Аромат Орхидеи

Саито открыла глаза. Яркий свет отразился от стен, почти ослепляя. Приборы противно пикали, оглушая, а паутина толстых трубок опутала ее, словно в кокон. Во рту пересохло и язык безжалостно прилип к небу, на лице выступил пот, который, казалось, перемешан с песком, а голова была настолько тяжелой и чумной, что даже движения глаз вызывали приступ тошноты. Во всем теле разливалась свинцовая тяжесть и слабость, приковавшие ее к постели. Во всех этих проявлениях она без труда узнала действие морфина, столь хорошо ей знакомого, однако не доставало пляшущих пятен перед глазами. Прошло достаточно времени. — Встать можешь? — Сая, превозмогая рвотный позыв, скрипнула зубами и повернула голову в сторону визитера, который, судя по всему, уже не первые минуты тихо стоял в сторонке и наблюдал за ней. Она неуклюже привстала, опираясь на локти, но тут же упала на подушки, протяжно застонав. Хотя этот вопль куда больше напоминал скулеж жалкой собаки, забитой камнями. Чертов морфин всегда путал ее мысли настолько, что даже тело отказывалось повиноваться. Итачи отстранился от стены, подходя ближе и помогая ей принять сидячее положение. — Что ты здесь делаешь? — произносить слова удавалось с трудом, да и она сомневалась, что Итачи их разобрал. Ресницы дрогнули от гула в ушах, из-за которого не было слышно совершенно ничего, даже собственного голоса. — Привез тебе одежду, — пояснил он, влажной салфеткой стирая проступившие на лбу крупные капли пота. — Не поедешь же ты домой в больничной рубашке. Она косо посмотрела на него, решив, что он сморозил полнейшую чушь. Сейчас ей было глубоко плевать, как она выглядит. Бывало и хуже. — Тебе следовало предупредить врачей о том, что у тебя сильная реакция на наркотики, — продолжил капитан, не дождавшись от нее совершенно никакой реакции. Сая кивнула и едва не упала на подушки, потеряв равновесие. Он подхватил ее за плечи. — Беда с тобой. Еще не хватало, чтобы у тебя сердце останавливалось во время простой операции. Взгляд Кагами наполнился сознанием, стоило ей поднять на него глаза. Итачи лишь тяжело вздохнул. — Тебе нужно переодеться и поедем. — Куда? — вопрос Итачи распознал лишь по губам. Речь оказалась настолько невнятной, что и пытаться понять смысла не было. — Домой, — не вдаваясь в подробности, отозвался он, развязывая тесемки на больничном белье. Она не сопротивлялась, да и не смогла бы. Подобная покорность наводила на капитана ступор и неосознанный страх. Вспомнилась фотография, которую показывал Ашура. Клиент. Это таким образом ее вынуждали работать? Когда она ничего не соображала и едва могла держаться на ногах? Больничная роба полетела в угол кровати. Саито нахмурила брови, когда Итачи полез в пакет за бельем. Казалось бы, он столько раз видел ее обнаженной, но… — Я сама, — остановила она его, хватаясь руками за поручни и сползая с кровати. Впрочем, попытка вышла не самая удачная, и капитану пришлось подхватить ее за талию, дабы Кагами не размозжила себе черепушку. — Убери руки. — Ты на ногах еле держишься, — укоризненно произнес Итачи, поймав на себе недовольный взгляд, почти свирепый. — Хорошо, сама. Я лишь придержу тебя. На это претензий не возникло. Итачи подхватил ее под закрепленную в бандаже руку, на тот случай, если Саито в очередной раз решит упасть. — Отвернись, — вновь потребовала она, и Учиха театрально закатил глаза к потолку, отводя взгляд в сторону. Порой нелепость ее требований и обвинений могла и мертвого заставить умереть повторно, что говорить об Итачи, готового из кожи вон лезть ради возможности быть рядом. Пока Кагами неуклюже одевалась, пыхтя и пошатываясь, капитан раздумывал над тем, как все могло обернуться для нее. — Я позвонил Гёдзе, — тихо проговорил он, когда ему позволили повернуться, а Саито натягивала на плечи олимпийку от просторного сиреневого спортивного костюма. Это не ее вещи, подобные оттенки никогда не водились в ее