Идеальное оружие

      Под перепись информации всегда снятся сны, которые запоминаешь. Больше никакие сновидения в даледианских мозгах не откладываются за ненадобностью, хотя исследования показывают, что сны далеки видят всегда, это как-то связано с процессом мышления.       На этот раз я мчалась по серым бесконечным коридорам, прямым, как стрела, тянущимся в бесконечность и лишь изредка имеющим ответвления, такие же прямые и бесконечные. Несомненно, это было искажённое пространство, иначе бы они пересекались друг с другом. Но рассчитать уравнение и понять логику этого странного измерения с ответвлениями, но без перекрёстков, я не успевала, потому что за мной гналась Тень.       За мной гналась Тень. Вроде сама по себе безопасная, она вызывала у меня животный страх, всепоглощающий ужас, какого я, признаться, раньше никогда не ощущала. Даже то, что я почувствовала, когда поняла, что мной кто-то манипулировал, не могло с этим сравниться. Потому что я знала — Тень и есть то, что просунуло меня на ТАРДИС. И сейчас она меня вот-вот настигнет вновь, и я перестану быть. Останется только лишённая воли и разума пустая оболочка, чужая игрушка.       «Подчиняйся».       Холодный приказ бомбил меня в затылок. Это не был голос — у Тени не могло быть никакого голоса, — это был мысленный посыл, который сковывал тело и высасывал энергию из скафандра.       «Подчиняйся. Подчиняйся. Подчиняйся».       Ещё поворот, и я вылетела в тупик, недвусмысленно выглядящий как зал городского совета, набитый сородичами, прямо под перекрёстный свет прожекторов. Так же было на суде. Впрочем, это и был суд надо мной, дубль два.       «Это мой далек», — заявила Тень совету.       Почему никто не возразил? Почему они все были согласны? Я чувствовала это их предательское согласие с Тенью.       «Этот далек должен мне подчиниться. Подчинись».       «Подчинись, — громко подхватила за ней толпа. — Подчинись. Подчинись».       Приказ, расползаясь кругами, вышел за пределы зала, охватывая всю планету. Словно само багровое небо кричало на меня: «Подчинись!»       «Нет, — боролась я, чувствуя, как от их крика раскалывается мозг, а следом за ней и космос, вдоль линии Солт-Лейк-Сити — озеро Пауэлл. — Нет. Нет. Нет».       «Подчинись!»       «Нет...»       Я ощущала, как тают силы к сопротивлению, как всё ближе придвигается холодная Тень. Такая чужеродная. Такая омерзительная. Такая подчиняющая себе всё, до чего удалось дотянуться. Превращающая в марионетку. В куклу. В игрушку. И тогда я сделала то, что должен делать каждый далек, встречаясь с врагом — надавила на гашетку. Давила, давила, пока рифт с далёкой планеты Сол-3 не треснул отчего-то под самой моей гравиплатформой, поглощая зал, Альтак, Скаро, Тень и меня. Я летела последней, видя, как всё тает и распадается в ничто. И в этот миг кто-то ухватил меня за руку. Да, именно так — ЗА РУКУ.       Задыхаясь от беззвучного крика, я очнулась и ещё некоторое время потратила на осознание того, что кто-то тыкает меня в опущенный манипулятор. Взгляд, брошенный вниз, разъясняет обстановку: охамевший рыжий кот, встав на задние лапы, изучает запах электрополимерина, периодически огребая искрой в нос и мстя за это короткими боксёрскими ударами то одной, то другой лапы. Мои дежурные подчинённые с интересом смотрят на это, явно признав наглую скотину не представляющей опасности для далеков и сочтя ниже своего достоинства её прогонять. Напротив сидит на пустом ящике и угорает от смеха Марта Смит-Джонс с банкой консервированного мяса и яблоком. Рядом с ней лежит большая сумка из чего-то твёрдого и органического, на которую опирается и снимает шоу на телефон Сара Джейн — связи, может, и нет, но здание хорошо нас защищает, и процессор у её устройства ещё жив. Судя по таймеру, я проспала восемь с половиной скарэлов.       «Это животное тебя разбудило, командир», — заключает Второй. Вот нет чтобы отогнать любопытную скотину, а?..       «Да. Но силы отчасти восстановлены», — отзываюсь я. Не ругаться же с ним из-за глупого животного. Да и не тянет меня больше спать после таких кошмарчиков. Насколько же была страшна мысль о том, что мной кто-то мог манипулировать, что подсознание выдало такую бредятину? Даже припомнило мне желание заиметь гуманоидную руку, чтобы Хищника по щекам отхлестать. Для полноты картины не хватало только пресловутых снов о бесконечных петлеобразных лестницах из старинного даледианского проклятья. Стереть эту хрень и выкинуть из головы раз и навсегда... Как только улучу свободный момент, непременно это сделаю!       Прогоняю кота, резко выкинув вперёд манипулятор. Животное отскакивает, испуганно фыркая на меня кошачьим матом, а потом уходит, гордо распушив хвост. Мол, видал я вас, далеков, на Свалке Истории.       «Взорвалось ещё шесть кораблей, — докладывает Второй. — Ушедшие люди пока не вернулись. Происшествий не было».       «Вам следует поесть и тоже отдохнуть», — распоряжаюсь я.       «Подчиняюсь», — слаженно отзываются ребята. Им как раз полтора скарэла хватит, чтобы умять по банке протёртых фруктов. А потом проснутся Трёшка с Седьмым, и мы примем вахту.       Ривер, Ривер, чем вы там сейчас заняты с бессмертным капитаном, и как скоро Доктор поймёт, что вас нет ни в ТАРДИС, ни на базе UNIT? Только бы вы вернулись раньше, чем он догадается. Не хочу с ним объясняться насчёт вашего отсутствия. А видимо, придётся, потому что он выходит из своей волшебной синей будки, озадаченно оглядываясь по сторонам, и направляется прямо ко мне:       — ТМД, ты не видела Ривер?       Ответ уже рассчитан.       — Я спала. У тебя есть рация, свяжись и спроси.       — Это скучно, — морщится Хищник, как капризная ювенильная особь.       Какой-то нерасчётный ответ. Вот за это я его и ценю — постоянно ломает шаблоны, на нём удобно корректировать алгоритмы управления двуногими. А Доктор тем временем уже вышагивает к своим питомцам:       — Марта! Сара Джейн! Вы не видели Ривер? Та-ак... И Харкнесса нет? — в голосе прорезается рычание, и рация незамедлительно вылетает из кармана сюртука. — Р-р-ривер?!       Все присутствующие — женщины и несколько солдат — взрываются от хохота. Даже я безмолвно улыбаюсь. Непредсказуемый, но такой предсказуемый. Нелогичный, но такой логичный.       «Не понимаю?.. Объясните?» — спрашивает Четвёрка.       «Ревность самца к своей самке, — отвечаю я, потому что больше никто из нас не сможет объяснить смысл прикола. — На логичные предложения не ведётся, зато идёт на поводу у первичного инстинкта низших рас».       «Животное», — ставит диагноз Четвёртый.       «Поправка, ксенофобное животное. Но земляне в принципе — его большое слабое место, не только Ривер Сонг. Ударить по Сол-3 — нарваться на Доктора».       «А как он умудряется спасать планету без оружия?» — тут же озадачивается Шестой. Историю все учили, не только я. Но кто о чём, а канонир — о стволах.       «Интеллект Хищника превосходит суммарный интеллект Верховного Совета Стратегов, потому что отточен под нелинейную логику. Он находит просчёт в планах противника и точечно бьёт туда. Его несколько раз пытались поймать и заставить работать на благо Империи, но пока это далекам не удалось. Поэтому я его постоянно изучаю и уточняю информацию по его методам, чтобы лучше прогнозировать его действия. Когда-нибудь далеки создадут идеальную ловушку и заставят его действовать на благо. Пока ясно только одно: в ней надо использовать Землю».       «Но оружие...»       «...последнее средство, когда больше не осталось никаких иных способов, — не говорить же в лоб, что оружие — для дураков вроде него? — Обрати внимание, Доктор решает проблемы без оружия, и при этом более эффективно, чем далеки. Мы должны учиться у него, чтобы стать такими же эффективными в своих завоеваниях».       Пора бы тебе усвоить, что война — это прежде всего не стрельба, а способность думать. А идеальное оружие воина — мозги.       «Но далеки непобедимы!»       Шестой, Шестой... Вот тупая десантура.       «Ложное утверждение, — чувствую, что вздрогнул не только он. Ещё бы, это очень смело, заявить такое. Но я могу аргументировать свою точку зрения. — Если бы мы были действительно непобедимы, нас бы не разбили на Галлифрее. Мы должны принять поправку и действовать в соответствии с ней: далеки могут проиграть, и это следует учитывать, разрабатывая любую стратегию».       «Логично», — неохотно соглашается Второй.       «Относитесь к ситуации так, что мы — последние далеки во Вселенной, и от нас зависит судьба расы. Всё остальное, что выжило в Войне Времени, это недееспособный хлам. Они будут действовать по старым шаблонам и проиграют. А мы ломаем шаблоны, потому что способны усвоить урок из произошедшего. Поэтому мы выиграем и спасём Империю. Спасём и сейчас, и в будущем».       Вербальное программирование, как есть. Попав на Свалку, я научилась гнать патриотические зажигательные речи на раз-два, хотя раньше никогда не думала, что владею этим искусством.       «Нестандартные приёмы... Ты поэтому держишь Хищника в поле зрения?» — уточняет Второй.       «Да. Когда он на виду, он не ударит в спину», — соглашаюсь я. Похоже, заместитель наконец начинает понимать мои планы — это большой плюс для серва.       «Ты его используешь», — во фразе проявляется намёк на улыбку. Дошло наконец.       «Я позволяю ему думать, что он использует нас, и использую его».       «А он не догадывается?»       «У него есть подозрения. Но я постоянно концентрирую его внимание на отвлекающих факторах. Он думает, что мои интересы сходятся на «Крусибле», тогда как главное — Первопредок».       «Крусибл?»       «База Мерзости».       «Почему ты не пойдёшь с нами? — вот и Восьмой решается задать вопрос. — Ты старше по званию, нам нужен командир».       Второй был корректнее, спрашивал про такие вещи приватным порядком.       «Темпоральный парадокс. Рассказывать не имею права. Но если пойду с вами, кое-что в прошлом может сложиться неправильно, и тогда миссия окажется под угрозой провала. Вас троих вполне достаточно. Номер Два — инженер и умеет думать. Ты — техник, который сможет ему помочь с кораблём. Номер Четыре — врач и разберётся с ядром генезиса. Солдаты там не нужны, а моё присутствие может всё испортить».       Похоже, такие ответы полностью их удовлетворили. Кошусь на таймер — весь разговор занял менее рэла, в присутствии врагов далеки быстро совещаются. Ривер даже ещё не успела ответить на вызов Доктора, точнее, вот как раз и отвечает:       — Муж, мне сейчас не до тебя, — не самая лучшая формулировка, на мой взгляд. Да и глаза у Марты и Сары Джейн становятся немного квадратными, их так никто и не поставил в известность относительно личности Сонг.       Рычание Хищника переходит из громкой в очень громкую фазу, но тут из рации доносится выстрел, потом второй, и голос Харкнесса издалека:       — Кудряшка, не спи!       Непечатное ругательство, и связь у Доктора прерывается. Впрочем, через пять рэлов ударная парочка материализовывается в ангаре. Оба грязные, закопчённые, у Джека окровавлен рукав, но Ривер как огурчик, даже не лохматее обычного.       — Упустили, — шипит капитан. — А всё чей-то своевременный звонок.       — Упустили кого? — так же шипит Доктор.       — Спа-акойно, — его жена вытаскивает из пистолета пустой магазин и начинает набивать его патронами. — Мы прошлись по толстосумам, которые финансировали и регулировали проект. И хоть бы один из них не испугался за свою жизнь и не выдал нам своих разработчиков. Но когда мы пришли на базу темпоральщиков, они как раз подожгли лабораторию и сбежали.       — Что, в Шарп Маунтин пожар?       — Ага, — соглашается Джек и добавляет как-то невпопад. — Их четверо. На хорошем внедорожнике.       — Имена? — бросаю я со своего места.       — Марк Нильсен, Анатоль Ковальски, Маргарита Рабле и, хм, Джонатан Монтегю, главный разработчик.       