Связь

– Олег? Темноволосый омега осторожно разжал судорожно сжавшиеся вокруг кружки пальцы сидящего напротив друга и постарался ненавязчиво привлечь его внимание: – Солнце, что случилось? Глаза цвета молочного шоколада чуть сузились, столкнувшись с голубыми, словно их хозяин пытался понять, о чём говорит его друг. Высвободив руку из захвата омеги, Олег поднял её, касаясь кончиками пальцев виска, словно пытаясь изгнать из головы нечто безумно неприятное. Тряхнув головой и взметнув густые рыжие локоны, недавно достигшие плеч, омега посмотрел на друга, виновато улыбнувшись. – Прости, Миш. Опять. Миша обеспокоенно нахмурился, отклонившись на спинку стула и пытаясь поймать ускользающий взгляд Олега. В последние недели состояние омеги его сильно беспокоило. Постоянные перепады настроения, беспричинные обиды, слёзы и смех – всё это было совершенно не в характере всегда уравновешенного и доброжелательного Олега. Плюс ко всему, недавно у омеги прошла первая течка, и внимание альф также не помогало душевному равновесию. Олег нравился многим. Тонкая, хрупкая фигура, блестящие рыжие локоны, по традиции омег отпущенные длиннее уровня ушей и взлетающие в головокружительном танце каждый раз, когда омега поворачивал голову, мягкий взгляд добрых глаз – всё это привлекало внимание, заставляя задерживать взгляд на миниатюрном омеге дольше, чем предписывалось этикетом. Рядом с ним высокий, плотного телосложения Миша чувствовал себя нескладным бетой, ведь всё внимание неизменно обращалось на Олега, однако это никак не влияло на их дружбу, потому что друг друга они ценили выше, чем внимание альф. Миша и Олег подружились на первом курсе. Всё произошло просто: Миша опоздал на пару и сел на первую парту, вместе с Олегом. Слово за словом – и вот они уже болтали так, словно знали друг друга всю свою жизнь. Спустя несколько дней Миша впервые побывал у омеги дома, и с тех пор старался бывать у него как можно чаще. Его поразили уют и красота, чувствовавшиеся здесь буквально в каждой вещи. Олег жил с папой, который воспитывал его один с самого детства – его альфа погиб в пожаре. Их квартирку можно было назвать «омежьей»: мягкие игрушки на полках и диванах, кружевные салфетки-подставки и расписная клеенка на столе, смешные тапочки и нежных цветов обои. Комната самого Олега была небольшой, но красивой. Несколько больших картин из склеенных пазлов, цветы на подоконнике, пушистый, мягкий даже на вид плед на кровати и подстилка возле неё, на которой гордо восседала красивая, чисто белая кошка породы регдолл с глубокими сине-голубыми глазами по кличке Багира. Каждый занимал своё место: Миша устраивался на кровати, обнимая подушку с кисточками на концах, а Олег забирался с ногами в кресло у письменного стола, обнимая коленки и прижимаясь щекой к устраивающейся на плече Багире, которую он иногда называл «воротничок» за привычку обвиваться вокруг шеи и мурчать, согревая хозяина. Так они проводили вместе вечера, подолгу разговаривая и делясь мыслями. Но в последнее время с Олегом творилось что-то странное: резкие вспышки эмоций сменялись долгими часами апатии, в которые Олегу никого не хотелось видеть. В такие вечера Миша обычно гулял по городу или сидел дома, пытаясь понять, что происходит с его другом. Анализы были в норме, невропатологи и психологи разводили руками, уверяя, что пациент вменяем, просто… подвержен эмоциональной нестабильности. Но из-за чего вдруг вполне спокойный и уравновешенный омега начинает страдать подобной нестабильностью, никто сказать не мог. Миша иногда думал, что начавшаяся течка могла выбить Олега из колеи, но его эмоциональность не зависела от цикла, она вообще ни от чего не зависела. Миша решил попробовать помочь, правда, с трудом представляя, с чего стоит начать. Олег всё время после учёбы проводил дома, стараясь лишний раз избегать большого скопления людей, а его папа всё время с начала поступления Олега в университет проводил на работе и не мог контролировать его досуг, так что Миша решил, что смена развлечений может помочь вытащить друга из обыденной обстановки. – Может, прогуляемся сегодня? Олег поднял на него больные глаза, вымученно улыбаясь. – Только не сегодня… Миша решительно встал, увлекая за собой друга. – Я слышу это уже не первый день. Так что именно сегодня. Ты же живёшь рядом с парком, нам даже далеко уходить не надо! Миша решил начать с чего-то простого вроде прогулки. Стараясь не обращать внимание на расстроенного неожиданным поворотом событий омегу, он с энтузиазмом потащил Олега ко входу в парк. Был ранний вечер, людей гуляло не слишком много, и Олег слегка приободрился. Миша крепко держал его под локоть, стараясь избегать шумных сборищ, и всё время отвлекал омегу шутками. Под конец прогулки Олег с выражением тихой радости уже кормил рыбок в фонтане сладкой булочкой и выглядел менее бледным, чем последние месяцы. Но этот вечер всё-таки был омрачён очередным приступом омеги. Когда Миша оставил Олега на минуту сидеть на лавочке, наблюдая за бегающими неподалёку собаками, и отлучился к киоску с мороженым, ничего не предвещало беды. Однако, возвращаясь обратно с двумя сладкими сюрпризами, Миша вдруг понял, что обстановка изменилась. Все альфы, находящиеся поблизости, смотрели в сторону Олега. Миша не мог понять, что случилось, ведь течка у друга только недавно прошла, пока не подошёл к нему поближе. Олег сидел, сжав руки между коленей и глядя расфокусированным взглядом перед собой, а его запах… словно раскрывшийся бутон цветов, он манил и