Три дня из жизни Куруфинвэ Феанаро

От автора, который автор. Нашло на меня вдохновение, и родился фанфик. Феанор получился вполне канонный, но вот только сам мир вокруг него подозрительно напоминает АУ) От автора, который Феанор. Нередко можно увидеть свитки под заголовками "Один день из жизни Манвэ" или "Денек из жизни Ольвэ Альквалондского" и тому подобное. У нас в Тирионе от такого добра в книжных лавках полки ломятся. И ведь самое странное, хорошо расходится товар. Ну в каком, скажите мне, доме не найдется книжонки под названием "Почувствуй себя Финвэ на один день" или "Йаванна. От Лаурелина до Тельпериона"? Да, можно представить себе житье бытие какого-нибудь Эльвэ из Дориата: встал, вспомнил, что оставил народ где-то в опасном Эндоре, утешился, устроил пир в честь обожаемой жены, лег спать. Но мои великие деяния и не менее великие страдания нельзя описать несколькими часами от Утреннего до Вечернего Часа Смешения Света, поэтому представляю вам книгу "Три дня из жизни Куруфинвэ Феанаро". День первый День не задался с самого утра. Или даже не с утра... Ранним утром я еще оканчивал величайшую из созданных мной до сих пор работу: беломраморную скульптуру буйствующего Оссэ (вышло очень натурально). Она была практически идеальна, не хватало только убрать еще несколько лишних выступов и хоть посреди главной площади ставь вместо этого пресловутого фонтана. И вот, с чистой совестью я, чуть забрезжил Лаурелин, лег вздремнуть пару часов. Мне показалось, не прошло еще и нескольких минут, когда весь дом огласил крик. О-о-о, не просто крик - вопль! Самый настоящий, прежуткий, премерзкий и прегромкий, он мог бы сравниться разве что с воем озлобленного Темного в клетке. - Дорогая, ну что опять?! - раздался откуда-то снизу полный отчаяния голос, выражавший наше общее с отцом мнение. Я бы только убрал слово "дорогая". Потом оттуда же снизу раздались шорохи, вздохи, какие-то дурацкие "А-а, ну не плачь" и "тише-тише, сыночек". Честно сказать, был бы я ребенком, и говорили бы мне что-то вроде такого, я бы специально только назло плакал. Будто их "А-а-а" и "баю-бай" могут решить какие-то проблемы! Маленький Ара, видимо, тоже так считал... Уже не будучи младенцем, Ингалаурэ по привычке орал очень громко, чтобы его услышали все! Пытаясь хоть как-то укрыться от этого невозможного шума, я накрыл голову подушкой и прижал покрепче. Наконец ребенка удалось угомонить, и в доме воцарилась относительная тишина. То есть это была абсолютно не тишина, но поднявшаяся в доме утренняя возня была просто ничто по сравнению с тем невыносимым ором. Ну ничего, это можно потерпеть. Я снова начинал дремать. Передо мной уже вставали лучезарные картины: вот мою статую Оссэ ставят посреди площади, я срываю с нее покрывало, толпа рукоплещет, "браво, браво" - крики со всех сторон. Я наполняюсь счастьем и... Слышу тихий и противный скрип отворяемой двери. Стоит сказать, у меня тонкий музыкальный слух, а также идеально смазанные дверные петли, и надо быть настоящим... Надо очень постараться, чтобы заставить их скрипеть. Слышу чьи-то осторожные шажки и сдерживаемое дыхание. Убираю с головы подушку, медленно (для пущего эффекта) открываю глаза, вкладываю во взгляд всю свою ненависть к этому миру и вижу, конечно, Ноло. Юный Финвион виновато смотрит на меня, робко мнется у порога (уже вошел и успел закрыть дверь). "Д-доброе утро. Можно я у тебя посижу?" - долетает до меня жалобное осанвэ. Вслух боится говорить? Впрочем, вслух отвечать и мне лень. "Нет" - как говорится, краткость - сестра таланта. Немногие владеют квенья на том же уровне, что и я, но объяснять все сейчас этому глупому птенцу да еще и непонятными ему словами - лишняя трата сил. "Ну пожа-алуйста!" - взмаливается Аракано. "Нет..." - Я отворачиваюсь к стене и снова закрываю глаза - тишина. - "Ты еще здесь?" "Да." "Иди, я сплю." "Я не буду тебе мешать. Честно! Я только немножечко посижу..." "Ты не умеешь тихо! Наверняка, сам Ару умудрился разбудить, а теперь хочешь у меня прятаться? Ты что, трус?" - как бы удивленно