Прогоняю поиск по спискам. Все, кроме последнего, числятся в погибших при невыясненных обстоятельствах, про последнего вообще нигде ни слова, зато теперь понимаю, отчего мучилась, имя «Монтегю» или место. Уточнить биографии Нильсена, Ковальски и Рабле. О как... Интересные совпадения у всех троих.       — У меня появилось предположение, — говорю. — У них должна быть резервная схема управления темпоральной сетью, рассчитанная даже на ядерную войну. Истинный эпицентр сети совпадает с самой неустойчивой точкой рифта. И они отправились туда.       — Подожди, ты хочешь сказать, это спланированное разрушение Земли?! — охает Хищник. Он действительно тут самый умный, догадался.       — Анатоль Ковальски, — начинаю зачитывать по выжимкам. — Дед участвовал во вьетнамской, работал с «агентом оранж» без спецсредств, умер рано от града болезней. Сын-инвалид — отдалённые последствия диоксинового отравления родителя. Как следствие, внук — социопат и антимилитарист, якобы устроил акт самосожжения против войны в Ливии. Маргарита Рабле. Муж – миротворец ООН. Ирак, Югославия, бомбы с обеднённым ураном, балканский синдром. Четыре ребёнка — двое нежизнеспособных, третий умер от рака крови в полтора года, четвёртый родился мутантом без конечностей и с синдромом Дауна. Якобы покончила с собой после рождения четвёртого ребёнка и подтверждения диагноза «лейкемия» у мужа, разбившись в машине о бензоколонку. Марк Нильсен...       — Достаточно, я понял! Быстро, все на борт! — командует он своим. — ТМД, тебя это тоже касается.       — Я возьму двух солдат для эффективного прикрытия, — отвечаю. Получаю ответный кивок. Надо же...       «Третий, Седьмой, подъём по тревоге. Взяли по банке питания и в ТАРДИС. Четвёртый, Восьмой, отдыхать десять скарэлов. Второй, Шестой, продолжайте дежурить, потом поменяетесь местами с Четвёртым и Восьмым.»       «Подчиняемся», — отзывается Второй.       Какая же я сейчас злая. Эта секта антимилитаристов мнит себя судьями земных палачей или чем-то вроде того? Я покажу им палачей, и что такое — настоящая война и хомо милитари, тоже наглядно продемонстрирую. Каждому. Персонально. Пусть поймут, что у них тут пока ещё рай, прежде чем мы их уничтожим. Они посмели поставить под угрозу нашу родную планету! Из-за них погиб мой солдат! Умрите, мразь.       На этот раз Хищник позволяет моим ребятам лететь даже без силового поля, так что нас болтает от поручня к поручню, и в какой-то момент Седьмой делится обидой по неформальному каналу сервов (считается, что он только для них, но де-факто любой Чёрный туда может заглянуть и посмотреть, как подчинённые пинают интеллектуальные гаечки):       «Я весь паёк на себя пролил».       «Ловчее надо было жрать», — стебёт его Третий, но мне не до веселья, я коплю ярость. Надо их мотивировать, а то они всё проспали. Где там мой обычный командный канал?       «Мы идём на перехват группы низших, сознательно подготовивших темпоральное оружие под видом машины времени и сейчас собирающихся его активировать. Из-за них погибла номер Пять. Соблюдайте осторожность, они невменяемы и неизвестно, чем вооружены. Взять живыми».       Из-за последней фразы ребят почему-то дёргает от страха. Это что ж из меня плещет, что они так прижухли? Сама не чувствую. Сейчас меня даже не волнует проблема заблокированного оружия; я знаю, как поиграю в землян, если, конечно, Доктор за них не вступится. И что-то мне подсказывает, что его гуманизм тоже знает пределы.       Мимо нас, держась всем, чем только можно, пробирается к дверям Ривер. Приоткрывает створку. Сейчас видно, что ТАРДИС не дематериализована и просто летит над поверхностью планеты с бешеной скоростью.       — Мы уже близко, — бросает Сонг внутрь. — Вижу горы.       — Ищи машину или что там подходящее, — кричит ей в ответ Доктор.       — Йей! — согласно отзывается жена.       