звал к себе всех окружающих. Во время течки Олег всегда был спокоен, не испытывая потребности раздвинуть ноги перед каждым желающим, и подобная сила воли всегда поражала Мишу, которому приходилось пить подавители, чтобы усмирить свою натуру. Но сейчас… Олег словно перестал себя контролировать, забыв, где находится. Миша поспешил к другу, по дороге отдав мороженое игравшим рядом детям и приведя их этим в восторг. Укрыв плечи друга своей курткой и перебивая запах омеги своим, он обнял его за плечи, поднимая с лавочки и ведя в сторону выхода из парка. Он видел, как к ним идут альфы, ведомые запахом, и ускорял шаг, как только было можно, продолжая вести по-прежнему невменяемого Олега. Вдруг перед ними из ниоткуда вырос высокий альфа в плаще, перегородив дорогу. Миша зарычал на него, приготовившись защищать друга, но, столкнувшись взглядом с серыми глазами, полными тревоги и нежности, забыл, как дышать. – Я помогу… – тихо сказал мужчина и встал по другую сторону от Олега, оглядывая застывших неподалёку альф нечитаемым взглядом. Словно поняв, что здесь ловить больше нечего, они возвращались к своим прерванным занятиям, будто ничего не произошло. Миша вновь поднял взгляд на незнакомого мужчину, тихо и по возможности незаметно втягивая носом воздух. Так и есть… Пара. Как же не вовремя… Или наоборот. На выходе из парка Миша, отчего-то робея поднять на альфу взгляд, поблагодарил его и поспешил увести омегу домой. Как бы он ни хотел остаться и познакомиться с их спасителем, состояние друга было прежде всего. Однако всю дорогу до квартиры он чувствовал, как альфа идёт за ними в отдалении, и ощущал на себе его взгляд… Мягкий и обволакивающий, как плед Олега. Когда за ними закрылась дверь квартиры с характерным металлическим звуком, Олег вздрогнул. Оглянувшись, он поднял глаза на Мишу и тихо, виновато спросил: – Я опять всё испортил? Миша обнял его так, словно пытался вобрать в себя эту непонятную напасть. – Ничего ты не испортил. Мы отлично погуляли. – Я… – Олег хотел объяснить, что он чувствует, но словно не мог подобрать слов. – Сейчас. Миша привёл его в спальню и оставил на присмотр Багире, тут же прильнувшей к омеге. Поставил чайник, достал чай с мелиссой и тяжело оперся на стол. Где-то неподалёку был его альфа, но мысли о нём омега отгонял. Помочь Олегу нужно было именно сейчас, немедленно. Отчего-то Миша чувствовал, что Олег наконец готов поделиться с ним тем, что его мучает. Все эти месяцы он не говорил, что чувствует, и Миша терялся в догадках, глядя, как омега всё больше уходит в себя. Войдя в комнату с чаем, Миша глянул на свернувшегося клубочком на кровати друга и подкатил столик поближе к кровати. Олег открыл глаза и улыбнулся Мише. – Кажется, тебе стало полегче, – пытаясь начать разговор, сказал Миша. Олег с благодарным кивком принял кружку, стараясь не пролить чай на свернувшуюся рядом кошку, и задумчиво принялся рисовать пальцами на кружке понятные только ему узоры. Миша откинулся на кресло, отмечая, что сегодня они поменялись местами. – Это… тяжело объяснить, Миш. Как будто… что-то живёт внутри меня своей жизнью. Это не мои чувства, я понимаю это, знаю. Но они иногда словно овладевают мной, и я не могу сопротивляться. Я скоро перестану различать, где мои эмоции, а где чужие… – омега скрыл за кружкой горькую складку у губ. Миша понимал, видел, как часто омега об этом думает. И даже представить не мог, кто может ему помочь и как. – Я понимаю… – продолжил Олег. – Что ты из-за меня страдаешь. И пойму, если больше не захочешь общаться. Со мной теперь трудно дружить. Миша вздохнул и отставил кружку, вставая с кресла и устраиваясь рядом с омегой на кровати, с осторожностью укладывая рядом Багиру. Олег был привязан к своей кошке, и Миша полюбил её, отчасти будучи благодарным, что она помогает его другу переживать одиночество. – Сомневаюсь, что на земле бы сохранилась дружба, если бы каждый раз, когда наступают проблемы, все друзья отворачивались друг от друга. Да, это твоя проблема, но это не значит, что она не касается меня. Ты сам не изменился. Просто время совершило свой виток и привело нас к новому этапу в жизни. И с этим нужно разбираться нам вместе. Так что больше не болтай подобные глупости. Олег спрятал голову на плече Миши, скрывая слёзы. Больше всего он боялся, что друг не выдержит, уйдёт, и тогда помочь Олегу уже будет некому. И в тоже время он понимал свою вину, пусть даже им нежеланную, перед другом – за спокойную жизнь, которой он его лишил. Но и отпустить его не мог. Словно в подтверждение своих слов, Олег вцепился в плечи друга, словно боялся, что тот сейчас уйдёт. Миша улыбался, проклиная непонятные приступы и желая, чтобы друг вновь смог жить нормально. Когда Олег уснул, Миша осторожно освободился от его рук и выскользнул из квартиры. Была у него одна мысль… Глупая, конечно, но попробовать стоило. Тем более других путей Миша не видел, а оставлять всё, как есть, не имел права. Дверь подъезда закрылась за ним с тихим шорохом, а сердце вновь пропустило удар. Альфа, который помог им в парке, сидел во дворе на одной из качелей. Промозглый осенний ветер выдал Мишу, и альфа, поёжившись от холода, резко вскинул голову. Омега вновь утонул в серых омутах, как завороженный приближаясь к своей паре. Когда до него оставалось пару метров, Миша моргнул, очнувшись, и залился краской. Они ведь даже не знакомы… Чувствует ли он то же притяжение? Альфа продолжал пронизывающе смотреть на него, словно давал омеге выбор – пройти мимо или же… Но этими же