гардеробе, а судя по биркам, Учиха заскочил в магазин. Впрочем, костюм сидел как влитой, правда цвет подкачал, но сейчас Кагами не обращала на него внимания, а прожигала Итачи взглядом. — Зачем?! — теперь настало время удивиться Итачи. Что твориться в ее голове? — Что значит «зачем», Сая? — он подошел ближе, пристально смотря в глаза, пытаясь прочесть в них все недосказанные истины. Саито ждала ответа. — Ты чуть дважды за один день не сыграла в ящик. Полагаю, Гёдза должен знать об этом. — Не обязан, — ее холодность и отчужденность вернулась, и оставалось лишь гадать: причина ли это эффекта наркотиков или же Саито снова закупорила свой колючий щиток. — Ты понимаешь, что говоришь? — Учиха просто не знал, как с ней объясниться. Всякий раз простой человеческий разум натыкался на стену недопонимания. Однако выяснить отношения им не позволили. Дверь палаты открылась, и вошла медсестра в белоснежном халате и чепце, приветливо улыбаясь и толкая перед собой кресло-каталку. — С добрым утром, Кагами-сан, — поприветствовала она пациентку, и Саито, словно в недоумении, взглянула в окно, за которым расцветала глубокая ночь. Сколько времени прошло с тех пор, как она попала сюда? — Сутки, — ответил на немой вопрос Кагами Итачи, видя ее растерянность. — Ты спала сутки. Сая тяжело вздохнула, сетуя на даром потраченное и теперь безвозвратно утерянное время. Медсестра подошла ближе, осматривая показания приборов, и, убедившись, что все в полном порядке, отсоединила шланги катетеров. — Поздравляю с выпиской, — вновь улыбнулась она, подкатив кресло ближе. Брови Саито сошлись у переносицы напряженной линией. — Я сама, — капитан уже устал слышать это заявление, да и понимал, что на собственных ногах она не дойдет даже до лифта. Все-таки морфин оказал слишком пагубное действие на ее организм, как и седативные препараты, что капали целые сутки, с тех пор как у нее началась реакция, и пока анальгетик выводили из организма. Она больше похожа на оживший труп, чем на здорового, готового к выписке человека. Но спорить с ней сейчас было бы пустой тратой собственных нервных клеток. — Послеоперационных пациентов положено транспортировать таким образом, даже если вы прекрасно держитесь на ногах, — возразила медсестра. — Таков порядок в нашем госпитале. — Я сама дойду до выхода! — раздражалась Кагами, которую упорно не желали слушать. Итачи выступил вперед, оказавшись между медсестрой и Саей. — Не нужно каталки, — проговорил он требовательным голосом, бросив косой взгляд вполоборота в сторону Саито. — У нас гордость задета, разве не видно! Кагами подняла на него глаза и тут же искривила губы от неудовольствия, когда медсестра захихикала, прикрыв рот тонкой ладонью. — Как скажите, — сдалась она под натиском тяжелого взгляда капитана. Вынув из кармана пару бланков, она передала их Итачи. — Это рецепты на обезболивающие и антибиотики. Если возникнут проблемы с сердцем — обратитесь к врачу. Она поспешно ушла, поскольку не планировала задерживаться долго и оставлять других пациентов без внимания. Итачи свернул рецепты и убрал в нагрудный карман пиджака. Саито следила за его действиями нахмурившись, восседая на краю больничной постели. — Не нужны мне обезболивающие и антибиотики, — вновь выказала она свое недовольство происходящим. И Итачи в конец утратил терпение. Во истину, лишь она могла заставить его утратить холодность рассудка, поддаться эмоциям. — Конечно, — горячо начал он, все же не переходя на крик. — Ничего нам не нужно и никто! Вот подожди, вернется Гёдза, он тебе мозги вправит, раз уж мне это не под силу! — Что ты имеешь в виду? — Итачи не ответил, подхватывая ее на руки, крепко прижав стройный стан к себе. Саито вскрикнула, фырча и брыкаясь, но вырваться не имела возможности. Таким конвоем они и спустились к выходу, где у самого входа поджидала машина Итачи. Усадив Саито на пассажирское сидение и пристегнув ремень безопасности, прекрасно