Аромат Орхидеи

Дверь скрипнула и захлопнулась с тяжелым скрипом. Шисуи вздрогнул, подняв голову от кипы бумаг, но тут же лицо его озарила нервная усмешка. — Умеешь напугать, капитан, — с долей сарказма произнес он и небрежным жестом руки откинул со лба прядь волос. Итачи не ответил. Прошел в кабинет прокурора с таким видом, точно Шисуи имел наглость занимать его жилую площадь. Прокурор внимательно следил за ним, не спуская пристального взгляда темных глаз. — Чем обязан визиту? Или это лишь прихоть? В ответ на его слова не последовало ровным счетом никакой реакции. Итачи остановился у окна, склонив голову на бок, и долго разглядывал пейзаж за окном. На стене торгового центра размещалась мультимедийная плазменная панель, транслируя новости. Звука не было, но картинка. Все СМИ уже месяц трезвонили об этом. Кагами Саито, обвиненная в измене родине и массовых убийствах, была взорвана в автомобиле конвоя. Это последняя из сотен версий, что озвучивали за последний период. Вначале считали, что на министра было совершенно покушение. Впрочем, лучше бы так и оставалось. Итачи было больно знать, что имя Саи мешают с грязью и пытаются уничтожить все то светлое, что она собой являла. Что до него, то Учиха и теперь не видел, что Кагами погибла у него на глазах. Причин и вариантов ему никто не объяснял, как и то, почему людей, на которых Саито работала, отправили за решетку. Однако, ему дали то, что должно принести пользу. Во время задержания у Саито был мобильный телефон и список лиц, имеющих причастность к системе охраны свидетелей. Так ли все на самом деле, как кажется. Ведь Сая позвала туда именно его. Она заранее знала, что ее схватят, и знала, что Итачи будет смотреть на нее. В восприятии Учиха он был лучшим свидетелем ее гибели, потому и не верил в это. Слишком правильно, слишком легко. Лучший способ вывести агента, работающего под прикрытием из игры — убить. — Так, в чем дело? — с напористой решимостью поинтересовался Шисуи, внимательно поглядывая на родственника. Итачи будто и не слышал его слов до этого момента, потому плечи его дрогнули, и он тяжело вздохнул. — Карин, ей становится лучше, — протянул Итачи, будто обращаясь к собственному отражению в оконном стекле, а может к изображению Саито на огромном экране. — Карин?! — на лице Шисуи отразилось полное недоумение, но путем напряженной работы мозга он пришел к верному выводу. — А! Карин! То есть Дая! Прости, все никак не могу привыкнуть. — Я тоже, — согласился Итачи, не отрывая взгляд от окна. — Она казалась такой настоящей и искренней, а ведь просто играла роль… Он оборвал сам себя на полуслове, но любопытство Шисуи не позволило оставить эту деталь без внимания. — Это Саито ее завербовала? — его брови нахмуренной дугой сошлись у переносицы, ожидая ответа. Итачи потребовалась пара минут, чтобы собраться с мыслями. Лицо Саито смотрело на него сквозь оконное стекло. Взгляд карих глаз вселял уверенность в собственных силах и правильности принятых решений. — Саито… Нет, она не имела к этому отношения, но даже хорошо, что ты заговорил о ней, — только теперь Итачи повернулся и показал Шисуи собственное лицо: суровое, жесткое, будто постаревшее на десяток лет. — Видишь ли, она оставила кое-что, поэтому я пришел к тебе. — Вот как? — Шисуи встрепенулся с полной готовностью, точно предлагал все свои услуги. Внимательно взирая на Итачи, скрестив пальцы рук у напряженной линии рта. — Завещание? Записку с признанием? — Почти, — Итачи сошел с места и быстрым шагом направился к столу прокурора, попутно вынимая из внутреннего кармана пиджака свернутый лист бумаги. Он упал на стол Шисуи, издав тихое шуршание. Прокурор взглянул