глазами он лишал Мишу всякого выбора. Скрипнули соседние качели, на которые присел омега, засунув в карман продрогшие руки. Зима обещала быть суровой. – У твоего друга всё в порядке? – приятный баритон заставил что-то сжаться внутри в сладкой истоме. Миша с дрожью попытался вспомнить, когда у него последний раз была течка. Не хватало ещё… – Теперь да. Благодаря вам. Миша не увидел – почувствовал лёгкое удивление альфы. – «Вам»? Миша бросил на него быстрый взгляд. – Вы ведь старше меня. Мне всего восемнадцать. Мише часто говорили, что он выглядит не как первокурсник, а как выпускник. Это не имело значения для омеги, но теперь он немного расстроился. Будет трудно, если между ними большая разница. Мужчине, скорее всего, просто будет скучно рядом с ним. – Не так уж и старше. Мне двадцать один. Теперь пришёл черёд удивляться Мише. Бросив ещё один взгляд на альфу, он понял, что не дал бы ему меньше двадцати семи. Слегка седые на висках, такие же тёмные волосы, как и у него, внимательные серые глаза, чуть тонкие губы и высокие скулы – его альфа был красив спокойной мужской красотой. От смущения Миша заправил волосы за ухо по старой привычке – он, как и остальные омеги, носил стрижку до плеч, только, в отличие от Олега, у него были прямые, тяжёлые волосы, не поддающие никакой химической обработке. Неожиданно стало стыдно и за поношенный шарф, пусть и любимый, и за старые джинсы, и за дешёвые кроссовки. Миша никогда не уделял своей внешности столько внимания, сколько уделяют почти все его знакомые. Он даже не задумывался, что однажды встретит свою пару и ему будет стыдно за себя. Волна горечи затопила его. Он привык быть один. В школе ему не удалось завести близкого друга, зато теперь у него был Олег. Которому нужно помочь. Он не нужен такому красивому и, судя по одежде, небедному парню. Миша резко встал, не зная, что сказать. Он даже не знал имени альфы, а уже чуть ли не всю их совместную жизнь представил. Альфа тоже поднялся, чуть приближаясь. Миша отступил, парень замер. Он не был наглым, вёл себя внимательно, и омеге вновь стало стыдно. Он даже не умеет себя вести, вот, дичится его, хотя чувствует, что его пара не причинит ему вреда. – Тебе нужно идти? – спокойно, словно не заметив метаний омеги, спросил альфа. Миша кивнул, вновь не глядя в глаза альфе, которые затягивали его всё глубже, порождая желания, о которых омега, давно привыкший подавлять себя, старался не думать. Течка у него началась давно, ещё в девятом классе, но желание обрести пару умерло в один далеко не прекрасный день, когда альфа, недавно назвавший влюблённого в него Мишу своей парой, запер его в квартире со своими дружками. Миша действительно боялся. Боялся альф, их силы и животного магнетизма, который они излучали. Что, если его организм просто сыграл с ним злую шутку, заставив подумать, что этот красавец – его пара? Однажды он уже пережил предательство парня, которого полюбил, пусть и не чувствовал в нём своего альфу. Но где гарантия, что пара – панацея от всего плохого? – Ещё раз спасибо, – Миша увидел, как грусть зажигается в глазах альфы, и отвернулся, чувствуя в сердце ноющую боль. Нужно уйти, просто уйти. Он не сможет ему сопротивляться, а потом не сможет пережить боль, которую этот парень не из его мира ему причинит. – Если ты ничего не чувствуешь, я приму это, – голос альфы остановил его. В этом голосе он почувствовал столько эмоций, что немедленно захотелось заткнуть уши, – просто позволь мне быть рядом. Я хочу узнать тебя. Позволь мне… Но Миша не хотел никому ничего позволять. Конец предложения растворился в воздухе позади ушедшего омеги: – …стереть всё, что мучает тебя. Оказавшись дома, Миша заперся в ванной, включил душ и разрыдался. Не так он себе представлял эту встречу… Он сам всё испортил, сам оттолкнул. Но ему просто не удалось преодолеть себя, не удалось изгнать из сердца призраков прошлого. Умывшись холодной водой, омега посмотрел на себя в зеркало и сказал: – Здравствуй, меня зовут Миша, мне восемнадцать лет и я отказал своему альфе. Даже в голове это звучало страшно, а уж вслух… Желание остаться в этой ванной до скончания веков неожиданно рассмешило и одновременно разозлило омегу. – Что, жизнь кончена, да? Размазня. Пока он нужен кому-то – он жив. А сейчас он был нужен Олегу. На следующий день, проводив после занятий задумчивого и отрешённого омегу до квартиры, Миша отправился в дом, в котором уже однажды был. Когда он тяжело болел в детстве, папа, отчаявшись добиться вменяемой помощи в больнице, приводил его к одному омеге, который занимался «неофициальной» медициной. Тогда мальчик выздоровел, и папа часто вспоминал целителя с благодарностью, а его адрес всегда висел у них на «всякий случай» среди заметок. Возможно, этот случай наступил. В доме пахло травами и книгами. Пожилой омега вышел навстречу Мише и приветливо кивнул. – Здравствуй-здравствуй. Помню тебя. Как поживает твой папа? Миша расширившимися глазами смотрел на мужчину. Это же было больше десяти лет назад! – Как?.. – Если бы я был обычным человеком, ты бы не стоял сейчас здесь. С какой бедой ты пришёл? Миша, отпивая чай, которым его угостил хозяин дома, рассказал ему всё, интуитивно чувствуя, что может доверять этому омеге. Целитель ненадолго задумался, заставив Мишу понервничать. Затем кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и сказал: – У тебя есть его фотография? Миша достал бумажник и протянул его мужчине. Там, с внутренней стороны, в подкладке хранилось недавно сделанное фото – Миша