Алиса: Забытые воспоминания

Известная человеческая поговорка гласит: «Поспешишь, людей насмешишь». Но в то же время Алиса больше не в обычном мире, а в Стране Чудес чтобы куда-нибудь попасть нужно спешить с каждым шагом всё быстрее, всё ловчее перепрыгивать маленькие ручейки и спрыгивать с небольших оврагов. «Скорее», - всё громче и настойчивей шепчет внутренний голос, и кажется, что это говорит кто-то находящийся подле тебя. Но осматривать времени нет, нужно как можно быстрее оказаться там, на поле битвы и успеть предотвратить эту кровавую и совершенно ненужную войну. - У вас есть план? – тяжело дыша, спрашивает Алиса, пытаясь перекричать шум ветра. - Нет, - хором отвечают принц и принцесса. - Будем действовать по обстоятельствам, - добавляет Энтони. - И по зову сердца, - поддерживает его Джоанна. «Безумцы! – проноситься мысль в голове Алисы. – Кто в здравом уме полезет драться с противником сильнее тебя? А кто полезет разнимать двух противников с целью их примирения? Впрочем, первый случай – это как раз про меня. Если припомвась мою схватку с Бармаглотом, то там с самого начала были не равны силы и однако, я победила, хотя и не обошлось без помощи друзей. Так что же получается, вторая история – не про меня, а про Джоанну и ее принца? Хотя, и это логично. Первый раз я случайно попала в Страну Чудес, а второй раз не поняла, для чего сражаюсь. Но теперь, во всём разобравшись, понимаю, что своё счастье я отвоевала. Похоже, теперь пришла их очередь сражаться за своё счастливое совместное будущие, а мое место рядом со Шляпником.» Придя к такому простому выводу, Алиса немного успокоилась. В груди у нее улеглась буря волнения, и девушка поддалась лирическим размышлениям на тему жизни и всеобщего существования. Как выяснилось, тема эта очень длинная, а главное – совершенно не отвлекает. А вот двое ее спутников, не смотря на напускное веселье и беспечность, вовсе не разделяли с ней спокойствия и уверенности в предстоящих разборках. - Что нам сказать им? – спрашивала Джоанна у нервно молчащего парня. – А они вообще станут нас слушать? Моя мама может, и любит меня, но не особо склонна прислушиваться к моим словам. А с твоей как дела? - Даже хуже, она ведь мне и не мать родная, так что причин слушать моё мнение, у нее точно нет, - тяжело ответил Энтони. - Так на что же тогда мы рассчитываем? - Что легко будет никто и не говорил, главной нашей задачей по прибытию – не дать им наброситься друг на друга. А дальше попытаемся словами донести нашу мысль. Вместе мы справимся! Я верю в это! – как можно более твердо и уверенно говорил принц, который на физическом уровне ощущал отчаявшиеся поиски опоры девушки. - Я тоже верю. Но боюсь, что кроме веры у нас ничего больше нет, - грустно ответила ему Джоанна, и не смогла удержать мягкой улыбки – так тепло стало от мысли, что она не одна больше и особенно сейчас, когда ей предстоит впервые серьезно перечить матери, рядом с ней будет кто-то, кто сможет оказать нужную ей поддержку. В дальнейшем молчании, ведь пара слов, которой они перекинулись, не стоит того, чтобы портить безупречную статистику, и прошел весь оставшийся путь. Наконец послышался лязг железа, ржание лошадей и голоса обоих королев, которые, судя по интонациям, уже успели поругаться. - Стойте! – закричали Джоанна с Энтони и пришпорили и без того уставших лошадей, у которых от резкой боли в боках открылось второе дыхание. Алиса же не стала как-либо афишировать своё прибытие, и, спешившись возле последних деревьев, что подобно стене огораживали поле предстоящей битвы, на котором лоб в лоб стояли два войска, пустила свою лошадь на все четыре стороны, а сама направилась к Шляпнику, чью шляпу рассмотрела в толпе недалеко от королевы. - Всё получилось? – тихо спросил Шляпник, чтобы не привлекать лишнего внимания. - Всё получилось! – довольно ответила Алиса и принялась вместе с остальными с любопытством ожидать, что же сейчас произойдет. А тем временем к шокированным мамам подъехали их слишком быстро выросшие дети. Точнее, так думала Белая королева, с укором смотрящая на дочь и с интересом рассматривающая юношу, который ее сопровождал. Красная королева в свою очередь пребывала в нетерпеливом ожидании, надеясь, что их прервали для чего-то действительного важного. - Мама, тётя, - начала Джоанна, не слезая с коня, но стушевалась под всеобщими