, и застрял там, пробив верхнюю полую вену. Она умерла почти мгновенно от массивной кровопотери. Пока Саито рассказывала и показывала на себе, барахтаясь верхом на капитане, Итачи, будто неосознанно, придерживал ее за талию. На это никто не обратил внимания, пожалуй, кроме Саске. И ему стало крайне любопытно, специально ли это сделала Саито? — То есть, — Мадара поднялся с места, и его примеру последовала Саито, протянув руку Итачи, чтобы помочь встать. Капитан отряхнул пиджак и брюки, после того, как протер ими полы кабинета. — Это был несчастный случай? — Верно, — подтвердила Кагами. Мадара нахмурился. — А как же подвешивание и вся эта вычурность с колючей проволокой? Почему кухонный нож оказался в ее груди? — вопросов было еще слишком много, но у Саито имелись на них ответы. — Это было позже, — заговорила Сая, но то, что она собиралась сообщить, вызвало испуг на лице Хаширамы. — Видите ли, наша невольная убийца испугалась, когда увидела Ёко мертвой. Она позвонила. — Кому? — требовал ответов майор. Сая протянула ему распечатку звонков за тот период. Кто знал, какими путями она его раздобыла. Мадара бегло просмотрел список номеров. — Она позвонила вам, Хаширама-сама, — продолжила Сая, пока лицо Мадары затягивали черные тучи. Ирука вовсе не понимал, что происходит. — Вы приехали не один, а с командой помощи. Близко общаясь с Мадарой-саном, вы знали тонкости следственных мероприятий, и подставили все так, чтобы обвинить Ируку. Показания начальника охраны и водителя были куплены вами за большую сумму, у меня есть выписки из банка за тот период, более того, они оба помогали вам обставить все именно таким образом. Но это не является причиной, чтобы обвинить вас. Ведь, как я уже говорила, Ёко-сан в телефонном разговоре упоминала убийство. — Чье?! — недоумевал Тобирама, и Саито устремила карие глаза на него. — Ваше, — Мадара и Тобирама ахнули разом, но, если Тобираме и в самом деле сделалось нехорошо, то Мадара был не более чем удивлен. Сая продолжила. — То, что Анко-сан пыталась искать у двери в нашей постановке, нашли мы. Саске. Парень подошел к столу, вынимая из папки ряд бумаг, аккуратно упакованных в файлы. — Это ваше свидетельство о смерти, уже заверенное, и документы на право наследия, так же с подписью нотариуса, — он продемонстрировал улики Тобираме, и тот зажал рот руками, в ужасе от находок. — Ваша супруга действительно собиралась расстаться с вами, Тобирама-сан, но не желала разводиться. Ее смерть спасла вашу жизнь, ведь вам пришлось вернуться с конференции, — продолжала Кагами, но этих подробностей Саске уже не знал. — Вам стало плохо, когда вы увидели свою жену, вы помните это? Вас поместили в госпиталь на пару дней. Я подняла вашу карту, Тобирама-сама. Тобирама будто и не слышал, сейчас ему было уже все равно, что она говорит и в какие тайны его личной жизни проникает. Саито достала мобильник, вызывая на дисплее фотографии результатов анализов, показала их Мадаре, но тот сразу же передал телефон Итачи, поскольку никогда не разбирался в медицинских аспектах, сколько бы не работал. — У вас нашли отравления тяжелыми металлами, Тобирама-сан. Именно из-за этого вам и стало плохо. Вас травили все то время, что вы были на конференции. Именно это и обсуждала Ёко-сан по телефону, когда Анко-сан на нее набросилась. — О чем вы говорите? — возмутилась Анко, отступая назад, будто ища защиты у мужа. — Ваши отпечатки пальцев были обнаружены на документах, скрытых в тайнике, — пояснил Саске, давая понять, что