и Олег на нём только что сдали первую сессию и отмечали это в летнем кафе. – Уже тогда с Олегом стало это происходить? Миша кивнул. Целитель некоторое время пристально смотрел на фотографию, а затем вернул омеге со словами: – Я знаю, как ему помочь. Здесь очень тонкая и по-настоящему редкая ситуация. Раньше, во времена, когда браки заключали однажды и на всю жизнь, когда мысль быть с кем-то, кроме своего истинного, даже не приходила кому-то в голову, существовала традиция пробуждения Связи. Омега в свою первую течку оставался непокрытым, и его тело перестраивалось. Иными словами, омега начинал жить двойной жизнью – своей и своего альфы. То, что чувствует Олег – это чувства и эмоции его альфы, которого он ещё не встретил. – Но почему… зачем? – Миша был поражён подобной новостью. Прежде он не слышал об этом. – Это исключало саму возможность измены. Омега, даже не успев встретить свою пару, уже чувствовал его, привыкал к нему, срастался с ним. Встретив пару, после первой близости омега уже не был так нестабилен, ибо Связь разделялась между ним и альфой. Но они оба продолжали чувствовать отголоски эмоций друг друга. Такие пары никогда не предавали друг друга. Но со временем те омеги, что уставали ждать, составляли пару не со своими альфами. Связь стиралась, отсекая возможность чувствовать эмоции пары. Стали рождаться омеги, в которых уже не пробуждалась Связь, теперь это уже редкость. Твой друг – один из немногих, кто остался. Видимо, в его роду все пары были истинными. – Но… Что будет с Олегом, если он не встретит свою пару? – Если он не решит связать свою жизнь с другим альфой… Вероятнее всего, он просто сойдёт с ума. Миша откинулся на спинку стула, застыв. Это… слишком жестоко. Его друг не заслужил подобной участи. И он его от неё избавит. Дверь квартиры Олега оказалась незамкнута. Видимо, омега по рассеянности забыл её запереть. Миша прошёл по коридору в кухню, намереваясь как следует отругать одного беспечного омегу, но на пороге комнаты застыл. За столом Олег был не один. Рядом с ним, мгновенно подняв глаза на вошедшего, сидел альфа Миши. В глубине глаз парня тут же зажглась тихая радость при виде своего омеги. Но Миша был далеко не так рад. Он не мог понять, что альфа здесь делает. Мелькнула и пропала ревность: если бы парень признал парой Олега, а не его, то и смотрел бы он так тоже не на него. И откуда она вообще взялась, эта ревность? – А, Миша! Я, наверно, забыл закрыть дверь. Проходи, я рад, что ты пришёл. Помнишь Сашу? Он вчера помог нам в парке. Миша, прищурившись, смотрел на альфу. Тот отвечал ему тем же. – Да… Кажется, припоминаю. – Он пришёл узнать, как я себя чувствую, а я пригласил его выпить кофе, – омега улыбался и вообще выглядел весьма довольным. Миша взглянул на него по-новому – интересно, его это радость или нет? И понимает ли это сам Олег? – Смотрю, вы подружились, – протянул Миша, приближаясь к столу и наливая себе в кружку кипяток. Продолжавшего молчать альфу он игнорировал. – Саша живёт недалеко отсюда. Представляешь, он учится с нами в одном университете! Миша прикрыл глаза, отпивая кофе. О Боже… Ещё этого не хватало. Теперь шансов сталкиваться с ним в будущем стало ещё больше. Да и присутствие его на кухне друга не внушало радости. Что он задумал?.. – Михаил, рад с вами познакомиться, – альфа встал и протянул руку омеге, серьёзно глядя в глаза. Однако в их глубине омега разглядел льдинки смеха. Альфа торжествовал. Однако Миша не собирался давать ему пустую надежду. Пожав руку коротко и сухо, он едва взглянул на него, ограничившись кивком, и буквально кожей почувствовал лёгкую досаду альфы. «Что, Александр, надеялись на лёгкую победу?» – пробуя в мыслях имя своего альфы, подумал Миша. – «Хотя предприимчивость в нём есть». Неожиданно Олег перестал улыбаться. Брови сошлись на переносице, а глаза зажмурились. Миша испуганно смотрел на него, не зная, чего ожидать. Обхватив руками лицо омеги и наплевав на присутствие альфы, он мягко спросил: – Что такое? Что ты чувствуешь? Из глаз омеги заструились слёзы, а пальцы сжали виски. – Больно… Миша мягко приподнял омегу, увлекая его в спальню и бросая предупредительный взгляд на так и оставшегося стоять альфу. Успокоив Олега и дождавшись конца приступа, Миша вернулся на кухню и устало опустился за стол. Глядя отсутствующим взглядом на кружку, омега думал о том, как помочь другу. Перспектива последующего сумасшествия Олега его не устраивала. Подняв взгляд и столкнувшись с вопросительным и удивлённым взглядом альфы, Миша криво улыбнулся. – И так бывает. Затем встал, опуская кружку в раковину и включая воду. О чём говорить с альфой, он не знал. – Прости… – услышал он за спиной. – Я просто хотел снова тебя увидеть. А так как, кроме адреса твоего друга, у меня больше ничего не было… – Постарайся больше не приходить сюда… Повернувшись и облокотившись на раковину, Миша успел заметить, как поникли плечи альфы, прежде чем закончил: – …когда меня здесь нет. Как ты видишь, с ним иногда такое случается. Лучше, чтобы рядом был тот, кто его не испугает и не причинит вреда. – Что с ним? Внимательно глядя на альфу, Миша покачал головой. – Извини, я не могу тебе доверять. Серые глаза блеснули. – Я могу помочь. Но у меня есть одно условие. Брови Миши взлетели вверх. – Какое? – Ты дашь нам шанс. Миша приподнял уголок губ. – «Нам»? Никаких нас нет. – Но ведь могут быть? – нахмурившись, спросил парень. «А он упрямый», – с улыбкой подумал Миша. – Ты ничего обо мне не знаешь. – Это легко исправить. Я