на него лишь издали, и поднял глаза на капитана. — Что это? Итачи внимательно смотрел на него, стараясь распознать в непроницаемом лице Шисуи все те эмоции, что были ему нужны. — Список, — быстро ответил он. — Все, кто имел доступ к программе защиты свидетелей по делу Триады в Осаке. Разве ты его не узнаешь? Бровь капитана изогнулась красивой, почти идеальной дугой. Шисуи хмыкнул и взял лист со стола, тщательно изучая распечатку. — Да, — наконец протянул он, почти с усталостью. — Я дал ей его, перед тем как… Он осекся и поднял взгляд на Итачи, но на лице капитана не дрогнул и мускул. Итачи, удовлетворившись реакцией, обошел кабинет кругом, нарочито медленно, словно растягивая время. — Видишь ли, — он остановился, скользнув взглядом по лицу прокурора, все еще выражающем искреннюю заинтересованность. — Я долго гадал, что именно она искала. Наш последний разговор выдался не из приятных, но она обещала мне раскрыть дело вместе, так что я полагал, что это улика. — Совершенно верно, — согласился с ним Шисуи, откинувшись на спинку кресла. — В ту ночь она приходила ко мне, вспомнила о том, что я вел следствие и был гос. обвинителем по делу Триады. Она просила список людей, которые имели доступ к базе данных, — внезапно лицо Шисуи изменилось, на нем отразился настоящий шок. — Думаешь, настоящий убийца среди них? — Уверен, — не вдаваясь в подробности, ответил Итачи. Он подошел к столу и, свернув листок, спрятал его в нагрудный карман. — Она не стала бы так рисковать, когда ее разыскивали по всему городу, чтобы получить простую бумажку. Я знаю ее. Шисуи был вынужден с ним согласиться и лишь развел руки, выражая полную солидарность. — Но, это еще не все, — взгляд капитана изменился и его холодный блеск показался Шисуи скверным предзнаменованием. Он неуютно заерзал на кресле, но не произнес ни звука. — Сая оставила еще кое-что. Отпечаток на своем смартфоне. В базе данных он отразился как отпечаток Дзяо Вэна, но, вот незадача: Дзяо Вэн мертв уже три года. — Невероятно! — воскликнул Шисуи, отчаянно откинувшись на кресло. Волосы его взметнулись, на мгновение воспарив в воздухе. — Причем здесь Дзяо Вэн?! — Мы проверили, — пояснил Итачи с куда большим энтузиазмом, чем от него можно было ожидать. — Выяснилось, что Пхи Ян уже довольно долгое время не являлся истинным главарем Триады. Он страдал душевным расстройством и только и мог, что играть злого Босса. Мы расспросили некоторых близких к нему свидетелей и те в один голос заверяли, что он уже несколько лет был неспособен вести бизнес. Его приказы, порой, граничили с абсурдом, так что в Триаде поговаривали о смене власти. Однако внезапно Пхи Ян вернул себе четкость ума, и бизнес пошел в гору. — Что ты хочешь этим сказать? — Шисуи вытянулся вперед и слушал Итачи так внимательно, что даже рот открывал, ловя его слова. Итачи улыбнулся, чего за ним не наблюдали с самой гибели Саи. Эта мимика повергла родственника в смятение. — Я хочу сказать лишь то, что кто-то управлял Триадой вместо Пхи Яна, — слащаво протянул Итачи. — Тут-то и всплыло имя Дзяо Вэна. Племянник, которого всегда обделяли вниманием. Он знал, что дядя оставит бизнес одному из своих сыновей — полным кретинам, кстати, которых не интересовало ничего, кроме наркотиков и шлюх. Они бы загубили дело всей жизни Пхи Яна. Тогда племянник, не будь дураком, и взял на себя бразды правления Триадой. Он нашептывал дяде какие решения принять и как поступить, а тот отдавал приказы. Именно Дзяо Вэн и решил, что стоит вернуть былую славу и вновь воззвать к услугам Золотой Орхидей, да только тот оказался мертв к этому времени. Дзяо Вэну ничего не оставалось, кроме как нанять его