Лес на заднем дворе

— Эй, Фрэнки. Я спрашиваю, ты звал меня? — я наконец смог поднять голову и посмотреть на него. Мраморный цвет лица оттеняли черные волосы, большие, зелено-карие глаза, как у мальчишки Джонс, с любопытством и еще чем-то неуловимым смотрели на меня, густые, темные брови, маленький, аккуратный носик с вздёрнутым кончиком и пухлые губы так хорошо смотрелись вместе. Он красивый. — Джерард? Это ты? — я недоверчиво взглянул на него. — Да, Фрэнки, это я, — и, в качестве подтверждения, я незамедлительно ткнул указательным пальцем на уровне собственных глаз, прямо в грудь. Джерард заливисто засмеялся, и я засмеялся вместе с ним, смотря прямо в эти потрясающие глаза. В какую-то секунду моя ладонь вновь вернулась парню на грудь, но ни я, ни он не осмеливались отводить взгляд. Рука скользнула выше, легко касаясь одежды Джерарда, очертила острые ключицы и выступающее адамово яблоко, а затем скользнуло на потрясающее лицо. Большой палец очертили контур губ цвета вишни и задержались на скуле. Холодная. Проведя по ней рукой, я почувствовал, как парень подставляется под прикосновения. Он с улыбкой взглянул на меня, обнажив зубы. И тут меня словно током ударило. Маленькие, аккуратные зубки, будто молочные еще, и так резко контрастирующие с ними клыки. Я начал пятиться назад. — Эй, что с тобой? — он недоуменно смотрит на меня, а я с каждой секундой отхожу все быстрее, чуть не срываясь на бег. — Фрэнк! Аккуратно! В ту же секунду я перестал чувствовать под ногами землю. Размахивая руками, я пытался схватиться хоть за что-то, стараясь вернуть себе опору. В который раз. Я видел его глаза в этот момент. Все такие же красивые, зелено-карие и большие, но уже наполненные тревогой и ужасом. Они приковывали. Через секунду я уже лежал на сырой земле. И, о Господи, как сильно я кричал тогда. Весь город, наверно, слышал меня. Я не чувствовал ногу, лишь только адская боль наполняла тело на ее месте. — Боже, Фрэнки, что такое? — Джерард срывается с места и подбегает ко мне. — Нога, — сквозь слезы произношу я, пытаясь хоть на секунду забыть о боли. Его рука накрывает больную ногу, а я начинаю кричать еще истошнее. Но через мгновение боль начинает стихать и единственное, на что я сейчас могу обратить внимание, так это губы Джерарда неловко прижимающиеся к моим. Я бы не смог назвать это поцелуем даже с большой натяжкой. Легкие, едва ощутимые касания, больше похожие на просто соприкосновение и вся боль исчезает. Джерард будто забирает ее. За долю секунды он отстраняется от моих губ и с удивительной легкостью подхватывает меня на руки, бережно прижимая к себе. Единственное, на что я сейчас способен, так это покрепче ухватиться за его шею и уткнуться в грудь носом. — Джерард? — я почувствовал, как мышцы парня напряглись на мгновение, но потом он вновь расслабился. — Мм? — парень не опустил на меня взгляд, а все так же продолжал смотреть на дорогу. — Куда мы идем? — теснее прижавшись к Джерарду, боясь упасть, спросил я. — У тебя перелом, скорее всего. И я несу тебя в больницу, потому что не умею водить машину.