подам тебе пример. Начнём сначала: меня зовут Саша, мне двадцать один год, учусь с тобой в одном университете на факультете механизации на четвёртом курсе. Не женат, вредных привычек не имею. Подрабатываю в автостудии, выплачиваю кредит за квартиру. Родители – банковские служащие. Теперь ты, – кивнул альфа. – Напоминает анкету на сайте знакомств, – фыркнул Миша. – Не увиливай, – напомнил ему Саша. Миша, продолжая слегка улыбаться, чуть склонил голову к плечу. – Я ещё не согласился на твои условия. – Ты всегда такой? – Какой? – Строптивый, – с чувственной улыбкой ответил альфа. Миша пожал плечами, стараясь не выдать ускорившееся дыхание. – Скорее, вредный. Так ты поможешь? – Так ты ответишь? Миша снова фыркнул, поражаясь. Действительно настойчивый. И с чего такое желание? – Сдаюсь, – признавая поражение, вздохнул омега. – Думаю, можно позволить тебе узнать официальную информацию. Имя и возраст ты уже знаешь, учусь на первом курсе на факультете ландшафтного дизайна. Не женат, из вредных привычек только любовь к сладкому, кредитов не имею, живу с родителями. Они работают в школе дизайна. Вроде всё. – А неофициальная информация? – прищурившись, спросил Саша. – Знаешь одну мудрость? Из-за стола нужно всегда вставать немного голодным, – заметил Миша, поражаясь себе. Он с ним флиртует! – Тогда сегодня я буду очень голоден, – не мигая и не разрывая контакт глаз, заметил альфа. Миша моргнул, и альфа отвёл глаза с расширившимися зрачками. Нужно было приостановиться, и оба это понимали. – Кажется, тебе уже пора, – намекнул Миша. – Торопишься от меня избавиться? – спокойно, даже прохладно спросил Саша. У Миши пропало всякое желание сопротивляться. Он чувствовал недовольство пары и всей душой хотел подчиниться. Но за годы омега привык не идти на поводу у своих желаний. – Я приму твою помощь. Но это ничего не значит. Ты просто проявишь добродушие к знакомому омеге. – Позволь мне решать, какие у меня мотивы, – альфа встал, Миша напрягся. Кухня показалась ему слишком маленькой для них двоих, а нормальное дыхание вдруг стало непосильной задачей. – Не бойся, – грустным, почти умоляющим тоном попросил альфа, глядя, как закрывается от него омега. – Только не меня. Я никогда не смогу причинить тебе боль. Знаю, мы пока друг для друга посторонние, и не могу требовать от тебя принять меня. Но я чувствую… – Саша чуть приблизился, протягивая руку и прикасаясь кончиками пальцев к щеке омеги. – Чувствую тебя всем своим существом. Это сильнее всего, что я когда-либо испытывал. Мы предназначены были встретиться сейчас, здесь. Неужели ты не думаешь так же? Миша сглотнул, прикрывая глаза. – Это то, что я должен думать. Саша хотел что-то сказать, но Миша предупредительно покачал головой. – Чем я смогу вам помочь? – опустив руку и временно отступившись, спросил парень. – Своим присутствием, защитой. Везде, куда мы пойдём. Я боюсь, что не справлюсь один. Не беспокойся, я не ограничу твою свободу. Мы сопоставим время, чтобы не отвлекать тебя от личной жизни. Саша отвёл взгляд, глядя в окно, словно пытаясь подобрать слова, которые смогли бы убедить его упрямую пару. Но он чувствовал, что сейчас не добьётся ничего, ещё слишком рано. – Теперь ты – моя личная жизнь, – тихо, но убеждённо сказал он, вновь глядя в глаза Мише, – и я хочу подарить тебе свою свободу. Я согласен помочь, вот мой номер, – он достал записную книжку из внутреннего кармана куртки и оторвал листик, записывая номер лежащей на столе ручкой. Когда альфа покинул квартиру, омега позволил себе выдохнуть, расслабляясь. Разговор отнял у него последние силы. Однако то, что ему предстояло, казалось ещё более сложным. Миша решил, что самостоятельный домашний арест Олега пора прекратить. С его образом жизни и замкнутостью шансы найти истинного таяли всё больше. Конечно, можно было подождать, пока в жизни омеги не появиться хороший альфа, на которого можно будет положиться и который сможет погасить зов Связи. Пусть даже не пара. Но это могло произойти через год или два, а Олег угасал. Медленно, неотвратимо, он всё больше становился похож на тень самого себя. Постоянные перепады настроения вымотали его, заставляя всё больше уходить в себя. Пора было действовать. «Тойота» Саши пришлась как нельзя кстати. Они ездили везде и всюду: на концерты, в кино и театр, на пикники, гуляли по городу. Постепенно омеги всё больше доверяли альфе – Саша оказался достойным парнем, на которого всегда можно было положиться. Не раз и не два альфа спасал их от назойливого внимания поклонников, тенью появляясь за спиной и разом решая все вопросы. Олег вначале жутко стеснялся и чувствовал себя неловко, но постепенно новый образ жизни захватывал его, отвлекал от собственных мыслей, и омега вновь выглядел живым, жизнерадостно общаясь со множеством своих новых знакомых. До очередного приступа. Саша часто звал с ними своих друзей альф, расширяя круг знакомых омег. Миша пока не говорил ему, в чём дело, лишь попросил познакомить их со всеми своими свободными друзьями. Выражение глаз альфы в тот момент говорило само за себя, но он не противился просьбе своего омеги. Он вообще старался быть предельно внимательным и осторожным с Мишей, не давил и не настаивал на чём-то большем, чем просто встречи в кругу друзей. Он… просто ждал. Ждал и смотрел своими невозможными глазами, словно сканируя душу. Миша чувствовал его ненавязчивое внимание, куда бы они не отправились, но был благодарен, что альфа больше не поднимал тему их отношений. Наступила зима. Она оказалась не