Биоцид

На долю той треклятой секунды. Будильник разбил тишину комнаты пением заморских птиц. Сделал круг. Справился со своей работой с четвертого раза. Одно из тысяч утро. Я перестал видеть солнце. Еще не рассвело, уже стемнело. Так быстро, что не замечаешь перемены погоды, ветра; все проплывает, обходит за километр. В шесть внизу шумит чайник, звенят чашки, приглушенно переговариваются два голоса. Шепчутся. Потерявшая воображение сестра и Венди. Я спускаюсь вниз, отстукивая костяшками ритм по перилам, дыша мерно, тихо. За мной по пятам идет тень, но я этого еще не знаю. Вопрос: друг или враг? А если ничто из перечисленного? Приятный запах кофейных зерен. Повисшие в воздухе остатки чужого разговора. Улыбка. - Доброе утро. Кажется, оно сегодня особенное? - Мэйбл предельно спокойна, настолько предельно, что сорваться может в любой из моментов. - Доброе. Нет. Я собирался вернуться в большой мир на днях. Эти стены сводят меня с ума. - Может ли быть так, что это не стены? - Венди усмехается, опрокидывая в себя кофе. Я ощущаю липкие прикосновения ее взгляда, дергаюсь, нервно смеясь. Нет. Не может. - Кто знает. Я в любом случае хочу вернуться. Сердце подпрыгивает к горлу от неясного страха. Представьте, что в вашем салате вдруг обнаруживаются личинки, когда вы съели уже половину. Нечто подобное будто произошло только что. - У тебя не хватит духу свалить отсюда. Смелости. Ты слишком привязался, - она вскидывает брови, довольная одержанной победой. Но победа ей не принадлежит. Мэйбл вручает мне чашку, садится. Она любит возводить в абсолют несуществующие проблемы. Любит привлекать к себе внимание. Любит быть центром. И поглощать остальных. - Заходил какой-то молодой человек. Просил отдать тебе коробку. Я оставила ее в подвале. В подвале? Я тебя ненавижу. Так же сильно, как темноту, замкнутые пространства и запах плесени. Так же сильно. *** Коробка представляла собой потрепанный временем и частой сменой мест чемодан, коричневый, в трещинах и царапинах, обклеенный открытками. Не задумываясь, я откинул крышку, тут же закашлявшись от противного кисловатого запаха, сопровождающего любую старую вещь. Два раза встряхнув фонарь, я щелкнул, разрезая темноту желтым лучом. Содержимое посылки состояло из черно-белой фотокарточки и платья. Со снимка на мир воззрились два серебристых глаза пожилой женщины. Она держала в руках полосатого кота, больше похожего на чучело, нежели на живое существо. Дама застыла восковой фигурой, остановилась во времени, погибла. Только глаза не давали покоя. Отложив фотографию, я коснулся тонкой материи платья, ранее белого, а сейчас уже пожелтевшего, с переплетением кружев, маленькими круглыми пуговками на вороте и атласными рукавами. Свадебное. - Вот черт, - я улыбаюсь, тихо смеясь и перебирая ткань в руках. - Игра только начинается. Резко захлопнув чемодан, я глотнул поднявшейся пыли и, закинув посылку от неизвестного на плечо, стал подниматься по лестнице, стуча каблуками о кафель. *** - Я не думала, что ты покинешь нас так скоро. - Появилось дело, - я чувствовал покалывание в кончиках пальцев, чувствовал интерес, чувствовал желание вырваться из оков маленького городка и его демонов. Они умеют дарить подарки. Мэйбл кивнула, спрятав за спиной конверт. *** Машина неслась по одинокой дороге, ветер трепал мои волосы, жажда жизни преобладал над остальными чувствами, сердце билось бешено, рискуя сломать ребра. Лишь это помогло мне принять решение и вскоре ретироваться. По венам ползло ощущение полной свободы. Но действительность представлялась иначе: за свободой стоит игра, за загадкой - существо. Остановив ржавое корыто у забегаловки от урчания желудка, я хлопнул дверцей, зевнув, ввалился в сомнительное заведение с названием, говорящим только об одном: если у тебя, приятель, есть варианты - беги. У меня вариантов не было. Столик у окна, подальше от других, тихая музыка, клонящая в сон. Из полудремы меня вырвал скрежещущий голос подсевшего. - Здравствуй. Я Билл Сайфер.