***

— Мистер Айеро? — мужчина в белом халате вышел из рентгеновского кабинета. Я сидел в коридоре вместе с Джерардом, моя нога покоилась у того на коленях. Он положил свою ладонь на больное место и я, как в лесу, не чувствовал боли. — Да? Это я! — я подскочил, но Джерард аккуратно придержал меня на месте. Доктор, даже не взглянув на нас, начал говорить. — Мистер Айеро, спешу вам сообщить, что у вас сломана нога. Через пару минут придет медбрат и поможет вам дойти до кабинета, где мы наложим вам гипс. — Я могу занести его. Мне не тяжело, — первый раз за все время нахождения в больнице, сказал Джерард. — Так даже лучше, — все так же смотря в документы, произнес врач и, развернувшись, скрылся за дверью кабинета. Джерард, не медля ни секунды, легким движением подхватил меня на руки, а я привычно уместил свои у него на шее. Зайдя в кабинет, он усадил меня на кушетку и сел рядом. Джерард не глядя взял меня за руку и начал большим пальцем бережно поглаживать тыльную сторону ладони, будто успокаивая. Такие приятные прикосновения, я закрываю глаза, что бы насладиться ими. Клыки. В моей голове проносится множество картинок. Вот он нападает на животное; тут уже, словно зверь, раздирает на кусочки человека. Я выдёргиваю свою руку, а он вздрагивает, но все так же не смотрит на меня. Холод исходит от парня, и я чувствую, как он пробирается мне под одежду. Спина покрывается мурашками, кончики пальцев начинают покалывать, боль в голове пульсирует, а горло саднит от холодного воздуха, что я вдыхаю. Чувствую, что он злиться. Чувствую, но не вижу. Так превосходно скрывает эмоции, слово веками привык делать это. Хотя, о чем это я. Так и есть. Парень прошедший сквозь века. Доктор выходит из пристроенной к кабинету процедурной и направляется к нам. Температура в кабинете вернулась на привычное место, а Джерард шумно выдохнул, успокаиваясь. — Мистер Айеро, мы сейчас загипсуем вашу ногу, и вы сможете отправится домой, — в первый раз за визит, врач поднял взгляд на меня и добродушно улыбнулся.

***

Чуть меньше часа и я дома. Врач, как и обещал, отпустил меня сразу после проведения процедуры, одолжив костыль. Джерард же пропал почти сразу, стоило мне только на секунду упустить его из поля зрения. Но я не стал ждать его, (не маленький ведь?) а взял такси и благополучно доехал в свой обитель. Зайдя в дом и сняв пальто, я повесил его на вешалку, затем, быстрым движением стянул кед, а другой вынул из сумки. Пройдя на кухню, я достал турку из маленького шкафчика и, налив воды, поставил ее на огонь. Кое-как доковылял до холодильника, ведь костыль, так непомешающий мне сейчас, я благополучно оставил при входе, логично предположив, что уж по собственному дому я похожу и так, я застыл на месте. На серебристой дверце был прикреплен лист, который оставил тут явно не я. Приподняв магнитик, легко вытащил бумагу. Это был рисунок меня в лесу. Именно в тот момент, когда я так отчаянно звал Джерарда. Тонкие темные линии контрастировали с белоснежным листом, плавно срастаясь и расходясь в нужных художнику моментах. Так потрясающе ловко перетекали с одного дерева на другое, с веточки на веточку, с листика на листик. Каждая из них была различна по толщине и насыщенности, вряд ли ты найдешь хотя бы одну пару похожих линий. Изящные и изумительно гармоничные. Самым кончиком указательного пальца я провел по изображению самого себя, боясь навредить столь восхитительному рисунку. Один единственный фрагмент картины был выполнен в цвете. Я. До мелочей проработанные складочки на пальто, точь в точь совпадавшие по форме и цвету с настоящими, татуировка скорпиона виднелась из-под воротника, волосы, смотря на которые, я неосознанно начал поправлять собственные, желая пригладить их парнишке на рисунке, ведь создавалось ощущение, будто гляжу я в зеркало. Перевернув бумагу, я заметил уже знакомый витиеватый почерк. Буквы начали складываться в слова и в голове всплыла фраза, сказанная голосом Джерарда: " Я навещу вас вечером, если вы позволите, мой дорогой друг. С искренними пожеланиями, всегда ваш G.A.W. " Из бесконечного потока мыслей и чувств меня вывело неожиданное шипение, означающее, что вода в турке кипит уже несколько минут. Быстро, насколько это было возможно в моем положении, я дошел до плиты, незначительно уменьшил огонь и всыпал немного кофе, ванилин, корицу и небольшую щепотку соли в закипевшую воду, помешивая и ожидая повторного закипания. Мои мысли вновь и вновь возвращались к поистине восхитительному рисунку, но я не мог позволить себе этого, ведь кофе все еще на плите. Дождавшись закипания напитка в турке, я поднял ее над огнем буквально на несколько секунду, пока кофе не перестал бурлить, а затем вновь опустил его на плиту. Повторив действие несколько раз и оставшись довольным чудесным ароматом, я перелил содержимое турки в любимую кружку, добавил молока и, сев на стул, разрешил себе ускользнуть в мир фантазий, пряча мечтательную улыбку в кружке самого потрясающего кофе на свете.