такой холодной, как ожидал Миша. Хотя бы потому, что с каждым днём внутри него всё больше разливалось тепло. Взгляды становились всё более жаркими, прикосновения при встрече продолжались дольше, чем было положено между друзьями. Миша тонул в нём и чувствовал – подай он хоть один знак, хоть раз намекни глазами или жестом, и Саша тут же прекратит эту игру, к которой он сам его принудил. Но он не мог. Уже не из-за собственного страха или недоверия к альфе – это давно кануло в прошлое. Из-за Олега. Их поиски не давали результатов: они были уже во всех местах города, где могли встретить судьбу омеги. И Мише казалось предательством строить свои отношения с альфой, зная, что его друг страдает без своей пары. Пусть даже они истинные. Пусть даже терпение почти на исходе… Олег подозревал что-то, но лишь улыбался, глядя на них. Впрочем, Мише уже не раз пришлось отражать атаки любопытства друга, но он стойко сводил всё в шутку. Олег расстроился бы, если бы узнал, что из-за его состояния омега не может отдаться чувствам с головой. Миша не собирался сдаваться, вытягивая Олега из дома и придумывая всё новые развлечения. В один из субботних вечеров они отправились на открытый каток. Миша был на нём впервые, а вот Олег катался с детства и тут же унёсся, сверкая глазами, на середину катка. В этот раз они были втроём. Омега устроился у бортика за столиком, глядя на счастливо смеющегося Олега, уже успевшего познакомиться с парой катающихся омег и теперь обучающего их правильным шагам. Скрипнул стул – рядом с Мишей сел Саша, протягивая ему колу. – Будешь? Миша кивнул, рассеяно сжимая губами соломинку. Они впервые за долгое время остались вдвоём. Он не поднимал глаз на альфу; смело глядеть в глаза своего ходячего соблазна он мог только в окружении других людей. – Что с тобой случилось? – Что? – отрываясь от своего занятия и глядя в глаза паре, спросил омега. – В прошлом. Что произошло? – С чего ты взял… – Я чувствую. Вижу. В твоём отношении к другим альфам, в твоей боязни близости, в том, как ты не подпускаешь к себе никого. – Тебя же подпустил, – пожал плечами Миша, заправляя волосы за ухо и надеясь перевести разговор в более безопасное русло, пока не поздно. – Здесь другое. Мне ты не можешь сопротивляться. Расскажи, я хочу знать. Всё, что я вижу каждый день, заставляет меня влюбляться в тебя ещё больше. Но я не смогу двигаться дальше, если не буду знать твоего прошлого. Знать, чего ты боишься. Миша смотрел на свои пальцы, чувствуя, как загораются щёки от услышанного признания. Альфа склонился к нему ближе, шепча на ухо: – Позволь мне стереть всё, что мучает тебя. От переизбытка эмоций Миша поднял взгляд, тут же натыкаясь на чуть потемневшие серые глаза. Отведя глаза, омега вдруг наткнулся на знакомые лица и тут же схватился за эту возможность замять разговор: – Смотри, это Витя и Сергей! Альфа с сожалением отклонился назад, позволяя своей добыче вновь ускользнуть. Альфы приблизились к их столику и поздоровались. С ними был ещё один парень, которого Миша не знал. Однако Саша очень обрадовался его появлению, вставая и стискивая альфу в объятиях. – Стас, сволочь! Мог бы хоть позвонить. Я не знал, что ты в городе. Стас был красивым альфой с подтянутой фигурой и милыми ямочками на щеках. Взлохматив пшеничные кудри, альфа засмеялся и ответил: – Хотел скрыться от твоего вездесущего ока. Ты же ещё не простил мне ту малышку? Миша приподнял бровь, с интересом следя за разговором. Саша оглянулся на него и спохватился: – Миш, познакомься, это мой близкий друг, Стас. Он автогонщик, недавно вернулся с ралли. Под «малышкой» он имеет в виду мою прошлую машину, которую однажды попросил одолжить на один вечер. – Эй, ты же знаешь, тот мужик меня подрезал! Всё же уже в прошлом, друг. Ты, смотрю, наконец-то перестал быть одиноким волком? – шутливо ткнув Сашу в бок локтем, Стас подмигнул Мише. – Однако тебе, дружище, повезло… Саша предупредительно рыкнул, чем вызвал у Миши дрожь, прокатившуюся вдоль позвоночника. Его альфа… собственник. Однако это не вызывало негативных эмоций, только удовлетворение где-то глубоко внутри, граничащее с нежностью. – А ты всё такой же, Стас, – недовольным тоном протянул Саша. – Какой? – Самодовольный засранец. Стас уже собирался возмутиться, как вдруг к ним со счастливым смехом подкатил Олег и вцепился в бортик, воскликнув: – Миш, давай сюда! Обещаю, я потом залечу твои синяки, трусишка! Саша обратил внимание, как изменилось лицо Стаса. Голубые глаза потемнели, а дыхание сорвалось. – Что случилось? – тихо спросил он. Олег, наконец, сам заметил Стаса. Пальцы, сжимающие бортик, дрогнули, а глаза расширились. Отпустив опору, омега отъехал чуть назад, а затем и вовсе повернулся спиной и бросился к другому краю катка. Блондин поспешно выхватил у друга из рук коньки, наскоро зашнуровался и вышел на каток. – А разве… он умеет? – недоуменно спросил Саша. Альфы покачали головами. Миша пошёл вдоль бортика. Он уже понял, что случилось то, чего он так ждал: нашлась пара Олега. Но реакция омеги… Смешно помахивая руками и изгибаясь во все стороны, Стас целеустремлённо покатил следом за Олегом. Тот достиг другого края катка и уже собирался удрать через второй выход, как вдруг альфа коротко вскрикнул и свалился на лёд прямо посреди катка. – О боже, что они творят? – прикрыв лицо рукой, спросил Миша. Омега остановился, покусывая губы и решая, что делать. Он и так уже выставил альфу на посмешище перед всеми, будет жестоко оставить его. Отпустив бортик, Олег подкатил к горемыке