ученицу, коей представилась Сая. — Подожди! — вскликнул Шисуи, округлив глаза до такого состояния, что они буквально на лоб полезли. — Сая! Я ничего не понимаю. Она выдала себя за убийцу?! — Я как раз подходил к этому, — мягко осадил его Итачи. — Саито предложили работу: найти доказательства того, что Триада сбывает живой товар заграницу. Продажа органов, секс услуги и прочее. Она согласилась, но единственный способ попасть в Триаду оказался представить себя серийным убийцей, тщательно обученным. Ее целями стали неугодные Пхи Яну, а точнее Дзяо Вэну конкуренты, но за ними тянулся такой список обвинений, что узнавая о том, что их заказали, ребята охотно соглашались сменить смерть на тюремный срок. Тогда их гримировали и фотографировали, как трупов. Потенциальных жмуриков отправляли в тюрьму, а в СМИ появлялись снимки тех самых убийств Золотой Орхидеи. Тогда-то и появился знаменитый штрих Орхидеи — перерезать горло жертве, смотря той прямо в глаза. Но, Дзяо Вэн не знал, что это лишь постановка, а глаза ему открыл другой человек. — Кто же? — Шисуи не терпелось узнать подробности. Он постоянно ерзал и не мог и минуты усидеть на месте. — Хатаке Какаши, — все с той же деловитостью ответил Итачи. — Бывший военный, из военной семьи. Его отца пытали у него на глазах, когда Какаши было лишь пять лет, и он воспринял это как норму. Возможно, после смерти отца, почувствовал, что таким способом становится ближе к отцу. Матери у него не было и семьей на долгие годы стал военный лагерь. Когда он услышал о Золотой орхидеи — разозлился, потому что никто не имеет права быть лучшим в убийстве, чем он. Он заинтересовался этим убийцей, а так как у него был большой опыт, он сразу понял, что фотографии поддельны. Он пришел к Дзяо Вэну и предложил себя на роль Орхидеи, озвучив ему все факты, и тот дал добро на устранение. Но Какаши имел свои планы, и он не убил Саю, а заставил страдать так, как страдал он от того, что его дело осквернили. Он пытал ее долгие тринадцать месяцев. Снимал кожу живьем, насиловал и получал от всего происходящего несказанное удовольствие. Он понял, что нашел свою идеальную жертву. Саито же удалось бежать, не знаю как, но спустя тринадцать месяцев заточения ее нашли у стен городской больницы. Она была на грани помешательства, ее с трудом удалось стабилизировать. Однако Саито ждали новые трудности. За время своей работы под прикрытием она собрала список высших чинов управления и чиновников Осаки, кто потакали Триаде и получали откат за закрытые глаза. Они захотели, чтобы Саито исчезла. Ее обвинили в худшем из преступлений — измене родине, даже меня приплели, хотя и имени не назвали, но поймать не смогли. Саито стала охотником на Орхидею, то есть тот, кто занял ее место. Кровавый след привел ее в Гакурэ, но лишь после она поняла, что все было спланирована заранее. Ее привели сюда чтобы очернить: перед семьей, братом и передо мной. Считалось, что узнай я правду о ней, как об Орхидеи — убью или сдам властям. Однако я всегда верил Саито больше, чем ориентировкам. В этом главная ошибка преступника. — Так, ты его поймаешь? — с сомнением спросил Шисуи. Итачи выразил своим лицом полную холодность и сдержанность. — Уже поймал, — заключил он. Шисуи с недоверием взглянул на него, но лишь скупо ухмыльнулся. Найти такого человека как Дзяо Вэн — сложная задача. Он умер, а значит, сменил внешность. Как Итачи может так уверенно говорить о поимке, когда понятия не имеет, кому принадлежит отпечаток пальца? Несомненно, что заняв место Мадары, Итачи готов горы свернуть, чтобы проявить себя, но такие заявления слишком сильны. — И как? — поинтересовался Шисуи. Итачи остался холоден и