Лес на заднем дворе

— Я тебя люблю. — Ты же меня почти не знаешь. — А какое это отношение имеет к любви? — Очень большое. Любить — это когда хочешь с кем-то состарится. — Об этот я ничего не знаю. А вот когда без человека жить не можешь — это я знаю. Эрих Мария Ремарк "Триумфальная арка"

***

Около десяти минут стою перед входной дверью небольшого дома. Соседи, верно, уже думают, что я вор какой-нибудь. Но я всё никак не могу собраться с мыслями, ведь, именно сейчас я узнаю всё. Сорок минут назад я вышел из кафе и направился по указанному моим помощником адресу. Что меня радовало в этом маленьком городе, так это отсутствие пробок. В любое время ты можешь спокойно ехать по улице и можешь считать себя большим везунчиком, если встретишь, хотя бы, пять машин. Поэтому добрался я относительно быстро. Как оказалось, дом этих людей находился не так далеко от моего собственного, что значительно облегчало обратный путь. И вот, наконец собравшим с мыслями, я жму на дверной звонок. Приятная мелодия разносится по дому, а я, за секунду оглядев себя и поправив рубашку, улыбаясь, смотрю на дверь, где предположительно должно быть лицо хозяйки или хозяина, когда она откроется. Спустя несколько секунд томительного ожидания, дверь открывается, и я вижу маленького мальчика, абсолютную копию Майкла. Те же глаза, тот же нос, губы. Хотя мальчик гораздо старше, ему около десяти, да и одет он по-другому, но в остальном, просто вау. — Здравствуйте, мистер. — довольно громко и задорно произнес мальчишка. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Привет. Да, я думаю, можешь. Мне нужна семья Джонс, кажется. Они здесь живут? — дружелюбно поинтересовался я. Этот мальчишка был таким солнечным. Пока я объяснял, кто именно меня интересовал, он смотрел на меня и улыбался, а его глаза сверкали искренней добротой и счастьем. — О да, мистер, вы пришли по адресу. Проходите, я сейчас позову маму. — сказав это, мальчишка развернулся и резво забежал по лестнице на второй этаж, громко крича что-то вроде "Мам, к тебе пришли!". Зайдя в дом и закрыв за собой дверь, я снял обувь и пальто, оставив последнее держать в руках. За окном уже во всю падают листья и льют ливни. Осень, что б ее. Из-за своего слабого иммунитета, полностью здоров я только поздней весной, летом и ранней осенью, но через каких-то пол месяца наступит зима, а это значит новые эпидемии гриппа и больничный для Фрэнка Айеро. За собственными рассуждениями, я не заметил человека, стоящего на лестнице и вопросительно смотрящего на меня. — Добрый день, мистер... — сделав многозначительную паузу, светловолосая женщина средних лет вопросительно посмотрела на меня. — Просто Фрэнк — улыбнувшись, ответил я. — Я Элизабет. Вы что-то хотели, Фрэнк? — наконец спустившись со ступенек, женщина остановилась напротив меня. Из-за ее спины на меня уставилась пара зелено-карих глаз. — Да. Дело в том, что я купил ваш фамильный дом и, кхм, кое-что меня тревожит. Вас не затруднит ответить на несколько моих вопросов? — О... Думаю, да. Пройдемте в гостиную?

