Идеальное оружие

      — ...осторожнее... Сперва серый тюбик, себе в вену, потом уже к ней подходи...       — Зачем?       — Антирадиационный стабилизатор.       Страшная боль разрывает тело. Нет сил даже разомкнуть глаз, только чувствую, как справа толчками выбрасывается из организма кровь. И холодно. Холодно, жёстко, больно. Что происходит?       — Чёрт, как ей тут жгут-то накладывать?       — Давай помогу.       — Только сперва хотя бы руки протри после этого ирландца. Господи, никогда бы не подумала, что придётся оперировать далека в полевых условиях!       Что случилось? Ведь что-то случилось, и я имела к этому непосредственное отношение.       Острая боль пронзает правую сторону тела, но сил кричать нет. Стеклянный перезвон где-то в стороне, словно из глубокого тоннеля.       — Ей какое-нибудь человеческое обезболивающее подходит?       Марта Смит-Джонс. Память начинает протаивать отдельными островками. Мы были в секретной лаборатории землян... И кажется, что-то сломалось. Ах, да, я сломалась.       — А что у тебя есть? Так... Промедол? Сгодится, и новокаиновую блокаду можно, только не перестарайся с дозировкой. Считай на шесть кило веса, как кошке.       Доктор. Помню его перекошенное до почти идеальной ассиметрии лицо, когда открылся рифт. А дальше я что-то сделала перед тем, как меня порвало пополам.       — Надо ещё что-нибудь, чтоб сердце поддержать. Кажется, был кофеин...       — Убери свой кофеин. Убить её решила? Лучше давай наберу вторую дозу обезболивающего, чтоб была под рукой.       Игла шприца вонзается, кажется, прямо в рану. Я думала, что не могу орать? Ну да, не могу. А вот застонать получилось.       — Доктор, вот хлад-пакеты, — это Ривер Сонг. Фея-крёстная, что ж ты меня терзаешь, пристрели из жалости, она же у тебя есть, и пистолет тоже!       — Господи, как руки трясутся... Я же не лечебник. У меня же хирургическая практика была сто лет назад!       — Не думай об этом. Шей.       Отключите меня. Мозг, выключайся.       — Да я их анатомию не знаю!       — Я знаю. Давай вторую иглу и кетгут. Если не справимся, она у нас на руках умрёт.       — Моя кровь подойдёт для переливания, — доносится откуда-то совсем издалека. Наверное, Седьмой, у нас с ним действительно кровь совместимая. Бок потихоньку немеет после инъекции.       — Сперва надо что-то сделать с этой веной. Господи, без оборудования, без всего, на полу!..       — На моей шинели, — так, это Харкнесс. Да, он с нами тоже был.       — Когда ты в последний раз сдавал её в химчистку? — это Сара Джейн. Кажется, надо мной целый консилиум. И всё же, что произошло?       Боль снова вгрызается в тело, несмотря на все уколы. Этот их промедол совершенно не в состоянии отключить мою мозговую активность. И ещё слишком сильные повреждения организма. Даже не могу определить, что именно не так, полное ощущение разорванности на кусочки. Марта латает, продолжая стонать:       — Сколько грязи набилось, всё не убрать... Это же сепсис, неминуемый сепсис! Как это шить, это же будущая гангрена!       — Не надо недооценивать далеков, у них иммунитет даст земному сто очков вперёд. Просто лей побольше антисептика.       — Угу, — соглашается капитан. — Эти гады везде выживут, если дать им мизерный шанс. В синеглазке все микробы передохнут от яда и радиации. Так что шей и не трепись.       — А ты не скачи вокруг прожектора, мне ничего не видно. Доктор, вот зачем ты аннулировал медотсек?       — Он мешал раздвинуть библиотеку. Ривер, передай ещё тампоны...       Кажется, я сейчас сойду с ума от боли. Почему сознание не хочет меркнуть? Отключись, отключись, отключись!       А фиг тебе, Тлайл Дал-Ра. Меньше надо было играть в героя, целее бы была.       