и протянул руку. Альфа сконфуженно попытался встать, но как только их пальцы соприкоснулись, без сил опустился назад. Заряд, прошедший по телу, словно парализовал их обоих. Глядя, как нашедшие друг друга и влюблённые с первого взгляда пытаются потихоньку добрести до выхода, Миша улыбался: теперь всё будет хорошо. Одной проблемой меньше. Повернувшись, он наткнулся на весёлый взгляд Саши, который тоже понял, что случилось с их друзьями. Отделившись от альф, Саша подошёл к омеге, своей близостью вынудив его ухватиться за бортик. – Не думай, что я забыл о нашем разговоре. Миша тихо выдохнул, когда альфа отошёл от него к подошедшим Олегу и Стасу. Что ж, одной проблемой больше. В этот вечер омеги вернулись домой перевозбуждёнными: Олег из-за встречи с парой, а Миша – из-за взглядов, которые на него весь вечер бросал Саша. После катка они всей шумной группой отправились в клуб. Олег и Стас тут же затерялись в толпе танцующих, Миша только диву давался – куда делось стеснение и вечная замкнутость? Определённо, если пара Олега поможет ему перестать жить, как затворник – поиски уже того стоили. Омега же сидел на диванчике, глядя на сидящих рядом альф, которые флиртовали с омегами, и улыбался. Дело нескольких месяцев подошло к концу, теперь можно было расслабиться. Напротив него сидел Саша. Альфа игнорировал внимание кружащих вокруг омег, не сводя глаз с пары. Миша чувствовал – Саша ждёт его решения. Каким-то шестым чувством альфа понимал, что теперь, когда друг Миши обрёл пару, и в их отношениях могут произойти перемены. Но право принимать решение оставлял за омегой, который не спешил его порадовать. В чём-то им даже нравилась эта игра: они кружили друг вокруг друга, не приближаясь и не отдаляясь, но каждый знал, что однажды всё изменится. Альфы проводили их до дома, оставив друзей в клубе. Олег и Стас шли впереди, о чём-то перешёптываясь, Миша и Саша – чуть позади. Снег падал большими хлопьями, ночь была тихой и безумно красивой. Миша впервые за долгое время чувствовал себя счастливым без всяких условий и оговорок. Впереди была долгая учёба в университете, поиск работы и своего места в жизни, но сейчас рядом с ним шёл его альфа, с которым у него, несмотря на месяцы знакомства, всё только начиналось, и ему хотелось запомнить, задержать эти мгновения в памяти. У подъезда Олег счастливо улыбнулся альфам, а Миша благодарно кивнул. Уже почти зайдя в подъезд, Миша оглянулся на уходящих альф. Они были таким разными, – мужественная красота одного и миловидность другого, – но оба были хорошими, достойными парнями. Во всяком случае, если Стас вдруг заставит в этом засомневаться, у Олега всегда есть он, Миша, и его альфа. Им повезло. Олег скинул куртку и энергично встряхнул локоны с нападавшим на них снегом. Миша тут же поставил чайник – после холода улицы хотелось немедленно согреться. Багира упёрлась в его ноги, призывно мурча, и он насыпал ей корма. Кинув шарф на спинку стула, Олег плюхнулся на него и сказал: – Это был лучший день в моей жизни! Спасибо, Миш. Спасибо тебе огромное. – О чём ты? Я ничего не сделал, – пожал плечами омега, насыпая заварку. – Ты думаешь, я ничего не понимаю? Если бы не ты, я бы никогда его не встретил. – Ну, с Сашей мы и так уже встретились. Как-нибудь он привёл бы к нам своего друга… Ты бутерброд будешь? – заглядывая в холодильник, спросил Миша. Олег покачал головой, гладя запрыгнувшую на колени кошку. – Нет, есть неохота. Не думаю. Если бы ты не вытащил меня из своей раковины, мы бы не столкнулись сегодня. – Почему ты так на него отреагировал? – задал волновавший его вопрос Миша. Олег опустил взгляд на Багиру, сосредоточенно почёсывая её под мордочкой. – Я вдруг понял, что все мои чувства были связаны с ним, что это его эмоции живут глубоко внутри меня. И испугался. Что мне станет ещё хуже, что он причинит мне боль, которую я уже не смогу вынести. Но когда я прикоснулся к нему... Как будто прикоснулся к его душе, соединился с ним. Между нами уже была нить, которая связывала нас, и сегодня я ощутил её. – Ты будешь с ним счастлив? – прямо спросил Миша. Олег поднял на него умиротворённый взгляд. – Он и есть моё счастье. Миша удовлетворённо кивнул. – А теперь говори, – велел Олег. – Что? – отрезая хлеб, спросил Миша. – Да брось ты, потом поешь. Сядь, – дождавшись, пока омега сядет, Олег облокотился локтями о стол и вперил в друга хитрые глаза. – Говори, что у тебя с Сашей? – А что? – приготовившись обороняться, сказал Миша. – Как долго ты собираешься его мучить? Миша опустил глаза, понимая, что слишком долго отпирался. – Ты же знаешь, Олеж… Я… Омега протянул руки и схватил его ладони в свои. – Я понимаю тебя. Точнее, мне никогда не понять это в полной мере, но… Он заслужил знать правду. Он же твоя пара. Ты мучаешься, он мучается. Вы оба заслужили счастье, вы – лучшие люди, которых я когда-либо встречал. То, что было, больше не повторится. Он так с тобой не поступит. Миша чуть сжался. Картины из прошлого стали перед глазами: крики, слёзы, кровь… Много крови. – Я верю в это. Но… мне так тяжело довериться полностью. – Попробуй, – Олег откинулся на стул, глядя на друга с тихой радостью. – Вы будете отличной парой. Я хочу быть на свадьбе. Миша смущённо засмеялся, заправляя волосы за ухо. – А меня на свою пригласишь? – Об этом ещё рано говорить… – довольным голосом протянул Олег, пряча в глазах искорки смеха. – Что ты там предлагал, бутерброд? Я вдруг почувствовал зверский аппетит. Миша усмехнулся, потянувшись и обняв Олега. Омега замер, а