спрашиваю я. Ах да, я еще и талантливый актер! "Никакой я не трус!" - возмущается Ноло. - "Я просто... Просто..." "Прятаться в чужой комнате, боясь наказания, - поступок недостойный смелого эльды! А я-то думал, ты не таков..." - теперь изображаю разочарование. "А я и не прячусь! Я просто так зашел! И уйду сам сейчас!" - вопит в Ноло оскорбленная гордость, но сам он все еще передает лишь осанвэ. Снова дурацкий скрип петель, обиженное сопение и долгожданный хлопок дверью, удаляющиеся шажки по коридору. Я еще и хороший психолог! Однако больше мне заснуть так и не удается. Во всем доме начинаются бегания, хлопания дверьми; грохот посуды, топотание ног и беспричинный детский хохот Лалвен заполняют дом. Эру, ну почему нельзя все делать тихо?! Нет, они когда-нибудь потеряют меня, если будут продолжать в том же духе! Изводят! Завтрак. Объясните, ну зачем нужно собираться ни свет ни заря вместе, чтобы поесть? Такое удовольствие может приносить поглощения пищи в такое время и в такой компании? Да и такой пищи... Вчера у Ноло расстроился животик, и теперь Индис решила позаботиться о здоровье семьи и отравить нас овсянкой на воде. Без масла. Без соли. Без сахара. Без варенья. Без меда. Подумаешь, живот! Я сам весь расстроюсь от этой еды! А виновник двух дней Ноло сидит пристыженный, уставившись носом в тарелку. Не ест. Да если он вздумает еще и привередничать, я лично буду впихивать в него полкастрюли этой серой гадости каждое утро! - Отец, что ты думаешь насчет внесения некоторых изменений в архитектуру главной площади? - чтобы отвлечь свое внимание от этой серой слизи, заполняющей мою миску, я пытаюсь втянуть Финвэ в разговор. - Что именно ты имеешь в виду, сынок? - отец тоже рад возможности начать беседу и забыть про свой завтрак. - Допустим, оживить экстерьер какой-нибудь прекрасной статуей. Допустим, Оссэ. Допустим, где-нибудь на месте фонтана. - Я подразумевал "скучного и совершенного безвкусного фонтана". - Но сынок, мы с леди Индис лично закладывали правый камень этого самого фонтана в день нашей свадьбы! - Финвэ всплескивает руками, очевидно, в глубоком изумлении. Просто ужасный фонтан. А я-то думал, почему среди уточненных нолдорских творений мог возникнуть такой нелицеприятный экземпляр. Все теперь ясно. - Отец, разве я о многом прошу? - оскорбленный до глубины души сын из меня хоть куда. Прости, отец, но тебя нужно подтолкнуть к верному решению. - Я ведь всего лишь попросил разрешения украсить центр твоего города своей работой, неужели же я этим как-то огорчаю тебя? - Ну что ты, Куруфинвэ, я э-э очень рад, что ты хочешь доставить нам удовольствие лицезреть твой э-э... шедевр, но видишь ли, есть некоторые традиции, которые принято соблюдать. - Вроде закладки первого камня совместной постройки, - встряла Индис, радевшая за это водяное уродство всем сердцем. Встала прямо над Ноло, уперев руки в боки и грозно уставившись на меня. Может еще и хочет, чтобы я к ее еде притронулся? Ну это уж слишком. Я медленно перевожу взгляд на нее, придаю ему как можно большую твердость и надменность (я несколько недель тренировался перед зеркалом, результаты воистину впечатляют) и ровным голосом отчеканиваю: - Согласно принятому в Тирионе кодексу о традициях от двадцать шестого сулимэ одна тысяча сто девяносто первого года от создания Древ, супруги имеют право закладывать общий камень только для постройки частной собственности, исключая любую общественную и государственную недвижимость, без особого на то согласия Должностных лиц Общественного Интернационального Диктатуролистического Исполнительного Совета, известного так же как "ДолОйИнДИС", и Федеральной Ассоциации Нолдорско-Реформаторских Градостроителей, именуемой также "ФеаНоРГрадСтрой". За неимением официального письменного согласия всех членов обеих организаций, "ДолОйИнДИС" и "ФеаНоРГрадСтрой" оставляют за собой право без предупреждения подвергнуть аресту несоответствующее сей статье имущество. Там еще есть несколько строк мелким шрифтом про допустимое место расположение частной постройки и меры