отпираться нет смысла. — Вы нашли их и все поняли. Однако вас бы не обвинили в убийстве Ёко-сан, поскольку самого убийства вы не совершали. Но вы испугались, когда Умино Ируку освободили. Первое убийство, к которому сочли его причастным, совершил другой человек. Но способ его был именно таким, как и смерть Ёко Сенджу. Как и Мадара, вы подумали, что Ирука-сан мстит. Гекко Хаяте пригрозил вам, что расскажет правду полиции, если Умино-сан придет за ним, и вы его убили. Пустили пулю в голову, а потом перерезали горло, стараясь сбить полицию со следа, но не вышло. — Анко, о чем они говорят? — Тобирама совершенно утратил связь с реальность, но Анко не нашлась, что ему ответить. — Не допусти вы этой ошибки, Анко-сан, вам нечего было бы опасаться, — закончила за Саске Саито. — Сенджу Анко, вы арестованы за совершение убийства Гекко Хаяте. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Вы имеете право на адвоката, если у вас нет на него средств, адвоката вам предоставит государство. Вы имеете право на один звонок. Пока Саито озвучивала права Анко, Саске скрутил ее руки за спиной и сковал наручниками. Анко не проронила ни слова, не считала нужным оправдать себя. Когда ее передали в заботливые руки Мацураси, она лишь выкрикнула напоследок: — Я хотела защитить тебя, Тобирама! Я всегда любила тебя! — Сенджу повесил голову, не желая слышать ее голос. Анко увели. — А теперь, Хаширама-сама, у меня есть вопрос к вам, — Итачи удивленно смотрел на Кагами, не ожидая, что на этом она не остановится. — Поскольку мы не можем вам ничего предъявить, кроме фальсификации улик, но этим занимается другой отдел, может, вы скажете, кто еще знал правду о том, как умерла Ёко-сан? — Хаширама в недоумении смотрел на нее. — Как сказал детектив Учиха, первое приписанное Умино-сану убийство было совершенно другим человеком, но именно оно натолкнуло нас на мысль об Ируке-сане и смерти Ёко-сан. Кто еще знал об этом? — Я не знаю, — Хаширама казался растерянным и сбитым с толку. — Нас было четверо. — Четверо? — Саито хмыкнула, только теперь решившись закурить сигарету, которую позаимствовала у Мадары. Длинные, с привкусом вишни и коньяка, оставляющие сладкий привкус на языке. Она затянулась, выпустив клуб дыма в лицо мэра, и тот закашлялся. — А как же судмедэксперт, которому вы заплатили, чтобы он закрыл глаза на осколок ножа? Вам потребовалось много сил, чтобы вытащить его, верно? Я предлагаю вам сделку, Хаширама-сама. Вы назовете мне имена, а я не стану возбуждать дело, идет? — Я не помню имен, — поспешил оправдаться Хаширама, прекрасно понимая, что сделка действительно выгодна ему. — Мне нужно поднять записи, это займет время. — Оно у вас будет, Хаширама-сама. Двадцать четыре часа вполне достаточно. Можете быть свободны, — мэр не заставил просить себя дважды и поспешил покинуть кабинет, а вслед за ним и отделение полиции. Мадара занял свое место за столом, вплетая пальцы в густые длинные волосы. — Поверить не могу, что мы это пропустили, — сокрушался он. — В любом случае, дело закрыто. Умино-сан, с вас будут сняты все обвинения, однако это не вернет утраченных лет жизни проведенных в тюрьме. Заверяю, что город сделает все возможное, чтобы загладить свою вину. Ирука сдержано кивнул в знак признательности и ушел. Снятия обвинений — единственное, чего он хотел добиться. Его полностью оправдали. В кабинете осталось лишь четверо, не считая самого Мадары. Тобирама и не думал шевелиться, парализованный известиями. Но у Саи был припрятан еще один