потом стиснул друга в ответ. – Спасибо тебе, что ты у меня есть, – прошептал Миша, – не знаю, как бы я справился… – Просто помни, что ты не один. А теперь особенно. – Я попробую. Миша услышал звонок и поспешил к двери. Сегодня родителей не было дома, и он пригласил Сашу на обед. Приготовив второе и салаты, омега смотрел на время, стараясь не нервничать. От сегодняшнего разговора зависело его счастье как омеги. Примет ли Саша правду, захочет ли остаться рядом с ним? Открыв входную дверь, омега замер, глядя на своего альфу, который отряхивал плечи от снега. Увидев омегу, Саша чуть нервно улыбнулся и сказал: – Я пришёл. – Вижу. Проходи, – приветливо улыбнувшись, Миша распахнул двери шире. Альфа зашёл в коридор и протянул омеге пакет, чуть смущённо улыбаясь. – Что это? – закрывая дверь, удивлённо спросил Миша. – Вот, не знал точно, что ты любишь больше всего… Миша принял пакет и осторожно заглянул внутрь. Эклеры, марципаны, маршмеллоу… – Ты кондитерскую ограбил? – слабым голосом спросил омега, ощущая безумный восторг ребёнка, сидящего внутри него. Никогда ещё ни один альфа не дарил ему сладости. – Нет, фабрику, – улыбаясь и радуясь, ответил альфа. – Спасибо, – искренне сказал омега, – пойдём. Обед прошёл тихо и уютно. После основных блюд омега с гордостью разложил сладости в вазочке в гостиной и умиротворённо устроился в кресле, сжимая кружку с какао и вдыхая запах. Альфа сел на диван, отставив свою кружку и с улыбкой наблюдая за омегой. – Ты такой красивый… Миша смущённо заправил волосы, опуская взгляд. Пришло время для разговора, и он не представлял, с чего начать. Альфа разрешил его сомнения: – Каким он был? Миша тихо выдохнул, глядя на медленно поднимающийся от кружки пар. Отчего-то сейчас говорить об этом было почти не больно. – Он был красавцем. Эгоистичным и высокомерным альфой. Я был молод, мне нравилась сама мысль об отношениях с таким, как он. Пусть мы и не были парой, но мне было так хорошо с ним… – откинув голову на спинку и закрыв глаза, вспоминал омега. – Мы гуляли почти каждый день, он водил меня в кафе, ни к чему не принуждал. Я долго ломался, отказывался прийти к нему домой. Почему-то мне казалось, что я не должен этого делать. Интуиция меня не подвела. Альфа напряжённо смотрел на сжавшиеся плечи и дрожащие пальцы омеги. Ему хотелось прикоснуться к нему, утешить, но он знал, что Мише нужно выговориться, обнажить свою рану, чтобы она могла зажить. – В квартире мы оказались не одни. Я не ожидал, что будет кто-то ещё, но он уверил меня, что всё в порядке, мы просто вместе развлечёмся. И мы развлеклись. Правда, мой альфа предпочёл не участвовать в развлечении, уйдя, как только мне связали руки, и заперев квартиру. Миша словно видел себя в тот день: когда всё закончилось, они развязали его, справедливо решив, что изнасилованный омега не представляет угрозы. Он лежал, глядя в потолок и бессознательно растирая запястья. Жизнь для него не закончилась, звёзды не погасли, а самоубийство не показалось лучше жизни. Но что-то ушло безвозвратно, оставляя внутри только холод и безразличие. Даже желание мстить мелькнуло и пропало; впоследствии он просто сменил школу, не желая сталкиваться ни с кем из тех, кто его обесчестил. Несколько дней он тогда провёл у одного из своих знакомых, отговорившись проблемами в семье. В больнице он попросил врачей не оповещать его родных; его поняли, подлечили и отпустили. И с того самого дня красивый и добрый Миша пополнил ряды разочаровавшихся в любви и альфах омег. Он не стал бояться прикосновений, не потерял возможность испытывать возбуждение – в общем, отделался более легко, чем многие его собратья по несчастью. Просто ему хватило сил запихнуть это глубоко в сознание, запечатать, словно с ним это никогда не происходило. Однако иногда воспоминания всплывали наружу и заставляли его судорожно убеждать себя, что прошлое должно оставаться в прошлом. И встреча с Сашей стала бальзамом для его израненной души. Открыв глаза и не глядя на альфу, Миша сглотнул и сказал: – Я не смогу уже подарить свою невинность тому, кого люблю. Вряд ли ты захочешь омегу, которого уже касались чужие руки и губы. Я грязный, запятнанный… После его слов в гостиной воцарилась тишина. Миша еле сдерживал слёзы, покусывая нижнюю губу. Если Саша сейчас уйдёт… Руки неожиданно отняли у него кружку и поставили на столик, а затем альфа сел перед ним и заключил его ладони в свои, требовательно заставляя посмотреть в глаза. Миша зажмурился, боясь увидеть или услышать что-то, что не сможет принять и пережить. Но, открыв глаза и столкнувшись взглядом с Сашей, он увидел только всепоглощающую любовь. Любовь без условий и оговорок. Тихие, счастливые слёзы потекли у омеги по щекам. Слёзы, смывающие с сердца боль и освобождающие его от прошлого. Саша протянул руку и вытер мокрую дорожку с щеки большим пальцем. – Что бы ни было, теперь я рядом. Я ответственен за то, что произошло, потому что не уберёг тебя от боли. И готов искупить свою вину. Жить вместе до старости подойдёт? Омега тихо, счастливо улыбался. В его глазах светилась сама жизнь. – Только если фабрики со сладостями не закроют. – Это значит «да»? Прикрыв сияющие глаза, омега смущённо сказал: – Если я сейчас попробую сладкое, то… Альфа протянул ему вазочку, но омега только хитро улыбнулся и неожиданно наклонился к лицу альфы, прикасаясь к его губам в нежном и мимолётном поцелуе. Проведя пальцами по губам альфы, Миша увидел зажёгшийся в глазах Саши огонь и сказал: – Сладко… Думаю, что это всё-таки «да».