понимая, что она не сделает этого лишь из вредности, Итачи выместил свою злость на злосчастной двери автомобиля, громко ею хлопнув. Да так, что у сидящей в салоне Саито заложило уши. Он поспешно обошел авто и занял место за рулем, снимая заведенный автомобиль с ручника и трогая его с места. Некоторое время между ними хранилось полное молчание. Подперев кулаком щеку, Саито разглядывала мигающие за окном фонари уличного освещения, пока не осознала, что движутся они в совершенно ином направлении. — Куда мы едем? — удивление в ее голосе не было поддельным, и Итачи позволил себе легкую улыбку, одними уголками губ. — Домой, — кратко ответил он, но для Саи этого объяснения было не достаточно. — Моя гостиница находит в другой стороне, — напомнила она, указав рукой в обратном направлении. — Как и дом Гёдзы. — Гёдзы сейчас нет в городе, — пояснил Итачи, которому особенно интересно было посмотреть на ее реакцию. — А в твоем номере работают криминалисты. Я проверил твои финансы, и денег у тебя больше нет. Так что, выбор не велик. — Стой! — казалось, Саито шокирована таким поворотом событий. Она рассчитывала побыть одной, все тщательно обдумать, поскольку прежде такой роскоши не представилось. — Не думаешь же ты, что… — Ты будешь жить у меня, пока не вернется Гёдза, — оборвал ее Итачи, расставляя все точки. Заявление прозвучало тоном, не терпящим возражений. По-сути Кагами ставили перед фактом, и выбора у нее не было. — Потом ты переедешь к нему. Но еще я приставлю к тебе наряд. — Что?! Это уже слишком! — возмутилась она. Щеки раскраснелись от гнева, а глаза налились яростью, но Итачи ничего не сказал больше. Возвращаясь в Гакурэ, стоило помнить, что правила игры здесь устанавливаешь далеко не ты, а сам город. Саито ничего не оставалось, как отвернуться от него, фыркнув. Итачи такая реакция вполне устроила. *** Итачи сорвал плед с постели, бросив его в глубокое кресло. Саито скрестила руки под грудью, уложив здоровую поверх бандажа. — Я не буду здесь спать! Эта упрямая перепалка длилась уже не первый час и все больше отнимала сил у капитана полиции. В отличие от Саито, которой, судя по всему, становилось значительно лучше, а сутки сна придали жизненных сил, Итачи не сомкнул глаз прошлой ночью и весь сегодняшний день. И теперь ему отчаянно хотелось завалиться в кровать и проспать до утра. Но разве Сая позволит такую роскошь. — Будешь, — в очередной раз отозвался он, укладывая подушки. Широкое одеяло услужливо приоткрыло свои объятья, готовое принять ночных гостей. — Нет! Я буду спать на диване! — Учиха поднял на нее глаза, налитые свирепой яростью. — Ты в моем доме, Саито, и пока я здесь командую! Ты будешь спать там, где я скажу! — ему отчаянно хотелось приструнить ее, хоть раз заставить подчиниться, но видя ее истерзанный вид, Итачи боялся лишний раз к ней прикоснуться, потому и приходилось переносить свои приступы злости в более лояльное русло. Саито закатила глаза. Сил спорить у нее не было, как и особенного желания. Для чего вообще показывать свой характер? Все просто, подсознательно она сожалела о том, что втягивала его в неприятности. Почему Итачи не может быть счастлив со своей девушкой и забыть о ней? Семь лет — достаточный срок, чтобы погасить любые чувства, однако, на поверку оказалось, что они оба правила исключения. Саито сбросила на пол олимпийку, усевшись на край постели, принялась стягивать штаны, цепляя холошины пальцами ног. Она привыкла обходиться без верхних конечностей, подобное уже было. Не желая говорить с ним больше, Кагами улеглась на подушку, натягивая одеяло до самого носа. В прошлый раз ей хорошо спалось в этой кровати, рядом с ним. Теперь же странное напряжение сковало мышцы. Одежда шуршала, свидетельствуя о том, что Итачи тоже раздевался и готовился принять горизонтальное положение. Спустя минуты, матрас прогнулся под тяжестью его тела, а одеяло сползло с ее коленей, подтянутое