наказания нарушителей закона, но я, пожалуй, не буду утруждать ваш драгоценный слух такими подробностями. Я обвел глазами всех присутствующих. Финвэ кусает кулак, чтобы не расхохотаться: он все понял и очень даже доволен моей остроумной шуткой. А вот остальные члены "семьи Вождя" уставились на меня во все глаза и ничего не говорят. О-о, как же я обожаю этот "ваньярский взгляд": абсолютно ничего не соображающий и не понимающий. Зато они уже готовы вот-вот оскорбиться. Итак, смысл моих слов дойдет до Индис через пять, четыре, три... - Я не знаю, что ты хотел сказать своей пламенной речью, Куруфинвэ, но на ответ на твое предложение это никак не повлияет. - Наконец справилась с остолбенением Ясная. Хотя какая "Ясная"! Я ее, похоже, переоценил. Вот так поверишь во всяких стереотипных блондинок! Странное дело, но и Лалвен, поглядывая на отца, тоже начинает хихикать. Зачем хихикать, если все равно ничего не понимаешь? А вот спросите ее, пусть она объяснит! Ноло берет пример с сестры, но чувство вины или страха разозлить мать еще слишком велико, поэтому он просто иногда робко ухмыляясь уголками губ и снова опускал взор в тарелку. А Индис сурово взирает на веселящихся. Отец пообещал подумать над тем, как преподнести своей супруге известие, что фонтан, и правда, заменит моя статуя. Вот, кстати, стану королем и поставлю уже свою собственную статую. Пусть тогда ходят на нее с завистью посматривают всякие там... Довольный собой и вполне счастливый, я позволил себе чуточку отдохнуть пару часиков перед внесением завершающих штрихов в мою работу. В понятии всяких бездельников ваньяр "отдохнуть" значит побездельничать. Нолдор, слава Эру, вкладывают в это слово чуть больше: отдохнуть от одной работы - заняться другой. Сейчас, пожалуй, сменю скульптуру на музыку (я уже говорил, что у меня тонкий музыкальный слух?). Прихватив лютню, я, как порядочный сын, отправился музицировать в сад. К слову сказать, я еще и прекрасный певец... Взял парочку аккордов, подкрутил колки, прочистил горло - все, можно начинать. Кстати, вы знаете, я еще и пишу! Сейчас грянет нолдорскаля поэзия! Не то что всякие там ваньярские сопли! - Били копыта, Пели будто: - Гриб. Грабь. Гроб. Груб.- Ветром опита, льдом обута улица скользила. Лошадь на круп грохнулась, Видимо, я воспроизводил свое творчество довольно громко, поэтому на последней строке откуда-то из кустов донесся очень жалобный хнык и за ним повелительное "Чшш!" Не обращая внимания на такие мелкие (в прямом смысле) помехи, я продолжал энергично ударять по струнам - и сразу за зевакой зевака, смех зазвенел и зазвякал: - Лошадь упала! - Упала лошадь! - Упа-а-ала, - залился ревом мой слушатель в тех же подозрительных кустах. Причем с чувством, с надрывом. Вот до чего мои стихи доводят... А кого это они там довели? Подслушивающих надо ловить неожиданно, резко, пока они не сообразили, что замечены, и не успели скрыться. Вот и я мигом подскочил к кустам, раздвинул ветки и увидел, конечно же, детей, именуемых моими братьями и сестрой. Финдис, как старшая, мужественно держалась, но вот у Ноло и маленького Ары глаза были зареванны. До чего чувствительные, однако, дети пошли. Опять во всем виноваты эти ваньяр со своей чувствительностью! Ноло, увидев меня, сразу сделал безучастный вид, вытер наскоро кулаками лицо и сунул руки в карманы. Зато Ара сидел на пятой точке, от души орошая плодородную землю Амана своими слезами. Гм, честно сказать, не очень-то мне нравится смотреть на ревущего ребенка... - Сопли распустил! Эх, ну ладно-ладно, только не реви. - Я вернулся к скамеечке, взял лютню. Мои слушатели робко выбрались из кустов на дорожку. - Пони девочек катает, Пони мальчиков катает, Пони бегает по кругу И в уме круги считает... Рев быстро утих. Слушали меня очень внимательно. - А на площадь вышли кони, Вышли кони на парад! Конь по имени Пират Вышел в огненной попоне. И заржал печальный пони: - Разве, разве я не лошадь? Разве мне нельзя на площадь? Разве я вожу детей Хуже взрослых лошадей? Действительно внимательно. Видимо, Ара просто