отчужден. — У меня есть методы, Шисуи. Я не просто так получаю свою зарплату. — Конечно, конечно, — рассмеялся прокурор, не желая больше лезть в дебри его внутреннего мира. Итачи одарил его быстрым скользящим взглядом и направился к двери с таким видом, будто был уверен в своей победе. Он остановился, приоткрыв дверь и посмотрел на Шисуи с таким многозначительным видом, будто тот должен был понять его по единому взгляду. — Кстати, Шисуи, — голос Итачи звучал непринужденно и в нем сложно было заподозрить подвох. — Ты помнишь, что мы пообещали друг другу на дне рожденья у тетушки Аи? — Шисуи не ответил, но весь его вид говорил о полном недоумении. Тогда Итачи продолжил: — Это был день ее рождения, у реки, в старом доме Рикудо. Мы поругались тогда, но под вечер помирились и поклялись… — Ах, да! — Спохватился Шисуи, подпрыгнув с места. — Конечно, как я мог забыть такое! Он протянул руки к Итачи с явным намерением обнять его, но Итачи отстранился. Шисуи недоуменно смотрел на него, не понимая, что происходит. Хлопая длинными ресницами и расширив глаза от удивления. Лицо Итачи было каменным, будто его природная бледность приобрела каменистой серости и превратилась в маску. — Никакой тети Аи не существует, Шисуи, — стальным тоном отчеканил он. Шисуи изумленно выпятил челюсть и попятился назад. — Последним, кто видел Саито, был ты, а это значит, что только здесь она могла получить тот отпечаток пальца. Я сверил время ее пути, у нее не было и минуты, чтобы заскочить куда-то по пути. Не список ее интересовал, ты все равно не внес туда свое имя, а твои пальцы. Саито знала, что Шисуи не имел дела к операции, он лишь предстал на суде, но именно ты привел Карин и забрал ее после, прикрываясь этим делом. Более того, я нашел свидетельство о смерти Шисуи Учиха — его застрелили за год до начала судебного процесса. Должно быть, ты видел его с ней: они старые друзья и это не удивительно. — Что?! — голос Шисуи дрожал так сильно, словно ему в рот сунули дуло пистолета и теперь нетерпеливо жали на курок. — О чем ты говоришь, Итачи. Я — Шисуи, твой родственник. Что помогал тебе все это время, я… — Доказательства Саито не будут иметь вескости в суде без ее показаний, но у меня есть твои отпечатки пальцев, а весь наш разговор записывался. Ты проиграл. Присвоив себе личность моего брата, ты полагал, что никто не поймет, и ты убедительно играл все это время, но Сая поняла. Она натолкнула меня на эту мысль, и ты попался — Дзяо Вэн. Ты — заказчик резни в Гакурэ! Ты — тот, что убил Кагами Саито, женщину, которую я любил, и именно этим совершил самую ужасную ошибку! В двери ворвался наряд полиции. Шисуи даже слова вымолвить не успел, как его повалили на пол, а руки скрутили за спиной, прочно окольцевав наручниками. Ему зачитали права, но он их не слышал, а только смотрел на Итачи и думал о том, как сильно хочет отомстить капитану полиции Гакурэ за собственное унижение. Итачи вышел в коридор и вынул мобильник из кармана. Это был аппарат старой модели и вбит в его памяти был лишь один номер. Он позвонил и спустя три гудка сняли трубку. — Да, — Итачи передернуло от этого голоса. Когда он нашел конверт под дверью собственного дома с ее именем, даже не ожидал, что это действительно правда. Тем более не желал верить словам Нара Шикамару. Чертовы игры политиканов, глобальные заговоры и слежки. Шикамару тоже был далеко не чист на руку, но все, что он говорил, хоть отдаленно, но походило на истину. Именно он и отыскал в засекреченных управлением файлах свидетельство о смерти Шисуи, более того, доказал, что он не имел никакого отношения к расследованию, а значит тот, кто выдавал себя за него — подставной. Итачи