к капитану. — Спокойной ночи, — чистосердечно, без всякой задней мысли, пожелал Итачи. Сая лишь ухнула в ответ, словно сова за окном. Однако сон не шел. Она слишком хорошо отдохнула за последнее время и теперь готова была свернуть горы. Часы тикали. Саито вертелась на постели, пытаясь найти удобное положение. Наконец она не выдержала. — Зачем ты все это делаешь? — поинтересовалась она, зная, что капитан не спит. Да и не смог бы при любом желание, поскольку юла под боком совершенно не способствовала процессу засыпания. — Это такой способ унизить меня? Саито специально выставляла себя жертвой, зная, что Итачи ненавидит это. Но ничего не могла поделать с распространяющимся внутри желанием поиграть у него на нервах. Пусть оставит ее в покое — самому же жить легче будет. — Это способ знать, где ты находишься, — спокойно ответил Итачи, лежа к ней спиной. Попытка провалилась. Он уже раскусил ее, но не достаточно, чтобы охватить картину целиком. — И хочу напомнить, что у меня очень чуткий сон. На случай, если соберешься улизнуть среди ночи. — Мне ли не знать, — сконфуженно протянула Саито, замолкая. Итачи повернулся, зевнув. — Индра сказал, что я жадная. Зачем-то проговорила Саито. Вряд ли она ждала ответа на свои слова, но глаза капитана распахнулись, поблескивая в темноте. Казалось, ему даже стало интересно. — Ты не жадная, — заверил Итачи. — Особенно в том, что касается твоей жизни. Ей разбрасываться ты научилась виртуозно. Вновь воцарилась тишина, за время которой Саито раздумывала над словами Индры и теми ощущениями, что испытывала теперь, просто смотря в глаза любимого мужчины. За что ему все это? Ответа Саито не знала. — Завтра поедешь со мной в участок, — подал голос Итачи, тихий и сонный. — Расскажешь моим парням все, что знаешь об Орхидеи. Саито закатила глаза. Что мешает ему забыть об этом деле? Разве она не говорила уже? — Я ничего не знаю. — Все, что знаешь, Сая! — требовательно произнес он, приподнимаясь на локте так, что теперь смотрел ей прямо в глаза сверху вниз. — Все, что может облегчить поиски. Любая мелочь может быть полезна. Не видя в ней особенного желания возражать, Итачи снова опустился на подушку, удобно разместив голову. — Так дело пойдет быстрее, — продолжал он, устремив взгляд к потолку. — Ты ведь торопишься, я прав? Саито набрала в грудь воздуха, намереваясь ответить, но последние слова Итачи заставили ее забыть ход мысли. Она шумно выдохнула, хлопая глазами. — Ты?! Ты… — подставив здоровую руку под спину, Кагами приподнялась, прожигая в нем дыру свирепым взглядом. — Откуда ты знаешь? — внезапная догадка озарила ее разум, и Саито застонала. — Ты проверял меня! — Не проверял, — отозвался Итачи, но Саито уже было не остановить. — Нет, черт возьми, ты проверял меня! Какой же ты подлый, Учиха! Как это мерзко! — в негодовании она встала с постели, намереваясь уйти, но Итачи не позволил. Обхватив кольцом рук ее талию, Итачи мягко привлек ее к себе, укладывая буйную голову на собственной груди. — Я не проверял тебя. Мне просто стало известно, — она хмыкнула, не поверив. Итачи пригладил ее волосы, пробегаясь кончиками пальцев по закрашенным шрамам на голове, теперь он знал, что это именно они. Сколько боли она носила в себе. У Учиха сердце кровью обливалось от одной мысли об этом. — Мне многое известно, Сая, как и то, почему тебе пришлось уехать из Гакурэ. — Прекрасно, — простонала она, уткнувшись носом в основание его шеи. — Есть хоть что-то, что я могу считать личным? — Есть, — согласился капитан. — Например, то, каким образом ты связана с Орхидеей. — Это глупый вопрос, — Саито не желала говорить об этом, и Итачи понял, что должно пройти еще некоторое время прежде, чем она станет ему доверять полностью. — Почему ты не хочешь понять, что есть люди, готовые защитить тебя и помочь? — этот вопрос не был обращен напрямую к Саито, скорее невысказанный упрек к самому себе. Сая подняла