внимательными взглядами. - Джоанна хотела сказать, что прежде чем воевать, вам, королевам, следует спокойно обсудить свои дела за чашкой чаю. И возможно, что получится избежать сражения, от которого никто не останется в выигрыше, - поддержал ее Энтони. - Прошу вас, Ваши Величества, послушайте нас и хоть раз поговорите друг с другом! – всплеснула руками принцесса, у которой намечался нервный срыв – сказывалось напряжение последних дней. - О чём мне ещё говорить с этой особой, которая столько лет скрывала от меня свою дочь! – недовольно скривилась Ирацибета. - Я понимаю ваше желание избежать этого сражение, но это не в моей власти, дети мои, - мягко, словно извиняясь, сказала Мирана. Но поверить в ее слова можно было лишь не видя ее глаз, в которых застыл лёд. Ни одна из королев не желала идти на уступку первой. Тяжело вздохнув, Джоанна бросила отчаянный взгляд на Энтони, показывая, что ещё немного, и она сама готова будет сдаться. От прежнего настроения не осталось и следа. - Послушайте, мы не просим вас прекратить враждовать, мы просим лишь о самой малости – хотя бы выслушайте нас! – обратился к ним принц, и в голосе его звучала угроза. - Хорошо, мы готовы вас выслушать, - наконец сдалась Белая королева, которая была более здравомыслящая и рассудительная. - Ваше Величество, - обратился Энтони к мачехе, - ошибусь ли я сказав, что эта продолжительная война, которой не видно конца уже столько лет, началась ещё в вашем детстве? Когда в вашем сердце зародилось самое ужасное чувство, которое может испытать любой, чувство, которое способно настроить сестру против сестры – чувство Зависти. - Возможно, - дернув бровей, нехотя согласилась королева. - Разве ты не всегда меня ненавидела? – удивленно спросила Мирана, посмотрев на непривычно молчаливую сестру. Вдруг она стала такой же, как когда-то в их детстве – тихой, и с нечитаемым выражением на лице - Нет, Ваше Величество, - возразил ей Энтони, который взял на себя роль миротворца. – Позвольте рассказать вам одну историю из вашего детства, в которой участвовали вы обе, но которой вы никогда не знали полностью, поскольку каждая из вас представляла одну из сторон. И он в подробностях рассказал им их небольшое, но столь значительное в дальнейшем приключение в лабиринте «Истины». - Видите ли, Ваше Величество, быть может, я и позволяю себе непозволительное, но в зависти вашей сестры по отношению к вам виноваты вы сами. Вы всегда были так увлечены собой, что не замечали сестры. Точнее, такое было впечатление у нее, а вы не спешили его развеять. - Пока не стало уже слишком поздно, и в ее головке не пророс этот ужасный корень зла. Тогда-то сестра и изменилась, - смотря прямо в карие глаза, говорила Белая королева. – Она перестала быть той непоколебимой принцессой, которую ничто не волновала и которая могла позволить себе эмоции, только если ее никто не видит. После того злополучного приключения Ираци сильно изменилась, стала злой и отдалилась от меня ещё больше. Неужели, - уже обращаясь напрямую к сестре, говорила королева. – Неужели твоя ненависть вызвана всего лишь завистью? - Конечно! – обиженно надула губки Красная королева, пытаясь удержать набежавшие слёзы. Она ведь не знала, что на самом деле сестра так ее любила, ей всегда казалось, что та слишком зациклена на себе, чтобы видеть кого-то вокруг себя. – Тебя все и всегда любили, тебе всё давалось с легкостью, даже то, что я покоряла с трудом! Ты постоянно была окружена вниманием и заботой, а меня словно бы и не существовало! Ты даже вообразить себе не можешь, как мне было обидно! Чем я заслужила такое отношение к себе? – топая ножкой, миниатюрная по своей природе королева больше напоминала обиженного ребенка, который злится на несправедливое отношение родителей. - Я… - шокированная новостью Мирана не знала, что сказать. – Я никогда не хотела причинить тебе боль, и уж тем более даже не могла себе представить, что ты так страдаешь из-за меня! Если бы ты хоть раз сказала мне об этом, мы могли бы поговорить, как сестры! Я бы тебя поняла и тогда, так же, как понимаю сейчас! Ирацибета, простишь ли ты меня? – со слезами на глазах обратилась к королеве сестра. - Но… как же так? – Красной королеве показалось, что она уже сама потеряла нить разговора. С чего бы иначе ее сестре извиняться перед ней? Она же эгоистка, помешенная на себе! Разве