Лес на заднем дворе

POV Author

Прикосновение холодных ладоней к скулам. Длинные пальцы художника мягко скользят подушечками, очерчивая все выступы на лице. Кончики легко проводят по бровям, а затем спускаются к векам. Руки отстраняются от лица юноши, лежащего глубокой ночью в своей постели, и берут покоящийся на коленях художника карандаш. Тонкие линии создают легкий набросок позы, в которой так сладко спит парень, затем плавно переходят в форму головы и чуть намечают волосы, распластавшиеся по подушке. Пальцы рук художника чуть сильнее надавливают на карандаш и четкими линиями начинают прорисовывать человека в постели, обладатель которых едва поднимает взгляд на натуру. Вот, на рисунке уже улавливается силуэт, и не хватает самого главного - прорисовать лицо. Художник наклоняется чуть ближе и вглядывается в каждую черту натурщика. Идеальная форма темных бровей, большие глаза, цвет которых, к сожалению, сейчас разглядеть невозможно, ровный, прямой нос и пухлые приоткрытые губы. Художник возвращается в свое первоначальное положение и линия за линией начинает переносить увиденное им на бумагу. Когда он завершает работу над лицом и поднимает взгляд на парня, он несколько минут рассматривает волосы, а затем так же легко наносит все это на рисунок. Настает очередь фона и художник быстрыми и размашистыми линиями пририсовывает складки на одеяле и чуть задравшуюся майку парня, из-под которой видны боксёры. Дальше следуют массивные балки кровати и тяжелый бордовый балдахин. Когда рисунок был закончен, художник встал со своего рабочего места, оставив на кресле рисунок и карандаш, и наклонился к парню. Он положил свою ладонь тому на грудь, прямо в районе сердца, и, оставив легкий поцелуй на скуле парня, на выдохе шепотом произнес тому прямо в ухо. — Я слышу как оно бьется, Фрэнки. В следующую секунду парень под художником завозился на месте и приоткрыл свои чудесные глаза. Но его ночного гостя и след простыл, лишь распахнутое настежь окно и восхитительный рисунок на кресле являлись доказательством его существования. POV Author end

***

Видимо, просыпаться так рано у меня уже входит в привычку. На часах почти 4 утра. Я сижу на своей кровати в обнимку с одной из многочисленных подушек. В этот раз я явно проснулся не самостоятельно. Еще в детстве мой сон отличался особой чуткостью. Стоило кому-то, к примеру, открыть дверцу холодильника на первом этаже - я сразу же просыпался и больше заснуть не выходило. Сегодня же причиной моей ранней головной боли послужили прикосновения. Я проснулся от чувства тяжести у себя на груди. Холод ладони, а это была именно она, в силу своих размеров и формы, прожигал меня до костей, обволакивая все внутренние органы, и сердце начинало биться медленнее. Страх окутал меня на долю секунды, но лишь до того момента, пока я не почувствовал теплые губы на своей скуле и щекочущее дыхание рядом с ухом. Хриплый голос произносит едва слышно "Я слышу как оно бьется, Фрэнки.". От воспоминаний становится так сладко. Внизу живота начинает легко тянуть. "Я слышу, Фрэнки". Такой нежные, мелодичный голос. Рука сама тянется к паху. "Как оно бьётся". Чарующий. Я готов слушать это вечно. Ладонь сжимает член через ткань боксеров. Кто бы это не был, его шепот сводит меня с ума. Рука проскальзывает под резинку так некстати надетых мною боксеров. А эти руки? Эти руки, там, в лесу, наверняка тоже принадлежали незнакомцу. Большой палец проводит по головке, слегка надавливая, дразня. Член начинает твердеть. Эти руки были очень сильными, но так нежно обхватывали мою талию. Вот бы еще хоть раз почувствовать их на себе. Рука сжимается на члене и начинает отрывисто, но медленно водить вверх-вниз, размазывая на уже твердом члене капельки смазки. Ох, черт, незнакомец же поцеловал меня в шею. Вторая рука хватается за простынь и так сильно сжимает ее в руке. Тело на кровати начинает извиваться, так плавно, но в то же время сильно изгибая спину. А рука все продолжает водить по члену, то набирая темп, то убавляя его. Это точно был он. Покрывало еле закрывает тело юноши, продолжая медленно, но верно сползать на пол. Теперь его губы я не перепутаю ни с чьими. Рука, до этого так нещадно мявшая простыни, водит по шее, в месте поцелуя незнакомца и от этого Фрэнк возбуждается еще сильнее. Затем она спускается и, лишь слегка касаясь, проводит по выступающим ключицам, а затем перемещается на грудь. Настигая соски, парень начинает поглаживать их, слегка выкручивая. Рука на члене с каждой секундой двигается все быстрее, а парень стонет все громче. Он выгибается так сильно, что слышно как хрустят его кости. Волосы намокли от пота и черными прядями прилипли ко лбу, все тело покрылось испариной. Парень ритмично поднимает бедра, вбиваясь в собственную руку. Пальцы движутся по твердому стволу, то сжимая еще сильнее, то расслабляя. Головка сочится смазкой, а яйца тянут и ноют. И вот, узел внизу его живота развязывается, а парень, секунду назад извивавшийся в плену собственной руки, бурно кончает, пачкая нижнее белье и руку. Он еще несколько минут лежит и просто смотрит в потолок, без единой связной мысли. Затем поворачивает голову и смотрит на часы. 6:40. Пора вставать. Фрэнк поднимается с постели и идет в душ, чтобы наконец собраться и пойти на встречу, изменившую его жизнь.