ждал подходящей строки, чтобы вновь удариться в слезы. Повода-то нет! - Ну молодец! - недовольная Финдис берет младшего брата на руки и пытается успокоить. - Э-это еще у-у-у-ужа-аснее! Бе-е-едный пони! Ноло тоже шмыгает носом. Ну чего они все? Это же веселая песенка! Похоже, Финдис так не считает, поэтому уводит за руку младших братьев, не забыв послать мне укорительный взгляд. Вот не надо на меня так смотреть, нечего было сопли распускать! Я снова принимаюсь музицировать, но струны звучат как-то вяло, да и вдохновения совершенно никакого нет. Погода что ли поменялась? Я плетусь в дом. Я, великий и непревзойденный мастер на все руки, плетусь домой, будучи не в состоянии творить! Подпортило все-таки мне что-то настроение... - Куруфинвэ! А вот и ты! - не успел я перешагнуть порог родного дома, как на меня налетает эта Индис. Ну что ей опять надо? Фонтан я все равно снесу! - Почему дети вернулись после встречи с тобой все в слезах? - Почему бы не спросить об этом самих детей? - Отмахиваюсь я. Время на нее еще тратить, ха! - Я спросила! И узнала, что это ты довел их до слез! - Никого я не доводил! Я, как порядочный нолдо, занимался работой в саду, вот, - я потряс перед НеЯсной своей лютней, - а дети рядом оказались, без моего ведома, между прочим. Не понравился им текст моих песен, так они сразу в слезы! - Куруфинвэ, это уже ненормально. Мне придется все рассказать твоему отцу. - Ну рассказывайте, отец поймет, что я не виноват! - Мама! Там папа очень злой, - из-за двери высовывается нетипично взволнованная голова Лалвен. Мне резануло слух слова "папа", произнесенное Иримэ. Хотя, что удивительного, это ведь так. Финвэ и ее отец... - Там какой-то непутевый гонец потерял в дороге его важное письмо господину Ольвэ, и сейчас он... - Лалвен запнулась. - В общем сама увидишь. Я готов поклясться головой своего Оссэ, что в этот момент Индис восторжествовала. Конечно, гораздо проще настроить отца против сына, пускай и любимого, если он не в духе. Но я сдаваться так просто не собираюсь. Не на того напала! Я бодрым шагом направился на террасу, где сейчас должен был буйствовать отец. Важно увидеть его первым. Вот и он, ходит туда сюда по террасе, заложив руки за спину. Давно я его таким не видел! - Это ж каким надо быть... Чтобы потерять?.. Да я их всех... - долетело до мне гневное бурчание. - Отец, что случилось? - неплохо бы еще и в доверие сейчас втереться. - А, это ты, Феанаро... Что случилось?! Да... Да я!.. Да он!.. - От возмущения король не мог сформулировать мысль, но по интонации я понял, что он очень раздражен. И только я хотел утешить его, как на террасу вспорхнула эта... женщина. - Ах, милый, какая ужасная нелепость! Очень неприятно! - Защебетала Индис, подбежав к Финвэ. - Что делать, видимо, день такой у нашей семьи!.. - А с вами-то что? - стоило Индис упомянуть семью, внимание отца тут же переключились на нее. - Ах, да вот опять раздор в семье! Прямо не знаю, что делать! - ваньярка притворилась ужасно расстроенной. - И так стараешься, и так, а все равно ничего! Мне не хочется этого говорить, особенно сейчас, но, дорогой, Куруфинвэ довел сегодня до слез Ноло и Ара. - Никого я не доводил! Это она все придумала! - закричал я, до глубины души оскорбленный ее ложью. - Не кричи, Феанаро! - Устало шикнул Финвэ и сжал виски. - И вообще, мы с тобой говорили о том, что ты не должен повышать голос на кого-то из членов нашей семьи. - Я и не повышаю голос на членов нашей семьи, - о-о-о, ей удалось вызвать мою ярость. Ну получи теперь! - Куруфинвэ! - Воскликнул отец, а Индис закрыла себе рот руками, изобразив крайнюю степень страдания. - Неужели я должен тебе напоминать, что такое семья? Нет, - отрезал Финвэ, когда я захотел протестовать. - Мне надоели все эти скандалы! Если ты довел своих братьев до слез, то иди извинись. И попроси прощения у Индис, она не заслужила такого отношения к себе. Прекрасно, она не заслужила, а я заслужил! Что ж, поздравляю тебя с победой, Светлая ты наша! Ну ничего, вы еще получите свое! - Довольна? - с холодной яростью