История одной любви

Три года спустя. - Кого я вижу! Онегин, дорогой мой, здравствуй! Князь N пробрался сквозь шумную толпу и очутился возле Евгения. Тот оглянулся на приветствие и улыбнулся. - Здравствуй, князь. - Что-то давно тебя не было видно, совсем позабыл родной Петербург. - Да что мне здесь делать? В этом городе из года в год всё одно и тоже. Что было пять лет назад, то же и нынче. Те же самые скучные балы и рауты, те же спектакли в театрах, и люди всё те же самые, ни одного нового лица. - Ну не скажи, друг мой, в нашем обществе постоянно появляется кто-нибудь новенький, привнося в него разнообразие. - И кто же? Онегин оглядел окружающих его гостей в лорнет. - Не вижу никого. Впрочем, нет. Скажи-ка, вон та дама, в малиновом берете, кто она? По-моему, я раньше её не видел. - Вот то-то, любезный мой! Это моя жена! - Как, ты женат! Не ожидал, - удивился Евгений. – Когда же ты успел? - Два года назад, и жена моя просто чудо. Пойдём, я вас представлю. Они подошли поближе и Онегин, рассмотрев женщину, слегка переменился в лице. - Татьяна? Ларина? - Ты знаешь мою супругу? – поинтересовался князь. - Наши деревни находятся по соседству, я бывал у них раза три. - Ну что же, вот случай возобновить знакомство. Таня, взгляни, кого я встретил здесь, - окликнул князь свою жену. Она медленно обернулась. Евгений ожидал любых чувств: удивления, страха, растерянности, но на её лице не отразилось ничего, никаких эмоций. - Дорогая моя, это Онегин, мой родственник и друг, и он сказал, что знает тебя. - Да, - спокойно ответила Татьяна, глядя прямо в глаза Евгению, - наши имения в деревне рядом и мы виделись несколько раз. Онегин поклонился и она ответила ему лёгким наклоном головы. - Поедем домой, дорогой. От здешнего шума и духоты мне уже нехорошо, я устала, - сказала Татьяна, обращаясь к мужу. - Да, милая моя, сейчас же едем, - отозвался он. – Ты долго пробудешь в Петербурге, Евгений? – спросил князь, уже предложивший своей жене руку. - Зиму, а может и весну, - ответил тот. - Заезжай к нам в любое время. - Непременно. Они раскланялись, и князь с супругой покинули раут. Онегин сначала довольно часто навещал своего родственника. Ему хотелось поговорить с Татьяной, но такая возможность никак не подворачивалась. Супруга князя была постоянно окружена людьми. Постепенно его визиты стали реже. Он сидел в своей квартире, точно сурок в норе, по несколько дней не выходя на улицу. Неожиданно сам для себя он увлёкся спиритизмом, поверив, что посредством стола, блюдца или иголки можно беседовать с умершими. Евгению казалось, что дух его милого Володеньки где-то здесь, рядом, надо только найти способ, чтобы говорить с ним. Побывав на сеансах у пары известных медиумов, он с пренебрежением объявил их шарлатанами, и решил действовать сам. Чувства к убитому им любовнику так и не покинули его сердца, не стали слабее, и с тех пор его вечера были заняты только одним. Как только заходило солнце, он зажигал свечу и взывал к духу Ленского, но не получал ответа. Зима закончилась. Дни стали длиннее, солнце ярче. Его жаркие лучи проворно съедали снег на мостовых и грызли лёд на реках. Природа оживала, а вместе с ней ожил и добровольный затворник. Им вновь овладела охота к путешествиям. Объявив знакомым об отъезде, он решил заехать и к князю N, и застал Татьяну одну. Она сидела в гостиной, бледная и печальная, с неприбранными волосами. Как родственник, Онегин входил без доклада, и сейчас, увидев княгиню, резко остановился на пороге. При звуке открывшейся двери Татьяна слегка вздрогнула. - Извините меня, я не хотел вас испугать, - вежливо проговорил Евгений. Женщина не ответила, только посмотрела на него грустными глазами и встала, чтобы уйти. - Постойте, Татьяна Дмитриевна. Уделите мне немного времени. Я так давно искал возможности увидеться с вами без лишних ушей и глаз. Всего лишь несколько минут. Я уезжаю и скорее всего мы больше никогда не встретимся. - Что вы хотите от меня? – тихо проговорила княгиня, обхватив себя руками. – Я и так наказана и измучена своей теперешней жизнью. - Разве вам плохо живётся с князем, в этом прекрасном доме, в достатке, в