Алиса: Забытые воспоминания

- Я вернулась, Чешир! – шепчет Алиса, тут же теряя сознание. И ее тело обязательно бы опустилось на мягкую от густой травы поляну, если б ее не перехватили такие ловкие руки. Шляпник осторожно поднял девушку, слегка прижимая к себе. Его неизменный цилиндр немного покосился, прикрывая глаза, так что печальный взгляд мог заметить только парящий рядом кот. - Это она, друг мой! Наша Алиса вернулась! – пытался донести радостную весть он, но даже собственный голос предавал его. Нельзя сказать, что Шляпник и остальные не рады возвращению Алисы, наоборот. Но сколько же прошло времени в Стране Чудес с того момента, как Их Алиса, победив Красную королеву, снова ушла в мир людей. Никто не сказал тогда девушке, да и сама она не догадалась, что с каждым днем ее взросления, что-то незаметно умирает в сердцах всех чудаковатых жителей. Что же это? Может, надежда, может, вера, а может – мечта-сон, который Алиса отказывалась посмотреть, постепенно забывая его. И теперь, когда девушка вновь вернулась, это напоминало светлое явление солнца на слишком долго затянутым тучами небе. Поэтому, никто не бросался в ее объятья, не пели, как раньше, и если бы Алиса сейчас очнулась, от нее не ускользнуло бы выражение отчужденности в глазах ее друзей. Ведь с этого момента только от нее самой зависит, что будет дальше не только со Страной Чудес, но и с ней самой. Справиться ли она, сможет ли вернуть утраченное доверие и вновь поселить веру в сказку в сердцах? И какими сюрпризами ее встретит Чудесная страна на этот раз? *** Наконец-то наступила ночь, мрак окутал собой, словно тёплым покрывалом, все окружающие дома и парковые деревья, огражденные от нас высоким забором. Пришло мое время. Я люблю гулять ночью, собственно, ведь ни в какое другое время мне нельзя. Мне, увы, не повезло, и от кого-то из родителей я унаследовала редкую болезнь, из-за которой не переношу солнечных лучей. Но зато ночью ничто не удержит меня в моем небольшом доме, и я с удовольствием ступаю на мокрую от вечерней росы траву. Мне не нужны никакие посторонние источники света, ведь и без них я с точностью знаю, где лежит и в какую сторону повернут каждый из причудливых камней. Какое же это счастье – гулять по ночному городу, заходить в спящий парк, ненароком заглядывать в окна, лишь на какое-то мгновения врываясь в жизни людей, и незаметно исчезая, зачастую не оставляя о себе никаких воспоминаний. Я знаю, что есть жизнь днем, бурная, шумная, мне недоступная. Я иногда выглядываю через щёлку в ширме, но сквозь солнцезащитные очки и с высоты, я никак не могу понять, чему же так радуются или от чего так грустят люди. Зато с наступлением темноты вокруг просыпается совершенно другой мир. Мой мир! И я частая гостья на его сборищах и танцах. Я помню, как однажды она вошла в мою жизнь. Незаметно среди звёзд появилась ещё одно яркое пятнышко, но я не сразу поняла, что это вовсе не новая звёздочка, а отблеск кусочка луны, гуляющей по земле. Даже впервые ее увидев, я ничего не заподозрила, но наши случайные встречи становились всё чаще и я незаметно для себя же начала вслушиваться в ее голос, когда она что-то шептала или тихонько напевала, правда лишь для себя, деревьев и яркого неба. Невольно я начала понимать, отличать ее эмоции. Мне казалось, что она говорит со мной, а я могу ей отвечать. Поймав как-то себя на этом, я и решила с ней познакомиться. Сколько же приятных вечеров и ночей мы провели вместе! Я никогда ничего ей о себе не говорила, а она не рассказывала о себе, но мы всегда безошибочно могли определять настроение друг друга. Иногда мне даже казалось, что мы с ней - одно целое, но она не согласилась с этим, сказав, что мы, как луна и ее отражение в водной глади. «Верно», - подумала тогда я. Больше всего я люблю лето. И ещё зиму, но ее немного меньше. Летние вечера тёплые, они успокаивают, заставляют обо всем позабыть и просто тихонько плыть по течению зеленых травянистых волн. Такие вечера никогда не бывают тихими, в воздухе всегда летают песни незаметных маленьких музыкантов. Я помню, как с ней представляла себе их: маленький, одетый в тёмно-зеленый фрак кузнечик с серьезным выражением настраивает свою скрипку, рядом несколько красных дам украшают себя белыми и желтыми кусочками лепестков, готовясь к танцу, а в самом уголке, прячется, или вернее пытается это сделать огромный верзила, чей чёрный костюм отливает синевой – он играет на виолончели. Оттуда он бросает «незаметные» влюбленные взгляды в сторону златоглазки, которая проверяла струны своей арфы, и каждый раз, когда она слышала приятные звуки, ее крылышки вздрагивали, отливая золотистым светом. Зима же совершенно другая. Загадочная, но такая печальная. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что в зимнюю пору луна и звёзды испытывают грусть, тоскуя по веселым песенкам и гулянкам, за которыми они наблюдали летом. Теперь же перед ними лежат несметные сокровища, и если присмотреться, то можно увидеть и сюжеты сказок, несмело выглядывающих из-за сверкающего снежного покрова. Но в воздухе не слышно ничего, и оттого даже падающие снежинки, кажется, перезваниваются. А ещё, зимние ночи очень холодные. И порой я выхожу на улицу лишь для того, чтобы немного поговорить со звёздами, ведь знаю каково это – быть забытой и грустить в одиночестве. И во время нашего безмолвного разговора мы перестаем быть одинокими. Я знаю, что они меня слышат, ведь снег начинает намного ярче искриться, стоит мне только появиться. И я этому безгранично рада! Но вот что я не люблю – так это осень и весну. На самом деле я не сильно и отличаю их, потому что ночи тогда холодные, дождливые, а если даже и нет дождя, то все дороги и трава мокрые. Это время угнетает меня. А вот ей они нравились. Она говорила, что осень зажигает деревья, и они полыхают долго и очень красиво. А весна, утверждала она, пробуждает всё живое от сна, словно мама, что стягивает с вас утром одеяло. - Мой самый нелюбимый момент! С утра и мёрзнуть! Разве это справедливо? – возмущалась я. - Так ведь когда ты просыпаешься, уже день давно! – смеясь, отвечала мне она. - И что? Разве от этого пробуждение становится более приятным? – возражала я, скрещивая на груди руки. Но не от холода я закрывалась. Я знала, что она скоро уйдет. Почему? Просто и лето подходило к концу. И с каждой новой холодающей ночью я чувствовала в воздухе грусть, слышала, как печально поют ещё не разошедшиеся музыканты, и ощущала, с каким сожалением смотрит на нас луна. И когда она сказала, что должна идти, я не стала ее задерживать. Надо, должна – я всё понимала. Но было очень горько, ведь за такое короткое лето она вселила в меня надежду, что никогда и никуда не исчезнет. Расставаясь, мы пообещали друг другу новую встречу, но мне показалось, что ни одна из нас не верила своим собственным словам. *** Уже проснувшись, Алиса не спешила открывать глаза. Она всё прокручивала в голове эту историю, всплывшую в памяти и заставившую ее задуматься. Да, она вернулась, ведь обещала, но правильно ли она поступила? Там, в ее мире, у нее есть семья, друзья и пусть даже щемящие душу воспоминания, но что ее ждет здесь? Раньше ее приводил сюда кролик, в прежние разы нужна была помощь. А теперь? Ведь никто не звал Алису, и хоть ей и предлагали вернуться однажды, но ждали ли ее на самом деле? Что ей здесь делать? И вообще, если задуматься хоть раз, то девушка поступила совершенно глупо – ни с того ни с сего бросила всех и всё, даже если учитывать записку, и попросту исчезла! Зачем она всё это сделала? Может, ее тут и вовсе никто не ждал? - Эй, кажется, она начинает просыпаться, - послышался тихий мышиный голосок, и Алиса резко открыла глаза. Оказывается, лежала девушка посреди поляны, на сочной приятно пахнущей свежестью траве. Недалеко, у деревьев, сидели Шляпник, Белый Кролик, Мартовский Заяц и Чеширский Кот. Услышав слова мышки, друзья перекинулись взглядами, в которых так и сочилось сомнение и поднявшись, направились к девушке. Алиса же наоборот, не спешила менять своего положения, лишь смотрела на небо и размышляла. - Доброе утро, Алиса! – поздоровались подошедшие. - А разве уже не полдень? – вопросительно сказала девушка, наблюдая за искрящимся облаком, за которое зашло солнце. - Просыпаются утром, а раз ты только что проснулась, значит сейчас… - начал свое объяснение Шляпник, но Алиса его перебила. - Значит сейчас позднее утро! – сказала, улыбнувшись и приняв сидячее продолжение, девушка. – Простите меня… - добавила она спустя пару секунд, виновато опустив голову. Никто не проронил ни слова, не зная, что же именно лучше сказать. - Алиса-а, - вдруг хитро протянул Чешир, - раз ты вернулась, то может, уговоришь Шляпника сшить мне шляпу? – спросил он, особенно ласково выговорив последнее слово. Девушка подняла взгляд одновременно с упомянутым мастером, и что-то громко треснув, рассыпалось. Это была вся боль, вся тоска, весь страх при первой встрече. И в ответ на свою несмелую улыбку, девушка получила крепкие объятья друзей. - Мы давно тебя простили! – шепнул Шляпник ей на ухо, чтобы она услышала его, но Алиса и так всё понимала, наперебой со всем повторяя, как она скучала и как рада их встрече! - А как здесь дела? – спросила девушка, когда все, устав от комплиментов, просто грелись на вновь появившемся в небе солнышке. Повисшая гнетущая тишина послужила ей малоприятным и совершенно ничего не поясняющим ответом. Она уже хотела повторно задать свой вопрос, как ее перебил напрягшийся и дёргающий ушами Чешир. Кот бросил напряженный взгляд в сторону Шляпника, и все резко подскочив на ноги, бросились в ближайшие кусты, утягивая за собой ничего не понимающую Алису.