козырь. — Раз с этим разобрались, пора разрешить и ваш конфликт, — заговорила она, обводя рукой Тобираму и Мадару. Оба устремили на нее взгляд. — Я говорю о смерти Изуны, Мадара-сан. Я знаю, кто убил его. Итачи застыл на месте, а Саске ехидно улыбался. Два расследования за один день — Саито била все рекорды этого отделения. Мадара открыл рот, забыв как дышать, услышав именно то, что всю жизнь говорил: Изуну убили! Тобирама с опаской поглядывал на Кагами, опасаясь того, что второй раз она могла сделать неверные выводы. Сая вернулась к папке с документами, вынув из нее несколько снимков разной давности. — Вы были правы, считая, что Изуна не покончил с собой, Мадара-сама, — начала она, выкладывая перед ним ряд кадров. Мадара сузил глаза от злости. — Я так и знал! Это ты убил его! — он подорвался с места, готовый придушить Тобираму собственными руками, но Итачи удержал его. Саито будто не предала этому значения, спокойно продолжив: — Тобирама-сама не виноват, Мадара-сан. Его не было рядом в этот момент. — О чем ты говоришь?! — возмущался майор Учиха, едва не брюзжа слюной от ярости. — Только у него был мотив! — Может и так, но нам повезло отыскать пленку с места трагедии, — Саске в изумлении смотрел на нее, ожидая, назовет ли Саито имя источника. Саито промолчала об этом. — На пленке плохо видно, однако можно разглядеть фигуру, — она указала на стоп-кадр сделанный с видео Мадаре. — Этого мало для опознания, качество очень плохое, однако видно, что человек не пытался помочь Изуне, если бы тот упал случайно. — И что это дает?! — рычал Мадара. — Скажи мне имя, я убью его сам! — Вы не сможете убить этого человека, Мадара-сан, он уже умер, — саркастично усмехнулась Саито. — Кто это?! — не выдержал Учиха, и пылающие гневом глаза майора вперились в глаза Саито, но она не дрогнула и не отвела взгляд, подавив Мадару. — Ёко Сенджу, — ответ, которого так долго ждал и искал Мадара, заставил его упасть в кресло без сил. Он закрыл глаза, словно мир рушился перед ними. — В ту ночь Изуна пошел на вечеринку из-за нее. Он пытался уговорить ее оставить Тобираму-сана. Между ними вспыхнула ссора, и Ёко толкнула его с балкона. — Почему вы уверены, что это сделала моя супруга, Кагами-сан? — поинтересовался Тобирама, убитый тем, что уже вторую его жену обвиняют в убийстве. — У Изуны были все шансы на нее. — Не совсем так, Тобирама-сан. Ёко-сан была весьма влюбчивой женщиной, и вы далеко не одни, кто пытался покорить ее сердце, а Ёко-сан охотно отзывалась на любые проявления любви к себе. Единственное, что она любила больше себя, это деньги. Изуна знал это, и в ту ночь заверял ее, что переписал свое завещание на нее, отдавая наследуемые им деньги ей. Он хотел купить ее этим, прекрасно зная, что ни с ним, ни с вами она не задержится, когда ее привлек другой. — Другой? О ком ты? — недоумевал Тобирама. Саито ухмыльнулась, припоминая, что по этому поводу нашел и вспомнил Гёдза. Теперь стало понятно, каким образом Индра знал о пленке. — Я говорю о старшем сыне предыдущего мэра Гакурэ — Индре. — Что?! — крик застрял в горле Тобирамы, но Сая не дала ему опомниться. — Ёко-сан очень хотела привлечь его внимание, и Индра позволял это, но не строил планов. Ваша супруга никогда не была святой, Тобирама-сан. Насколько я знаю, даже Гёдза нежился в ее постели. Упоминание о том, что Изуна отдал ей все свои деньги, показало, что больше он ей не нужен, и она столкнула его с балкона. — Но откуда ты знаешь, что это была Ёко? Там ведь не видно, ты сама