Точно... Когда треснул рифт и стало ясно, что мы сейчас все в него отправимся, я вспомнила про подарочек Второго. Скафандр был завален обломками балки, сверху уже сыпалась земля, медлить было нельзя ни рэла. Активатор темпорального минус-вектора висел у меня на ложноручке, отцеплять было некогда. И я, распахнув верхнюю часть скафандра, просто прыгнула в рифт.       Четыре грамма контронного кристалла... Этого, конечно, было слишком мало, чтобы развернуть происходящее вспять или хотя бы замкнуть трещину, но Доктору должно было хватить времени вызвать ТАРДИС. Я даже вспоминаю этот залипший миг. Забавно, для меня их время визуально замедлилось, но, судя по всему, для них моё — тоже. Иногда в центре рифта происходят удивительно любопытные штуки, я помню это из общего курса физики. А потом материализовалась синяя полицейская будка с её стабилизирующим полем. Похоже, излучение контронного кристалла придало ему правильное направление, и галлифрейский темпоральный корабль сработал, как гигантская линза-усилитель. Рифт схлопнулся, что-то изменилось во всём пространстве и времени, и с этим ещё предстоит разобраться, но самое главное, что я шлёпнулась не в междумирье, а на пол, а на меня сверху шлёпнулось что-то тяжёлое. И дальше я ничего не помню.       Уй, что ж так больно-то... А, сняли жгут. Сознание, отключись, отключись! Ну хоть на рэл! Я не хочу стонать, не хочу!       — Подумать только, — ворчит Хищник, размеренно втыкая в меня хирургическую иглу, — такие маленькие, такие хрупкие, а проблем — на весь космос. Прямо как от вас, землян. Нет, Марта, это не туда идёт. Вон, видишь? Ага, да, правильно, сюда.       — Ювелирное вышивание крестиком по далеку, — стебётся Ривер. Только она так и может.       — Кровь останавливается. Командир выживет, — это опять Седьмой, причём не нам. Наверное, Третий слишком далеко, чтобы наблюдать за происходящим. Наверное, Третий сторожит пленных.       — Что... со мной? — не разлепляя век, спрашиваю я. Как бы ни было больно, а всё же лекарства немного подействовали.       — О, пациент скорее жив, чем мёртв. Тебе перебило, даже можно сказать, оторвало две конечности, одну сильнее, другую слабее. Удачно арматурина с потолка упала, — весело поясняет Сонг, но уж больно притворное это веселье. Всё-таки ты обо мне волнуешься, фея-крёстная. — Проще было бы отрезать, но куда ты без двух правых тентаклей.       На второй правой был активатор темпорального минус-вектора... Плата за вмешательство во Время? Мир требует равновесия, и если что-то берёшь у него, он потом возьмёт у тебя. И если ты что-то даёшь ему, он вернёт долг. А может, зря я ударяюсь в философию. Просто так получилось, что на меня упал кусок железобетона, а рядом оказался врач. Даже загадка таинственной сумки решена: Марта Смит-Джонс таскала с собой полную аптечку. Странно, я не помню о такой привычке. Надо будет подкорректировать... Ох, я же отключена от внешнего мозга. То-то и смотрю, что так медленно думаю, и ни одной базы данных в зоне доступа нет. Совсем отупела от боли и лекарств.       — Уф, вроде всё. Теперь криошина, и налаживаем переливание крови, — звон стекла по металлу. — Ну вот, шила-шила, вроде руки не тряслись, а теперь всё роняю.       — Ничего, теперь можно. Кстати, Ривер, погляди в морозилке большого холодильника, вроде у меня там застряли с Атиэлле-8 несколько флаконов перфторана,* если только я их не выкинул. Далекам он подходит.       — Поместите командира обратно в скафандр, прежде чем переливать кровь, — рекомендует Семёрка. Хороший совет, между прочим. Медицинский блок улучшит общее физическое состояние, насинтезировав подходящих лекарств прямо внутривенно, а по факту задраивания отрегулирует содержание кислорода во внутренней атмосфере под кровопотерю.       И только сейчас до меня начинает медленно доходить, что все прикосновения — это не медицинский робот-хирург, а живая плоть. Чужая. Меня... трогают... другие... живые... существа!!! И, задохнувшись от ужаса, омерзения и злости разом, я наконец-то теряю сознание.