удовольствии? - Я предпочла бы остаться в деревне, с маменькой. Пусть домик наш мал, средства невелики, но там я всё же жила, а здесь… Здесь я задыхаюсь. - Как же вы стали супругой князя? – спросил Онегин. Татьяна тяжело опустилась на стул, плечи её поникли, голова склонилась. - Мы с маменькой приехали на зиму в Москву, - начала она свой рассказ. – На одном из балов мой будущий супруг заметил меня и посватался. Моя маменька, страшась, что я могу остаться без опоры в жизни в случае её смерти, умолила меня не отказывать. А мне уже было всё равно. Я уступила и вот, - княгиня обвела рукой гостиную, - теперь я здесь хозяйка. В церкви я дала обет верности, мой муж меня любит, я ни в чём не ведаю отказа, но внутри меня поселилась холодная пустота, словно я превратилась в куклу, не ведающую чувств. Татьяна замолчала, и Евгений уже решил было, что она закончила говорить о себе, как она вдруг произнесла, подняв на него глаза: - А ведь я до сих пор люблю вас. Я знаю, что вы не используете это во вред мне, поэтому и говорю. Онегин опустился на колени перед женщиной и сказал: - Ваша тайна никогда не станет ничьим достоянием, я заверяю вас в этом, а скоро возможно будет и похоронена вместе со мной. Кто знает, что может случиться в дороге. Но я опять хочу вам повторить то же, что и тогда. Я не достоин любви вашей по той лишь причине, что люблю другого. Мужчину. - Другого?! Мужчину?! Татьяна вскочила со стула и отбежала от Евгения. - Как можете вы любить мужчину, когда вы сами… - Любовь не делает разницы между полами. К тому же тот, кого я люблю, уже три года как мёртв, иначе бы вы никогда не узнали об этом. Невероятная догадка мелькнула в голове княгини. - Я… знала его? – спросила она дрожащим голосом. - Знали. - Это был… Владимир Ленский? - Да. Онегин поднялся с колен. - Теперь вам всё известно, Татьяна. И теперь ваша честь будет мне порукой, что и моей тайны никто не узнает. Как и тогда, желаю вам забыть обо мне. - Прощайте, господин Онегин. Женщина вынудила себя слегка склонить голову и почти выбежала из гостиной, устремившись в свои покои. Мысли её превратились в запутанный клубок, а из глаз бежали слёзы. - Прощайте, - прошептал Евгений ей вслед. Буквально через две минуты в гостиную вошёл князь. - Мне доложили, друг мой, что ты пришёл. Ну, здравствуй, - сказал он. - Здравствуй и прощай, - отозвался Онегин. - Что это значит? - Я уезжаю завтра. - Опять путешествовать? - Да. - И куда же? - Пока не знаю. Я думаю по Волге, на юг, потом быть может Кавказ, Крым, Чёрное море. Там много прекрасных мест. - Когда же снова будешь в Санкт-Петербурге? - Не могу сказать. - Ну что же, счастливой тебе дороги. Останешься обедать? - Нет, благодарю. - Как знаешь. - Прощай, князь. Передай поклон от меня своей супруге. - Передам. А ты, как воротишься, обязательно заезжай к нам. - Непременно. Они раскланялись, и Онегин уехал к себе. Вечером, по обыкновению сидя у камина, он вдруг ощутил странное томление в душе, словно он должен что-то вспомнить, но никак не может. Взгляд его упал на ящик с пистолетами, что не был ещё убран в дорожный сундук. В его голову тут же забралась тоскливая мысль: «А может… не ездить никуда. Одно плавное движение пальца и всё. Моя никому не нужная жизнь будет прервана и забыта». Евгений встал, взял один пистолет из ящика, зарядил его, и снова сел у камина, положив оружие на стол перед собой. Он смотрел на него не отрывая глаз, но вскоре утомился этим и смежил веки, но думать не перестал. «Один выстрел и конец всем моим страданиям. Возможно, мы свидимся там». Вдруг словно лёгкий вздох коснулся ушей Онегина и он явственно услышал тихий голос Ленского: «Не надо, Женя». «Володя?!» Евгений вскочил, протирая глаза. «Я задремал? Но голос был слышен так отчетливо, хоть и негромко. Мой милый прав и он предупреждает меня. Если я просто умру или погибну случайным образом, то наша встреча там ещё вероятна, а если сам… Тогда уж не видать мне больше никогда моего Володи». Утром Онегин ехал на юг, в надежде обрести смерть от случайной пули, болезни или чего-то подобного, чтобы встретиться на небесах с тем, кого любил он больше, чем свою жизнь.