Идеальное оружие

      И вот мы стоим на травянистом склоне холма. Над нами — бледное рассветное небо. Чуть ниже нас — кроны деревьев и крыши небольшого японского городка. Японцы падки на необычности, поэтому их чаты моментально оповещают о редких и красивых явлениях природы. В том числе и о сопарабольках.       — Проблема, однако, — замечает Доктор, напряжённо глядя вперёд и вверх, и направляет в небеса отвёртку.       — Ничего не вижу, — отвечаю. — Фоторецептор и приборы ничего не регистрируют.       Открываю скафандр. М-да...       — Теперь вижу.       — Отвёртка тоже молчит, — сообщает Хищник, потирая лоб. И мы вместе принимаемся созерцать пляшущие в чистом безоблачном небе серо-чёрные перекрещивающиеся параболы. В отличие от обычных молний, они танцуют по пол-рэла, создавая иллюзию разбегающихся чаш. Всё небо дрожит, пахнет озоном, но звуков нет. Раз озон — то ионизация, а определитель ионизирующих излучений помалкивает. Реально, проблема.       — Тебе знакомо подобное явление? — спрашиваю я.       — Угу, только в иной форме, — отвечает Доктор. — Это пустотные разломы.       — Объясни-и?       — Пустота. Так на Галлифрее называли то, что находится между параллельными мирами.       — Мы говорим проще — «междумирье». Это точнее отражает суть предмета. Ваша «пустота» — слишком широкое и неконкретное понятие.       — Зануда. Хотя ты была права, это трещины. Какими криворукими идиотами надо было быть, чтобы при темпоральном проколе зацепить Пустоту!       Задраиваюсь. Проблема определена, больше нет причины дышать земным воздухом и цеплять местных бактерий.       — Последствия? — спрашиваю.       — Земля провалится в Пустоту…       — В междумирье.       — Зануда. На её месте образуется нечто вроде чёрной дыры. Все, с кем земляне сталкивались в прошлом, настоящем и будущем, тоже потянутся следом, по темпоральным связям, и наступит глобальное обрушение реальности. Судя по твоему графику нарастания частоты появления сопараболек, времени у нас крайне мало.       — Конкретнее? — а ещё спрашивал, зачем я эти графики составляла. Глубокий смысл познаётся не сразу, мой закадычный враг, а предусмотрительность — лучший друг далека.       — Где-то неделя.       — Это много, — облизываюсь я, ведь за неделю можно не один мир спасти.       — Мало, потому что мы больше не можем использовать темпоральные перемещения и сдвиги, иначе есть большой риск оказаться в Пустоте впереди планеты всей.       Ну, не всё даётся легко. Хотя я и не рассчитывала на этот козырь. Из-за несовершенства техники далеки редко пользуются темпоральными читами и больше полагаются на соображаловку.       — Говори «междумирье», — снова поправляю я. — Пространственные перемещения не запрещены?       — Пока, наверное, нет, — это утешает. — Пошли в ТАРДИС.       Он разворачивается и идёт к кораблю, я двигаю следом, и тут случается то, чего мы оба совершенно не ждём. Анекдот. Ситуация на грани фола. Или полярная зверушка песец. Или полный абзац, называйте, как хотите. Потому что раздаётся громкий знакомый крик:       — Доктор! Далек! За тобой!!! — и одновременно выстрел.       Вот теперь я искренне благодарю отсидку на Свалке Истории. Доработанный с учётом инопланетных технологий скафандр задерживает альфа-мезонный заряд и переводит энергию его удара в резервный аккумулятор. Будь на мне обычный космодесантный панцирь, я бы уже представляла из себя гору поликарбида и жареную котлетку. А так меня только переворачивает на бок, и, учитывая склон, я кубарем качусь вниз, испытывая на прочность вестибулярку и броню. Сверху, надо мной, несётся ответный вопль Доктора:       — Ривер! Не стреляй!       Вмазываюсь в ствол первого подвернувшегося дерева. Силовое поле и тут смягчает удар. Лежу, уткнувшись фоторецептором в грунт, и мысленно ругаюсь, пытаясь подняться. Чёрта с два, запуталась в кустах, траве и корнях, склон — не ровный пол. Ривер... Ривер Сонг?!       Шорох осыпающихся камешков. Кто-то бежит ко мне, и даже очевидно, кто.       — ТМД, ты в порядке? — треск разгребаемых веток и осторожное прикосновение к спинным сенсорам.       Не дождёшься, думаю я, но озвучиваю, как водится, только вторую половину фразы:       — Перекрыт обзор. Помоги подняться, я застряла.       Второй человек спускается по склону, я слышу стук камешков и шаги.       — Эй, я что-то не поняла?       — Ривер, не стой как столб, а помоги, — кряхтит Доктор, пытаясь перевести меня в вертикальное положение. Шаги Сонг приближаются, и вот уже вторая пара рук ложится на поликарбид. Втроём мы кое-как справляемся с проблемой позиционирования.       — Ну знаешь, фея-крёстная, — обиженно выдыхаю я, волной статики стряхивая землю, листья и травинки, — ты из какой-то не той сказки пришла.       В ответ вижу обалделые глаза.       — Доктор, это точно далек?       Ну конечно, услышать от далека шутку про фей более чем странно. Видимо, это Ривер из прошлого и со мной ещё не знакома. Как говорится, давайте представимся по второму кругу. Но тогда как профессор тут оказалась и зачем?       — Ривер, это ТМД, ТМД, это Ривер, — очень устало повторяет Хищник старую фразу.       — Я знаю, — говорю.       — Зато я не знаю, — возмущается профессор. Но куда более возмущённым — нет, страшно разгневанным, вдруг становится Доктор.       — Что. Ты. Делаешь. В этом. Времени?! — буквально по слову выплёвывает он, метая сопарабольки взглядом.       — Ничего себе, — ещё страшнее вскидывается Сонг, упирая руки в боки. — Сам меня вызвал, а теперь недоволен?!       — Я — тебя — вызвал?! — ошарашенно отзывается супруг. Похоже, я ошиблась в определении его к ней отношения. Он просто хорошо прячет эмоции, когда ему это надо. Всё равно, прямо как мы. — Ты вообще не должна знать, что у меня есть это лицо! Откуда ты знаешь про это лицо?!       — Время-шремя, сладкий. Лучше даже не спрашивай, а то ещё больше испугаешься.       — Инфорариум?! Я его стёр! Если ты только не взломала его во времени... Или ты была на Трензалоре?! Или ты влезла в ещё какой-нибудь самоубийственный парадокс? — он пристально вглядывается в её лицо. — О, нет... Ты была в Библиотеке?! Ты хоть знаешь такое словосочетание, «эффект ограничения Блиновича»?!       Ривер сладко улыбается, суёт руку в задний карман джинсов и вытаскивает кусок психобумаги в футляре для документов, таком же, как у Доктора, только сером — догадываюсь, что он ей сувенирчик и подарил:       — На, читай. Разве после этого я могла остаться в стороне, даже с риском загреметь под эффект Блиновича?       — Непременно загремишь, как выберешься из этого периода времени, — многообещающе отзывается Хищник и читает вслух. — «ТАРДИС, 12 сентября 2015 года, пол-Империи за Ривер Сонг».       Ой... Ой-ой-ой... Сейчас что-то будет.       — Пол-Империи... Тэээ-Эммм-Дээээ?!       Он со свирепым видом разворачивается ко мне.       — Это ты ей послала сообщение?       — Откуда я знала... — только и могу слабо пискнуть в ответ.       Доктор явно проглатывает какую-то фразу. Потом ещё одну. Потом разворачивается наверх и бросает, не оборачиваясь:       — Поздравляю, теперь наш максимальный срок для спасения мира — три дня.       — А что у нас опять? — тут же оживляется Сонг.       — Конец света, — отвечаю. И пока поднимаемся наверх, в двух словах обрисовываю обстановку. — Теперь вам всё ясно, профессор?       А она внезапно выдаёт кровожадную улыбку:       — Оу, второй раз за последнее время мне намекают на повышение.       Тьфу ты...       — Спойлеры, сладкая, — сухо бросает Доктор, всё ещё не оборачиваясь. — И я тебе гарантирую потерю памяти, даже без моей помощи. Нечего лазить в парадоксы любопытства ради.       — Поняла-поняла, — сладко поёт мой любимый далек в гуманоидном обличье. — Придётся забросить приключения и садиться за диссер.       Доктор мрачно дёргает плечом. Потом не менее мрачно говорит:       — Где дневник? На чём ты остановилась?       — «Византия». Потом мы квасили с мамочкой, и я подтирала ей сопли по поводу твоей безвременной кончины. А потом с тобой ходили на концерт Элвиса Пресли и нечаянно поймали там трёх джульцеров, — перечисляет она, даже не доставая книжку. — Было очень мило, хоть и с дракой.       — Не записывай это путешествие. А если ты когда-нибудь проболтаешься, что видела мою новую регенерацию, я тебя сам убью, — сквозь зубы обещает он. Ривер в ответ лишь украдкой показывает ему кончик языка. Насколько помню, это выражение насмешки в ответ на резкость. Мне тоже не нравится тон Хищника, поэтому я принципиально не собираюсь молчать и коротко бросаю:       — Запрещаю. Ты не тронешь Ривер Сонг.       — А ты вообще заткнись, темпоральная пиратка! Ты даже не понимаешь, что натворила! Всё, чего касаются далеки, вечно ведёт к их любимому уничтожению!       Мы переглядываемся с Ривер и гадко посмеиваемся. Она вслух, я про себя, но такое ощущение, что она об этом догадалась. Крепкая у неё всё-таки психика. Доктор с далеком? Какая фигня. Пожала плечами и приняла как факт. Мне бы так уметь.       — Спелись две психопатки, — продолжает злобно рычать Доктор. — Любовь с первого взгляда.       — Будешь третьим, сладкий? — невинно предлагает Сонг, а я просто молча балдею. Наконец-то отряд в сборе. Наш с Доктором «изоляционный материал» на месте, можно расслабиться и не особо выбирать выражения. Можно даже ссориться, Ривер помирит. Какая роскошь!..       Мы заходим в ТАРДИС, и меня пронзает волна чужой радости. Наша пространственно-временная колымага искренне счастлива видеть старую подругу и опять не прикрутила громкость эмоционального излучения.       — План остаётся прежним, — говорю я. — Только для экономии времени в штаб-квартиру НАТО пойдём мы с Ривер Сонг, а ты сразу в «Торчвуд-6».       — Раскомандовалась, — огрызается Доктор. — Я вас обеих сейчас видеть и слышать не хочу, хулиганки. Проваливайте в Брюссель.       И он дёргает рычаг перемещения так, что нас бросает к поручню.       — Ну зачем же нервничать? — бормочет Ривер себе под нос. — ТАРДИС любит ласку.       — Всё, НАТО через дорогу, — двери приоткрываются, а Доктор прописывает новые координаты. — Не забывайте держать связь.       — Дай чем, сладкий, — улыбается Сонг с интонацией «позолоти ручку». И нам тут же прилетает по знакомому браслету-компасу.       — Проваливайте, пока я вас не побил.       Быстро вываливаемся наружу, под закатное солнышко. В Японии был рассвет, а тут уже вечер. За спиной — фирменный старт ТАРДИС.       — Стесняется нового лица, — хихикает Ривер. — А мне, в общем, безразлично, как он выглядит. Зато теперь внешность чем-то догнала глаза, так даже лучше.       — Скажи ему об этом.       — И скажу. И вообще, надо как-нибудь выкроить время и прогуляться по его будущим воплощениям, раз уж они существуют. По прошлым рискованно, наверное. Если только издалека поглазеть.       — Могу загрузить тебе базу данных с его прошлыми лицами и зарегистрированными на Скаро преступлениями. Одно условие — он не должен знать, — говорю, оглядывая местность, где мы оказались. Лысый сквер из каштанов и сосен, трасса с трамвайными путями, нужное нам здание стоит ровно напротив, за переходом.       — У меня и так есть его портреты и послужной список, я же археолог, — вот и предлагай помощь, больше ни за что не стану. — А что значит «ТМД»?       — «Твой маленький далек» или «Terror, murder, destruction». Мы лишь временные союзники с Доктором. Я всегда защищаю интересы Скаро, а не низших рас, — кстати... Уж лучше сама ей скажу. — Когда мы один на один, можешь называть меня Тлайл Дал-Ра. Но только один на один.       — Замётано, — она весело щёлкает пальцами. — Я уже поняла, что мы ищем неведомую машину времени. А почему Брюссель?       — Закрытые архивы НАТО. Североатлантический альянс профинансировал проект. Проведи меня под видом робота-уборщицы. Сейчас вечер, все постепенно уходят со службы, и я без помех взломаю их локальные базы данных.       — А где Доктор?       — «Торчвуд-6», США, штат Юта.       На последнем слове она почему-то бледнеет. Ставлю галочку на этот счёт, но пока расспрашивать нет времени, мы и так заболтались, как сервы на приватном канале. А время-то тикает.       Ещё раз оцениваю обстановку. Можно, конечно, по нахалке вломиться через парадный вход, но кто знает, что известно местным? Проглядываю карту и прикидываю обходные пути. Пожалуй, есть смысл пройтись налево. Там большая стоянка, отгороженная от улицы сетчатым забором с колючей проволокой и, что очень важно, деревьями. Бульвар довольно пустынен, а я при желании могу развивать высокую скорость полёта даже с пассажиром. Лучше мы махнём через забор и войдём в здание через какой-нибудь чёрный ход. Быстро выкладываю свои мысли Ривер, которая даже ещё не успела оглядеться. Она не возражает. И вот мы заворачиваем налево, до следующего перехода. И это хорошо, что не придётся любоваться на четырёхлучевую звезду НАТО под кучей флагов. Грубая и нефункциональная конструкция, можно было на ней хотя бы завязать защитный или сканирующий контур, но чего ожидать от этих землян, кроме тупого выпендрёжа?       Прошли почти до конца нужной стоянки, перешли улицу, чуть вернулись. Вокруг ни души, что не может не радовать. Сейчас поток машин ослабнет после светофора, и можно будет стартануть. Прогреваю гравидвижок, готовлюсь дать помехи на камеры слежения.       — Держись крепче, — говорю. Ривер пристраивается ногой на выступ гравиплатформы и обхватывает меня конечностями за где попало. — Убери руки с датчика дистанции, или мы пересчитаем все ветки.       Она с усмешкой перехватывается за купол. Три, два, один, старт! Бух. Забор позади, и кажется, наш фортель не особо заметили с улицы — во всяком случае, никто не притормозил и не развернулся обратно, предупредить о незаконном проникновении на закрытую территорию. Теперь надо вернуться к зданию и вскрыть какую-нибудь первую попавшуюся дверь. Пилим по стоянке, входя в роль. Сонг идёт невозмутимо, как у себя дома. Я старательно изображаю тупую домработницу. Ожидаемая модель поведения ясна из земных кинолент, остаётся только мягко курлыкать: «Чай, кофе, шоколад», — но я не представляю себе, как подобный текст будет сочетаться с синтетическим голосом. Наверное, не очень. Параллельно по привычке сканирую местность. Стоп, а это что такое?!       — Обнаружена инопланетная технология, — прикрутив громкость, сообщаю я. — На стоянке, светло-зелёный Nissan Figaro, третий слева, во втором ряду.       — М-м-м? — тут же отзывается Ривер. — Что там?       — Внутри примитивный робот со сканирующими устройствами, слабым искусственным интеллектом и лёгким вооружением. Активирован, но заперт на заднем сиденье. Уничтожить?       — Отставить. Он тебя заметил?       — Неизвестно. Мог определить посредством визуального контакта, — обдумываю и сравниваю. — Это не мовелланская технология. Возможно, он прибыл с сотрудниками «Торчвуда».       Перейду-ка я на боевой фильтр. Всё станет уныло-синим, зато будет удобный дальномер и видимость вне зависимости от освещения и теплокровности, а также данные со сканеров полетят сразу в мозг, а не на вспомогательный монитор. Если кого-то ещё удивляет, почему у нас всегда закрыт один глаз, так вот именно на его зрительный нерв и бежит изображение с фоторецептора. А вторым удобно на цифры со всех датчиков смотреть и прокручивать дополнительные расчёты. Но монокулярное зрение — это хреновое определение дистанции. В быту привычно, а вот в бою критично. Так что дальномер — наше всё.       Возвращаясь к проблеме, мне остаётся непонятным, почему нельзя уничтожить этого робота. Взрыв на стоянке — ещё не повод меня рассекретить. Я могу не стрелять, а вскипятить, например, излучением топливо в баке автомобиля. Будет большой бум и никаких признаков инопланетного вмешательства. Забить помехами сигнал робота о помощи. А вот если он определит меня, как далека, тогда начнутся проблемы.       — Я могу уничтожить робота, не вызывая подозрений, — намекаю повторно, а то вдруг Ривер меня не поняла?       — Отставить, — повторяет она чуть более настойчиво.       — Он мог меня опознать.       — Значит, те, кто с ним приехал, сами к нам придут, — ухмыляется Сонг, многозначительно похлопывая по карману с пистолетом.       Что ж, очень логично. Даже обидно, что не я сама додумалась.       — Аргумент принят, — соглашаюсь, но не перестаю приглядывать за машиной, пока мы не скрываемся за углом.       Через полторы минуты уже ковыряем замок у чёрного хода, предварительно организовав помехи на ближайших приборах слежения.       — В такие моменты очень хочется разуть мужа на звуковую отвёртку, — вздыхает Сонг, доставая пистолет. — Придётся выбить.       — Лучше я, — перевожу пушку на ультразвук. Сталь, латунь, это всё умирает очень быстро, если правильно подобрать частоту и мощность. И снаружи никаких следов, просто внутренности замка распадутся в тонкосмолотый металлический порошок. Полрэла, и дверь открыта.       — Всегда думала, что далеки только и умеют, что зудеть слово «уничтожить» и палить направо и налево, — хихикает Ривер.       — Далеки действуют максимально эффективно в любой ситуации, — поправляю я. Вот не надо мне грубить! — В данной обстановке следует сохранять тишину.       — А ты — прелесть, — с совершенно непонятным для меня, но искренним восхищением отвечает напарница.       К чему бы это?.. Ай, не сейчас.       Мы тихо проникаем в пустое побелённое помещение лестничной клетки. Тишина и спокойствие, в воздухе много бумажной и компьютерной пыли. Видимо, неподалёку архивы или что-то похожее.       — Куда нам? — спрашивает Ривер, подкрашивая губы. Нашла время на глупости... Я прикидываю так и этак.       — Предположение. Генеральный секретарь должен быть в курсе всего происходящего в организации. Ищем его кабинет.       — Это наверняка в центральной части здания. У тебя есть план помещений?       — Только внешнее расположение корпусов. Гугл, карты, панорамы.       — Ты вообще не вылазишь из интернета?       — У меня удобный зонд с хорошей пропускной способностью. Взламывает любой вай-фай и блютус, абсолютно надёжно прикрывая меня от земных файрволлов и антивирусов. Проверено на UNIT и «Торчвуде». Здесь система защиты намного слабее, но интернет нам уже не поможет. Надо обнаружить технический кабель локальной компьютерной сети здания. И найти закрытый компьютер генсека.       — Думаешь, такой есть?       — Докажи, что нет, — усмехаюсь я. — Задача номер один — найти кабель локальной сети. Там будет план здания.       — Тогда нам к охране, они гарантированно всё знают.       — Форсированный допрос? Штурм мозга? — оживляюсь я.       — Детка, — обращённый на меня взгляд Ривер становится снисходительным. — Ну просто фи такой быть. Ты женщина или где? У нас свои методы извлечения информации.       Интересно, какие? Она меня заинтриговала.       По лестнице поднимаемся на второй этаж и проникаем в коридор через дверь с табличкой «пожарный выход». Военная организация определяется сразу же по бесконечным информационным табло, чьё содержание укладывается в два слова: «Не болтай». Насколько же надо иметь тупой штат, чтобы приходилось постоянно напоминать о соблюдении секретности? У нас никому не повторяют дважды, все всё понимают и запоминают с первого раза. М-м-м, ну да, ну да, несколько минут назад Ривер действительно повторила «отставить», но я не была уверена, что она сразу правильно уловила мою мысль, и просто уточнила. Всё-таки Сонг — не далек, мы с ней думаем в разных направлениях. Кстати, если она не профессор, то какая у неё учёная степень сейчас? Наверное, та самая — доктор. Язык не поворачивается выговаривать, уж больно сильны ассоциации. Насколько велика моя симпатия к этой женщине, настолько велика и антипатия к её супругу.       Ладно, пора отыгрывать роль. Вон, навстречу идёт какая-то местная двуногая особь и удивлённо на меня таращится. Спасибо Хищнику за темпоральные сдвиги, земляне нас после 2011-го года не опознают. Легенду я себе сочинила ещё на ТАРДИС, так что при приближении человека сообщаю вслух:       — «ДомПом Инкорпорейтед», тестовая машина пять-четырнадцать. Я могу быть вам полезна?       — Робот-прислуга, ходовые испытания, — тут же в тон подхватывает Ривер, выдавая чисто рекламную улыбку. — Возможно, в новом здании штат будет из таких, это выгоднее, чем люди-уборщики.       Удивление землянина становится более понимающим:       — О, как интересно. Эта штука... Она...?       — Моя модель, — говорю, — обладает функциями моющего пылесоса, починки сантехники, простого ремонта бытовой техники, сбора пыли с предметов и стеллажей. Также домашний робот-слуга может рассортировать простые предметы, приготовить кофе или чай, способен распознавать обращённую к нему речь в пределах штатных команд и поддерживать простое общение. «ДомПом» всегда с вами!       Ривер ухитряется сохранить нейтральное выражение лица, но глаза у неё веселеют. Землянин качает головой с видом «до чего техника дошла» и убирается по своим делам. Мы же идём, куда шли, по пустому коридору. Заворачиваем за угол, и Сонг наконец фыркает от смеха, давая выход эмоциям.       — О'кей, Гугл, скажи, «ДомПом» — сама придумала?       — Роберт Хайнлайн, «Дверь в лето». В связи с происходящим я была вынуждена перечитать и проанализировать всю литературу Земли о путешествиях во времени. Следует извлекать максимум пользы даже из словесного мусора.       — Перестань, людям нравятся книги. Они развлекают и позволяют разгрузить мозги.       Мне никогда не понять, зачем читать о том, чего никогда не было и не будет, и писать о том, чего не знаешь. Почти вся эта макулатура не выдерживает никакой научной критики, а финал просчитывается с первых трёх предложений. Чудовищно непристойная трата умственных сил, времени и финансов на производство, лучшее, что можно придумать — свезти все тиражи в одно место, полить углеводородами, которых на Земле предостаточно, и разок дать искру. Можно даже электростанцию состряпать, чтоб энергия не пропадала, и фильтр посадить, чтоб углекислый газ зря не улетучивался — можно столько бурильных коронок алмазной пылью покрыть и удобрений понаделать! Но боюсь, моё рациональное предложение тут никто не поддержит. Видимо, пристрастие к бумажным носителям информации связано с тем, что земляне слишком медленно думают и способны усваивать информацию только маленькими дозами. У них даже под стимуляторами не получится оперировать данными так, как это делаем мы. Слишком слабый и примитивный мозг. В общем... Низшая раса.       Рассуждать, конечно, замечательно, особенно если справляешься с этим за тысячные доли рэла. Но дело всё равно важнее, а к нам навстречу идёт охранник — причём, судя по настороженному взгляду, именно к нам и ни к кому другому. Примитивное вооружение, повышенный адреналин и неясный страх. Несмотря на изменённое время, земляне должны всё помнить где-то на подсознании и напрягаться при виде далеков. А мы с Ривер ещё и не отметились на проходной. Я не управляла камерами в здании, чтобы не вызвать подозрение ползающими из помещения в помещение помехами, вот внимание на нас и обратили. Это пустяки, уж проверяльщика мы заболтаем, в крайнем случае, дам по нему оглушающий импульс.       Подходя, мужчина открывает рот, чтобы что-то спросить, но Ривер изображает самую светскую улыбку и достаёт универсальное удостоверение:       — Доктор Сонг, лаборатория робототехники NASA. Контрактные испытания робота-уборщика. Вчера была не ваша смена?       — Нет, — обалдевает солдат от такого напора. Да ещё я его взглядом сверлю, на землян всегда правильно действует сужение диафрагмы фоторецептора.       — Мы здесь со вчерашнего дня, — улыбается Ривер. — Простите, вы вовремя — не могли бы вы мне помочь?       Непонятно, её улыбка как-то странно действует на охранника — у него потихоньку учащается пульс, а мои рецепторы начинают улавливать повышенное выделение человеческих гормонов в атмосферу. А, поняла. Кажется, это называется «заигрывать», часть ритуала ухаживания между самцом и самкой. Охранник в смешении, ещё бы — странная машина, необычная женщина, игра на инстинктах, для особи с низким интеллектом слишком много информации сразу, мозг выключается, реакции притупляются.       — Да, мадам. Чем могу быть полезен?       Ривер максимально сокращает дистанцию, изображая, что хочет что-то сказать охраннику на ухо. Я жду, что она сейчас нанесёт ему удар по какому-нибудь нервному центру, но она неожиданно касается губами его губ. Э-э-э?.. Смотрю на Ривер, потом на землянина, потом опять на Ривер... Стоп! Датчики показывают замедление сердцебиения человека, и температура тела тоже падает на полделения. Варги-палки, зрачки-то у него как сузились! Миоз, миоз... Яд?! Отравленная помада! Точно, абсолютно! Контактный яд или наркотик, ну конечно же, мне это и в голову не пришло в силу менталитета. Так вот что она имела в виду под женскими методами. А «мадам» поправляет макияж — точнее, боезапас дури на губах, — и лукаво улыбается.       — Ну, милый, — говорит, — покажи-ка, где тут кабели закрытой локальной сети?       — Да, мамочка, — бормочет её жертва, направляясь к ближайшему лестничному пролёту. — Сейчас, мамочка.       — Галлюциногенная помада, — тихо поясняет мне археолог-маньяк. — И никакого допроса третьей степени и принуждения, сам всё сделает.       — Этот метод мне недоступен, но когда он понадобится, я приглашу тебя, — замечаю.       — Шутишь! — Ривер весело подталкивает меня локтем. — Землянин в гостях на Скаро — звучит жутковато.       — Ошибка, я не могу вернуться на Скаро, — говорю. — Я в розыске и приговорена к элиминированию за любопытство.       — Оу, ты задавала вопросы?       — Нет, взламывала личное хранилище информации Императора. Неудачно.       Надо видеть её глаза. Когнитивный диссонанс и срыв шаблонов, в полный рост, крупным планом. Даже у Доктора не такие окуляры были, когда мы с ним впервые встретились.       — Теперь я понимаю, почему муж взял тебя покатать на ТАРДИС. Он любит уникумов, а ты уж какой-то совсем уникальный уникум.       Если бы хоть кто-то из вас в полной мере понимал мою ситуацию... А, да что там говорить, всё равно эти тонкости не для ваших твёрдых лбов.       Вот мы уже на лестнице, и я подключилась к разъёму, который нам показал охранник. Не тот порт от слова «совсем», но зато рядом обнаружилась ещё несколько кабелей. Делать нечего, втыкаюсь в каждый поочерёдно, напрямую. Ага, а вот это — то, что нам было нужно. Военные, варги-палки. Пожадничали лишнюю дырку для секретной локалки просверлить, пустили всё по одной трубе. Кстати, база данных не такая уж и большая, всё можно слить за рэл, но снизу, с первого этажа, доносятся какие-то посторонние голоса. Кто-то открыл дверь на лестницу и препирается.       — Послушайте, мадам Смит, для прессы есть специально отведённые конференц-залы, вам здесь находиться просто нельзя. Я не стану отвечать на ваши вопросы, несмотря на вашу настойчивость. Пожалуйста, проследуйте куда положено.       И тут же, ответом:       — Нет, нет и нет. Я не уйду без ответов на вопросы, мадам Родригес.       Судя по звукам, дамы перетягивают дверь. Скорее, я всё слила, теперь надо убираться! Отъезжаю от кабеля. Снизу доносится:       — Прекратите, или мне придётся вызвать охрану!       — А вы чрезвычайно сильны... уф... для женщины.       — Рабочий день окончен, вам пора уходить! Сейчас же покиньте здание, мадам Смит!       Я уже почти заехала в коридор, и тут понимаю, что датчики ловят странный сигнал. Кто-то из тех, внизу... Он с неземными технологиями! И кажется, со своими сканерами. Мама-радиация, и кажется, обе!       По лестнице уже стучат каблуки, за ними — ещё одни. В коридор, живо! И за створку двери. И свернуть всю активность — вырубить локаторы, сенсоры, датчики и прочее, оставить только зрение без фильтров. Надеюсь, ссорящиеся дамочки очень заняты друг другом и вообще, повернут не в нашу сторону, и вообще, им на третий этаж. Ривер чуть замешкалась, занырнула следом за мной в тот момент, когда с лестницы донеслось:       — Охрана! Проводите эту женщину на выход, сейчас же! — и стук каблуков перемещается в наш коридор. Только не сюда! Уф, действительно, не сюда. Она нас не заметила. Очень осторожно высовываю фоторецептор и вижу спину высокой стройной мулатки с копной чёрных косичек. Не менее осторожно решаюсь её просканировать...       ...