голову, вглядываясь в его блестящие глаза несколько долгих секунд. Грудь сотряслась в легком смехе, бархатистом, ласкающим слух. Итачи давно не слышал ее смеха и успел соскучиться. — Что?! Она успокоилась, выдохнув и заставив собственный голос звучать ровно, пока Учиха разглядывал ее, с каждой секундой влюбляясь в нее все сильнее, хотя, казалось бы, куда еще больше. Он ласково коснулся ее щеки, ощущая бархатистость мягкой кожи под собственными пальцами. Саито не отпрянула, прикрыв глаза. — В твоих словах звучит голос Индры, — пояснила она причины собственного смеха. Итачи хмыкнул. — Индра умный мужчина, почему его не стоит слушать? — А еще крайне хитрый. Строит против меня козни, а я даже не догадывалась. — Он беспокоится о тебе, как и Гёдза, и я, — Итачи не стал дожидаться, что она ответит ему. Мягкость влажного горячего рта манила его своим соблазном. Он не имел сил отказать себе в этой слабости. Нервы выкручивало с неистовой силой. Тоска съедала хуже раковой опухоли. Так любить могли лишь они, холодные снаружи и неудержимо страстные внутри. Он притянул ее лицо к себе, проводя языком по дрогнувшим губам, чувствуя их вкус и сладость. Обрушивая на ее рот жадный требовательный поцелуй, вплетая пальцы в волосы, поглаживая шею. Ему всегда будет ее мало. Это безумие, которое со временем становится все сильнее. *** Утро прорвалось сквозь задернутые шторы, упав на глаза капитана косыми солнечными лучами. Итачи отвернулся, приоткрыв глаз и поглядывая на часы. Будильник еще не звонил, до намеченного времени подъема целый час в запасе, однако, что-то было не так. Итачи резко повернулся, принимая сидячее положение на кровати. Так и есть, Саито и след простыл. Учиха отбросил одеяло в сторону, соскочив с постели, ступая босыми ногами по прохладному ламинату. Однако, стоило открыть дверь комнаты, как аромат свежесваренного кофе, заполнивший собою весь дом, ударил в нос. Итачи облегченно вздохнул, возвращаясь в комнату, поспешно упаковывая себя в домашние штаны. Саито крутилась перед кухонным столом, облаченная в капитанскую рубашку, небрежно свисающую на одно плечо, открывая пытливому взгляду стройные ноги, одна из которых ласково потирала другую. Итачи прислонился к притолоке плечом, наблюдая за ее манипуляциями. Впрочем, Саито услышала его приближение. Наполнив чашку ароматным кофе, она повернулась к нему, поднося напиток к носу и блаженно прикрыв глаза, вдыхая его чарующий аромат. — Ты рано, — заметила она, искоса поглядывая на часы микроволновой печи. — А ты в моей рубашке, — в тон ей отозвался Учиха, покидая свой наблюдательный пост. Саито вздернула бровь, пристально смотря на него. — Тебе жалко? — Итачи хмыкнул, вынимая чистую кружку из шкафчика кухонного гарнитура, понимая, что поить его кофе никто не собирается. Запас, однако, воодушевлял. — Нет, тебе идет, — любовно оглядев ее небрежный вид, заверил Учиха. Она, в самом деле, была бесподобна: неряшливая, уютная, всклокоченная, будто только что вылезла из постели после бурной ночи. Последней не наблюдалось в их вчерашнем времяпрепровождении. Все потому, что Итачи опасался причинить ей боль. Саито отошла в сторону, давая ему возможность комфортно расположиться возле кофеварки, отмечая, что привычки Итачи нисколько не изменились за минувшие семь лет. Кофе черный без сахара, но, обязательно, с кексом. Есть вещи, что не меняются с годами. — Как твое плечо? Может, нужна перевязка? — Нет, — поспешно отозвалась Саито. — Я уже все сделала. Итачи повернулся к ней, снова оглядев с ног до головы. — Когда ты встала? — Сая не выглядела заспанной, от нее пахло шампунем и душистым мылом ручной работы, на которых была помешана Дая, но запах шел ей куда больше. Саито помешала ложечкой сахар, задумавшись. — Почти сразу, как ты уснул. Мне не спалось, — пожимала она плечами, давая понять, что нисколько не виновата. Итачи отставил кружку, давая кофе чуть простыть. — И чем ты занималась