Нам лучше не подвигаться к дверям, вылететь на такой скорости и при такой болтанке — раз плюнуть, потом запчастей не соберёшь. И манипулятором впиться не во что: тут бы не поручни, а хоть одну нормальную гладкую стену под боком иметь. Электрополимериновый «воротничок» устроен так, что выдержит короткие рывковые нагрузки до нашего десятикратного веса, было бы куда приклеиться. А наладить манипулятор, чтоб держаться в обхват — соскользнёт на раз-два.       — Там, над горами… — вдруг охает Ривер.       Я хотела бы высунуться, но увы. Так что рявкаю на неё:       — Конкретнее!       Что за привычка не договаривать, поддаваясь изумлению или ужасу.       — Сопарабольковый шторм вкупе со вспышкой полярного сияния, — отвечает она. — Разрастается прямо на глазах. Муж, бери ниже! Не хватало влететь прямо в разлом.       — Куда ниже, там горы!       Выбираю момент и пролетаю по инерции почти до самой консоли.       — Я могу пилотировать ТАРДИС. Моя реакция лучше.       — Да как ты поведёшь, интерфейс не под тебя! — Хищник бледен и очень напряжён, не отводит взгляда от монитора, поэтому не видит, как на самом ребре консоли вдруг отваливается кусок декоративной обшивки, а под ней оказывается мой старый любимый порт. Я втыкаюсь кабелем напрямую и сразу же получаю доступ в раздел с 3D-картой, с системой измерений, по умолчанию пересчитанной на даледианскую. Умница ты, ТАРДИС. Мне так действительно будет проще.       — Ривер, допустимая высота? — кричу нашему импровизированному штурману.       — Метров триста.       Конечную точку маршрута — место наибольшей напряжённости рифта — ТАРДИС подсветила мне сама и теперь передаёт управление. Прежде всего, выровнять болтанку! Она раздражает не только пассажиров, но и корабль. А теперь можно и в слалом поиграть. Нас всё равно потряхивает из-за инерции, но уже куда меньше. В горах летать проще, чем в астероидных полях — тут не надо просчитывать траектории полёта встречных объектов, так что задачка несложная.       Доктор с ревностью косится на меня и консоль, пока остальные слегка выпрямляются и переводят дух. Я снова кричу к двери:       — Ривер, следи за разломами, корректируй маршрут!       Пожалуй, можно ещё скорость прибавить. Раза этак в два. Если снизу попадётся какая-нибудь деревушка, местным не повезёт — когда в каком-то десятке леров над головой проходит на сверхзвуке синяя полицейская будка, впору в Изолятор попроситься.       — Между прочим, ТАРДИС рассчитана на шесть пилотов, а не одного, — зло сообщает мне Хищник.       — Тогда включи сканер междумирья и ищи источник разломов, пока руки свободны, — отрезаю я.       — А чего искать, его невооружённым глазом видно. Ваш взрыв на темпоральных детонаторах только подливает масла в огонь и подпитывает рифт!       — У тебя были другие способы остановить армаду? Заткнись и подчиняйся!       — Как они ругаются, — мечтательно мурлыкает Джек Харкнесс, присоединяясь к нам у консоли. — Кудряшка, я бы на твоём месте заревновал… Доктор, что делать? Чем помочь?       — Держи этот рычаг и следи вот за этим датчиком. Обо всех изменениях скажешь мне.       Марта и Сара Джейн тоже намереваются подойти, но Хищник движением руки заставляет их остаться у поручней.       — Молнии начинают опускаться, — кричит нам Ривер.       — А стрелка датчика лезет вверх, по три деления за секунду.       Доктор морщится так, что мы все понимаем — это чуть более, чем плохо. С пульта управления вдруг срывается искра, потом вторая, и Повелитель Времени едва не сшибает с ног капитана, бросаясь к другой части консоли.       — Подними щиты на максимум! — кричит ему Ривер.       — А чем я, по-твоему, занимаюсь?! — рычит он в ответ.       — ТМД, ниже!       Куда уж ниже, хотя кто не рискует, тот не празднует победу. О.И., статья 228, «Далек может идти на оправданный риск». Чуть сбрасываю скорость и опускаюсь до десяти де-леров. Если ещё ниже, можно налететь на какой-нибудь неудачно торчащий камень. Параметры щитов мне неизвестны, и проверять их на прочность я тоже не хочу.       — Стрелка упала на два деления, — сообщает Харкнесс.       — Это потому что мы отошли от опасной зоны, — поясняет Доктор, продолжая дёргать за всё подряд.       — Синий рычаг! Большой синий рычаг рядом с большой красной кнопкой! — кричит ему Ривер.       — Сам знаю!       ТАРДИС встряхивает и едва не впечатывает в грунт, я еле-еле успеваю среагировать на изменение высоты.       — И не вверх, а вниз!!!       — Сам знаю!!!       Сара Джейн картинно закатывает глаза. Полёт снова слегка выравнивается. Могу себе представить впечатления моих подчинённых. Я-то уже слегка адаптирована к обстановочке на борту, а для них такой бардак – это что-то новенькое. Доктора бы к нам на флот, в навигационную рубку, и цепями приковать, чтоб не удрал. Его бы живо научили, как надо управлять кораблём, а заодно б и дисциплину вколотили. А так самой приходится, а нервы не резиновые.       — О Боже, — вдруг очень информативно сообщает Ривер. – Тормозите! Тормозите скорее! – я останавливаю ТАРДИС, быть может, даже слишком резко, потому что Ривер едва не вываливается, Семёрка всё-таки летит на палубу, Трёшка ударяется об него, лишь чудом избежав участи навалиться сверху, Марта врезается своей тяжёлой сумкой в поручень, едва не сломав об неё позвоночник, и ещё как-то ухитряется поддержать падающую Сару Джейн, Джек кубарем летит на пол, Доктор трескается лбом о рычаг поворота монитора, а у меня самой едва не хрупает манипулятор.       — Ох, нифига себе, — заключает капитан. Через десятую долю рэла я понимаю, что это относится не к самому падению, а к тому, что видно в приоткрытую дверь.       Ривер, морщась от боли в плече, открывает и вторую створку. Мы висим в воздухе между двумя оранжевыми колонновидными пиками из выветренного песчаника, а перед нами – углублённая долина, в которой блестит маленькое солёное озеро, похожее на линзу. Слишком ровное. Слишком круглое. Слишком рукотворное – широкая параболическая чаша, окружённая тонкими мачтами антенн через равные промежутки. Двенадцать, как на земном циферблате. По антеннам из озера поднимаются серо-чёрные молнии и уходят в небо, одна за другой, с огромной скоростью. Теперь ясно, почему потребовалось так резко тормозить: эти так называемые сопарабольки свистят буквально мимо нас, по горным зубцам справа и слева. Чуть вперёд, и мы бы влетели прямо в них, а там мама-радиация знает, что бы вышло.       Несомненно, под чашей есть база, на которой установлен генератор. Энергия берётся непосредственно из рифта, отдельное спасибо «Торчвуду» за наработки. На берегу, в стороне от антенн, разбросано несколько построек, у одной из них припаркован джип. Значит, недалеко им было ехать… Вот только зачем машина, если судить по следам в пыли, сперва объехала озеро? Никак, подкинула пассажиров до входа, который отнюдь не в том здании, где стоянка?       — Потрясающе, — в полном восторге шепчет Доктор. Нашёл чем любоваться. Это же плохое оружие. Громоздкое, немобильное, долго раскочегаривающееся, требующее слишком много сложных условий для эффективной работы, легко вычисляемое — увольте от такого монстра в арсенале. Хотя земляне вообще склонны к «Большим Дорам*», устрашающим с виду, но таким бестолковым в деле.       Отсоединяюсь от консоли и проезжаю на выход.       — Номер Три, номер Семь, боевой вылет. Тактическая задача: обследовать все здания и обнаружить вход в генераторную. Уничтожить сопротивление. Всех гуманоидов по возможности взять живыми. Обеспечить Хищнику и его отряду безопасное проникновение к темпоральной установке.       — Подчиняюсь, — отвечают парни, Седьмой как раз заканчивает с восстановлением позиционирования. Ну наконец-то настоящее дело, а то прямо пацифизмом заросли! Раскрутив гравидвижки, мы по очереди вываливаемся из ТАРДИС, выстраиваемся в боевой порядок, равносторонним треугольником, и направляемся к базе противника, не удержавшись от боевого клича: «УНИЧТОЖИТЬ!»       Если честно, ничего другого сейчас и не хочется…