А-а-а! Всё, всё, всё быстро вырубить и прикинуться ветошью! Вот мерзавка, даже характер причёски не поменяла, только цвет парика не белый, а чёрный. Наверное, хватило позитронных мозгов сообразить, что беловолосые мулаты — это странно. Что, электронные паразиты, не ожидали столкнуться на Сол-3 с далеками, не потратились на маскировку? Спасибо вам за неосторожность!       Ривер выскальзывает из-за двери обратно ровно в тот момент, когда жертва помады, мямля что-то невразумительное, неповоротливо пытается развернуть решительно настроенную немолодую брюнетку, которая как раз замечает и Сонг, и мой высунувшийся фоторецептор.       Вот задачка и решена.       Сара Джейн Смит, свободный журналист из Великобритании и бывшая спутница Доктора. УНИЧТОЖИТЬ.       Ой, нет, нельзя «УНИЧТОЖИТЬ», отставить «УНИЧТОЖИТЬ», тут же эта... Только что за угол завернула, сразу меня отсечёт. И тогда придётся влезть в драку. А я договаривалась с Доктором, никакой стрельбы.       — Отставить, — приказывает Ривер охраннику, пока Сара Джейн, приклеившись взглядом к фоторецептору, роется в сумочке в поисках чего-нибудь против меня. Вряд ли найдёт. По моим данным, тут на проходных обыскивают ого-го как и всё подозрительное заставляют выгрести из карманов в камеру хранения.       Ривер продолжает обрабатывать охранника:       — Возвращайся к своим обязанностям и забудь обо всём, что ты видел. И вообще, ты не видишь ни меня, ни этого робота... Ни эту журналистку. Убеди товарищей, что всё в порядке.       — Простите, — Смит нервно провожает взглядом удаляющегося охранника, сдвинувшись к перилам, и снова уставляется на меня, хотя и обращается явно к Ривер. — Я вас смутно помню, но имя...       — Доктор археологических наук, Ривер Сонг. А это — броневая машина огневой поддержки ТАРДИС, можно просто «тотальный мировой дезинтегратор», или ТМД.       — Ни слова о том, где вы с Ривер встречались раньше, — быстро вставляю я, пока маньяк-археолог не выбредила ещё что-нибудь странное в мой адрес. — Она живёт в другом потоке времени. Наше прошлое — её будущее... Сара Джейн Смит.       Журналистка сглатывает, но уже явно взяла себя в руки. У детей Времени богатый опыт, они многое повидали и довольно быстро адаптируются к любой стрессовой ситуации.       — Я поняла, — говорит. — Вы — тот далек, который был с Доктором на Сва...       — Был приказ молчать! — резко обрываю я под загоревшиеся глазки Ривер. Смотрю на неё. — Спойлеры.       Смит от моего рыка оступается и только в последний момент успевает ухватиться за перила, чтобы не упасть.       — Ой. Похоже, каблук сломала...       — Даже туфли не устоят перед приказами далеков, — светски улыбается Сонг. Почему-то мне кажется, что это был совсем не комплимент. — И каким ветром вас сюда занесло?       — Мой компьютер установил, что кто-то меняет историю Земли, хотя я этого определить не могу. Полагаю, у вас тот же ветер? А Доктор... Он здесь? — Смит стягивает туфлю и разглядывает повреждение, покачивая каблук. Действительно, надломился, но не совсем оторвался.       — В США, — отвечает моя напарница. — Мы скорее занимаемся расследованием истории с сопарабольками, хотя это взаимосвязанные проблемы.       Нашли место и время болтать. Тут же лестничная клетка, всё слышно и вверх, и вниз.       — Кто была та женщина, с которой ты разговаривала? Отвечай! — спрашиваю я. Потом вспоминаю замечания Харкнесса и Доктора, и добавляю, — Пожалуйста?       — Помощник Столтенберга, Ария Родригес, — отвечает журналистка, справившись с округлившимися от моего «пожалуйста» глазами.       Да она такая же Ария, как я — робот-уборщик. Хотя нет, может, и вправду Ария, вот только не Родригес. И кстати, это имя мне знакомо, на нём стоит галочка в списке условно-связанных с темпоральным инцидентом. А Смит тем временем продолжает:       — Мой датчик срабатывает на неё. Я боюсь, что историю нам меняют инопланетяне.       — Она не землянин? — щурится Сонг.       — Абсолютно нет, — замечаю. — Во-первых, она издалека, во-вторых, она не живое существо, в-третьих, она здесь из-за той же машины времени, что и мы. Это разведчик мовеллан, чрезвычайно опасный андроид. Обладает приятной внешностью, живым голосом, коммуникативной мимикой, огромным количеством вооружения и комплексом превосходства, — перехватываю два очень пристальных взгляда, направленных на меня, и добавляю, — последнее совершенно незаслуженно. Вероятно, обнаруженный нами на стоянке робот всё-таки принадлежит ей.       — Случайно, не в зелёном ниссане? — уточняет Смит.       Я смериваю её взглядом, что можно расценить как кивок фоторецептором.       — Это мой, — говорит она. — К-9, робот-собака.       — К-9?! Доктор много о нём рассказывал, — широко улыбается Ривер, и без перехода начинает говорить о совсем другом. — Короче, девочки. Расклад такой — три мадам против четвёртой, плюс к тому, надо найти и взломать личный комп генсека, пока эта робот-девица нас не обогнала.       — Уточнение, обогнала, — говорю. Неужели им не всё очевидно? Примитивные мозги. — Ей для взлома нужно примерно столько же времени, сколько и мне, а она тут не первый день. Считайте, что в здании не один, а два далека — я и она. Так для вас самих будет безопаснее. Кроме того, мовелланский андроид здесь не за тем, чтобы найти машину времени, она её давно нашла. Теперь она осталась, чтобы проследить за доработкой проекта. Значит, сейчас сюда держит курс как минимум эскадра. А скорее всего, армада, — вызываю исторический архив и перебираю даты. — Да. Согласно сохранившимся отчётам нашей разведки, военный флот дальнего радиуса действия был направлен из системы Мовеллы в один из дальних секторов Рокочущей Спирали. Причины переброски войск неизвестны, наших здесь и в этом времени нет, а больше мовеллане ни с кем сейчас войн не ведут. Всех посторонних на своей территории они уже уничтожили, а дальше мы их сдерживаем. А они — нас. Кстати, флот не вернётся в порт приписки, и его судьба останется неизвестной далекам.       — Если он летит сюда, а здесь — Доктор, то его судьба вполне понятна, — замечает Смит.       — Уточнение, — говорю. — Доктор не приветствует тотальное уничтожение. Но здесь я и Ривер Сонг.       — А вы приветствуете? — настороженно спрашивает у Ривер журналистка. Конечно, про меня такое спрашивать глупо.       — Мы его совершаем по мере необходимости, — ухмыляется мой любимый далек в человеческом обличье.       — Простите, не могу разделить ваше мнение, — поджимает губы наша непредвиденная компаньонка. — Мне ближе политика Доктора, всё можно решить мирным путём.       У меня есть много чего сказать по поводу «мирных путей» заклятого врага Скаро, но лучше промолчу. Всё-таки мы толчёмся на лестничной клетке, и просто удивительно, что до сих пор мимо нас никто не прошёл. Пора отчаливать, а то как бы наша Ария Родригес не вернулась. Только салочек со стрельбой в штаб-квартире НАТО не хватало. По идее, у старинного андроида недостаточно мощности, чтобы пробить современную версию поликарбида, скафандр высшей защиты, тем более допиленный, — штука крепкая. Но рикошет может зацепить кого-нибудь из людей. Не сказать, чтоб меня сильно заботила их судьба, но уговор дороже тараниума, я не должна стрелять, если есть риск чьей-то смерти. Придётся заниматься тем, что у меня лучше всего получается, варить мозгами. А мозги подсказывают, что давно пора отсюда убираться в сторону кабинета Столтенберга, благо и план здания уже есть.       — Ривер Сонг, нам пора.       — Может, попробуем перехватить данные прямо из памяти андроида? — предлагает она.       — Нет, слишком рискованно. Может удалить. И несомненно, поднимет тревогу.       Сара Джейн Смит смотрит на нас, явно пытаясь решить, присоединиться или действовать дальше на свой лад. Я бы её не приглашала, третий — лишний. И гуманность — тоже не мой метод.       — Тебе лучше оставить здание и вернуться на базу, — советую ей. — Здесь будет опасно.       — ТМД, было бы правильнее сказать — «в гостиницу», — поправляет Ривер. — Куда нам?       — Иди за мной, — раскручиваю гравидвижок и отправляюсь работать гидом. Вот именно сейчас было бы уместнее всего распевать про чай, кофе и шоколад. Интересно, во сколько отсюда обычно отчаливает генсек?       Несколько витков по зданию показывают, что мистер Столтенберг домой не торопится. Увы, всё это время приходится слоняться по коридорам и изображать того, за кого я себя выдаю. Ривер разок связывается с Доктором, сообщить, что нам удалось узнать. Естественно, новости его не радуют, но мы имеем то, что имеем. Сам он ничего не соизволяет нам передать, кроме того, что все торчвудовцы на нашей стороне и попытаются помочь, чем смогут. В процессе разгуливания, примерно через полчаса после расставания с мисс Смит, всё-таки подлавливаю момент в пустом холле и решаю кое-что спросить у моей напарницы:       — Сонг, почему упоминание о штате Юта тебя испугало?       — А... — её организм резко реагирует подскочившим давлением и застучавшим сердцем. — С чего ты это взяла?       Уставляюсь ей в глаза, сужая диафрагму, и буравлю взглядом. А нечего врать далеку.       У неё опускаются плечи:       — Так, дурные ассоциации. Когда-то я там едва не убила Доктора, на озере Силенсио. Это была фиксированная точка во времени, я ничего не могла поделать. Если бы не его продуманная стратегия...       Та-ак. А недалеко от Солт-Лейк-Сити он встретил одного из последних далеков. И опять фигурируют озеро и тот же самый штат. А «Торчвуд-6» расположен у озера Юба. Совпадения? Не совпадения? Больше трёх подсказок — не совпадение, а статистика, но у меня пока всего три...       И в этот момент на нас из коридора выворачивает некто не в костюме. Судя по виду, или молодой журналюга из какой-то мелкой газетёнки (и как такого сюда пустили?), или системный администратор, или кто-то из студентов, приехавших на конференцию: по моим данным, НАТО постоянно обрабатывает молодёжь из разных стран. И вот что важно: под джинсовой жилеткой, на водолазке, у него принт, который заставляет меня понять: да, это может быть не случайность. «Jazz&Blues Festival, Snowbird, Utah,» — на, далек, свой заказ и подавись, ведь Сноуберд — пригород Солт-Лейк-Сити. Знаете, это уже чересчур*. Хотя, если вспомнить Шестую теорию Круйиса, что Время и Пространство обладают механизмами саморегуляции, настолько мощными, что впору заподозрить у них разумность... Или не упускать из виду, что, возможно, мной кто-то манипулирует извне... Или просто поддаться паранойе... То самое правильное, что можно сделать — наложить все точки на реальную карту и поглядеть, что получится, потом достать из активного хранилища информации все данные по поиску машины времени и прогнать на совпадения.       Монтегю.       Вот оно. Слово, на которое я обратила внимание ещё при первом поиске, у спутника, и оставила в важном активе для дальнейшего прояснения вопроса. Слово, несколько раз вскользь упоминавшееся в самых закрытых файлах и приватных беседах.       Монтегю. Фамилия или название? Дословный перевод с французского — «заострённая гора», ближайший синоним — «пик». Ничего не говорит. Но всё же, прямая, идущая чётко вдоль меридиана, в зоне сейсмической активности, да ещё по линии водосбора, да ещё рядом горы, выветренные до того, что напоминают острые кости...       — Сонг, — решаю я ещё кое-что уточнить. — Ты не в курсе, рифт в Кардиффе — единственный на Земле, или нет?       — Понятия не имею, уточни у Доктора, — пожимает она плечами.       Вытаскиваю из-под себя браслет, нахожу связь.       — Да, Ривер? — отвечают мне на том конце.       — ТМД, — поправляю. — Доктор, имеются ли на Земле другие рифты, кроме кардиффского?       — Нет.       — А если да?       — Ты о чём? — с подозрением интересуется он.       — Понятный тебе пример. Кратеры вулканов видны невооружённым глазом, а супервулканы можно опознать только на спутниковых снимках. Марсианская сверхгора Олимп не заметна с поверхности планеты, но видна с орбиты. Кардиффский рифт — маленький и мощный, поэтому хорошо определяется. А если есть очень, очень большой, но слабо выраженный рифт, который вот-вот активируется?       — Что-то странное ты говоришь, — с сомнением отзывается Хищник. — Если бы что-то такое и было, я бы и раньше заметил.       Какая самоуверенность! Так бы по нему сейчас и пальнула. Не насмерть, нет — чисто для острастки, чтоб полдня хромал.       — Не возражать! Проверь линию между Солт-Лейк-Сити и озером Пауэлл, по водосбору. Там через весь штат идёт цепочка озёр и водохранилищ. ТАРДИС должна определить отклонения, если они есть. И... Если тебе попадётся всё, что соответствует понятию «острая гора», «пик», «останец» рядом с водоёмом, проверь такие места особенно тщательно. А я поищу через спутники. Пиши маршрут: от Солт-Лейк-Сити на юг по Ветеранз Мемориал хайвэй, после Нефи повернуть на 28 шоссе, после Ганнисона — по 89-му до Салины, там свернуть на 24-е вдоль реки Севьер, через горы, после водохранилища Кушерм повернёшь на 62-е до водохранилища Оттер Крик, после него будет поворот на 22-е шоссе, потом Джонс-Вэлли-Роуд, потом налево по 12-му шоссе до Ред Рок Драйв, по Кодакром-вэй выйдешь на Коттонвуд-Каньон-Роуд и по нему через горы докатишь снова до 89-го шоссе, а оно тебя доведёт до озера Пауэлл. И по дороге ищи любое упоминание о Монтегю или любую заметно заострённую гору рядом с водой. Вопросов нет? Исполняй.       — Почему мне иногда хочется тебя убить? — следует мрачный ответ.       — А мне — не иногда, а постоянно, — отрезаю. — Учись сдерживаться.       Шипение сквозь зубы на другом конце линии, но пререкаться я не намерена. Задание получил, пусть работает. И только пусть попробует не сделать!!!       Ривер, подключившись к линии, с критическим видом наблюдает за нашей беседой, но сохраняет деликатное молчание. Впрочем, по окончании разговора, она всё-таки размыкает рот:       — Зря ты так с ним, ТМД. Ты не на Скаро, а мы — не твои подчинённые. Прикрути командирский тон. Доктор этого очень не любит.       — Как только я перестаю командовать им, он начинает командовать мной, — сухо отвечаю я. — А далеки не подчиняются приказам Доктора. А ещё он несобранный, кто-то должен за него думать и выстраивать последовательность действий. Иначе мы не продвинемся.       — Но он намного тебя старше и опытнее, — мягко улыбается Ривер. — На Сол-3 есть такая пословица, «яйца курицу не учат».       Яйца, курица, найти и вернуть пословицу в активный словарь, разобраться в её смысле. А, поняла. И резонно замечаю на основе своих выводов:       — Не учат, но дисциплинируют.       Сонг прыскает. Что смешного в моих словах? Ведь это же правда.       — Почему ты смеёшься, объясни-и?       — Да так... Просто Доктор и дисциплина — это несовместимо.       Внезапно у меня снова тренькает браслет.       — На связи.       — Слушай, ТМД, — раздаётся голос Доктора, теперь он менее возмущённый и более озадаченный. — Ты сказала, «Монтегю»?       Глухой, что ли?       — Подтверждаю.       — А это... точно не имя?       — Данные отсутствуют.       Затяжная тишина, потом наконец он медленно выговаривает:       — Сотрудники «Торчвуда» тут сказали, что не находили признаков рифта, но тем не менее, на указанной тобой линии действительно есть что-то странное, едва уловимые отклонения. И сопарабольки в этом регионе появляются особенно часто — поэтому они и организовали здесь базу. Пожалуй, я действительно проверю твой маршрут с помощью ТАРДИС.       Ага, съел, зубастый? Штат Юта находится в зоне сейсмической активности, и тектонические помехи забивают любые слабые сигналы. Где там земной технике их засечь. Да и с более продвинутой техникой требуется глубокое сканирование, а не поверхностная диагностика. Однако просто позлорадствовать на эту тему скучно, поэтому отвечаю Доктору совершенно не то:       — Харкнесс с тобой, так? — он кашляет, словно поперхнулся. Похоже, я правильно угадала смысл их переглядываний. — Передай ему, чтобы больше не смел называть меня «синеглазкой». Всё, конец связи.       Что-то мне вдруг захотелось порыться в кабинете мадам Родригес. Может, сейчас и сунуться? А то генсек, похоже, тут ночевать собрался. Излагаю это Ривер, она согласна. Ориентируясь на сворованный план здания, мы идём искать нужное помещение. И как хорошо, что мы его находим!..       В коридоре полутемно — видимо, по ночам тут экономят на электричестве. Нужная дверь закрыта, но из-под неё падает узкая полоска света, в которой блестят футлярчик с помадой и отломанный каблук. Мы молча переглядываемся с Ривер. Похоже, кого-то подвела неисправная обувь. Ну кто просил эту журналистку лезть не в своё дело? Как она смела нарушить приказ об эвакуации?! Уничтожить твердолобую дуру!       Сонг нагибается за помадой, а я подключаю дополнительный аудиосенсор манипулятора и прикладываю его к поверхности двери.       — ...артронного облучения. Ты одна? — ого, мовеллане уже научились улавливать артронную энергию? Или надо сказать за это «спасибо» горе-изобретателям с Земли? Я б с удовольствием отблагодарила, прямой наводкой, на стопроцентной мощности...       — Одна!.. — голос журналистки, в отличие от голоса Арии, хриплый и задыхающийся. Не удивлюсь, если её держат за горло. В воздухе.       — Ложное утверждение, — Сару Джейн Смит не учили, что далекам бесполезно врать? Я ведь не зря ей сказала, чтоб она считала эту мовелланку далеком. — Кто тебя сопровождал? Говори!       — Н-не скажу...       — Доктор? — хмы. Не у нас одних высокий уровень артронного облучения живых организмов вызывает стойкую ассоциацию с безумцем из синей будки.       — Нет!!!       — Подозрение на ложное утверждение. Где Доктор?       Когда это мовеллане успели погрызться с Хищником? Хотя он не только нас достал. Он умеет ссориться и не задумываясь наживает врагов по всей Вселенной.       — Я... не с Доктором! — Смит испускает протестующие хрипы.       Пожалуй, да. Не надо палить Доктора. И вообще, пошла в джет эта секретность, я — далек, и мне не пристало отсиживаться в кустах при виде какой-то мовелланской швабры с ржавыми контактами вместо мозгов! Отъезжаю к противоположной стенке, беру разгон и выношу корпусом дверь. Наверное, со стороны это должно быть красиво — вся такая в фонтане щепок, из темноты, с ювелирным выстрелом по руке андроида, в которой болтается наша журналистка, ну прямо агитплакат «Скаро — ваша защита и оборона». Именно такой меня через несколько десятков рэлов и увидят на кораблях Мовеллы, как только дойдёт сигнал от их разведчицы. Сара Джейн падает на ковролин и с отвращением сдирает с горла воняющую палёным пластиком конечность. Ария не теряется даже с торчащими из локтя проводами и пытается уйти с линии огня, но к несчастью для неё, тут есть только стол, а он для нас обеих не преграда. Пора выдвинуть ультиматум. Не знаю, правда, как я потом нейтрализую мовелланский флот, но проблемы следует решать по мере поступления. А моя проблема здесь и сейчас — информация об американской разработке машины времени.       — Эта женщина — наш агент, — направляю ствол на цель. — Вмешательство Мовеллы установлено и подтверждено. Сол-3 находится под протекторатом Скаро. Любой мовелланин, нарушивший границы системы, будет УНИЧТОЖЕН.       Ария, осознав, что ей не укрыться и не добежать до окна, бросается к стене, чтобы выбить её телом и вырваться в коридор, но я стреляю снова, непрерывным лучом, и выстрел всё-таки её догоняет. Нет смысла пилить руки-ноги или голову, процессор у них в грудной клетке. К сожалению, память там же, но при насильственной смерти она так и так сотрётся без надежды на восстановление, так что я не жалею энергии, вложенной в удар. Стена оказывается не несущей, а простой перегородкой из гипсокартона, поэтому вспыхнувшее от перегрева электронное тело огненным комком прошибает её и в осколках валится в коридор. Если я правильно помню ТТХ мовеллан, у нас один рэл до взрыва реактора андроида.       — Ривер! За меня! — командую я на максимальной громкости. Мне-то пофигу на этот «бах», а вот ей — отнюдь нет. Сонг совершает головокружительный прыжок через остатки двери, шмякается на пол и дёргает на себя Сару Джейн, увлекая её за мой борт. Зажмуривается в преддверии вспышки и открывает рот, чтоб не выбило барабанные перепонки, — это всё я вижу, потому что отворачиваю фоторецептор от взрыва. Какие рожи строит журналистка, я уже не знаю — она упала лицом вниз, и я вижу только попытку прикрыть голову от обломков. А потом раздаётся мощный грохот и треск, коридорная стена проседает окончательно, окна вылетают наружу, а помещение заволакивает огнём и дымом. Ну вот, пожар. Обожаю пожары. Сейчас начнётся паника, эвакуация, и генсек наконец-то уберётся из своего кабинета. Кстати, от взрыва перекосило декоративную панель в углу стены, и там виден сейф — мелкие частицы сажи и пыли, насытившие воздух, боевому фильтру не помеха. Пожалуй, его тоже стоит проверить.       — Это кто тут агент далеков? — выкашливает Смит сквозь гул огня в коридоре, отрывая лицо от ковролина.       — Столтенберг сейчас уедет вместе с компьютером, — куда более по делу соображает Ривер Сонг. Вот поэтому она мне и нравится, а Сара Джейн — нет.       — Сперва это, — я поворачиваю ствол к нужной стене и выстрелом срываю крышку сейфа. — Сможешь забрать и выбраться из здания? Я вытащу Смит и перехвачу генсека.       — Ты оставишь его заикой, — смеётся Ривер, бросаясь к разбитому сейфу. Похоже, она наслаждается ситуацией так же, как и я. — Сара Джейн, держись крепче за ТМД, она летает очень быстро!       — Моя отвёртка, — журналистка растерянно оглядывается, заслоняя дыхательные пути шейным платком, и из дыма в неё незамедлительно прилетает тюбик губной помады. — Спасибо!       Тьфу, я-то думала, косметика, а это — звуковая отвёртка в маскировочном фантике. Странно, и почему я не люблю звуковые отвёртки? Не дожидаясь, пока Сара Джейн вспомнит, что тут по зданию расползается пожар и пора рвать коготь, двигаю к окну. Кто не успеет, тот опоздает, а мне нужно перехватить генсека НАТО и отнять у него портфельчик с компьютером. Ведь в случае пожара в здании он непременно должен забрать с собой все важные бумажки и электронику. В клубах дыма, у сейфа, с треском вспыхивает фиолетово-золотистая молния. Ривер, Ривер, использовать манипулятор Вихря в качестве трансмата на ближние дистанции — грубо. Но зато эффективно, так что посылаю тебе лучи восхищения, хоть ты их и не уловишь.       Сара Джейн, наконец сообразив, что её никто не собирается ждать и лучшего, чем я, эвакуационного транспорта ей не предоставят, всё-таки ухитряется вовремя за меня зацепиться, и мы вылетаем в окно под звук рухнувшего подвесного потолка.       — Спрыгивай и беги к машине, — приказываю я, замерев в полуметре над клумбой, протянувшейся под окнами. Наш прыжок из окна уже уйма народу видит, и хорошо, что у военных есть директива секретности, поэтому никто не снимает пожар на сотовый. Впрочем, на фоне рвущегося из окон пламени всё равно видны только наши силуэты, и вряд ли кто-то потом опознает во взъерошенном чучеле известную британскую журналистку С. Дж. Смит.       Скафандр резко дёргается вверх — журналистка спрыгнула, и я не сразу успеваю отреагировать на изменившийся вес. Тактическая задача: определить в толпе Столтенберга. Вон он, как раз выбегает из центрального подъезда и отдаёт какие-то распоряжения по телефону. В левой руке зажат довольно объёмный дипломат. Разворот, набор скорости. Издалека доносится вой пожарных сирен. Вперёд и вниз! С дороги шарахаются какие-то служаки, кто-то даже хватается за табельный пистолет. Как бы сами себя не перестреляли в суматохе, вот смеху будет. Даю два полных круга, чтобы навести шороху среди низших тварей и дать журналистке возможность уйти подальше, потом набираю высоту и пикирую на генсека. Его телохранитель с решительной миной высаживает в меня всю обойму. Никогда не устану забавляться тем, как меняются лица людишек по мере осознания бесполезности их оружия. Корпусом отшвыриваю человечка с дороги (NB! Не забыть потом почистить броню!) и зависаю напротив Столтенберга, уперев фоторецептор чуть ли не в кончик его вспотевшего носа. Одно это уже указывает на то, что он самый натуральный человек, а не робот. Надо отдать должное, он пытается держаться, или просто настолько обалдел, что даже не вспоминает о побеге. Зрители ахают. Саспенс, полный саспенс. Вот бы сейчас прожарить генсека с корочкой, для усиления эффекта, но я дала слово. Впрочем, поиздеваться никто не запрещает.       — Земляне, поиграли в машину времени? — спрашиваю. — Пришла пора платить за темпоральные шутки.       Драматизирую, конечно, да ещё в каком-то джудунском стиле, но так приятно троллить целую планету. Впечатываю манипулятор в дипломат и рывком дёргаю к себе. Столтенберг падает, ручка не выдерживает и остаётся в его судорожно сжатой ладони, а я даю вертикальную «свечку», вбок и вверх, как можно выше, в противоположную от стоянки сторону, и всё это под стрельбу, завывания сирены и фантасмагорическую иллюминацию пожара. Примерно в ту же секунду вылетают окна и в кабинете генерального секретаря. Та-ак, это Ривер Сонг? Да наверняка, решила небось проверить, не забыто ли чего в столах и сейфах, и кардинально избавилась от отпечатков пальцев, устроив ещё один взрыв с поджогом. Там, говорят, был синий ковёр с эмблемой организации... Хороший был ковёр. Впрочем, НАТОвцам печалиться не о чем, им всё равно через пару месяцев в новое здание переезжать, вот и повод ускориться со строительством. И обошлись мы без жертв, если не считать мовелланскую разведчицу — но андроид, наполовину зависящий от распоряжений центрального компьютера и почти не способный на самостоятельные действия без дополнительных инструкций, не может считаться живым организмом, а следовательно, не подпадает под условия договора с Доктором. Правда, мне пришлось выстрелить — но уж коли надо было выбирать между железкой на дистанционном управлении и его старой подружкой... Полагаю, он меня извинит. И потом, зажигательную гранату в кабинете Столтенберга не я оставила.       Перепрыгнув через флигель здания, спускаюсь на землю, вытаскиваю браслетку и вызываю Сонг:       — Ты где?       — Переместилась к Саре Джейн, знакомлюсь с К-9, едем к Завентему, — судя по голосу, она вполне цела и довольна жизнью. На самом деле, может, даже и хорошо, что она там — свидетеля надо держать под колпаком.       — Сейчас переберу содержимое дипломата и присоединюсь к вам. Сообщи адрес, куда вы направляетесь. Догоню.       Надо выдрать из ноута хард-диск. Печатные документы — просто просканировать и сохранить для последующего анализа. Полечу догонять Сонг и поизучаю, что там у них за дела. Флэшки?.. Ага, две штуки. Это я тоже прихвачу. Сотовый? Выдрать память и тоже забрать. О, сюда несётся кто-то из охраны, пора рвать коготь, так что — взлёт. Ребята, ну зачем вам автоматы, они же не помогут. Остатки электроники и ворох бумажек дисколётами планируют вниз, на головы землян. Хм, а это что за звучок на дальних рубежах? Вот вертолёт вы зря вызвали, это для него небезопасно. Может, ещё и за ПТУРы** похвататься собрались? Согласна, это бы добавило драйва, но что-то мне подсказывает, что жители Брюсселя будут не в восторге от военных действий в городе. Я набираю высоту, уходя в верхний слой тропосферы на глазах у изумлённой публики. Естественно, местные ПВО меня на прицел не поймают. А «Вэлиант», увы, земляне потеряли благодаря махинациям с историей. В этой переделанной версии его просто никогда не существовало, за что Штатам следует вынести отдельную благодарность. Конечно, я пустяками сейчас занимаюсь, но всё равно чувствую себя куда больше на своём месте, чем на борту ТАРДИС. Маленький локальный пожарчик, несколько примитивных плат в качестве добычи и ни одного настоящего трупа, но я наконец-то ощущаю себя машиной смерти, а не мямлющей квашнёй, которая вечно стремится заползти в угол и похандрить. Безделье, девочка, безделье. Оно разъедает и портит натуру далека. Пронзив лёгкие облака, я оказываюсь в чёрно-синем небе с алой полосой вдоль горизонта, уже незаметной с поверхности планеты. Небо, звёзды и блеск далеканиумного напыления в лучах встающей луны. Наконец-то я — это я!!!       ...Проклятая ворона, ну как ты забралась на такую высоту и испортила весь пафос момента? Теперь скафандр от тебя чистить...