всю ночь? — если у него не было возможности узнать, как она жила семь лет их разлуки, то хотя бы это он знать был обязан. Саито снова задумалась, почесывая лоб тонким пальцем. — Приняла душ, обработала рану, посмотрела телевизор, сходила за сигаретами, — от каждого произнесенного ею слова глаза капитана все больше расширялись. — Ах, да, на сигареты я взяла деньги из твоего бумажника. Я, видите ли, гол, как сокол. В довершение повествования лицо Саито украсила милая улыбка. Итачи встряхнул головой, приходя в себя. — Ты что сделала?! — Сая нахмурилась. — Я взяла у тебя денег. Отдам, как только доберусь до своего кошелька. Ну, или Гёдза отдаст, — казалось, что она совершенно не отдавала отчет собственным поступкам. — Причем тут деньги! — возмутился Учиха, угрожающе приближаясь к ней. — Ты ходила в маркет одна? Посреди ночи! — Это же за углом! — пыталась оправдаться Кагами, не видя во всем этом причин для паники. — Какая разница! — взревел Учиха. — Откуда нам знать, когда вздумают открыть по тебе огонь в очередной раз! Сая, ты пытаешься довести меня до бешенства? Я не понимаю, чего ты добиваешься своими выходками! Мало мне было того, что пришлось пережить, пока ты умирала на операции?! Сая сконфуженно опустила голову. Прежней жизни больше не бывать. Кагами понимала это, но так хотелось вернуть все на свои места. Итачи приподнял ее голову за подбородок, пристально взглянув в глаза, всем своим взглядом выражая не шуточную тревогу. — Я боюсь за тебя, пойми это, — Сая кивнула, не найдя, что ответить на подобное заверение. Ей было стыдно за собственное безрассудство. Итачи провел подушечкой большого пальца по опущенным уголкам ее губ, словно стараясь стереть с ее лица это кислое выражение. Кто они друг другу теперь? Любовники? Старые друзья? Знакомые? Саито подняла на него взор из-под длинных густых ресниц. — Твоя девушка не против, что я здесь? — поинтересовалась она. Впервые кто-то из них вспомнил о Дае, с прошлой проведенной вместе ночи. Итачи спустил руки к талии Кагами, крепко обняв, прижав к себе так, что животы слились. — Ты моя девушка, моя любовь, моя жизнь, — прошептал он ей в губы, не отрывая взгляда от карих глаз. Стараясь вложить в слова все свои чувства, чтобы она, наконец, поняла и осознала эту простую истину. Никто и ничто в мире не способно их разлучить. — Я расстанусь с Даей, как только она вернется. Больше никого не будет, только мы. Саито смотрела на него с подозрением, не желая верить, хотя Итачи отчетливо ощущал на своей коже торопливое биение ее сердца. — Джентльмен Итачи не расстается с девушками по телефону, — пошутила она, но капитану было не до шуток. — Мы четыре года были вместе, Сая. Хотя бы уважение с моей стороны она заслужила, — Саито ничего не ответила, прекрасно понимая причины такого поведения. Итачи был слишком хорошо воспитан. Ей оставалось только смириться с этим. И все же… — Не думаешь, что совершаешь ошибку? — вполне серьезно спросила она. — Я все равно уеду. — Не уедешь, — возразил Итачи, еще крепче прижав ее к себе, осыпая рядом быстрых поцелуев щеку, шею, место за ушком. — Мы со всем разберемся и больше я тебя не отпущу. Он так тесно прижал ее к себе, что Саито не выдержала и зашипела от боли. Только тогда Итачи отпрянул от нее, виновато поглядывая из-под полуопущенных ресниц. Самое главное, чтобы он понимал, на какие жертвы готов пойти. Договорить им не дали. Мобильный Итачи завибрировал на столике в прихожей, и капитан поспешил ответить. Когда же он вернулся, Сая еще не допила кофе. — Собирайся, нам нужно ехать, — в голосе капитана снова сквозили командные ноты. Саито вздернула бровь, удивленно поглядывая на него. — Еще кого-то убили? — ей казалось, что Орхидея остановится на этом и будет играть лишь с ней. Итачи покачал головой. — Ранили, — внезапно губы его расплылись в улыбке, дарившей Сае странное чувство спокойствия. — Кажется, у нас есть ДНК подозреваемого.