Идеальное оружие

      Мы висим на орбите. Я — в открытом космосе, подключившись к спутнику связи, Доктор — свесив ноги из дверного проёма ТАРДИС. Пусть я тридцать раз зануда, но настояла на том, что лучше пороюсь в этих ихних интернетах прямо отсюда, вдруг где-то найдётся нужная информация, да и пропускная способность канала высокая. Всё будет очень быстро, пароли землян щёлкаются, как уравнения с одной тоскливой неизвестной. За скарэл я распотрошу не только земную глобальную сеть и все подключённые к ней компьютеры, но и всякие малоизвестные альтернативы типа FIDOnet, подсоединённые к Интернету через внешние гейты, и записи всех телефонных разговоров, представляющие хоть какую-то ценность. Скучища этот их ХХI век. Не выношу именно такие миры, зависшие одной ногой на планете, другой — на орбите, скованные несовершенной экономикой и политикой, не могущие сделать следующий шаг за пределы своего крошечного голубого шарика. Вся суета — такая мелочь в масштабах даже их собственной звёздной системы. Шевеление плесени под микроскопом. Прекрасная планета, хорошая спокойная звёздочка — эх, мы б тут развернулись!.. М-да, девочка, что-то ты замечталась, вспомни гипно-информер по истории завоеваний, чем оканчивался каждый наезд на этот маленький голубой шарик? Пра-авильно, Хищником. Поневоле роняю на него взгляд, а он машет мне рукой, прихлёбывая нечто из бумажного стакана. Второй стакан стоит на пороге и дожидается меня. Вроде как далеку должно понравиться некое «какао», хотя я честно напомнила, что из всех жидкостей предпочитаю чистую воду с подходящим составом минеральных солей и должным уровнем ионизации. Но Доктор — это Доктор. Хоть корабельный реактор ему на мозги поставь, всё равно будет дёргаться по-своему. Пока я расковыривала корпус спутника для прямого подключения к сети без лишних помех, он успел куда-то сгонять на ТАРДИС и вернулся с этими странными стаканами. А теперь сидит и любуется, как я вкалываю.       Информация по ключевым словам на всех компьютерах мира, подключённых к сетям, собрана. Освободить место для расширения ассоциативного поля, чтобы объёмнее думать. А теперь идти от общего к частному, развести поиск по двум частям.       Первая часть. Делим на «официальная информация», «любительская информация», «жж, форумы и дискуссии», «чаты, телефонные разговоры и СМС», «личные файлы» и так далее, потом профильтровываем ещё раз, чтобы отсеять лишнее — обсуждение художественной литературы, ролевые игры, газетные утки, фантастическую писанину и прочий мусор. Второй поток поиска — выделить всех сотрудников НАТО, государственного департамента и военного министерства США, обнаружить их семьи и проследить, нет ли этих людей в тематических блоках предыдущего потока, особенно выделяя ювенильных особей — согласно моим данным, эти всегда греют слуховые рецепторы о разговоры взрослых и часто знают больше положенного, а главное, всё растрёпывают приятелям, в том числе и через сеть. Отдельным списком — всех, кто связан с научно-исследовательской деятельностью. Третий поток — тематические специалисты и учёные, пропавшие без вести или погибшие с невозможностью точного опознания, за всё время существования компьютерных баз данных. Четвёртый — профильные НИИ, все отчёты об их деятельности и международные программы, потенциально связанные с темой поиска. Потом свести потоки, снова профильтровать на совпадения, проанализировать и посмотреть, что получится. Ведь интересная картина должна нарисоваться, а?       Параллельно между делом прошвыриваю статистическую программу по отложенному мусору, чисто для порядку. Иногда идеи витают в воздухе и улавливаются на самой грани разума. Ожидаемо — анализ культовой развлекательной литературы и фильмов Земли показывает, что наибольшая масса произведений, сводящихся к манипуляциям со Временем, создана в англоязычной среде после Второй Мировой войны, и кстати о ней, идиоматическое выражение «давай убьём Гитлера» имеет те же англоязычные корни. В условиях происходящего это уже не совпадения.       Вторая часть. Та же схема разделения, те же фильтры, но уже другая тема поиска — появление неопознанных летающих объектов в течение последнего времени. Здесь отдельное внимание следует уделить фотоизображениям и научным исследованиям, а также добавить совершенно новый поток — параметры эфирных помех. Некоторые сигналы мовеллан могут регистрироваться спутниками и даже земными приборами, но отсталая цивилизация вряд ли их определит, как несущие смысл, и тем более не расшифрует. Скорее, учёные просто примут их за помехи неизвестного происхождения и попытаются определить источник. Вот это меня и интересует. В конце концов, я здесь не ради Доктора, а ради моего народа.       