***

Я захожу в кафе немного раньше назначенного времени. До встречи с Джейми у меня еще есть десять минут и, найдя взглядом свободный столик у окна, я направляюсь к нему. Стоит мне наконец сесть, как к столику подбегает официантка. — Доброе утро, мистер. Держите наше меню, — мило улыбаясь, она протягивает мне небольшую книжицу со списком блюд и их стоимостью. — Меня зовут Сэм, и я ваш официант. Что будете заказывать? — Доброе утро, Сэм. Мне, пожалуйста, кофе. — даже не взглянув в меню, говорю я. — Черный, нерастворимый, без сахара, если можно. — Конечно, сэр, будет готово через пару минут, — быстро строча в своем блокнотике, она удаляется в сторону барной стойки. Я уставился в окно. Столько людей ежедневно проходит мимо этого кафе, опаздывая на деловую встречу или на свидание. Все куда-то спешат, куда-то торопятся. Проще говоря, их жизнь уходит прямо из-под носа, пока они зарабатывают на безбедную старость. Люди, на самом деле, странные существа. Каждый хочет выделиться из толпы, а в итоге выходит так, что всех их сделали будто под копирку, и единственное разнообразие в их жизни — обсудить любовницу шефа. Или любовника, без разницы. Собственно говоря, нет ничего такого сверхъестественного в однополых отношениях. Нет, отношений с парнями я еще не имел, но, если получится найти близкого мне человека, то буду с ним ни смотря ни на что, даже если это будет парень. И самое увлекательное здесь в том, как мои родители узнали о моей ориентации. Все мы не безгрешны, все мы смотрим порно. В моем случае гей-порно. Так вот, однажды я забыл удалить историю браузера и ушел на свидание с, на тот момент, своей девушкой, а маме срочно понадобился мой ноутбук, чтобы выложить новые фотографии на фейсбук. И какого было мое удивление, когда я пришел домой после встречи, а там сидят мои родители и каменным взглядом смотрят на меня. Они, когда узнали, что их сын, помимо девочек, предпочитает еще и мальчиков, возмущались, конечно, но потом привыкли. — Ваш кофе, мистер. — официантка, отвлекшая меня от мыслей, любезно поставила передо мной кофейную чашечку, до верху заполненную ароматным питьем. — Желаете что-нибудь еще? — Нет, Сэм. Спасибо. Девушка ушла, вновь оставив меня наедине со своими мыслями. В ту же секунду я почувствовал легкий ветерок на своей коже, и звон колокольчиков над дверью нарушил покой посетителей. Подняв взгляд, я заметил молодого парня лет 20, уверенным шаги направляющимся ко мне. — Доброе утро, мистер Айеро. — Доброе, Джейми. Сразу к делу. Что ты нашел? К нашему столику вновь подошла Сэм и молча протянула Финтчу меню. Тот, даже не взглянув на девушку, заказал себе чашку чая и тарелку блинчиков с сиропом. — Мистер Айеро, сэр, вы просили найти что-либо про Майкла и Джерарда Уэя, верно? — он начал крутиться на стуле, пытаясь достать до своего портфеля, не вставая со стула. Это продолжалось на протяжении нескольких минут, а Джейми все без умолку говорил о чём-то. — Да встань ты уже и возьми что хотел, черт возьми! — вспылил я. Две пары глаз — моего помощника и официантки, подходящей с его заказом, Сэм — удивленно уставились на меня. — Извини. Просто не тяни, ладно? — Нет, сэр. Это вы простите меня, сэр. — парень встал и взял свой портфель, вынимая оттуда какие-то документы. Сэм тем временем расставила заказ моего помощника и, пожелав приятного аппетита, удалилась. — Так вот, как я уже говорил, я кое-что нашел. Оказывается, этот Майкл прожил неплохую жизнь. Богатый мальчик богатых родителей. Женился на не менее богатой представительнице знатного рода Кристин Колби Бланфорд. Имел троих детей, двух сыновей и дочь, и семь внуков. На данный момент, семья только одного из них до сих пор живет в Саммите. Я нашел их адрес и... — парень взял в руку нож и вилку и начал есть свои блинчики. — Что известно про Джерарда? — и вечно я перебиваю его. Что-то вроде привычки уже. Джейми, вообще, не плохой парень. Но вот только болтает много и не всегда по делу. Если его вовремя не перебить и не спросить в лоб, то он может несколько часов рассказывать обо всем на свете, но только не о том, о чем нужно. — Ах, да, Джерард. Сведения об этом парне есть только до его двадцатипятилетия. Он будто испарился. — парень говорит с набитым ртом, размахивая при этом вилкой. Но я уже привык, отвращение пропало. — Как это испарился? — недоумеваю я. — Вот так! Но, я думаю, вы могли бы спросить об этом внуков Майкла. Если что и известно про Джерарда, то только внукам его младшего брата. — Какой говоришь, адрес? — уже вставая из-за стола, произношу я. — Записывайте.