я впериваю взгляд в эти противно-голубые глаза мачехи. Не говоря больше ни слова, я резко разворачиваюсь и быстрым шагом иду в свою комнату. На лестнице я столкнулся с Ноло, который испуганно отскочил от меня. О да, я страшен в гневе! Бойся теперь меня, сопляк, разревевшийся из-за пони! Я влетаю в комнату. БА-БАХ! От злости я был невнимателен и, сильно хлопнув дверью, не заметил большую банку белил, стоящую на самом краю верстака. Вообще-то я еще и художник, но какое теперь кому до этого дело? Банка грохается, разбивается, и весь пол в белой гуаши и острых стеклянных осколках. О том, что я стеклодув сейчас тоже упомянать нет смысла! Все просто чудесно! Ну ничего, так даже лучше. Лучше запомнят это день мои обожаемые домочадцы! Где моя походная сумка? А вы думали я еще и швея, а вот и нет! Хотя теперь мне это мастерство бы могло приходиться: надо же заштопывать одежду, изорвущуюся за время моих долгих странствий! Да, я ухожу из этого дома! Прощайте, ревы-коровы и мои унижения! Довольно натерпелся наследный принц нолдор в этом ваньярском гнезде! Где расческа?! Хотя зачем мне расческа? Стану дикарем, буду жить отдельно от всех. Может вообще в Эндоре уплыву. Там о расческах, наверняка и не слышали! Где-то тут у меня еще запасы яблок были. Пригодится! А конфеты? Балрог, внизу, в буфете!.. Ладно, все равно они бы скоро закончились, лучше лук возьму и буду охотиться! Так, плащ тоже лишним не будет. Мне бы еще коня или собаку, но коня надо кормить, а в долгих морских плаваниях на нас двоих моих припасов не хватит, а собака... а где я достану собаку? Придется странствовать в полном одиночестве до тех пор, пока не наткнусь на какое-нибудь аварское племя в Эндоре. В самом деле, не с синдар же мне жить! Но сначала надо хотя бы добраться до моря. Где-то тут еще валялась карта... Надо знать, с чем мне придется столкнуться, продолжить маршрут... До вечернего Часа Смешения Света еще несколько часов, а при ярком свете Лаурелина я смогу выбрать верный путь уже за стенами этого дома. И надо бы подготовиться к темноте... Привыкать придется. Но это все потом, сейчас главное - уйти, скорее уйти отсюда! Кажется, все взял. А нет, еще бечевку нужно прихватить! Теперь все. Я с сожалением взглянул на почти завершенного Оссэ и направился к окну. Если выходить через дверь, то, конечно, получится более демонстративно, но могут возникнуть и трудности. Так что окно - самый безопасный способ покинуть дом. Ну и что, что второй этаж! Внизу мягкая травка, да и не в первый раз мне выбираться из родного дома таким способом. Закинув за плечи ремни сумки, я встаю на подоконник. Нет, некому меня остановить. Я шагаю вперед... Приземление оказалось более неприятным, чем я ожидал... Должно быть потому, что раньше я прыгал без поклажи. Приземлившись, я полетел кувыркам и неприятно ударился спиной о сумку, предавив при этом две трети своих яблок. Чудо, что на нож не напоролся. Хотя... "Трагическая смерть юного принца нолдор в собственном саду!" Нет, звучит не очень. Тихо ругаясь, я поднимаюсь на ноги и ковыляю направляюсь к задней калитке. Шуму, наверное, наделал! Хотя проводить меня никто не бежит, так что уйду незамеченным. О-о-о, представляю, что с ними будет, когда они заметят мое отсутствие! "О, Эру Вседержитель, что мы наделали?!" "Каким великим мастером он был! Какие надежды подавал!" "Ах, зачем же мы были так жестоки?!" И поставят мою статую на месте того фонтана. И будут раз в год в этот день цветочки приносить к постаменту... Углубившись в мечтания и накинув капюшон, я выскользнул за ворота и направился к восточному выходу из города. На ходу разворачивая карту, я выбрал путь через Пелори. Только не по главной дороге, а по тропкам между каменными грядами, чуть севернее Калакирии. Золотой свет тускнел. Прощай, о прекрасный Тирион. Быть может, я вернусь к тебе великим правителем эндорских эльфов и освободителем Эндоре от опасностей тьмы! _____________________________________ Использовались: В. Маяковский - "Хорошее отношение к лошадям" Юнна Мориц - "Пони Девочек Катает"