не потребовалось много времени, чтобы сопоставить факты, он никогда не жаловался на недостаток ума и логического мышления. По словам Шикамару, Саито не только собирала полную доказательную базу преступлений Пхи Яна и его группировки, она вычислила продажных копов, среди которых оказались и Юхи Куренай на пару с Сарутоби Асумой — их уже арестовали. Все это время Шикамару следил издали, создавая свою собственную базу в попытке обеспечить личную безопасность. Когда играешь с такими людьми — стоит прилагать больше усилий, чтобы остаться в стороне. И Итачи знал, что именно Шикамару нашел этот номер. Одноразовый телефон, который будет доступен совсем недолго. Но звонить просто так он не хотел, ему нужны были хорошие известия. Для всех Саито умерла, и она не вернется, пока не закончит собственный путь, пока последний человек, кто причинил ей боль, не окажется устранен. Дикая хищница, она всегда доводила дело до конца. Потому и Итачи торопился свести все улики и доказательства, чтобы успеть услышать ее голос. — Сая… — он не знал, что сказать. К горлу подступил ком и его свело судорогой. — Итачи? — она казалась не менее озадаченной. — Откуда у тебя этот номер? Учиха отпустила минутная слабость и замешательство. — Я всегда отыщу тебя, Сая, знай это, — она рассмеялась в ответ, тихо и коротко. Итачи почувствовал, что сердце его вновь наполняется кровью и может биться в полном объеме. — Я взял его, Сая, больше не отпущу. На миг воцарилась пауза, во время которой никто не знал, что сказать. Тишину прервала Саито. — Ты не должен больше звонить сюда, — предупредила она. — Я знаю. Просто хочу сказать, что я буду ждать тебя. Возвращайся. — Обязательно, — с долей тепла ответила Кагами. — Я люблю тебя, Итачи Учиха. Он замер, широко распахнув глаза, но прежде, чем сумел ответить, она отключилась. Итачи повесил трубку и впервые за долгое время улыбнулся искренне и от чистого сердца. У нее еще остались дела. Саито не успокоится, пока не найдет Хатаке Какаши, но она все равно вернется к нему, он был в этом уверен.

Три года спустя.

— Сакура! Девушка оторвалась от зеркала и с полным недоумением взглянула на своего мужа. Саске, весь мокрый с головы до ног, держал на руках не менее мокрую Сараду, их маленькую дочурку, и был катастрофически разгневан. Сарада лишь недавно научилась ходить и теперь просто не могла усидеть на месте. Итачи всегда говорил, что она очень похожа на Саске в детстве. Тогда Саске недовольно фыркал и утверждал, что Сарада вся в мать. К слову, Саске и Сакура так и не развелись. Попытка начать с самого начала увенчалась успехом. Они оба повзрослели и больше не были склонны к подростковым выходкам. Они научились ценить то, что имеют уже сейчас, а не сожалеть об утрате. — А! Что случилось?! — Сакура бросилась к ним, выхватив дочь из рук мужа. Саске вскипел еще больше. — То, что пока ты любовалась собой, Сарада упала в бассейн и чуть не захлебнулась! — Прости, — виновато потупила взгляд в пол Сакура. — Я отвлеклась лишь на секунду. Она тут же выхватила дочь из рук крайне заботливого, хоть и черствого на первый взгляд мужа. — Я ее переодену, — оповестила она и опрометью бросилась наверх. Саске фыркнул, но позволил себе улыбку, когда супруга уже скрылась из вида. Виноватый вид Сакуры его очаровывал. С внутреннего двора в дом зашел Итачи. Он стал еще более одиноким и отчужденным. Почти никогда не покидал рабочего кабинета или собственного дома, никого к себе не пускал, даже Саске. И тем больше значимости прилагал себе Саске, раз сумел вырвать этого затворника из четырех стен. Очередная годовщина их с Сакурой свадьбы обещала веселое, но скромное празднество в кругу семьи. Итачи же отнесся к этому, как к лишнему поводу побыть с племянницей. Итачи подал Саске полотенце и не скрыл укоризненного взгляда. — И не стыдно тебе обманывать жену? Саске пригладил прядь мокрых волос и, вырвав из рук брата полотенце, ухмыльнулся. — Она слишком поглощена собой и сама виновата, что не видела, как мы плескались в бассейне. Итачи склонил голову в бок, внимательно разглядывая младшего брата. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Саске будет так подшучивать? Вообще подшучивать. — Сакура просто волнуется. Не часто ей доводится видеть всю нашу семью разом, — предположил Итачи, и Саске знал, что он прав. — Наша мать бывает здесь каждые выходные, иногда вместе с отцом, а вот вашу персону, капитан, даже я вижу крайне редко. Итачи ничего не ответил на упрек брата, не считал нужным, но Саске слишком хорошо его знал, чтобы не понимать, что происходит все это время. Один факт того, что Итачи не впал в ступор и не убивался собственным горем, наталкивал младшего Учиха на мысль, что Кагами Саито вовсе не погибла в том взрыве. Саске был рад этому, однако крайне обижался именно на то, что Итачи это скрывает от него. — Я жду звонка, — наконец произнес Итачи, после короткой паузы. Саске нацепил полотенце на голову, скрывая коварную улыбку за плотной завесой. — Раз этот звонок так важен, думаю, тебе позвонят на мобильный, — предположил он, направившись в сторону лестницы, намереваясь привести себя в порядок перед приходом родителей. Итачи проводил его пристальным взглядом, прекрасно понимая, что младший брат осведомлен о его маленькой тайне. Не став и дальше оставаться посреди гостиной, Итачи направился на кухню с желанием налить себе лимонада. Погода этим жарким летним днем выдалась просто удушающая. Не удивительно, что детектив наплевал на все и полез в бассейн с дочерью, даже не сбросив одежду. Тихо бурча, телевизор вещал прогноз погоды на будущую неделю голосом миловидного диктора. Итачи его не слушал, да и не видел смысла знать заранее о грядущем дожде, поскольку никуда не собирался в ближайшее время. Однако, он всякий раз смотрел государственный канал новостей, с целью не пропустить ту единственную новость, способную поставить точку на всей этой истории. «Аромат Орхидеи» — так окрестила эту историю Карин Узумаки. После длительного периода реабилитации ей удалось вернуть рассудку прежнюю здравость. Она многим помогла следствию, когда все вспомнила, но от писательской деятельности не отказалась. Пусть это и была всего лишь игра, придуманная не ей, писательство доставляло ей настоящее удовольствие. Она принесла свои глубочайшие извинения Итачи, впрочем, он и не держал на нее зла. В оправдание Карин заявила, что никогда не стала бы с ним жить по собственной воле. Для нее Итачи был слишком холодным и сдержанным, а ей нравились куда более горячие парни. Она даже пыталась привлечь внимание Саске, но тот как раз встал на путь исправления их с Сакурой отношений. В любом случае, это нисколько не помешало им хорошо и даже дружески общаться. Карин часто звонила и интересовалась его делами, предлагала посильную помощь, но Итачи отказывался. Он не чувствовал себя в праве использовать ее чувство вины, хотя сам охотно поделился с ней секретами дела Золотой орхидеи, и теперь мог ожидать книгу в печатном варианте в ближайшее время. Хотя пока она и не имела концовки. До сих пор не было ясно, что стало с главной героиней. С тех пор прошло целых три года, и Итачи часто задавался вопросом, узнает ли Саю, если она появится у него на пути. Не пройдет ли мимо? Не посчитает ли она это предательством? Саито ждал не только он, но и Гёдза. Старший Дзёкаку ни в