сказала! — Тобирама утратил привычную вежливость. Оказалось, что он совершенно не знал свою первую жену, и каждое новое открытие резало по сердцу ржавым ножом. — На это указал другой факт. Вот, — Саито передала снимок Тобираме. На нем оказалось изображение руки с зажатым в ней браслетом. — Это рука Изуны после смерти. Браслет не принадлежал ему, он слишком девчачий, но не это главное. Он из лески и она порвалась. Изуна схватился за него, когда падал, но украшение не вынесло натяжения. Я просмотрела все фотографии Ёко-сан, которые смогла найти, она всегда носила перчатки, браслеты или длинные рукава. — Причем здесь одежда моей жены? — вновь возмутился Тобирама. — Уймись, — попросил Мадара. Это дело было частью его жизни, которую он отчаянно хотел закрыть, как прочитанную книгу. Найти успокоение для себя и дать свободу Изуне. — Я не думала о Ёко-сан, пока, подняв материалы вскрытия, Сасори не обнаружил, что на запястье у нее был шрам от пореза. Такой глубокий, что повредил сухожилия. У нее ведь были проблемы с пальцами, верно? Вспомните, что было в ту ночь? — Я не помню. Я был пьян, да и тридцать лет прошло. Но это не могла быть Ёко! — Тобирама-сан, мне жаль, но вы пригрели на груди черную вдову. Она собиралась и вас изжить со света, — пояснила Саито. Тобирама молчал, все указывало на то, что Кагами вновь была права. — А что стало с деньгами Изуны? — Тобирама вдруг испугался, но не того, что ему придется их возвращать, а скорее чувство вины переросло в испуг. — Ничего. Это была уловка. Таджима-сан никогда не позволил бы сыну поступать так с деньгами. Они и сейчас в семье, верно, Мадара-сан? — майор кивнул головой, затягиваясь очередной сигаретой. Помолчав, он хмыкнул, поднимаясь с места. — Думаю, мне нужно извиниться перед тобой, Тобирама, — сказал он таким голосом, будто его из-под палки заставляли. — Я винил тебя столько лет, а вышло, что напрасно. Прими мои извинения. Впервые за все время Тобирама улыбнулся, и спустя тридцать лет вражды пожал руку Мадаре, как старому другу, а не нужному человеку. *** Дописав отчет, Саито закрыла папку, отодвинув в сторону. Только теперь она подняла глаза, чтобы взглянуть на визитера, притаившегося у двери вот уже некоторое время. — Так интересно наблюдать за рутинной работой? — саркастично поинтересовалась она. Итачи усмехнулся, отделяясь от стены. — Просто хотел сказать, что ты молодец. Ты облегчила страдания стольких человек и всего за один вечер. Управление должно гордиться тобой, — он рассчитывал вывести Саю на чистую воду, но она осталась спокойна и собрана, даже не моргнув лишний раз. — Я не одна такая в управлении, — хмыкнула она, поднимаясь из-за стола. Рабочий день подошел к концу, и теперь ей предстояло встретиться с Кибой. Не заставлять же парня ждать. Она подошла к двери, с намерением открыть ее, но Итачи обхватил руками ее талию, притянув к себе так резко, что Кагами не успела сообразить. — Скажи, ты нарочно это сделала сегодня? — поинтересовался он, заглядывая ей в глаза. Саито нахмурила брови. — А что? — она не понимала смысла его вопроса, но понимала, о чем именно он говорит. — Мне понравилось, — признался капитан, потираясь кончиком носа о ее щеку, не рискуя, однако, поцеловать. Саито умела колоться, и больно, он не был готов к этому. — У меня свидание, — проговорила она и, играючи, выскользнула из его объятий, в миг оказавшись за дверью. Напоследок Сая обернулась. — На тебе удобно лежать. Итачи улыбнулся, отворачиваясь от закрывшейся двери. Еще не все потеряно.