нет? – Н-но, что это? Мои глаза… почему они болят так сильно? – воскликнула она, растирая их маленькими кулачками. - Почему… почему мои щеки становятся мокрыми? Я п-лачу? Почему?? Ведь плачут только слабые! А я сильная! Как? Почему я плачу? - Ваше Величество, - осторожно обратилась к ней Алиса. – Вы не правы. Слезы – это вовсе не признак слабости. Многие плачут не только тогда, когда они не могут с чем-то совладать, но и когда им просто грустно, или, может, наоборот, весело. Плакать – это вполне нормально для того, кто просто чувствует. Вы так давно не подпускали каких-либо эмоций к своему сердцу, что уже забыли, каково это – когда хочется плакать. - Но, я ведь всё время поступала так, как хочу, разве тогда я не чувствовала? - А вы сами ответьте на свой вопрос, Ваше Величество. Разве те ощущения радости или злорадства, разве они были вам приятны? И сейчас, сейчас вы тоже чувствуете, так скажите себе, признайтесь себе самой, какое из этих двух ощущений более живое на вкус? - Это, - ответила, сдаваясь, Красная королева, вытирая слёзы, которые всё равно продолжали идти – слишком долго их удерживали. – Мне сложно сейчас простить тебя, поэтому, я сама попрошу у тебя прощения. У тебя и твоих друзей – я причинила вам много боли, хотя вы этого не заслуживали. Простите меня, - прошептала она. - Я прощаю тебя, сестра! – торжественно сказала Мирана и не выдержав, бросилась обнимать плачущую Ирацибету. - Мы все вас прощаем, Ваше Величество, - высказал мнение всех Шляпник. - Правда? Несмотря на все те горести, которые вам пришлось пережить по моей вине? - Ну, мы же герои хорошей сказки, у которой должен быть хороший конец! – пожав плечами, разъяснил он. - Спасибо. Спасибо вам всем! – искренне улыбаясь, шептала Красная королева, с силой сжимая обнимающую ее сестру. И только все хотели вздохнуть спокойно и отправиться по домам, обсуждая своё будущее и переваривая всё услышанное по поводу прошлого своих королев, как неожиданно на поле появился Валет, активно что-то говоря и жестикулируя. - Стоп! Стоп! И ещё раз Стоп! Это что же такое творится здесь?! Моя Королева, прошу вас, не поддавайтесь чарам этой мерзавки, не бросайте своих! – упав на колени, обратился он к Ирацибете. - Как же ты мне уже надоел! – вскрикнула Алиса и со всей силы ударила ребром ладони по его услужливо опущенной шее. Пошатнувшись, Валет упал на землю, потеряв сознание. - А я и не знал, что ты так умеешь, - восхищенно сказал Шляпник. - Я просто ещё не имела возможности тебе об этом рассказать, - смутившись, пояснила девушка. - Ну что же, давайте же вернемся домой, как одна семья? – предложила Джоанна и все с радостью приняли ее предложение. Уже вечером, устав танцевать на балу в честь примирения двух сестер и окончания их длительной вражды, Алиса спросила у Шляпника, когда они уединились на любимом ими балконе. - Вот и конец? - Почему же, - ободряюще улыбнулся он ей. – Я же говорил тебе уже, что для конца ещё слишком рано! - Вроде говорил, - кивнула в знак согласия девушка, но грусть с ее лица не исчезла. - Алиса, я хочу попросить тебя кое о чём! Ещё сегодня утром я думал, что никогда не решусь на это, но может меня одурманило всеобщее веселье, или долгожданное чувство полнейшей свободы без гнета страха, но я хочу попросить тебя, Алиса Кингсли, - безумно сверкая зелеными глазами, Шляпник в мгновенье ока оказался перед ней на коленях. – Ты останешься со мной навсегда? – и в мягких лучах луны заиграл разноцветными красками небольшой камень на аккуратном маленьком колечке. Алисе уже не в первый раз делали предложение, но такое волнение она испытывала впервые. «А чего я, собственно, волнуюсь? Словно моё сердце ещё тогда не дало свой ответ!», - подумала девушка и, смущаясь, тихо проронила всего лишь две буквы, но которые вот сейчас, именно в этот момент решили объединить две судьбы в одну долгую и наверняка счастливую жизнь. Затем уже жених и невеста не спеша вернулись к остальным и обрадовали их второй прекрасной новостью за этот насыщенный день. Наконец-то Страна Чудес могла вздохнуть спокойно, празднуя целую ночь до самого чудесного рассвета. *** А мораль этой истории такова: Никому не дано изменить прошлое, но оно всё равно не должно быть камнем, тянущим вас ко дну. Прошлое должно стать вашей опорой, пьедесталом, на котором вы возведете новое прекрасное Будущее.