***

— Так что бы вы хотели узнать, Фрэнк? — женщина разливала любезно предложенный мне чай по фарфоровым чашечкам с цветочным рисунком. — Дело в том, что на днях я прибирался на чердаке и обнаружил кое-что. Это были фотографии и рисунки двух человек - Майкла и Джерарда Уэя. Я пытался разыскать их родственников, чтобы отдать фото, и если с Майклом у меня вышло что-то, — я неопределенно взмахнул руками, указывая на окружающую себя комнату. — То с Джерардом у меня полный ноль. — О, видимо, вы решили поговорить по поводу Джерарда, я правильно поняла? — На самом деле, да. — Не думаю, что это то, о чем стоит болтать попусту, но раз вы живете в старом особняке нашей семьи, то, думаю, вы обязаны знать, — было видно, как женщина волнуется. — Вы можете верить или нет, но это наша семейная легенда. Родители Джерарда и Майки — Донна и Дональд Уэй — были самыми богатыми людьми в городе и души не чаяли в своих детях. Майки рос милым и добрым мальчиком, любил читать книги и до ужаса обожал своего старшего брата. Джерард же был его полной противоположностью. Этот парень любил только себя и, нужно отметить, Джерард был потрясающе красивым юношей. Он мог завоевать любую девушку, какую только пожелает. Но единственной вещью, которая интересовала его не меньше самолюбования, было изобразительное искусство. Парень был невероятно талантливым и рисовал так потрясающе, что продай он свои картины, ей богу стал бы богаче собственных родителей! Так вот, на свое двадцатипятилетие этот Джерард обнаружил кое-что. Он увидел седой волос. Представляешь, а, Фрэнк? Седой волос. Всего-то! У него был самый настоящий нервный срыв. Джерард рвал и метал, от вещей в комнате осталась груда обломков, а почти все рисунки он сжег. После этого дня парня никто не видел. Он исчез, испарился. Пуф, и нет человека. В любом случае, люди поговаривали, что видели его в лесу за домом. Он же еще растет там? Ходили слухи, что он продал душу за вечную молодость или что-то типа того, но я не верю в это все. Кому он нужен, этот Джерард?! Такие души, как у него, даже сам Дьявол не возьмет. — закончив свой рассказ, женщина самодовольно посмотрела на меня. И вдруг в моей голове что-то щелкнуло. Эти сильные руки в лесу, так кстати поймавшие меня; поцелуй в шею, последовавший за этим; прикосновение ладони к моей груди и эти слова, которые я запомнил на всю жизнь: "я слышу как оно бьется, Фрэнки"; поцелуй в скулу; но самое главное - рисунок, который я нашел лежащим на кресле. Это был я? Ох, рисунок. — Вы говорите, Джерард любил рисовать? — шумно сглотнув, хриплым голосом произнес я. — Да, — одно слово из двух букв и мои коленки начинают трястись, а голова кружится. Черт. Это был он. Он. Ох. — Спасибо большое, миссис Джонс, Элизабет. Мне пора идти, — поднявшись с дивана на ноги, я принялся надевать пальто. — Спасибо за занимательную историю. Я завезу вам снимки Джерарда и Майки на днях? — О, нет, Фрэнк, не утруждайтесь. Они не нужны мне. Я обулся, попрощался с женщиной и хотел было уже отпереть дверь и уйти, как мальчишка преградил мне путь. Обернувшись, я заметил, что женщина уже ушла. — Мистер, я слышал, что вы говорили про Джерарда. Мама не знает, но, однажды, один мужчина, которого звали Джерард приходил на детскую площадку и мы с ним играли. Он был милым и постоянно говорил "ты так похож на него." Вот. — мальчик обогнул меня и убежал, а я вышел из дома, теряясь в догадках.

***

Не помню как приехал домой, как припарковал машину и закрыл ли ее. Осознание собственных действий пришло ко мне только когда я подошел к тому дереву. — Эй, ты! Выходи! Я знаю, что ты здесь! Хватит прятаться! — что есть силы закричал я. Но ни через минуту, ни через пять никто так и не появился. С самого начала я знал, что вряд ли когда-нибудь увижу его где-то, кроме тех старых фотографий. — Джерард! Боже, я знаю, что ты слышишь меня, Джерард. Выходи. Никто не узнает о тебе. Я обещаю. И опять тишина в ответ. Никого. Вероятно, я просто на придумывал себе тут не пойми чего. Никаких поцелуев или рук у меня на груди и в помине не было. Фантазия и долгое отсутствие отношений дает о себе знать. Тем более люди не живут так долго. — Черт, тут так холодно. Как ты здесь живешь, а? В любом случае, я лучше пойду. — опустив взгляд на свою обувь, я развернулся. И надо сказать, я был очень удивлен, увидев рядом со своими потрепанными кедами пару таких же. Не может быть. Это тот, о ком я думаю, да? Боже. Я не верю. Скользя взглядом по такому привлекательному телу, одетому в старые, потрепанные джинсы в обтяжку и сине-зеленую рубашку в клетку и, остановившись где-то на уровне собственных глаз, я все никак не мог посмотреть выше. — Фрэнки, ты звал меня?