коем разе не желал верить, что его имоуто так просто сдалась. — Борьба в нашей крови, — говорил он, когда Итачи последний раз с ним виделся. Они часто общались, но больше по телефону. Иногда Гёдза делился сведениями о том, что вроде бы Саю видели в той или иной части страны, но с полной уверенностью этого никто подтвердить не мог. Открыв холодильник, Итачи протянул руку к покрывшемуся тонкой коркой инея графину, но рука так и не достигла цели. Он застыл посреди кухни, охваченный непонятным возбуждением и трепетом. Сердце в груди забилось так сильно, что ему с трудом удавалось дышать. Он чувствовал пристальный взгляд на своей спине, но он не причинял дискомфорта, скорее напротив, приносил радость. — Ты закончила? — он даже не повернулся, чтобы удостовериться в истинности своих ощущений. Этого ему не требовалось. — Провалила задание, — отозвалась она, и Итачи больше ни секунды не сомневался, в том, что его предчувствие оказалось правильным. Она вернулась и даже не предупредила. Впрочем, в этом была вся Кагами Саито. — Он не собирался сдаваться, пришлось убить. Итачи прикрыл глаза, медленно оборачиваясь в ее сторону. Он не хотел знать, как теперь она выглядит, достаточно было и того, что голос принадлежал ей, но в то же время его съедало любопытство. Будто в забытье, он распахнул ресницы, с жадностью изучая ее новый облик. Сая изменилась, но будто и не менялась вовсе. Все так же на него смотрели ее жестокие карие глаза. От татуировок не осталось и следа. Волосы ниспадали черной патокой до самых плеч: будто она и не она разом. Она выглядела моложе, гладкая кожа лица сияла, но в этом облике было неотвратимо утеряно что-то важное, что-то по истине ее. В уголках губ, в морщинках под глазами, в чертах лица и форме носа, но это была она. — Сая, — теперь Итачи с полной уверенностью мог сказать, что перед ним именно она, и он бы обязательно узнал ее при встрече, даже если бы она не состоялась таким образом. Он коснулся ее щеки ладонью, и Саито с готовностью приняла этот скромный жест. — Саи больше нет, — предупредила она, но Итачи мало интересовало это обстоятельство. Он улыбнулся, притянув ее ближе, и крепко обнял с отчаянным желанием растворить ее в собственной плоти. — Ты сама говорила, что имя не имеет значения и его легко изменить, — припомнил он те слова, что когда-то показались ему обидными. — Самое главное, что ты здесь. Больше я тебя не отпущу. Она усмехнулась в ответ, обвив кольцо рук вокруг его шеи. — Я и не просила этого. Саске сбежал вниз по лестнице так, словно сам Черт подгонял его сзади огненным хлыстом. Не застегнутая рубашка развивалась на его стройном теле. Следом за ним бежала Сакура с Сарадой на руках, которая так и не поняла, что случилось и почему ее муж так сильно побледнел, услышав новости. — Итачи?! Итачи, ты слышал? — влетев в кухню, Саске замер на пороге, не предполагая даже обнаружить такого. Его брат сжал в объятиях женщину, которую Саске не мог узнать со спины, и буквально хотел съесть ее. Саске кашлянул, но удостоился лишь короткого взгляда темных глаз брата, после чего Итачи снова закрыл глаза и продолжил свое увлекательное занятие, поглощая чужие губы. Саске хмыкнул, догадавшись, и в груди у него растеклось чувство приятного тепла. Вся семья, наконец, в сборе. — Значит, слышал. Констатировал он, уходя, не желая мешать сладкому моменту встречи. Он подхватил Сакуру под руку, и, не дав ей даже взглянуть на то, что происходит на кухне, увел на улицу. — Пойдем, скоро приедут родители, — напомнил Саске в ответ на ошеломленный взгляд Сакуры. Он уже знал, что Итачи не будет на празднике, но у брата был весомый аргумент пропустить семейный сбор.