Скарэл ещё не истёк, однако анализ данных завершён. Хвалю себя за скорость, отсоединяю манипулятор, восстанавливаю обшивку и орбиту спутника и направляюсь к ТАРДИС. При необходимости я и на Земле найду подходящий разъёмчик, главное, чтобы пропускной поток данных справлялся с запросами далека. Мягко вхожу в зону искусственной гравитации корабля. Слегка мутит в связи с изменением веса — это нормально, хоть и неприятно. Не знаю, у кого как, а у нас организмы на скачки гравитации реагируют тошнотой — и это даже хорошо, что желудок пуст, а питательная смесь поступает напрямую в кровь через зонд, как и положено в походном режиме. А то в прошлый раз, помнится, я неосторожно решила поесть перед жёсткой посадкой…       Доктор отодвигается со своей стаканной инсталляцией, давая мне проход. Тук! Лёгкий толчок и сигнал с графиплатформы сообщают, что приземление... то есть приТАРДИСение завершено.       — Хороший тайминг, — Хищник протягивает мне стакан, снимая с него пластиковую крышечку. — И почти не остыло, в самый раз пить. Молоко, сахар и немного растопленной шоколадки... Как тебе мои новые брови?       Перехватываю стаканчик манипулятором и всерьёз задумываюсь, пить или выплеснуть ему в физиономию. Внезапно меня пронзает досада: впервые в жизни я хочу иметь не свои сильные гибкие конечности, а обычную гуманоидную руку, как у предков, чтобы от души вляпать Доктору по морде. Рука — она как-то для пощёчин лучше приспособлена. С ложноручек, с ложноножек и даже с манипулятора эффект будет не тот.       А с другой стороны, передо мной протеины, углеводы и липиды в хорошей пропорции. И тёплая жидкость — лучший способ выводить желудок из спячки после долгого голодного пайка. Раз уж я на Земле, можно и даже нужно перейти на комфортное питание. Не в обиду встроенному пищевому синтезатору, но на нормальной еде думается и лучше, и быстрее. Восстановленный питательный раствор и в подмётки не годится молоку или яйцам. В идеале, конечно, мне б пюре из сакиры и луумовый сироп, как дома — на родной пище работоспособность зашкаливает. Но нам подходит вообще любая протёртая жратва из углеродно-азотно-фосфорных миров, спасибо трансгенезу за повышенную приспособляемость. Ну, а что нельзя усвоить обычными методами, то можно зашвырнуть в синтезатор и получить на выходе питательный раствор в кровь… Короче, если есть выбор между «экспрессивно» и «рационально», то далеки действуют рационально, поэтому бить Доктора пока не стану. Забираю горячий стакан в скафандр и снова задраиваю все шлюзы. По морде Хищнику найду, как дать — не физически, так морально.       — Эй, я спросил, как тебе мои новые брови?       — Поясни вопрос.       — Ну, ты составила хоть какое-то мнение о моих бровях?       Дались ему эти брови. А я так вижу зубы.       — Вопрос не понят, — повторяю я, хотя прекрасно знаю, к чему он всё это. Пытается немного разрядить обстановку, но делает исключительно хуже.       В глазах Хищника бегущей строкой вырисовывается что-то нелестное про далеков, но — надо же! — он сдерживается от комментария вслух.       — Знаешь, мне с тобой надо много всего обсудить. Пожалуй, ты была права, сказав, что я недостаточно хорошо понимаю твою расу. Знание и понимание — не совсем одно и то же...       — Что такое «Торчвуд-6»? — перебиваю я его, пробуя напиток сперва сканером, а потом на вкус. Действительно, приятно. И судя по приборам, не так врежет по организму, как чай и кофе.       — Самому интересно, — эхом отзывается Доктор.       — А сопарабольки?       — Что, прости?       — Сопарабольки, — повторяю я.       Он долго и пристально на меня смотрит, прихлёбывая из стакана. Такое впечатление, что пытается решить, могут ли далеки прикалываться, или у них для этого недостаточно воображения. Проблема в том, что я не прикалываюсь.       — Ну, атмосферное явление такое, — наконец отвечает он.       — Доктор, — как можно терпеливее принимаюсь объяснять я ему, — я из будущего. У меня в мозгу, в архивах пассивного словаря, записан весь словарный запас этой планеты. С объяснениями. На всех языках, за все века существования письменности. Так вот, сопараболек там нет.       Мы продолжаем пристально смотреть друг на друга. В его зрачках появляется проблеск понимания.       — И пока в этом мире существуют всем известные сопарабольки, которые по заказу госдепа США изучает «Торчвуд-6», мы всё ещё не справились с темпоральным кризисом, — заканчиваю я.       Он залпом допивает свою порцию и, принявшись крутить стакан, говорит:       — Вот поэтому я тебя и вытащил со Свалки.       Прекрасно понимаю его мысль.       — Задача всё равно не решается. С этого момента я тоже подпадаю под влияние изменённой истории.       — Но ты уже уловила якорь. Вот за него и будем держаться.       А что нам ещё остаётся? Всё равно других зацепок к происходящему нет.       — И ещё один подпункт, Доктор, — булькаю я в стаканчик. Что-то там больно много содержимого для моей выключенной пищеварительной системы, остатки надо будет отправить в пищевой синтезатор вместе с тарой. — Далеки никогда и ничего никому не забывают. Поэтому не пускай меня в Коул Хилл.       — Это же не она вам подкузьмила! — Хищник трёт виски. — В общем, там всё сложно... Считай, что это был темпоральный клон Клары, призрак во Времени.       Да мне плевать на все эти темпоральные парадоксы, отражения и дубликаты. Однако считаю своим долгом повторить:       — Не пускай меня в Коул Хилл. А теперь собери мне всю земную электронику этого времени, валяющуюся по ТАРДИС. И не лги, что её тут нет.       Тяжкий вздох мне ответом...